От «моей» до «нашей» мамы

Каждая ночь — как выдох после долгого-долгого дня. Каждая ночь — как вдох перед самым чистым рассветом. Ты — свет и нежность этого мира, и если я могу уберечь тебя хотя бы от холодных объятий зимней ночи, я сделаю это со всем усердием. Посажу у твоего окна лаванду и мятный куст, разучу сверчков напевать мотивы из песен битлз, в Большой ковш налью молока, чтобы ты перед сном выпила какао и крепче спала. Я вдоль всей твоей дороги сновидений оставлю знаки, чтобы ты даже во сне помнила, что не оставлена. Воздух ночью прозрачен, подсвечен отблесками луны на блестящих боках слив и яблок. Добавь в него еще корицу и сахар, и он станет сладким, как твои сны, густым, словно варенье. Впрочем, по-настоящему все обретет вес и смысл только с твоим пробуждением. — Малышка, почему ты ушла? — укутываю сильнее в упавший на пол кардиган мою спящую девочку. — ты не задумывалась, как добрая или хитрая или девочка-со-странными-украшениями или как та, которая способна всем помочь ты не задумывалась, как злая или коварная, или всегда улыбчивая мы вложили в тебя только одно, самое важное определение и это не “спасительница” не “нежная” не “мудрая” и “большая” есть только одно слово, которое по-настоящему характеризирует тебя. ты - живая Ты - Живая остальное, свет мой, на твое усмотрение. Присаживаюсь на край дивана, на котором в комочек свернулась Тина. — Спи, пусть тебе будет ласково и уютно. Я тебе цветы из сиянья звезд подарю под утро, принесу к твоему порогу каштаны – прохладные и влажные от росы, будто нос огромной собаки. Мир – это книга из странных, но добрых знаков. Если и учиться читать, то вместе. Береги тепло, кутайся в шарфы, пребывай в радости и тепле. Мне сказали, эта осень лучшая из всех случавшихся на Земле. — Еще одно легкое прикосновение к любимой девочке, чтобы ненароком не разбудить. — Дан. — Тихая фраза сонной испуганной Тины не обгоняет пространство. Страшный сон сменил свои краски благодаря голосу дорогого человека. «— Это последняя наша встреча, — с горечью отвечает он. — Сколько мне осталось? — в голосе нет страха. И он понимает, что боится тут только он один. Он молчит, прижимая меня к себе. — Когда я умру? — повторяю свой вопрос, заходясь кашлем. — На рассвете, — еле слышно отвечает он. — Значит, мы сможем посмотреть еще раз, — улыбка освещает ее лицо, как и когда-то давно. И хотя прошло много лет, и года оставили свой отпечаток на ее лице, улыбка осталась прежней. Она провела пальцами по его щеке, утирая непонятно откуда взявшуюся каплю. — Смотри, все совсем, как тогда, — говорит она, вытягивая руку. Он не смотрит на красоты природы, он не сводит своих глаз с ее улыбки. С ее сверкающих глаз. — Нет, сейчас ты еще прекраснее, — шепчет он, пряча лицо в ее волосах. — Побудешь со мной? — просит она, откидывая голову ему на плечо. — Пока не взойдет солнце? — Я сделаю так, чтобы оно не взошло никогда. И мы будем смотреть вечно.» — Люблю. — Вновь погрузилась в сон. Заглянув в комнату Вени, Элисы и мамы, Кристиана и Санды, я спустился вниз, чтобы приготовить завтрак моим дорогим сердцу людям. Поискав в интернете: что бы приготовить, выбор пал на простые семейные яблочные оладьи. Первая партия, состоящая из 4 почти идеально круглых оладьев, правда если закрыть глаза, жарилась уже на антипригарной сковороде. Чай каркаде уже раскрывал свой неповторимый аромат и алый цвет. — Доброе утро. — Чувствую, как ко мне прижимается ее теплое тело, нежные руки обнимают талию. Поворачиваюсь, чтобы оставить поцелуй на сонном лице девушки. — Ты уже что-то