Трудный возраст

Чёртов Снейп! Аделисия яростно начищала зубы, царапая дёсны щёткой почти до крови. Вчерашний вечер, о котором она не прекращала думать буквально ни на секунду, больше не казался таким волшебным. Всё таинство откровенного общения с Сириусом без лишних ушей растворилось без следа как лёгкая дымка. Аделисию распирала злость: и на преподавателя зельеварения, и на не вовремя вошедшего Римуса, и на саму себя. Снейпу ведь тоже не нужны были лишние уши, и встань она тогда и уйди, то не случилось бы того, что назад уже не вернуть. Все ребята встретили девушку радостно, задавая кучу вопросов о доме на Стэнли Роуд. Аделисия даже решилась показать им фотографию родителей. По мнению абсолютного большинства внешне Абботт не был похож на двоюродного брата Джеймса, а Ралфина имела больше всего сходств с дочерью, нежели мистер Поттер. В порыве вспыхнувшего яркого стыда, Аделисия даже намеревалась попросить Гермиону принести ей ужин в комнату, но вовремя одумалась: не стоило привлекать к себе много внимания, лучше стойко смириться со всем, что произошло. Теперь ей со многим придётся смириться. За столом во время ужина Аделисия упорно не смотрела на Сириуса (и совершенно не представляла, смотрел ли на неё он), а после принятия пищи одной из первых пожелала остальным спокойной ночи, буквально выпорхнув из кухни. От нового же дня ожидать чего-то предсказуемого было сложно. — Лисси, вот возьми. — Фред перехватил девушку, выходящую из ванной комнаты на третьем этаже, и протянул ей свёрток. — Что это? — поинтересовалась Аделисия, принимая в руки сложенные куски ткани. — Мама сказала, что мы сегодня будем бороться с докси в комнате с гобеленами. А, раз уж ты остаёшься, то не видать тебе сна и отдыха, пока бедный Фред отдувается за двоих. — Это тоже мама сказала? — улыбнулась Аделисия. — А как же! Слово в слово повторил. — Фред задорно подмигнул. — Этим надо будет закрывать лицо, если что, — добавил он, кивая на свёрток. — Я поняла. Ну, что, идём вниз завтракать? — Пошли. Аделисия взяла Фреда за руку, перехватив в локте. Тот немного удивился: обычно, если он и протягивал девушке руку, то она отказывалась от неё и шутливо отталкивала или же вообще щипала парня за бок — такой себе своеобразный дружеский флирт. Уизли попытался сказать что-то вроде: «Похоже, гиппогрифы вместо дождя сегодня выпадут…», но Поттер лишь щёлкнула его по носу. Что руководило ей в тот момент: стремление продемонстрировать Сириусу, которого она непременно увидит на кухне, что она равнодушна к вчерашнему позору и спокойна, как дракон во время спячки; или же… желание вызвать ревность? Хотя, с чего вообще Сириусу ревновать её? Но попытаться стоило. Однако её ждало разочарование — спустившись на кухню практически в обнимку с Фредом, Блэка Аделисия там не обнаружила. Мистер Уизли и Гермиона, сидящие рядом, неторопливо ели и о чём-то беседовали. Из обрывков их разговора доносились едва слышные фразы: «…да, я тоже считаю, что это давно пора прекращать…», «…увы, закоренелое магическое сообщество не готово к столь радикальным переменам…». Грейнджер то и дело косилась на Гарри и Рона, увлечённо играющих в настольную игру плюй-камни, и качала головой. У каждого из ребят осталось всего по паре-тройке переливающихся фишек — видимо, спустились они достаточно давно, или Гарри как обычно стремительно разносил друга в пух и прах. Под громкое одобрение Джорджа младший Поттер бросил свой предпоследний «камень», попав прямо к самой крайней линии от центра круга, и выбил «камень» Рона. Тот взвыл и отбросил от себя все оставшиеся жетоны — игра подошла к логическому концу, и было бессмысленно продолжать дальше. Аделисия и Фред присели рядом с ребятами, но по противоположным сторонам длинного стола. — Не грусти, Ронни. Сегодня просто не твой день, — Фред добродушно потрепал брата по шевелюре. — Да как так-то, а? Ты выигрываешь третий раз подряд! — Рон уронил лицо в ладони. — Ничего себе. А ты молодец, Гарри. Так их, так их! — Аделисия засмеялась и слегка подкинула в руке горсточку игральных жетонов. — Рон, тебе не на что жаловаться: ты зато лучше меня орудуешь тряпкой, а ведь я в детстве делал это чаще. — Гарри широко улыбался. Но после рассерженного дружеского пинка под столом, он поспешно добавил, охая: — Ну, ладно, ладно. Ты меня в шахматы лихо обскакиваешь. — Вечером отыграюсь, — младший из рыжих братьев недовольно буркнул в ответ. — Э-э, нет, братец. Без обид, но спор есть спор, а твой реванш к делу не относится! — Джордж с чувством ударил по столу ладонью. — На что спорили-то? — спросил Фред. — Кто-то из нас должен был проиграть два раза подряд, но мы так увлеклись, что не стали мелочиться и сыграли аж третий… — Гарри усмехнулся. — Рональд слишком настаивал. И теперь он должен переодеться в мамино платье. Аделисия посмотрела на Джорджа как на дурачка и