Трудный возраст

Вечерний Лондон — далеко не всегда тихий Лондон. Вот и теперь, в общем громком гуле дышащего жизнью города не была различима даже постукивающая ходьба по брусчатой мостовой, по которой шла Аделисия. Каблуки её летних туфель выбивали ровный ритм, но слышала их только она сама, так как почти все звуки утопали во внезапно хлынувшем дожде, превращаясь в плохо разбираемую какофонию. Он лил такой плотной стеной, что даже казалось, будто бы над городом повис призрачный серый туман. Ноги катастрофически промокли вот уже спустя каких-то пять минут после такой непогоды, и начинало мёрзнуть уже всё тело, не спасал и плащ, разумно накинутый перед выходом на всякий случай. Уже час прошёл с тех пор, как Аделисия сошла с поезда Хогвартс-Экспресс. Идти было легко, так как все её вещи были сложены в одну сумку, которую она расширила изнутри заклинанием, сделав почти бездонной. Здорово, что этому заклинанию их уже решили научить на шестом курсе, хотя и не все освоили эту магию до конца. Провожать Аделисию было некому кроме семейства Уизли, которых она не хотела обременять — всем, и так уставшим от долгого пути, пришлось бы тащиться в Лондон только для того, чтобы она дошла до места назначения, а это не совсем хорошо. Но часть своей заботы миссис Уизли всё-таки удалось проявить: «Лисси, детка, неизвестно ещё, что тебя ждёт там. Если всё будет совсем плохо, то это лето можешь пожить вместе с нами в Норе. Мы будем ждать твоей совы, дорогая.» Невозможно было идти и не сожалеть о том, что рядом с Гарри в это лето побыть вряд ли удастся — его снова забрали Дурсли, в которых он нуждался меньше всего на свете. Лето поистине ужасное, потому что произошло то, чего боялся весь современный магический мир — возродился Волдеморт. И возродился он громко, прибрав к рукам жизнь невинного Седрика Диггори, который участвовал вместе с Гарри в Турнире за Хогвартс, но уже с факультета Пуффендуй. Очень горько было всем, и что делать теперь, мало кто понимал. Но жизнь имеет упрямое свойство — идти дальше, несмотря ни на что, поэтому никто не отменял дела. Последним Аделисия и планировала заняться сразу же. Уличные фонари на мостовой всё ярче выделяли свой свет — наступал по-настоящему тёмный вечер, а ливень всё не прекращался. Приходилось сильно терпеть, чтобы не встать посреди маггловской толпы и не произнести заклинание обсушивания, хоть от него и не было бы особого толку. Как вариант, водоотталкивающее заклинание, но магглам точно бросилось бы в глаза то, что под сильным дождём идёт полностью сухой человек. Поэтому, ещё какое-то время Аделисия бормотала себе под нос ругательства, пока не увидела нужный поворот на Стэнли Роуд. — Так, кажется, мне сюда, — задумчиво бросила она, сменив уставший шаг на более уверенный, и направилась к узкой улочке, скрытой от глаз посторонних. Стэнли Роуд — место, где располагался дом Рейнодлс-Поттеров, пустующий вот уже тринадцать с половиной лет, после смерти матери Аделисии - Ралфины Поттер. Его сразу запечатали нужными заклинаниями, чтобы ни одна лишняя душа (или маггл, к примеру) не забрела в него из любопытства. Снять заклинания мог только прямой наследник, который уже стоял перед ним с палочкой наготове. — Дом номер двадцать восемь… — еле слышно промолвила Аделисия, почувствовав, как в груди что-то тревожно ёкает. Прикоснуться к чему-то, имеющему отношение к её давно умершей семье, было и больно, и одновременно вызывало почти мистический интерес. Что с родным жилищем? В каком оно состоянии? Эти мысли не давали покоя Аделисии, и она всё не могла произнести несколько магически оформленных слов, снимающих старые чары с Дома. Наконец, здоровый интерес поборол волнение, и она почти неслышно проговорила нужное заклинание. Из темноты стало что-то поблёскивать. Распознав в этом оконное стекло, которое с каждой секундой стало явнее рассеивать от себя уличный свет, она открыла калитку почти с неё ростом и медленно прошла на придомовую тропинку. Каждый шаг давался невероятно тяжело, но идти было нужно, и назад пути Аделисия не видела. Да его и не было, когда Дом вот — уже перед ней. Поднявшись по узким ступенькам к заросшему вьюном крыльцу, она огляделась. Старый вьюн оплетал весь Дом, и в эту секунду Аделисия заметила, что он достаточно