От «моей» до «нашей» мамы

— Эй, мам, ты что творишь? —Мама начинает битву мукой, а я уворачиваюсь и прячусь за нашим огромным кухонным столом. Мы уже итак похожи на снежных людей со страниц мифов: приготовление Шарлотки — миссия не из простых: несчастные карамелизированные яблоки летали по всей кухне, брызги от взбиваемого теста испачкали все наши модные кухонные образы: белоснежные фартуки от дочери маминой подруги с МастерШефа — Иланы; несколько же случайных капель на стене создали нам образец современного искусства. Мы успели поспорить: за сколько можно продать этот шедевр, но сошлись лишь на том, что мир не готов к нашему творчеству, а затем жестоко намыленной губкой стерли перспективные миллионы. За это время наш десерт был отправлен выпекаться в прогретую духовку. Мы же занялись тестом для мяса по-французски и соком. — Мам, ты волнуешься? — Вижу знакомые с детства интонации на лице. — Не стоит даже. Они очень хорошие. Для Элисы ты уже — главная принцесса в мире! — Вижу вопрошающий взгляд. — Она просто как-то очень много капризничала, от чего мы ей сказали, что, если она не успокоится, то не станет настоящей принцессой. Как раз на ответ малышки, что принцесс не существует, я показал ей твое фото. Теперь Элиса — самый спокойный ребенок, это по словам тети Люды. — Не переживай. — Обнимаю ее после того, как ставлю на стол готовый графин со свежевыжатым соком. — Мам, моя помощь уже не особенно нужна. Осталось только дожарить остатки мяса. Я пойду наверх? — Да, конечно, родной. — Мама целует меня в лоб, и я поднимаюсь наверх. У самого в душе какой-то ураган. За последние сутки я так и не написал ни одного сообщения Ангелине. Точнее писать-то писал, а вот отправить... Смелости и не хватало. — Нужно написать что-то достойное, теплое, эмоциональное, нужно поблагодарить. Только собираюсь с мыслями, беру ручку в руки... Да, мое вдохновение и максимальная концентрация приходит не во время творчества за электронным устройством, а лишь только во время работы на настоящей бумаге настоящей шариковой ручкой. Не так модно, но зато очень продуктивно. Меня прерывает стук в дверь. Не мамин. — Можно? — Узнаю голос Дана. — Да, Дан, конечно. — Не скрывая своего удивления и радости от приезда. — Вы уже приехали? — Пытаюсь встать, чтобы побыстрее спуститься вниз и поздороваться с гостями, но чувствую руки Дана на своих плечах. — Подожди, Вень, им нужно чуть-чуть времени наедине, чтобы найти общий язык. — Действительно, почему-то я об этом подумал только в последнюю очередь. Им надо почувствовать, понять и принять друг друга без проецирования мнений окружающих. — Чем занимаешься? — Дан видит, как я начал складывать листы текстами внутрь. Смутился и застеснялся. Понимаю всю абсурдность ситуации. Очередная бетонная стена дает трещину, разрушается под действием нескольких мыслей, как ударов металлической кувалдой. Останавливаюсь. Достаю сложенный листок. — Я пытался написать письмо девочке со школы. — Смущенно говорю. — Но что-то пошло не так. — Помочь? — Вижу в его глазах истинное искреннее желание помочь. Чувствую, что он именно тот, кто мне сейчас очень нужен. — Да, если тебе не трудно. — Неловко отвечаю, начинаю перебирать пальцы. — Не переживай, все хорошо. Расскажешь, что хотел рассказать девочке, какие эмоции передать? — Пододвигает второй стул ближе к столу, присаживается аккуратно на кончик и полностью готов погружаться в мой мир. — Да. Понимаешь, она другая. Она очень заботливая, чувствует какими-то отличными фильтрами. Мне хочется сказать ей спасибо за поддержку. — Вижу абсолютное понимание в глазах. — Творим тогда? «Здравствуй, Ангел. Почему-то захотелось назвать тебя именно так. Я хватаюсь за письмо, как за последнюю соломинку. Позвонить? Я не смогу сказать всего. Постесняюсь, начну смущаться, думать о том, как это будет выглядеть, ждать самую страшную реакцию. После твоих сообщений у меня «разряд», я, наверное, могу только писать спокойно. Разные эмоции... Иные. Мы думаем одинаково. Мы читаем мысли друг друга. Мы знаем, что хочет другой, не спрашивая. Мы чувствуем нужные слова. Я восхищаюсь, что ты не побоялась подойти в том школьном коридоре. Ты меняешь меня в лучшему. Не мимолетная привязанность, дружеская любовь.» Последняя точка. Отправить. Глаза в глаза Дана. — Молодец. Пойдем вниз?