покрутила пальцем у виска. — Получше ничего нельзя было придумать? И что бы делал Гарри, если бы проиграл? — Мне досталось бы съесть четыре блевательных батончика, — с видом мученика ответил ей брат и спрятал лицо в кружке, из которой в эту секунду ему видимо сильно захотелось напиться. И тут же глухо раздалось разочарованное мычание. — Чёрт, всё остыло уже… — Дай угадаю, Джорджи, это ведь твоя идея? — Фред захохотал, пихая своего брата-близнеца в бок. — Спрашиваешь! — Вы вообще ели? — обратилась ко всем сразу Аделисия. Гарри и Рон отрицательно помотали головой. — А где, кстати, Джинни? — Можно сказать, и не ели, — ответил ей Джордж, пожимая плечами. — Но сейчас как раз самое время. А Джинни не повезло — она уже наверху с мамой. — Да-а… — Фред уже любовно укладывал кусочки обжаренного бекона на два тоста и затем один протянул брату-близнецу. — Лисси, будешь делать чай, сделай мне тоже. — Хозяин прикажет ещё что-то? — изобразив услужливость в голосе, ответила ему Аделисия, но всё-таки больно пихнула его под столом. Однако почему-то не он, а Джордж при этом внезапно громко выругался и потянулся к своей пострадавшей ступне. — Ой, прости, я думала, что попаду в твоего родственника… Сейчас я сделаю чай. — Ну, знаешь… добрая же ты душа. — Фред прыснул с тостом во рту, чуть не поперхнувшись от смеха. Аделисия поджала губы и потянулась за чайником, чтобы подогреть в нём воду палочкой и разлить затем горячую жидкость во все протянутые к ней кружки. — Этих докси* в шторах намного больше, чем я думала — боюсь, приготовленного доксицида может не хватить. — Миссис Уизли тоже решила спуститься к ним. Она палочкой манила за собой подвешенный в воздухе котёл, водружая его на небольшой комод у двери, и другой рукой попутно наматывала уже знакомого вида тряпку на нижнюю половину лица. — Вы там вообще заканчиваете? Давайте пошустрее. Быстрее начнём — быстрее разберёмся с этими тварями, а то ещё стеллажи ведь разбирать. — Хорошо, мам, — откликнулись хором близнецы и Рон, даже не думая ускоряться в принятии пищи. Гарри с Аделисией неловко улыбнулись матери рыжего семейства и тоже принялись уминать еду. Поняв, что вряд ли она сейчас чего-то от их добьётся, Молли напоследок сверкнула в их сторону глазами и направилась к выходу. Внезапно она натолкнулась на параллельно продвигающегося на кухню Сириуса. Ой. — О, Сириус, я не хотела тебя задеть. — Ничего страшного, Молли, — хрипло ответил Блэк. Чёрт. В голове Аделисии началась ожесточённая борьба настойчивого сопротивления сознания и желания встретиться лицом к лицу с изменившейся в одночасье реальностью. Что ж, рано или поздно она должна была увидеть его. Внутри словно неистово задрожала свеча, стало дико страшно. «Как мне себя вести-то сейчас? Что делать-то?..» — она лихорадочно прикидывала, срываться ли ей с места, как вчера, или же продолжать невозмутимо сидеть. Руки охватил тремор. Девушка резко сглотнула и всё-таки медленно повернула голову в сторону выхода из кухни. Сириус ступал плавно, но с заметными усилиями и не совсем твёрдой походкой. Полуприкрытые глаза излучали дерзкие огоньки, которые ещё не сошли на нет после ночного (или утреннего тоже?) распития алкоголя. То, что он принял на грудь, было очевидно, казалось бы, всем. Его тёмная замшевая жилетка была расстёгнута полостью, а на нательной рубашке под ней не хватало сверху четырёх или пяти пуговиц. Из-под неаккуратно торчащего в разные стороны ворота виднелась оголенная шея и широкая крепкая грудь. Гарри помахал своему крёстному рукой, как бы подзывая к себе, и Аделисия с ужасом осознала, что тот через какие-то жалкие мгновения подойдёт и будет совсем близко. Всё ещё размеренно шагая, Блэк в своей неспешной манере закатывал рукава рубашки, что-то при этом напевая под нос. Они с Аделисией встретились взглядами, от чего он смолк, и выражение его лица вмиг сменилось на задумчиво-ухмылённое, однако он тут же следом вернул себе мечтательную улыбку. Джордж присвистнул, глядя на него. — Сириус, дружище, ты снова разорял свои запасы огденского виски, а с нами решил не делиться? — поинтересовался он с деланной обидой в голосе. — Слышала бы тебя ваша мать — она охоту присоединяться ко мне отбила бы сразу же. — Сириус шумно приземлился на соседний с Аделисией стул, и та внутренне напряглась от того, что их плечи теперь тесно соприкасались. Но почему-то ей стало теплее. — Артур, я тебя не заметил. Гермиона. — Он почтительно кивнул девушке. — Доброе утро, — ответила Грейнджер со свойственной ей озабоченностью в голосе. Видимо она тоже не смогла не заметить небольшие странности в его поведении. — Римус прислал патронуса… — обратился к Сириусу мистер Уизли с заминкой в голосе. Блэк лениво провёл рукой по заросшему лицу и жестом предложил не останавливаться в повествовании, — … и я так понимаю, что он всё-таки надумал перебраться