небольшой и одноэтажный. «Странно, что я этого совсем не помню, — подумала она, стоя перед входной дверью и не решаясь войти, — видимо, детские переживания от разлуки с мамой полностью выбили все воспоминания о месте, где я провела первые годы своей жизни…» Постепенно щемящая грусть сменила страх и всякое волнение, и, отперев дверь, Аделисия вошла в Дом. В нос сразу ударил затхлый запах залежавшихся вещей и отсыревшего дерева. Видимо, охранные заклинания спасали лишь от непрошеных гостей, сам Дом при этом вполне мог с годами стать настолько неухоженным, что это чувствовалось во всём. Глаза, не привыкшие к непроглядной темноте, не сумели сразу сориентироваться, и пришлось палочкой освещать всё перед собой. Обоняние Аделисии ошиблось насчёт вещей — в комнатах не было ничего, одни лишь пустые стены. Это навело на подозрения, но у кого спрашивать о вещах, она не знала. Сделав ещё несколько шагов вперёд, она убедилась в том, что кроме неё здесь никого больше нет, по крайней мере, Аделисии очень хотелось так думать. Находиться в Доме стало тяжело. Каждая комнатка давила на сознание мрачной историей жилища, где давно уже никто не появлялся. «Вот здесь, наверное, была кухня… Так интересно, ни одной розетки! Я, хоть и не маггл, но с бытом волшебным практически не знакома, оказывается. — думала Аделисия, приближаясь к небольшому помещению с окном, выходящим на крыльцо. — А здесь довольно уютно было раньше, наверное. И обои нежно-розовые почти не отцвели. Или наоборот они так отцвели… Хм-м-м, нужно устроить себе побольше света, а то непонятно ничего.» «Люмос максима!» быстро решил эту проблему. Аделисия наконец рассмотрела, что ни в одной из комнат не было дверей, и всё, что внутри них, было вполне различимо видно из любого угла. Комнаты располагались как бы по кругу: кухня, два жилых помещения, уборная с ванной, и что-то очень маленькое — видимо, кладовая. «Так, вроде бы, дом не разрушен, и можно в нём жить, обустроить надо. Только, на что я буду его обустраивать? Денег у меня ограниченное количество — на обучение в Хогвартсе и жизнь на какое-то время после хватит, но нельзя их спустить сейчас на одну лишь мебель. Без работы жить будет не на что, а мне ещё один год в Хогвартсе учиться, поэтому и ждать придётся аж следующего лета. Приют теперь для меня закрыт — я же типа взрослая стала… Похоже, я воспользуюсь предложением миссис Уизли, и поживу в Норе. Может быть, Уизли мне и помогут тут всё наладить через годик — больше-то знакомых у меня нет, которые захотят с этим возиться…» — думала Аделисия, спешно решая, что же ей делать прямо сейчас. Выбор был практически очевидным, поэтому она погасила весь свет, вышла из дома и заперла дверь заклинанием, затем добавила ещё парочку на тропинку и калитку из тех, которые ей специально объяснила профессор МакГонагалл перед отъездом. Аделисия решила на время отправиться в Косой переулок, чтобы остановиться в Дырявом Котле, пока посылает Уизли сову о скором прибытии. Напоследок вдохнув перед дорогой воздух у родного дома, она быстрым шагом направилась прочь от него вновь на людные лондонские улицы.

***

— Лисси, дорогая! — Молли с распростёртыми объятиями бросилась навстречу засмущавшейся девушке. — Ты быстро добралась до нас. Пошли, пошли в дом, ты верно замёрзла… — Спасибо, миссис Уизли. — Аделисия улыбалась. Ранним утром было и, правда, немного холодновато. Сова, одолженная у одной из постоялиц «Дырявого котла» (кажется, её звали Кэрри) принесла ответ только к четырём часам утра, и уже в шесть тридцать Аделисия вышла из автобуса «Ночной рыцарь», который довёз её до дома семейства Уизли. «Нора» располагалась в графстве Девон, что на юго-западе Англии. И Аделисия точно добиралась бы куда дольше — не меньше пяти часов от Лондона вместо полутора, если бы бешеный автобус не согласился домчать её так далеко. Стоит ли говорить, какими словами во время поездки Аделисия мысленно окрестила настырного кондуктора Стэна, который всё подгонял водителя и приставал с расспросами к ней, когда она пыталась упорно (и молча!) пить постоянно расплёскивающийся кофе. Странноватый на первый взгляд многоэтажный дом был, кажется, единственной постройкой на пять-семь миль вокруг, его отгораживали от всех поля с высокой травой и какими-то