Danganronpa Ultimate

«Разобравшись» с этим делом, я продолжила путь обратно к своему месту. Придя к цели и умастившись на знакомый стул, мой взгляд принялся бегать по округе. Некоторые уже заняли свои места и так же, как и я, ожидали остальных, другие же были заняты всяческими делами. Юри бегала на кухню и обратно, располагая на местах чайные чашки, почти до краёв наполненные соответствующим названию содержимым. То как ей удавалось разносить их, не упуская ни капли на пол, вызывало самое настоящее восхищений. Джомеи же возвращал в первичное положение столы, стулья и прочие предметы, которые упали на пол во время их с Франсуа дуэли. Однако большая часть активных людей были заняты несколько иным делом, а именно самим виновником торжества. Сперва Маса обматывала революционера толстой верёвкой из кладовки, пока того держал Кен, явно не заинтересованный в своей роли. Закончив с превращением Франсуа в волокнистую мумию, его транспортировкой занялись Кеитаро вместе с Исами, который, несмотря на ситуацию, выглядел так, будто выиграл пару миллионов йен в лотерее. К ним пыталась присоединиться и весьма обеспокоенная Маса, однако те решили, что она и так сделала немало работы, так что настал и их черёд послужить коллективу. В итоге перенос завершился успешно и связанный Франсуа был размещён на том самом месте, где сидел ранее. Даже стул-раскладушка остался тем же. Как по мне, подобные меры предосторожности были лишними. Как бы то ни было, столь толстая и туго затянутая верёвка должна была причинять немало неудобств и боли своему носителю. Мне не казалось, что Франсуа врал, когда говорил о том, что устроил сие представление только для того, чтобы преподать нам единоразовый урок. Но, с другой стороны, как не посмотри, он совершил самое настоящее преступление… даже несколько. Так что, наверное, подобное отношение к нему было весьма справедливо. Однако, несмотря на это, на душе всё равно было как-то грустно, неприятно и отвратительно от подобного… *Бах! Бах!* Из морально-этических размышлений меня вывел внезапный и при том весьма громкий стук. Обратив свой взор в сторону, откуда он звучал, я обнаружила, что его источником был никто иной как Рио, бьющий железным молотком для отбивания мяса по такому же железному столу. От подобного шума ушам становилось по-настоящему больно и, к счастью, Рио это тоже ощущал, а потому уже после пары ударов просто выбросил его в сторону, по-видимому более не нуждаясь в его услугах. Рио: Кха! Кха! Что ж, из-за технических неудобств и засилья идиотов в организации собрание задержалось на целый час, но всё же мы наконец можем начать! Рио: На часах 22:03, и первое собрание временных участников убийственной игры объявляется открытым! Юри: УРА! Услышав радостные звукоизлеяния Юри, Рио лишь бессильно упал на своё место и устремил взгляд ввысь. Перед тем как начать обсуждение, я решила повнимательнее осмотреть контингент за столом. К своему удивлению я обнаружила-- Кеитаро: А почему нас 15? Кеитаро озвучил мой вопрос ещё даже до того, как тот успел возникнуть в моём разуме. Рио: Вроде, среди нас только одна слепая, так что раскройте глаза пошире и посмотрите повнимательнее. Нас 16. Кичиро «временно недоступен» - все остальные на месте. Джомеи: Хм… Нас и вправду всего 15! Асука: Рио, может, хотя бы отведёшь глаза от потолка, прежде чем что-то заявлять? Рио: Если я сказал, что нас 16, то это значит, ЧТО НАС 16. Чикако: Ты, похоже, поехал, как и твой знакомый! Совсем считать разучился? Нас 15! Может, стоит тебя тоже связать? Чикако недовольно стукнула своей тростью по полу. Тора: Рио говорит правду. Тора вмешалась в разговор абсолютно внезапно. От неё ничего не было слышно с самого появления, так что я уже почти забыла, как звучит её голос. Исами: О чём ты говоришь, молчунья? Ха-ха-ха. Хакер перевела на Исами такой недовольный взгляд, что, казалось, сейчас пронзит его. Тора: Посмотрите… Своей левой рукой она указала куда-то мне за спину. Обернувшись, к своему удивлению, я обнаружила… Бертольдо, который одиноко сидел за стулом-раскладушкой в тёмном углу, где его было почти невозможно толком разглядеть. Асука: Ах… Чикако: Этот итальяшка серьёзно сидел там всё это время? Исами: Ха-ха-ха-ха… Рио: Да. Теперь мы можем перейти к чему-то более важному?