к тебе. — Хорошо уметь посылать патронуса… — непроизвольно обронила Аделисия и тут же прикрыла рот рукой. Она провела пальцами по губам, чтобы это действие не выглядело совсем уж нелепо. «Сиди тихо, ненормальная. Сиди тихо и не высовывайся», — мысленно твердила она себе, украдкой посматривая в сторону Сириуса. — Да. Очень хорошо… — Сириус же наоборот — направил свои глаза прямо на девушку. Затем он мотнул головой в разные стороны, разминая шею и словно сбрасывая остатки опьянения, и наконец перевёл взгляд на мистера Уизли. — Хорошо, что Римус прибудет — я давно твержу ему об этом. — Ты вообще в состоянии будешь нам помогать? — Рон, округлив глаза, с удивлением смотрел на мужчину, но тот лишь издал лающий смешок. — Ты не знал меня в былые годы, когда я вам всем, всем… — Сириус обвёл присутствующих указательным пальцем, -… вместе взятым ещё фору мог бы дать. Да и сейчас тоже, кстати говоря. Помню, мы с Джеймсом как-то… — Так, раз вы перешли на откровенную болтовню, значит приём пищи окончен, я полагаю? Выдвигайтесь на второй этаж, а я должен отправляться в министерство, — раздался голос мистера Уизли. Он встал со своего стула, и Гермиона последовала его примеру. Артур обогнул стол и похлопал Гарри по плечу, проходя мимо. — Давайте, поторапливайтесь. Аделисия решила воспользоваться удачным моментом и тоже встала вместе со всеми, прихватывая свою тарелку, из которой она только что ела овсянку. Но Сириус неожиданно затормозил ногой её отодвигающийся стул, махнул, приглашая наклониться вниз, и сказал так тихо, что это могла бы услышать только она: — Я думаю нам надо поговорить. Ты так не считаешь? — Давай не сейчас? — Поттер смутилась, нервно заправляя прядь волос за ухо. Она мельком заметила, как рубашка Сириуса ещё больше отошла в сторону, и теперь открывался куда более интересный вид на его тело. О, Мерлин. Аделисия немного поморгала, прогоняя нахлынувшее желание рассмотреть всё получше. От этого она впала в секундную заторможенность, пропуская вперёд себя Гермиону, а после перешагнула ногу Сириуса, всё ещё сидящего за столом, и обошла его. Тот следил за всеми её действиями. — Да и кое-кому не мешало бы протрезветь для начала. — Ты списываешь меня со счетов. — Сириус коротко цокнул языком. Его руки потянулись назад — он искал что-то, что предположительно находилось за его спиной. — Да и было у меня тут кое-что… Но что там у него было, Аделисия уже не дослушала. Она заставила себя идти как можно быстрее к лестнице на второй этаж, даже не помня, как и куда забросила свою тарелку. Уже поднимаясь наверх с подшучивающими друг на другом близнецами, она испытала сожаление, что не осталась с Сириусом внизу. Возможно, он сказал бы ей какие-то важные вещи. Вдруг ему совершенно не безразлично произошедшее вчера? Не безразлична она. В комнате с гобеленами их уже ждала миссис Уизли с несколькими пульверизаторами в руках. Она объяснила всем, что необходимо делать. Ребята так же замотали лицо заранее приготовленными для этого тряпками и начали следовать инструкциям — нужно было встать перед шторами наготове с пульверизатором, в который налит доксицид, и встретить вылетающих паразитов меткой струёй. За методичным опрыскиванием докси Аделисия не заметила, как к ним поднялся Сириус. Видимо, он успел за это время что-то перехватить на кухне съестного или хотя бы привести себя в порядок, потому что выглядел он уже чуть лучше и даже полностью сохранял равновесие. Девушка была рада, что её лицо наполовину закрыто и никто не может увидеть эмоций на нём, потому что ощутила предательски расползающуюся довольную улыбку — всё-таки присутствие Сириуса положительно сказывалось на её настроении — заметно чаще, чем она из-за него расстраивалась. И даже захмелевший вид мужчины не поменял её мнение о нём. Только жаль, что пуговицы на рубашке вернулись на свои места, и вся одежда теперь была наглухо застёгнута. Чёрт. Она что, правда влюбилась? — Ты чего какая потерянная? — спросила Джинни, с омерзением отбрасывая от себя обездвиженную докси. Они с Поттер стояли рядом у самой крайней шторы. — Не выспалась, — ответила ей Аделисия, искоса посмотрев в сторону миссис Уизли и Сириуса, которые склонились над старым письменным столом и о чём-то переговаривались. — Я тоже. — Так, может быть, мы не будем каждый день слушать музыку по радио до самой ночи? — усмехнулась Поттер. — Да я просто пытаюсь настроить его на маггловскую волну. Вообще не помню, как там мне объяснял папа, поэтому пока наудачу перебираю случайные радиостанции… потерпи, — заговорщическим шёпотом тараторила Джинни, посматривая на мать, а потом рукой показала на Фреда с Джорджем, которые говорили с Гарри о чём-то и аккуратно укладывали обмякших докси в карманы штанов. — Ты смотри, что творят. — Что? — переспросила Аделисия, поворачиваясь в сторону близнецов. Оба заметили её внимание