Трудный возраст

— Можно было хотя бы жуков убрать с мантии, прежде чем набрасывать её на меня? — уныло спросила Аделисия, останавливаясь, чтобы осмотреть себя на предмет ползающих гадов и снова отряхнуться. — Бедные жуки и так не удостоились находиться на твоих прекрасных ногах, а ты хочешь их прогнать с плеч? — Фред! — Ладно-ладно, давай сюда мантию, — сказал Фред, забирая одежду у Аделисии. — Возьми с меня, я всё равно не мерзну. — Спасибо, — ответила Аделисия и затем усмехнулась, — но я подожду мою. Своя — она как-то поприятнее будет. Стоять и смотреть, как Фред с усердием пытается снять крохотных насекомых с мантии, было весьма забавно. В конце концов, ему это надоело, и он наложил очищающее заклинание, отбросив волосы со лба и проведя по нему рукой будто бы от усталости. — Это факт. И пахнет она вкусно, какими духами пользуешься? — спросил Фред, возвращая одежду. — Слушай, ты, правда, хочешь поговорить о моих духах? — Эх, Лисси, мы на прогулке, и обсуждать можно всё, что угодно. И не будь такой серьёзной, прошу. — А это у вас семейная фишка такая? Волосами трясти? Рон тоже так делает, да и Джинни. — Аделисия, шутя, решила первой прекратить бессмысленный спор и впервые за вечер улыбнулась своему спутнику. — Переведённая тема, отлично, — Фред тоже ответил ей улыбкой, — вот отрасти чёлку, тогда узнаешь. В нашей семье «безчёлочных», кстати, вроде как нет. — Ха-ха. Нет, спасибо. Мы, кстати, так и будем стоять на месте? — спросила Аделисия, оглядываясь по сторонам. Фред на секунду задержал свой взгляд на её лице, потом взял девушку за руку, но она не приняла такое молчаливое предложение сблизиться, тогда он перехватил её под локоть и повёл за собой. — Нет. Мы пойдём с тобой смотреть ма-а-агию, — нараспев сказал Фред, жмурясь будто бы в предвкушении. — То есть? — Аделисия округлила глаза, остановившись, — что ты покажешь мне такого, чего я не изучила уже сама? Или хочешь заделаться не только в изготовители «волшебных вредилок», но ещё и в изобретатели нового уровня волшебства? — Тьфу ты, Лисси, не будь занудой. Просто сходим к Часовой башне - там красиво всё-таки. И место такое… ну-у-у, хорошее, — Уизли оставался загадочным. — Не быть занудой? Я, в принципе, вообще могу уйти обратно в замок — время позднее, не стану докучать тебе своим занудством, — поджав губы, ответила ему девушка. Фред покачал головой, приложив палец ко рту, давая понять, что не нужно больше спорить на эту тему. Жестом пригласив Аделисию идти дальше, он первым начал непринуждённую беседу и постепенно словесный накал сошёл на нет. Для разговоров темы находились на удивление легко, но иногда Аделисия и Фред прерывались, чтобы сосредоточиться немного и на атмосфере ночи, которая была поистине удивительна. Они шли не торопясь, огибая замок по периметру и направляясь к холму, ведущему вверх к Часовой башне. Она находилась на уровне третьего этажа замка, поэтому путь предстоял не особо близкий, пришлось даже слегка запыхаться при поднимании. Повсеместно начал раздаваться стрёкот невидимых сверчков, тихий, словно ночь не хотела потревожить прохладное дыхание задремавшего леса. Небо уже полностью поглотило в себя все свои мало-мальски светлые участки, став почти чёрным, открывая взору растущую луну и первые восходящие звёздочки - ещё слабо мерцающие, но некоторые из них уже пытались упасть вниз. Воздух всё больше наполнялся различными запахами: от шуршащей под ногами зелёной травы, превшей целый день от жары после дождя; до смолистых хвойных деревьев, находящихся совсем неподалёку, и чуть влажной земли. Дышалось так легко, что начинало клонить в сон, и приходилось насильно держать открытые глаза в тонусе, напоминая себе, что спать, видимо, ещё не скоро. Наконец, Фред довёл Аделисию до подъёма к Часовой башне, и они ступили на каменную выкладку, направляясь прямо ко входу. — Фред, скажи, а почему вы с Джорджем решили выбрать для себя такое необычное хобби типа создание сладостей с причудливыми эффектами, шуточных штучек и зелий? — после небольшой паузы в разговоре спросила Аделисия. — Честно, мне казалось, что вы как-то захотите связать