готовишь? — Смеясь и уворачиваясь от сотого поцелуя, задает вопрос Тина. — Почему не разбудил? — Доброе утро, дорогая. Ты так сладко и крепко спала, что не хотелось разрушать магию. — Я слышала твои стихи... и монолог... Если не путаю реальности. Мне понравилось, спасибо. — Признается девушка, снимая со сковородки уже вторую партию оладьев. — Ты мое вдохновение. Я так боюсь, что все это сон какого-то чертового мечтателя. Или сценарий к фильму последнего романтика, а мы — всего лишь пешки. — Меня перебивает громкий голос влетающего Вени: — С добрым утром! — Тогда играем нашу роль до конца. — Тина тихо ответила мне и, забавно подмигнув, подошла к сыну, обняла и поцеловала в лоб. — Доброе утро, родной. Как спалось? — Если бы кто-то не разбудил среди ночи, то, наверное, очень спокойно, но неудобно. — Мы начинаем смеяться. — А так, очень удобно, но маловато. — Последнее слово особенно разделил интонацией, как я когда-то на «Танцах со звездами». — Ты помнишь, что у меня в вечером в одиннадцать самолет? Отвезете меня? — Венька, конечно, такие вопросы совсем не уместны. — Уверенно убеждаю в очередной раз мальчика, что доверять мне он может. — А тетя Люда и остальные когда улетают? — Тоже сегодня ближе к вечеру хотели. Веня включает музыкальный телеканал, где в тысячный раз крутят мой клип «Allegro Ventigo». Я не люблю такого количества внимания к своему творчеству, обычно прошу переключить канал или делаю это сам, но именно в этот момент по ступенькам сбежали племянники, а за ними и мама, все громко во главе с Тиной и Веней пели строчки композиции одну за другой, повторяя движения танцоров. Я не мог налюбоваться. Мои. Родные. — Нереальная песня, Даник! — В один голос сказали две мои похожих блондинки. — Тань, а когда у тебя выйдет что-то новое? — О, не очень скоро, планируем сначала выпустить несколько коллабораций с артистами, добавить сольных песен и презентовать такой вот альбом. Черновой вариант могу включить уже сейчас. Нескольких ноток не хватает, поэтому пока работаем. Возможно, итог будет кардинально отличаться. Как вдохновение озарит. Она включила нам свой альбом. Первыми. Доверие. Мурашки уже от вступления. Теплота внутри разливается. И это не метафора. Я чувствую, как по рукам внутри побежала горячая кровь — самое короткое расстояние от сердца именно до них. Волосы встали дыбом. Она выворачивает мою сущность наружу. Я влюблен по уши в нее и без того. Ее исповедь души через призму музыки. Ее история. Сложная, как и у каждой пешки игры этого мира. Но только Тина перестала быть пешкой. Она дошла до конца своей шахматной доски, теперь она кто-то масштабнее. Ферзь? Ладья? Слон? Конь? Главное — думать, анализировать, учиться и исполнять все качественно. Главное — любить свое дело, вкладывать душу, обнажать сердце. — Не хватает дуэта с Даном. — Тараторит Веня, запихивая в себя очередной кусочек завтрака. — А правда, Тин, я уже давно хотел предложить сначала перепеть мою старую песню, я ее исполнял очень редко, даже клип не доснял, чего-то не хватало. — Небольшая пауза от волнения, что ей не захочется, что идея не понравится. — Тебя не хватало. А потом.... у меня есть уже музыка к совершенно новой нашей песне, останется наполнить не менее буквенным трепетным содержанием. — Почему бы и нет? Надо Пашке будет рассказать, а то будет потом ворчать, что последний узнал, и нашим творческим командам. И приступать к работе. — Глаза загорелись, энергия словно прошла нужный фильтр, преобразовалась из чего-то остаточного, приумножилась и теперь готова выплеснуться, словно раненая дамба.