и синхронно поднесли указательные пальцы к скрытым за тряпкой ртам. Девушка тихо чертыхнулась. — Экспериментаторы, Мерлин их побери… Внезапно прозвенел дверной звонок, и разбуженный им портрет миссис Блэк оглушительно заорал на весь дом. Сириус бросился к выходу, крича по пути ругательства на тех, кто неосмотрительно нарушил относительную тишину. Пока Гарри (конечно же, неспешно) закрывал дверь по просьбе миссис Уизли, снизу доносились громкие и яростные препирания Сириуса с матушкиным портретом, топот чьих-то ног и разговоры людей в коридоре первого этажа. Но дверь захлопнулась и звуки стали тише. Опрыскивание докси заняло ещё около двух часов. Наконец Миссис Уизли оценила фронт проделанной работы и решила дать всем передышку, устроив обеденный перерыв. — Аделисия, не могла бы ты помочь мне с обедом? Я пока помогу прибрать здесь всё, а ты сходи, пожалуйста, вниз за сэндвичами. Они почти сделаны, их нужно только собрать… — Да, конечно, я сейчас всё принесу, — ответила ей Аделисия, наскоро снимая повязку с лица. В нос ударил неприятный запах распылённого в комнате доксицида. Она поморщилась и краем глаза заметила, как и Фред разматывает своё лицо. — Я тоже помогу, мама, — начал было он, подмигивая своим менее удачливым братьям, но миссис Уизли покачала головой. — Нет, ты останешься здесь, — строго сказала она, кивая на тряпку, которую он обречённо повесил на плечо под взглядом матери. — Аделисия, спустись, пожалуйста, на кухню. Я рассчитала всё так, чтобы сэндвичей хватило на всех, и кувшин с тыквенным соком тоже можно принести. А вы все, кстати, можете снять повязки, но мы останемся пока в этой комнате. Пообедаем и разберём вон те полки, — Молли махнула рукой в дальний угол комнаты, где стояло два старых стеллажа с разбитыми стёклами. Вняв указаниям миссис Уизли, Аделисия направилась вниз по лестнице. Не вовремя пришедший Кингсли Бруствер, чей низкий голос у двери она сразу узнала, за эти пару часов уже успел уйти, и теперь какие-либо гости в доме отсутствовали. Девушка завернула на кухню. После довольно оживлённо начавшегося утра, она была непривычно пустой. Хотелось побыстрее уйти к остальным, поэтому Аделисия подвинула к себе приличную горку хлеба для тостов и решительно принялась за дело. Её руки равномерно укладывали на свежий хлеб ломтики ветчины, лук, запечённый сладкий перец и прочую начинку с большого блюда, однако мысли не давали полностью сконцентрироваться на процессе приготовления сэндвичей. На секунду прикрыв глаза, Аделисия к своему стыду вспомнила полураздетого Сириуса. Хоть совсем уж полураздетым его назвать было бы сложно, но открытая шея с пульсирующими под кожей венами, спадающие вниз на шею вьющиеся тёмные волосы и крепкие сильные руки, которые он уложил на стол, когда сел с Аделисией рядом… Воображение рисовало совершенно разные вещи. И чаще всего оно затрагивало его мускулистую грудную клетку, которая тяжело вздымалась от дыхания, и до которой так хотелось бы дотронуться, провести по ней пальцами… Почувствовав что-то странное, отдающееся внутри неё жаром и волнением, Аделисия прикусила нижнюю губу и чуть не порезалась ножом. Это были очень яркие, разгорающиеся опасным пламенем фантазии, которые раньше не посещали её голову. Приближающиеся к кухне шаги кольнули в груди испугом. Поттер обернулась и увидела Сириуса. Тот остановился и облокотился на дверной косяк, смеряя девушку спокойным, ровным взглядом, но всё же потом слегка прищурился. На какое-то время они оба замерли, глядя друг на друга в абсолютной тишине, а потом Сириус тихо заговорил. — Не хочешь всё же обсудить? — Что? — Аделисия развернулась к нему полностью, опершись обеими руками на деревянную столешницу, и её сердце застучало сильнее. — То, что вчера я услышал от Нюниуса. — Невозмутимость голоса Блэка почти обезоружила девушку, но она решила не теряться. — Не обращай внимания. — Аделисия пожала плечами. — Мало ли, что ему захотелось унизительного сказать. Думаю, Гарри не раз сталкивался с этим, и ничего. — То есть, это неправда? — Неправда — что? — Что ты рисуешь собак, к которым… — по серьёзному лицу Сириуса видно было, как он старательно подбирает слова, — …так сказать, эмоционально привязана. — Я часто что-нибудь рисую, — прозвучал уклончивый ответ, и девушка развернулась обратно к столу. Она взяла очередную порцию ломтиков ветчины, хлеб, и сделала вид, будто бы ей совершенно всё равно. Всё равно, ага, конечно. Да кого она обманывает? Интересно, он подойдёт к ней сейчас, как утром, или останется стоять вдалеке?.. — Скажи честно. — По звуку Аделисия поняла, что Сириус легонько оттолкнулся от дверного косяка, на который опирался, и сделал первый шаг вперёд. Через мгновение ещё один. — Ты испытываешь ко мне какие-то чувства? Нужен кислород, срочно. Аделисия шумно вдохнула носом воздух и медленно выдохнула. Она