себя с квиддичем после школы. Фред кивнул ей и, слегка призадумавшись, ответил: — Мы любим квиддич — не отрицаю, но, всё-таки, в спортивной игре много правил и условностей, которые не соблюдать нельзя. Понимаешь ли, Лисси, мы с Джорджем крайне не хотели бы всю свою жизнь тратить на скуку и обыденность, поэтому после школы есть нескромное желание заняться совершенно другими делами. — Скука и обыденность? Это ты про квиддич что ли? — не поверив собственным ушам, удивилась Аделисия, — послушал бы тебя Гарри. И мне казалось, что это чересчур экспрессивная игра, на которой точно не соскучишься никогда! — А вот тут ты ошибаешься, — ответил Фред, — вот скажи мне, почему игроки национальных команд по квиддичу могут состоять в команде не больше десяти лет? А? А капитаном можно быть не больше восьми. Как ты думаешь, почему? Подойдя к Башне, он сотворил на камнях, устилающих пол на площадке у входа, волшебной палочкой нечто вроде плотного покрывала и пригласил Аделисию сесть на него. Ноги жутко устали после такой изматывающей прогулки, и, расслабившись от ненадобности напрягать все свои конечности, разговор стало вести чуть легче. — Ну-у-у… я не знаю, возможно, в квиддиче старых игроков отправляют «на пенсию», как и у магглов? — Не знал о таком, надо будет отцу рассказать, — усмехнулся Фред и снова откинул волосы со лба, — у волшебников всё дело в перегорании. Ты можешь играть себе спокойно, точнее, даже слишком беспокойно, а потом в один прекрасный день обнаружить себя перед игрой в состоянии, когда отдаваться ей не хочется, и всё надоело. Вот, чтобы такого не было, годы, проведённые в команде, всегда ограничиваются. — И это ты имеешь в виду, когда говоришь о скуке? Фред, я или слишком устала, или серьёзно далека от вашего квиддича и ничего не понимаю. — А тебе и не нужно ничего понимать, Лисси, мы поймём всё за тебя, — улыбнувшись, сказал Фред. — Ну, а вообще — да, со временем играть становится скучно, правила одни и те же, а бессмысленных травм всё больше. Нужно начать играть самой, чтобы осознать эту обидную истину. — Всё равно, не понимаю. Посмотреть хотя бы на Гарри — да он словно перерождается заново после игры, — покачала головой Аделисия, — да и много тех, кто после Хогвартса начинает играть за какие-то команды… — …и потом их оттуда «просят». Лисси, не я придумал это, поэтому не мне и объяснять, почему всё так глупо выглядит со стороны. — Да уж, тут ты прав — глупо. Значит, волшебные вредилки? — Значит, вредилки. Прошла одна или две минуты в тишине, и Аделисия решила прервать её: — Фред, я понимаю, что мы только недавно дошли сюда, но… мне так хочется спать, извини. А послезавтра… ой! То есть, уже завтра у меня отработка у Снейпа. — Пришлось широко зевнуть в подтверждение своих слов, и Фред накрыл её вторую руку, лежащую на покрывале, своей рукой. — Отработка у Снейпа? Сочувствую. Но одну минутку, Лисси. Ночь, ты, я… располагает к романтике, правда? — улыбаясь, спросил он. — О чём ты? — Помнишь, ты как-то говорила, что никакие романтические отношения между нами невозможны? И вот ты уже тут со мной ночью, мы вообще только вдвоём. Не находишь несостыковок в словах? Аделисия рассмеялась, откинув голову назад, и взяла Фреда за руку в ответном вежливом жесте. — Я здесь потому, что нам и правда пора было помириться. Не ищи в этом второго смысла, ладно? — То есть, ты не отказываешься от своих слов? — Фред почему-то спросил это без всякого выражения. — Не отказываюсь. — Тогда, наверное, и правда нужно проводить тебя. И себя заодно — в одной башне же живём, — сказал Фред, вставая, и подавая Аделисии руку. Она поднялась следом. — Спасибо тебе, что вывел прогуляться, — тихо сказала она, — в последнее время я всё в каких-то мыслях, об отдыхе напрочь забыла. И ночь действительно волшебная. Фред, ничего не ответив, быстро завёл руку Аделисии себе за спину, и обхватил её за талию, прижимая к себе. Она успела лишь заметить, как его рыжие волосы промелькнули совсем рядом с лицом, и вот уже губы Фреда нашли её губы — он поцеловал её с наглостью и рывком. Всё произошло, казалось бы, в одну секунду, и внизу живота