кустарниками, названия которых Аделисия не знала. Кажется, Рон говорил ей, что «Нора» не видима для магглов и защищена всевозможными заклинаниями, так что подобное месторасположение было ничуть не удивительно. Раньше Аделисия только один раз стояла рядом с «Норой» — год назад, когда заезжала вместе с Гермионой перед тем, как отправиться на Чемпионат Мира по квиддичу. Тогда погода была очень располагающей к прогулкам под знойным солнцем и сухим, но приятным по запаху, ветром. В день же нынешнего приезда сказать подобного было уже нельзя. Туман, который вчера в ливне лишь показался, сегодня был явью, расстилаясь над полями и будто поглощая их в свою серую дымку. Небо было белым от полностью закрывших его облаков, не давая солнцу даже шанса выглянуть и согреть землю своим теплом. От осознания недостатка его ярких лучей было ещё холоднее, и плечи ежесекундно содрогались на пути к такой большой и уютной «Норе». Благо, что миссис Уизли не отпускала плечи Аделисии, от чего в груди будто бы разгоралось собственное солнышко, согревая изнутри - и так было идти гораздо лучше. — Проходи, — Аделисию мягко подтолкнули к входу, — все скоро проснутся, а ты иди на кухню, я покормлю тебя. Ты ведь будешь тушёную печёнку и яичницу? — Да, миссис Уизли, конечно! А на кухню это… куда? — спросила Аделисия, проходя внутрь и оглядываясь. — Вот направо сразу за мной, — махнула рукой Молли, показывая направление, и двигаясь впереди своей гостьи, чтобы успеть разложить ей еду на тарелки. Аделисия поставила свою единственную сумку на пол рядом с кухней и, испытывая неловкость, зашагала вслед за Молли. За какие-то мгновения запах готовящейся яичницы заполонил всё пространство, и в животе предательски заурчало, выдавая давний голод — Аделисия не ела почти десять часов, как-то было не до этого, учитывая ещё и её плохой короткий сон в «Дырявом котле». Взгляд девушки блуждал по убранству кухни и соседних комнат, и она нашла их весьма забавными и милыми. Вещи лежали невпопад, много разномастных текстур сочеталось на стенах и мебели, живые фотографии членов семейства Уизли смотрели со старых кирпичных стен, а раскиданные по полу перья сов добавляли особенного антуража. Видимо, совы или дрались друг с другом, или такой хаотичный бардак просто был всем привычен. Впрочем, «Нора» не вызывала никаких неприятных ассоциаций и Молли не выглядела плохой хозяйкой — ведь семь детей-волшебников могли и не такое сотворить с домом, а в особенности близнецы Фред и Джордж, из которых буйство исходило двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Внезапно осознание того, что придётся жить ещё и с Фредом бок о бок всё это время, пробудило в Аделисии помимо зверского голода ещё и лёгкое волнение. Об этом она как-то не подумала. Хоть старший из близнецов и извинился за свой поступок, осадок от него всё же остался. «Не то, чтобы он ко мне сильно пытался приблизиться последние пару недель после того поцелуя, но его взгляды и нелепые разговоры ни о чём… ох-х, чувствую я, будет мне весело», — думала Аделисия, внезапно отвлекаясь на тарелку, которую поставили перед её носом. — Шпасибо, миссис Уизли! Я такая голодная, ш-шуть просто, — почти наплевав на правила приличия, пережёвывая, говорила она, налегая на яичницу с тушёной печёнкой. Вроде бы куриной. — Кушай-кушай, дорогая, — сказала миссис Уизли, присаживаясь напротив. Она зевнула украдкой и продолжила, — когда поешь, отправляйся в комнату Джинни, она наверху, я провожу тебя. — А все знают о моём приезде? — Да, да, я говорила… и Дамблдор знает, я ему поведала, когда он был у нас вчера. — Дамблдор был здесь? — стараясь сделать это тихо, воскликнула Аделисия, — но зачем? — Заглядывал, да. Ох, милая, видишь ли, тяжёлые времена наступают для нас всех, и Дамблдор решил, что пора вернуться к тем способам защиты, которые мы использовали много лет назад… И поэтому, ни ты, ни мы надолго в «Норе» больше не задержимся. Миссис Уизли прерывисто вздохнула, будто знала что-то очень неприятное, о чём не спешила делиться с Аделисией. Та, не отрываясь, молча смотрела на неё, почти перестав жевать, и ждала ещё хоть каких-то слов. Вскоре они последовали. — Он, Дамблдор, то есть, велел нам отправиться в одно тайное место, чтобы там и вести нашу, так сказать, деятельность. Я