отложила в сторону нож и глубоко задышала, даже слишком глубоко, от чего голова налилась тяжестью и закружилась. По её телу пробежали волны мурашек, под шеей стало немного щекотно — она почувствовала, что Сириус стоит за ней и дышит прямо в спину. Аделисия никак не могла побороть страх развернуться к нему лицом, и вместе с тем ей отчаянно хотелось это сделать. Она не совсем понимала, для чего именно, но желание было просто невероятной силы. Однако, Сириус расценил её паузу в разговоре по-своему. — Ты можешь не переживать, что я буду осуждать тебя или что-то вроде этого… — Голос мужчины дрогнул. Он что, взволнован? — Давай просто обсудим всё сейчас? Пока это не зашло слишком далеко и пока ещё можно что-то предпринять. — Хорошо. — Аделисия решилась-таки ответить ему, но всё ещё оставалась в прежнем застывшем положении. — Я тебе верю. Но это не та тема, которую я вообще когда-либо собиралась поднимать. Профессор Снейп застал меня врасплох. — Мерлин! — Сириус вскинул руки к потолку. — Он фактически оскорбил тебя прилюдно, а ты его «профессором» зовёшь? — У меня никогда не было с ним вражды. — Голова девушки немного дёрнулась вбок — тело уже не выдерживало напряжения, и хотелось повернуться. — В основном он не выделял меня, и только под конец года с этим рисунком что-то пошло не так… — Значит, всё-таки был рисунок? — негромко спросил Сириус. — Он один или их… много? — Бывало несколько. Мужчина затих, видимо не зная, что говорить дальше. Аделисия нервно переступила с ноги на ногу. Вспомнив, что её ждут наверху с едой, она поняла, что нужно как можно быстрее выходить из положения. Руки машинально разложили перед собой оставшиеся тосты и начинку, приготовленные для сэндвичей, и в несколько небольших подходов всё доделали окончательно. Сами. И только, когда последний сэндвич был уложен на большой поднос, а кувшин с соком наполнился до краёв, Аделисия заручилась своей невесть откуда взявшейся отвагой, и через секунду стояла с Сириусом вплотную лицом к лицу. Она не боится, не боится, не боится. — Почему Снейп назвал меня «предметом твоего обожания»? — Сириус задал едва ли не самый тяжёлый вопрос. Его брови были сдвинуты, и он выглядел абсолютно протрезвевшим. Откровенные разговоры неслабо влияют на него — такая трансформация происходила уже не впервые. — Это ведь довольно сильное высказывание. Что же, так больше продолжаться не могло, и на такой смелый вопрос нужно ответить максимально честно. — Наверное, потому что ты мне нравишься, Сириус. — Щекам Аделисии вмиг стало жарко, и они видимо окрасились в красный цвет, потому что глаза Блэка скользнули по ним. Он явно не ожидал такого правдивого ответа и отвернулся, растерянно блуждая взглядом по кухне. Его расширенные зрачки бешено забегали. — Та-ак… — Пальцы отбивали по столу мелкую дробь, и Сириус быстро провёл языком по губам. — Давно? — Я не помню. Аделисия внимательно проследила за движениями его языка и в очередной раз убедилась, что ей осталось совсем не далеко до сумасшествия. Такое с ней однозначно впервые — эмоции зашкаливали, а в голове кто-то громко бил в набат. Что-то происходило, в этот самый момент, словно рельсы воображаемого поезда переключились на свой путь. И теперь поезд поедет прямо, только прямо. — Я нравлюсь тебе как кто? — Сириус наконец посмотрел Аделисии в глаза. — Это важно. — Ты хороший человек, несмотря на то, каким себя иногда показываешь. Ну, и… в этом смысле я тоже… — Поттер нетерпеливо тряхнула своими кудрями и решила, что ей больше нечего терять — всё самое страшное произошло только что. — Странные вопросы задаёшь. Всё ты верно понял, иначе бы не подошёл ко мне. — Аделисия, ты знаешь, сколько мне лет? — Знаю, — это позабавило её. — Слегка за тридцать. — Мне не слегка за тридцать. — И что? — Аделисия не совсем понимала, к чему он клонит. — Годом больше, годом меньше — какая разница? — Я значительно старше тебя. — Сириус вздохнул. — И это, скажем так, отягчающее обстоятельство. — А я что, толкаю тебя на преступление? Или как-то навязываюсь? Если бы не… Снейп, — Аделисия намеренно выделила фамилию своего преподавателя голосом, — то ты так и не узнал бы ничего. Вообще не понимаю, в чём проблема. Ложь, откровенная ложь. Большая, просто гигантских размеров проблема нависала над ней, и это чувствовалось всей душой. Что-то подсказывало, что Сириус вряд ли скажет то, что Аделисия безумно хотела бы услышать — тот уже начал упрямиться, хотя мог, как минимум, с интересом порассуждать о таком деликатном и необычном вопросе. — Жаль, что не понимаешь. Лицо, так близко находившееся рядом с её собственным лицом, окончательно отодвинулось. Аделисии очень не понравилось, что Сириус зачем-то отошёл от неё и от стола, и она почувствовала лёгкий укол обиды. Зверский холод пробежал в заметно расширившемся пространстве между ними, хотя все форточки были