Лисси странно заныло то ли от непрошеного возбуждения, то ли от неожиданности и страха. Прикосновения Фреда обжигали даже через одежду, и стало понятно, что он не захочет остановиться сам. Аделисия высвободила одну руку и уперлась ему в грудь, отстраняя. — Ты… ты совсем уже? Во имя Мерлина, что ты творишь? — Слушай, извини, — затараторил Уизли. Он протянул вперёд руку, пытаясь взяться за руку девушки, но та не дала ему этого сделать. — Просто мы разговаривали с Ли, и он как всегда… — Вы что… поспорили на меня?! — девушка задохнулась от гнева и неожиданности. Следом раздался звук звонкой пощёчины. На лице Фреда от руки Аделисии моментально стало расползаться ярко-красное пятно. — А я-то думаю, с чего это тебе отношения наладить вдруг захотелось?! Тебе скучно живётся? Чёрт побери, да чтобы я и близко тебя рядом с собой больше не видела! — яростно рявкнула она, отпрыгивая от рыжеволосого наглеца. На губах всё ещё оставались следы поцелуев Фреда, и Аделисия, немного стянув рукав своей мантии, вытерла их. — И только попробуй кому-нибудь рассказать об этом, а иначе ты крепко пожалеешь. — Да погоди ты… — Фред смущённо потянулся к ней, чтобы остановить, но и эта попытка провалилась. Аделисия снова отбросила его руку, быстро развернулась и почти бегом направилась внутрь Часовой башни, чтобы успеть добраться раньше Фреда до башни Гриффиндора. Движимая резко нахлынувшими эмоциями, она уже через десять минут стояла перед входом в гостиную, хотя обычно путь занимал не меньше двадцати пяти. Полная Дама поначалу делала вид, что спит, но всё-таки после правильно названного пароля «Драконье яйцо»», буркнув себе под нос ругательство и прикрыв глаза рукой, впустила Аделисию внутрь. Гостиная на счастье была пуста, и объяснять свой потрёпанный в беге видок было никому не нужно — видимо, все упорно штудирующие учебники однокурсники уже давно отправились по кроватям. Аделисии же спать уже не хотелось, но она заставила себя подняться вверх по лестнице в спальню девочек, наскоро разделась и рухнула в своё ложе, плотно задвинув полог. Наложив заклинание тишины, она, наконец, позволила себе разрыдаться.

***

Монотонная работа во все времена как нельзя лучше способствовала активному мыслительному процессу. Лишь оградившись от бессмысленной суеты и занявшись чем-то полезным, насколько вообще может быть полезным нарезание мышиных хвостов строго на равные части, можно… как там магглы шуточно говорят? Достигнуть состояния глубокой нирваны? Именно этим и занималась Аделисия, находясь на отработке у Снейпа в его подземельях. На её удивление, ни один из прошлых выходных не давал так расслабиться умственно и физически, как сегодняшнее стояние на ногах три часа кряду, нарезая ингредиенты для будущих зелий. Не оригинальное получилось наказание, ну, да ладно. Нарываться на более изощрённое не хотелось, поэтому вместе с каким-то зашуганным третьекурсником с Когтеврана («Наконец-то, мисс Поттер, достойная для вас компания. Уэлбиш также не особо старателен на зельеварениях»), согрешившим перед Снейпом в чём-то своём, Аделисия методично перемалывала в ступке сушёных пауков, отложив уже законченную горку с измельчёнными корнями маргаритки. В другое время она бы периодически морщилась и испытывала закономерный рвотный рефлекс, захватывая в руки очередную паучью горсть, но в этот раз сознание блуждало где-то далеко, что позволило отвлечься от отвратительного ингредиента. «Почему мне стало так мерзко вчера? — думала Аделисия, — если отбросить то, что Фред снова вытворил невесть что, он ведь, в принципе-то, очень даже привлекательный. А уж его голубые глаза всем девчонкам нравятся. Если бы Джордж не был занят Анджелиной, то и он бы не имел недостатка во внимании, они оба стали намного интереснее внешне, для меня тоже… всегда же мне нравились высокие мужчины, с ними как-то увереннее себя чувствовать начинаешь. Да, но Фред не мужчина! Он почти мальчик. Ну, что ему, тоже восемнадцать уже, как и мне. Такое ощущение, будто бы с малолеткой целовалась… хотя, он меня старше почти на два месяца. Может, поэтому он вёл себя, так, будто уже многое