сразу сказала, что против и предложила наш дом, но он не подходит. Видите ли, все в курсе его расположения… — миссис Уизли зачем-то встала, бормоча что-то под нос, явно недовольная происходящим. — А кто знает? Какую деятельность вы будете вести? Я что-то совсем не понимаю ничего, миссис Уизли, — недоуменно ответила ей Аделисия, наконец-то открыв рот. Необходимость резко подрываться непонятно куда начала настораживать её. — Ох, Лисси, дорогая, если бы я могла тебе сказать! Дамблдор настрого запретил это, и мы должны пока молчать обо всём, никому из вас не велено рассказывать подробностей. Скажу лишь, что ты очень вовремя приехала, а иначе дальше с тем, чтобы до нас добраться, были бы некоторые сложности. А так, вещи не раскладывай, потому что завтра… завтра ведь шестое июля? — Молли ненадолго замолчала, вспоминая верную дату, — да, точно. Так вот, мы отправляемся на площадь … Трюммо?.. Ах, нет, Гриммо. — Площадь Гриммо? А что там? — Это дом Сириуса, насколько…. Чей дом?  — …я понимаю, и он примет нас у себя, — сказала миссис Уизли, забирая пустую тарелку и отворачиваясь с ней к раковине. Пока она взмахивала палочкой, чтобы с помощью волшебства заставить посуду мыться, выражение лица Аделисии было для неё скрыто. И слава Мерлину, потому что оно не отражало ничего, кроме неподдельного ужаса вперемешку с диким радостным возбуждением. Прошло две-три секунды прежде, чем в голове что-то зашевелилось, бешеные догадки соперничали с жёстким недоверием к происходящему, обгоняя друг друга. Как - дом Сириуса? Они разве будут жить вместе? То есть, все вместе. Но почему и как Сириус вообще замешан во всём, как он смог попасть в какой-то там дом, сделав его своим? Почему им не сказал? "…Как только я смогу решить проблему с жилищем, то надеюсь видеть вас с Гарри чаще этим летом…" "…вновь повернул на восток, и скоро осяду в одном из мест…" Ах, нет, кажется, он всё-таки говорил о чём-то подобном, точнее, писал. Но не могла же Аделисия в самом деле надеяться на такое скорое воссоединение её и Гарри с Сириусом, да ещё и такое долгое! Они всяко же будут жить там до начала учебного года. Или нет? Надо бы спросить… — А… миссис Уизли? — Что, дорогая? — А как долго мы будем жить у Сириуса? — Я полагаю, что до сентября. Дамблдор на этот счёт ничего другого не говорил, — ответила ей Молли. — Так, я думаю, что тебе стоит немного отдохнуть! Ты ведь наелась? — Да, миссис Уизли, — улыбнулась Аделисия, тоже вставая, — спасибо большое вам. — О, не стоит благодарностей. — Миссис Уизли палочкой подняла в воздух сумку, которая прибыла утром вместе с её хозяйкой, и скромный багаж улетел куда-то вверх по лестнице, спустя время глухо ударившись об одну из деревянных дверей. — Я, наверное, сейчас помешаю Джинни, — задумчиво проговорила Аделисия, поднимаясь вместе с миссис Уизли по шатким на первый взгляд ступенькам, хотя мысли были ну вообще не о младшей сестре Рона. — Нет-нет, в это время обычно все начинают потихоньку вставать. По дому много дел, поэтому долго спать я им и не даю, — покачала головой Молли, и озорные огоньки заискрили в её глазах, чем сразу напомнили Фреда и Джорджа. Теперь ясно, от кого они унаследовали свои глаза. Наконец, они подошли к двери в спальню Джинни на втором этаже. Миссис Уизли пожелала гостье приятного отдыха и уже готовилась уйти, но Аделисии пришла в голову одна мысль и она поторопилась спросить: — Скажите, а Гарри ведь тоже приедет к нам? — Конечно, мы скоро пошлём за ним мракоборцев. Это люди из нашего специального отряда, — объяснила миссис Уизли в ответ на вопросительное выражение лица Аделисии, — но, прошу тебя, ему ничего не пиши в письмах. — Почему? — Потому что так сказал Дамблдор. Нам нельзя до поры до времени говорить ничего не только вам, но и Гарри. И ему в первую очередь. А теперь заходи в комнату и отдыхай, пока есть возможность! Спустишься к обеду! — миссис Уизли нетерпеливо подгоняла Аделисию на отдых и вскоре развернулась, быстро спускаясь затем вниз. Наверху начали хлопать двери и послышались чьи-то шушуканья, в которых Аделисия узнала голоса Рона и мистера Уизли и поспешила скрыться от них в комнате Джинни, этим разбудив её. Что ж, бывает, но поздоровается она потом. Да и не хотелось сталкиваться с Фредом не подготовленной.