закрытыми, да и вообще на улице лето. — Хах. Зато я, кажется, начинаю понимать кое-что другое. — Что же? — Блэк обернулся и с интересом посмотрел на девушку. — Твоё предложение, чтобы я осталась здесь, больше не в силе. Вряд ли тебе нужна такая головная боль в виде меня. — Я не беру свои слова назад. Ты останешься жить здесь, как я уже сказал. Эта симпатия ко мне — уж точно не причина нам с тобой больше не общаться. Тем более что это пройдёт со временем. — Почему это пройдёт? — растерянно спросила Аделисия. Руки ослабели, и от подступившей дрожи в коленках стало действительно холодно во всем теле. — Потому что ты молодая девушка и у тебя всё впереди. А для таких как я постепенно начинается упадок. — Какой упадок, ты о чём вообще? Волшебники живут дольше, чем магглы. И по их меркам тебе, наверное, не больше двадцати. — Тогда тебе пять? Или два? По чьим бы меркам мы ни мерили, у тебя очень трудный возраст, Аделисия. Ты мало, что попробовала в жизни, и я уж точно не тот, кто тебе нужен. — Второй раз за этот разговор ты пытаешься решать за меня. Сириус, сам же вчера сказал: не надо стесняться того, что чувствуешь. Вот я и не стесняюсь, — шёпотом, похожим на рассерженное шипение, проговорила Аделисия, и задрала подбородок вверх. Он не должен понять, что ей стало больно. Немножко совсем. Она даже плакать не будет, нет. — Ты меня совсем не знаешь, - Блэк оставался упрямым. - Вовсе я не такой хороший, как тебе представляется. И я стар для тебя. — Ладно. — Аделисия даже не попыталась скрыть злость в голосе и вынула палочку из кармана джинсов. — Ладно — что? — Думай, что хочешь. Вингардиум Левиоса! — взмахи палочкой подняли нагруженный едой поднос со стола. Аделисия направила его за собой по воздуху и прошла мимо Сириуса, который начал заметно вскипать. — Считаешь, всё так просто? Если бы оно так и было, я бы не подошёл к тебе — это правда, я сразу начал бы действовать. Мир не состоит из одних только нас с тобой, и… — Так вот, в чём дело? — Девушка остановилась и громко рассмеялась. Поднос с едой слегка накренился в воздухе. Её больше не заботило, что их мог кто-то услышать — истерика накатывала страшным, всё сметающим на своём пути цунами. — Никогда бы не подумала, что ты зависишь от мнения других людей. А ведь мы ещё и с одного факультета. Я не боюсь, Сириус. Ни чьего-либо осуждения, ни твоего характера, ни каких бы там ни было преград. Просто я тебе не нравлюсь, вот и всё. — Я этого не говорил. — Теперь уже в голосе Блэка слышались вполне заметные нотки раздражения. — Но, так или иначе, мы не можем находиться в отношениях. Лицо Аделисии побелело. — Значит, мы не будем в них находиться. Не видя ничего перед собой, девушка двинулась вперёд, чтобы поскорее подняться наверх. Подальше от Сириуса, как можно дальше от его чудовищной несправедливости по отношению к ней. Она открыла ему душу, а он вывернул её наизнанку своими откровенными вопросами и оставил истерзанным комком в её груди. Нарастающая боль проникла в каждую клеточку её организма, захватывая всё больше и больше территории. В уголках глаз защипало, и Аделисия судорожно поморгала, чтобы не дать слезам выдать её состояние перед теми, кто ждал её в комнате. Напоследок выровняв дыхание и натянув на лицо гримасу напускного веселья, она открыла дверь и вошла, левитируя за собой поднос. После долгожданного обеда разбор стеллажей занял намного меньше времени, нежели борьба с докси, как минимум потому, что практически все старые вещи из них безжалостно выбрасывались. Кикимер, который решил этому воспрепятствовать и незаметно (как ему одному казалось) проник к ним в комнату, был сразу же выгнан Сириусом под укорительные восклицания Гермионы. Она всё ещё не могла перестать жалеть «бедного» эльфа. В один момент, когда Сириус слегка пострадал от одного старого артефакта, и его кожа на руке покрылась тёмной коркой, Аделисия чуть было не бросилась ему на помощь, но не успела ничего сделать, как тот помог себе сам. Даже не заметив её странный мимолётный порыв. Он лишь раз бросил нечитаемый взгляд на Аделисию, но больше они не разговаривали. Вечером перед ужином все ребята собрались в спальне девочек, наложив все известные им заклинания, чтобы взрослые не попали внутрь и не сумели подслушать. Рон каким-то образом всё-таки стащил платье своей мамы и переоделся в него под шумные крики и смех всех присутствующих. Аделисии даже казалось, что оглушающая магия трещит по швам, и её уши закладывало от надрывного хохота близнецов, громко жалеющих, что у них нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть бедного Рональда. Изображать радость вместе со всеми было не так уж и сложно, потому что выражение лица Рона было таким несчастным и одновременно очень смешным, что и без фотоаппарата надолго врезалось всем в память. Кто-то постучал. Джордж, уже икая, снял заклинание