Янтарная шкатулка

Эрен / Энни Драма, Психология, Ангст Предупреждение: Нецензурная лексика

***************

Возродившаяся ненависть дала оружие против его дорогой Энни. Он вгонял в нее каленые ножи, прямо в сердце, по самую рукоятку. Перед глазами пылал огонь – это горели его обманутые чувства. Эрен не хотел верить в то, что было, в то, что произошло, так сильно, что готов был просто забыть, оставив в памяти лишь те неспокойные дни, где Энни легко роняет его на землю. Он вглядывался в изученные до мелочей черты ее лица сквозь мутный камень, которым девушка окружила себя, и не верил, что перед ним все та же Энни. Она неподвижна и недоступна для него, так почему же он вновь падает на землю, всего лишь взглянув в ее сторону? И сидя на полу в холодном подземелье, вопрошает лишь одно. - Почему? Почему ты предала меня, Энни? Она не ответит. Он знал, конечно, и даже не надеялся, что вдруг ее клетка распадется, и Энни разубедит его. Объяснит, глупому, что все совсем не так, и что в ее деяниях не было дурного. Что она опять всего лишь жертва обстоятельств, которой пришлось играть свою роль, чтобы просто выжить. Знал же, что так не будет. - Ну, зачем? Зачем? – выговаривает Эрен сквозь зубы, не сводя глаз с ее лица. – Что пошло не так, Энни? В нем боролись две противоположности. Одна ненавидела Энни, и желала самолично пустить кровь из ее вен. Она жалила Эрена, путала его мысли и душила все другие чувства и воспоминания. Эта его сущность обвивала Эрена плотным кольцом, которое сжималось все сильнее с каждым новым вздохом, и он просто задыхался. И другая: растерянная, впившаяся ему в сердце, стонущая часть его «я», истерично убеждающая поникшего парня, что он сможет простить Энни. И две эти стороны боролись в нем, по очереди захватывая Эрена в плен, но тут же уступая место другой. - Предательница, - плюет Эрен в безучастное лицо пленницы, чувствуя, как гнев опять выпустил в него свой яд. – Ты предала всех нас… Ты предала все человечество! Ты же сама человек, Энни! Змея жалит, и Эрен подскакивает к девушке, что есть силы ударив кулаком в ее защитный панцирь. - Нет, какой же ты человек! – злорадно усмехается он, впиваясь ненавидящим взглядом в застывшую в кристалле прядь ее волос. - Что это я, в самом деле… Ты монстр. Уродливая тварь! Из-за таких как ты, мы, люди, должны сидеть в своей вонючей клетке! Тебе подобных следует убивать еще при рождении, слышишь? Сука! Он бьет по камню, рыча, словно обезумевший зверь. Но лицо Энни остается беспристрастным. - Энни… - устав от бесполезной истерики, он замирает, пытаясь уловить хоть какой-то признак того, что девушка жива и слышит его. Он прикладывает к камню ладонь, будто надеясь ощутить удары ее сердца, и тихо спрашивает: - Ты ведь слышишь меня, Энни? Пойми, что это бесполезно. Ты не можешь вечно прятаться так. Еще не поздно… пока еще не поздно все исправить, слышишь? Но она все так же неприступна. Безрезультатно он пытался разбудить спящую, то умоляя и прося, то срываясь на рев, осыпая ее душу проклятиями и угрозами. Он хотел заставить ее вновь дышать. Хотел заставить почувствовать ее то, что чувствовал он сам. Чтобы она ощутила себя такой же обманутой и потерянной. - Ты убийца, - шипел Эрен, уткнувшись лбом в холодный камень, со всей своей ненавистью сверля ее лицо своим взглядом. Потом, словно другой «я» смещал первого, Эрен бессильно терся щекой, почти умоляя Энни услышать его. - Прошу тебя, - задыхаясь, шептал он, едва касаясь губами неровностей на кристалле. – Тебя заставили, верно? У тебя просто не было выхода, да? Просто скажи, я поверю! Я же знаю… знаю тебя настоящую… А потом ненависть вновь с ревом ударяла ему в голову. - Блядь, вылезай оттуда! Клянусь, я собственными руками удавлю тебя! Я заставлю ощутить тебя то, что чувствовали убитые тобой люди! Он стучал обломленным лезвием о камень, а Энни безразлично смотрела на него через толщу кристалла. И это бесило Эрена еще больше. И еще больше он бросался на непробиваемую стену между ними, в кровь сбивая костяшки пальцев, оставляя на поверхности неровные красные мазки. Он задыхался, глотал слезы, хрипел от собственного бессилия. Он перекрывал боль от разверзшейся в нем раны болью собственных стиснутых зубов. Он царапал себе грудь, пытаясь вытащить те спицы, что она воткнула в него – и вбить их ей в самую глотку! Но пелена спадает с глаз, и остается только непонятный страх перед одиночеством. Энни никогда не боялась остаться одна. А он никогда один не был. Но то, что их разные миры столкнулись так неожиданно, сбив Эрена с ног и крепко приложив головой об землю, было переломным моментом. Они не разбились, вместо этого слившись воедино. И ее жизнь как-то сама собой стала частью мира Эрена, который надеялся, что то же самое чувствует и она. А теперь Энни решила забрать свою долю обратно, отхватив и то, что приросло к ней от жизни Эрена. Просто взяла, все с тем же безразличием на лице, и вырвала кусок, прямо из самого сердца. - Верни мне… Верни все, как было… Какие глупые мечты он себе придумал. Такие глупые, что отказаться от них было еще сложнее. Он рвал в сознании ее образ, рвал на мелкие кусочки, топтал и сминал, вымещая всю горечь и разочарование на эфирное тело. Эрен думал, что таким образом отчистится, смоет всю заразу, что прицепилась к нему клещом, когда он впустил в себя эту девчонку. А на деле, еще глубже вогнал в свою душу эту Энни - тонкую, острую и холодную. Как спица.