умеет и знает. Больше, чем я. Слишком самоуверенный…» Ступка соскользнула из рук и опрокинула на пол из себя всё, что Аделисия успела перемолоть. Короткое «Эванеско!», пока Снейп не обратил внимание, и она снова принялась за сушёных пауков, размышляя о том, какую позицию выбрать: выжидательную, оборонительную или наступательную. Или да пошло оно всё к чёрту! «В конце концов, сегодня ничто уже не может испортить мне настроение. Я почти закончила со всем, а значит, ещё примерно двадцать минут идти до башни, потом минут десять привести себя в порядок перед сном, и я отключусь до завтра, — мысленно сказала сама себе Аделисия.» Она руками сложила все наготовленные ингредиенты в предназначенные для них ёмкости, почти незаметно потянулась, попрощалась со Снейпом, который, конечно, не посчитал нужным даже поднять свою голову от пергамента, который яростно черкал, и вышла из кабинета зельеварения. Её собрат по несчастью Фрэнк Уэлбиш помахал рукой и также молча самоустранился в сторону выхода из подземелий, ведущего к башне Когтеврана. Одной к себе в такое позднее время было идти страшновато, но, разумно подумав, что вряд ли её постигнет участь страшнее, чем не выспаться к завтрашним Заклинаниям, Аделисия уверенным шагом направилась прочь из царства угрюмого профессора Снейпа.

***

Войдя в общую гостиную Гриффиндора, Аделисия увидела Гарри и Рона, сидящих у камина. Гермионы, или кого бы то ни было ещё, с ними рядом не наблюдалось. — Почему не спите? — спросила Аделисия, устраиваясь в кресло напротив мальчиков. — Сири… Бродяга только что письмо прислал, — сказал Гарри, кивая на лежащий в руке маленький пергамент. — Отлично, а что там? — Изображать показное равнодушие вопреки искренней заинтересованности было крайне сложно, но Аделисия старалась. В конце концов, Сириус достаточно близкий человек для всех четверых и совсем наплевать на его существование было нельзя, даже сделав вид — никто бы не понял такой игры. Но и перебрать с эмоциями категорически воспрещалось, чтобы опять же никто не заподозрил ничего. Сложно разобрать этих девушек. — Вот, посмотри. — Гарри передал листок пергамента через Рона. Тот сначала широко зевнул во весь рот, и лишь только затем снизошёл до того, чтобы повернуться к Аделисии. Та внимательно смотрела на него и ждала. — Наконец-то, Рон. Спасибо. — Мы только закончили готовиться. Если бы не Гермионины конспекты, то так и не ушли бы спать даже сейчас, а уже так хочется, — виновато улыбнулся он. — Да, понимаю, она у вас умница. Я сама только от Снейпа, и ужасно хочу в кровать, — сказала Аделисия, разворачивая маленькую записку. — И как? Он не буйствовал хоть? На прошлой неделе, рассказывали, что он накричал на первокурсницу за то, что она… Рон что-то говорил, но всё внимание Аделисии было приковано к угловатому почерку и двум строкам, написанным Сириусом. «Гарри, я вновь повернул на восток, и скоро осяду в одном из мест. Когда смогу, расскажу тебе обо всём. Надеюсь, у тебя всё в порядке. Отправь ответом сову. Бродяга.» Что-то ревностное кольнуло внутри. К ней вообще никак не обратился. Ну, конечно, она же как Гермиона и Рон — на абсолютно тех же правах перед ним. Письмо на день рождения — это крайнее исключение из правил. Понимание приходило легко, но в груди всё же ныло от крохотного разочарования, смешавшегося с облегчением. «По крайней мере, Сириус жив и имеет какую-то цель, значит, есть на неё и силы» — подумала Аделисия, возвращая записку Гарри. — Нет, он на нас не обращал внимания совершенно, — сказала она, вставая с кресла. — Рон, Гарри, вы бы не засиживались, ночь ведь на дворе. — Напишем ответ и пойдем спать. От тебя передать что-то? — спросил Гарри. Ничего себе. Конечно, передать! — М-м-м, да, напиши, что мы все желаем ему справиться со всеми сложностями, — развернувшись вполоборота, тихо проговорила Аделисия. — Спокойной ночи! — Спокойной ночи! — почти в унисон ответили ей Рон и Гарри. «Жив. Главное, жив и не пойман» — твердила себе Аделисия, идя по ступенькам в спальню девочек. Она осознанно решила не выделять себя при обращении к Сириусу. Почему-то, просто не захотелось.