оглушения и без опаски отпер дверь, потому что его брат уже привёл себя в порядок и спрятал платье миссис Уизли под подушку Джинни. В комнату заглянул Сириус. Его глаза пробежались по комнате и нашли Аделисию. — Можно тебя ненадолго? — обратился он к ней. Сердце ухнуло. Что её ждет на этот раз? — В чём дело, Сириус? Уже пора идти вниз? — спросил Гарри, потирая глаза. — Нет, у меня для неё просто в библиотеке кое-что есть. Мы сегодня говорили об этом днём. Аделисия кивнула и с опаской встала со своей кровати. Она надеялась, что никто из ребят не заметит дрожания её левого века и наскоро потёрла его рукой, но те совершенно не придали никакого значения приходу Сириуса. Конечно, они ведь ничего не знали. Блэк подвинулся, и Аделисия вышла в коридор, захлопнув за собой дверь. — Ты что-то хотел? — Да. Некрасиво вышло на кухне, — Сириус взлохматил волосы на затылке своей пятернёй и тяжело вздохнул. — Надо было быть помягче с тобой. Совсем разучился общаться с девушками. Я буду чувствовать себя ужасно, на самом деле, если у тебя останутся только неприятные воспоминания о нашем разговоре. — Всё нормально, я примерно этого и ожидала, — соврала Аделисия, внимательно изучая паутину под потолком. — Потом будешь вспоминать об этом, как о какой-то ерунде, — заверил её Сириус, немного склонив голову вбок. — Ты действительно мне нравишься. — Аделисия… — Не перебивай. — Поттер покачала головой. — Это… очень странно, но я к своим чувствам уже привыкла. Просто они где-то внутри есть и всё. О-о-очень маловероятно, что ты когда-нибудь о них узнал бы. И я не хочу, чтобы ты боялся моих навязчивых приставаний — их не будет. — Я и не боюсь этого. Уверен, что всё сложится благоразумно для нас обоих. — Мужчина рассеянно кивнул. Он немного задумался о чём-то и затем продолжил: — знаешь, после ужина не поднимайся сразу в свою комнату, я покажу тебе кое-что. Скажем так, немного заглажу вину. — Какую в… — Я ведь расстроил тебя — повёл себя явно не так, как ты ожидала. Это видно, — твёрдо произнёс Сириус. Его серые глаза блеснули в темноте, и Аделисия ощутила, как в её душу снова пробирается потерянное днём спокойствие. — Молодость, горячая кровь… такое может с каждым случиться, особенно в твоём возрасте. Мне вообще стыдно вспоминать себя подростком. — Хорошо, — уголки рта девушки дрогнули в едва заметной улыбке, адресованной Сириусу. — Только вот я уже не подросток. А что ты мне покажешь? — Увидишь, — коротко ответил он, разворачиваясь в сторону лестницы на второй этаж.

***

Невыносимо было отсчитывать время до запланированной встречи с Сириусом, поглощать ужин тоже было невыносимо, но Аделисии было нечего делать, кроме как этим и заниматься. Волнение от давящей неизвестности распирало её, но в глубине души закрадывались надежды увидеть что-то приятное — то, что скрасит этот вечер. А, может быть, Сириус передумал в своём отказе ответить на чувства, и просто хочет каким-нибудь необычным образом в этом признаться? Вопросов в голове было так много, что девушка даже не все из них до конца осознавала. Наконец, последние тарелки со стола были убраны. Аделисия сидела на кухне уже одна после того, как с Гермионой и Джорджем помогла миссис Уизли убраться после приёма пищи. Сириус заглянул на кухню и поманил девушку за собой. — Куда мы идём? — спросила она Блэка, пока они вместе шли по лестнице. — Поднимемся наверх. — М-м-м… а зачем? — Столько вопросов, а идти-то осталось всего ничего — усмехнулся мужчина. — Нет-нет, мы идём дальше, — сказал он, увидев, что на третьем этаже Аделисия ожидающе остановилась. Они, неожиданно для девушки, продолжили движение аж до самого чердака. Клювокрыла здесь уже не было, потому что Сириус его перевёл в старую спальню своей матери тремя днями ранее. Из-за низких полотков Блэк пригнулся и в таком виде продвинулся в самую малоосвещённую часть пыльного помещения. Поттер вынула палочку и наколдовала свет, а затем увидела, как мужчина толкает небольшую потайную дверь в стене от себя. — Вот. Иди сюда, — пригласил он и распахнул дверь посильнее. Аделисия послушалась его и довольно скоро перешагнула небольшой порожек в полу, разделяющий чердак и открытую крышу. Ступать приходилось с осторожностью, потому что крышу хоть и огородили, но она была построена с наклоном. Девушка прошла ещё немного вперёд и обомлела: на таком открытом пространстве небо было потрясающе красивым — затянутое вечерними облаками, оно сгустилось и мерцало от усыпающих его мелких звёздочек. Лондон весь просто сиял огнями. Аделисия сделала несколько шагов в сторону края крыши и с лёгкой опаской посмотрела вниз. Площадь Гриммо сверху выглядела очень приятной глазу и даже уютной — совершенно не шла в сравнение с тем, как выглядел дом номер двенадцать изнутри. Все дорожки были вычищены, а пышные зелёные деревья и кустарники аккуратно подстрижены — их выровненный стиль придавал улицам ещё больше ухоженности. — Как здесь красиво… — только и смогла выдохнуть она. — Нравится? — Сириус, словно смущаясь, похлопывал себя руками по бёдрам. — Никто не знает про ту дверь, что я открыл при тебе, и что сюда можно подниматься. Здесь я чувствую себя нормальным человеком, знаешь ли. Смотрю вниз на город… — он вздохнул, — …как люди идут, живут себе свободно. Хочется быть одним из них, но случится ли это когда-нибудь - я не знаю. — Мне кажется, случится. — Аделисия смотрела на него с широко раскрытыми от восторга глазами. — Только нужно подождать. — Ну, это я умею, — сказал Сириус с усмешкой, прислоняясь поудобнее к выступающему на крыше каменному дымоходу, который был высотой с его рост. — Почему ты никому не говоришь про это место, а меня провёл на него? — Я же объяснил уже свои мотивы. Не думаю, что тебе так легко далось мне признаться во всём, а это… своеобразная отплата тебе за честность. Я бы даже сказал запредельную честность — сам я в твоём возрасте таким не был. Теперь и ты сможешь подниматься сюда, если захочешь. — Тебе не приходилось признаваться девушкам в симпатии? — непонимающе пробормотала Поттер. — У меня дела обстояли немного по-другому, Аделисия. — И как же? — Ну… мне всегда было, из кого выбирать себе даму сердца, а потом ещё и выбирать из тех, кого выбрал. Поэтому как ты, я думаю, понимаешь, мне не в симпатии надо было признаваться. Скорее, в обратном. — Блэк закатил глаза и издал смешок. — А это иногда страшно, потому что никогда не знаешь, как отреагирует обиженная девушка на отказ. — Понятно. Ну, со мной ты поборол свой страх, — с горькой усмешкой ответила Поттер. — Я, наверное, не так что-то сказал? — Да нет-нет, всё нормально, ведь это же правда. Видимо, я внушаю доверие, раз ты не опасался моей возможной реакции. — Я, кстати, вообще никакой реакции не представлял. Всё само собой подвело к разговору, и… — мужчина запнулся, глядя на Аделисию, которая устремила свой отсутствующий взор куда-то вдаль. На улице, к её радости, не было дождя. Вечер плавно опустился на Лондон, поглощая в свою темноту все постройки, дороги, проезжающие по ним автомобили, сигналящие друг другу, и снующих туда-сюда людей. Дышалось очень легко — воздух был чистым и свежим. Пронизывающий ветерок обдувал лицо прохладой — всё-таки, стоя на крыше, они были очень высоко над уровнем земли, а, как известно — чем выше, тем всегда холоднее. Плечи девушки содрогались от низких температур и от терзающих мыслей в её голове. «Ему здесь не из кого выбирать, но он всё равно отказал во взаимности…», — она печально размышляла над словами Сириуса о его популярности среди девушек, и о том, какое ему будет дело теперь до её жалкой никчёмной симпатии. Горло сжалось, и горечь наполнила рот. Единственный человек, на которого она смотрела не так, как на всех остальных, повёл себя так же уникально — Аделисии никто никогда не отказывал в симпатии. Это было очень непривычно. — Хэ-эй… — мужчина неловко ссутулился, заглядывая Аделисии в лицо. Она совершенно не желала плакать, но понимала: ещё чуть-чуть и она не сдержится. Сириус подошёл ближе и без слов притянул Аделисию к себе. Она совершенно не ожидала этого, но как можно крепче обхватила его руками за талию и сцепила свои пальцы в замок. Плакать расхотелось. Близость его сильного, но податливого под её руками тела придавала уверенности в том, что она хотя бы не полная дура. — Второй день ты вся на взводе и пора это прекращать. Совсем себя не бережёшь. — Н втрй… — нечленораздельно промычала Аделисия ему в грудь. — Что? — Я говорю: не второй. — Поттер немного отодвинулась от груди мужчины и вдохнула побольше воздуха. — Но ты прав… надо успокаиваться. Сложно, знаешь, быть девушкой — одни слёзы и переживания по жизни, — с этими словами она с глуповатым, но счастливым выражением лица вернулась в прежнее положение. Обниматься с Сириусом казалось ей очень приятным занятием. — Да-а… Хоть ты и можешь при мне плакать, сколько хочешь, ведь я тебе друг, но всё же не стоит придавать всему такое большое значение. — Ты мне друг? — Аделисия подняла голову вверх и уткнулась лицом в его бороду — это было щекотно, и она даже забавно сморщилась. — Конечно, — утвердительно произнёс Сириус и указательным пальцем правой руки шутливо дотронулся до кончика её носа. — Даже не сомневайся. Можешь вообще подходить ко мне с любой проблемой. В обмен на то, что ты про это место никому не скажешь, — он улыбнулся. Аделисия уже не боялась близости мужского тела к ней, и обвивала его руками, не испытывая ни грамма смущения или неловкости. Всё было правильно. Так, как она даже и не представляла никогда — Сириус не высмеял, а поддержал, и похоже, что сделал это абсолютно искренне. — Спасибо… — Аделисия посмотрела в его серые глаза. — Я никому не скажу. Влюбилась. Пропала. Окончательно.