— Асука: Почему он там? Рио: Чтоб меня черти разорвали! Вы что, издеваетесь?! Кеитаро: Бертольдо ведь один из нас, потому он должен учавствовать в этом собрании наравне со всеми! Маса: Д-да! Эт-то будет несссправедливо оставлять его там! Бертольдо: Я сам выбрал этот путь… Из тёмного угла раздался голос, который, в динамике происходящих событий, я также почти успела забыть. Он был негромким, но, несмотря на акцент, весьма чётким и разборчивым, будто сам звук подстраивался под волю этого человека, а его низкий тон и лёгкая хрипота вызывали неотчётливое чувство уважения. Асука: Что ты имеешь ввиду? Бертольдо: Я отвечу. Бертольдо: Я не хочу навредить кому-либо из вас, а потому решил, что лучше будет отгородить вас от меня подобным образом. Бертольдо: Всё ради вашего благополучия… Рио: Ну вот, теперь поняли? Сколько бы я с ним не говорил, он вечно заводит эту шарманку, так что предлагаю подыграть и наконец начать обсуждать по-настоящему важные вопросы! Маса: Н-но… почему? Бертольдо: Я отвечу. Бертольдо: Семья Герра – одна из самых влиятельных и уважаемых в всей Италии, даже какая-нибудь подзаборная собака, шастающая по узким улочкам Кальяри в поисках пропитания, знает кто мы, где мы и зачем мы. Бертольдо: Однако это уважение достигнуто весьма жестоким и беспринципным путём. Что не говори, а любой мафиози – обычный бандит, преступник, вор и убийца, и я не исключение… Бертольдо: Честным гражданам, вроде вас, не стоит пересекаться с такими как я ради вашего же благополучия. Рассказ Бертольдо не повествовал о чём-либо, что было бы невозможно вообразить, но именно это и пугало больше всего. В этот момент его голос был как никогда проникновенен и меланхоличен, взывая к тонким струнам души. При том это не был тот рассказ, что заставляет пускать слёзы своей трагичностью, а скорее тот, что вынуждает кожу бледнеть, а сердце замедлять свой ход. Маса: Ой. П-простите… Маса, не особо опытная в общении, была не уверена, что ей необходимо сделать: побледнеть или покраснеть, а потому эти две перемены смешались в ней одновременно. Бертольдо: Ничего. Я просто рассказал вам правду. Тут не за что извиняться. Тора: Ты точно не желаешь присоединиться к нам? Сейчас голос Торы звучал непривычно настойчиво, но при том умудрялся сохранять своё прежнее безразличие, что выглядело не менее странно, чем бледно-алое лицо Масы. Бертольдо: Я отвечу. Бертольдо: Нет. Я уверен в том, что для всех будет лучше, если я останусь тут. Чикако: Давайте уже приступать! Мне и так пришлось потратить кучу собственного времени из-за того француза, так что я не собираюсь тратить время на ещё одного! Бертольдо: Я итальянец… Чикако: Да всё равно мне! Вы все, европейцы, на одно лицо! Франсуа: И что же вы предложите обсудить первым? Внезапно, с другой стороны стола раздался голос, который я не ожидала услышать ещё минимум пару часов. Обернувшись, предо мной предстал Франсуа, сидящий на своём месте и тихо пьющий чай. Франсуа: Спасибо за чай, Юри. Юри: Всегда пожалуйста! Хи-хи. Асука: Фран… как ты— Рио: КАК ТЫ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ВЫБРАЛСЯ?! Франсуа: Зачем же так кричать? Революционер театрально помассировал уши рукой. Маса: К-как же так? Я в-ведь затянула верёвку так крепко, как т-только могла. Исами: Подтверждаю! Мне чуть руку не оторвало, пока я проверял эту перевязку на прочность. Ха-ха. Франсуа: Всё верно, завязано всё было и вправду весьма крепко, вот только… Франсуа протянул руку в карман и извлёк из него… небольшой кухонный нож, после чего сделал ещё глоток чая. Франсуа: Могли бы хотя бы обыскать меня. Рио яростно посмотрел на Джомеи. Джомеи: Ах… Да. Точно. После того как меня ударило тем стулом, я что-то вообще всё позабывал. Рио: Ты получил приказ после удара!! Джомеи: Вот, видишь, ещё одно подтверждения того, что я всё позабывал. Рио: Чёрт возьми… Рио взял свою кружку чая, после чего проглотил всё её содержимое одним резким движением, и упал обратно на своё место. Рио: …как же с вами тяжело… Франсуа: Ладно. Это уже не важно. В следующий раз будете более осмотрительными. Тора: Сейчас на самом деле уже поздно думать о подобном. Ошибку не исправить. Перейдём к более насущным делам. Джомеи: Каким, например? Тора: Почему не было никакого объявления? Этот вопрос прошёл свозь мой разум, словно удар молнии. А ведь это правда странно… Франсуа: Что ты имеешь ввиду, Тора? Асука: Наверное... Зная неразговорчивость Торы, я решила, что она будет довольна, если кто-то ответит на вопрос за неё. Асука: Тора имела ввиду, что в прошлых убийственных играх всегда присутствовало ночное и утреннее объявления, знаменующие начало и конец ночного времени, но вот уже 22:10, а ничего подобного так и не произошло. Кеитаро: А что такое «ночное время»? Асука: Ночное время – это-- Рио: Не задавай тупых вопросов, если не хочешь услышать тупых ответов. Потом узнаешь. Франсуа: И всё же, каковы ваши теории? Почему не было никакого объявления? Или мы просто его не слышали? Монокума: Хм-хм-хм… Очень интересный вопрос. Юри: УГУ. Юри: Стоп. Вы это тоже слышали? Все обратили свои взгляды к источнику высокого голоска, доносящегося откуда-то из-за спины Юри. Рио: А ну, вылезай! Чертова игрушка! Монохромный медведь внезапно вскочил на стол и принялся недовольно махать лапами. Кеитаро: Опять эта игрушка… Монокума: Сколько можно говорить? Я не плюшевая игрушка. Я – Монокума! Асука: Что ты здесь делаешь? Монокума: О! Уже поправилась, мать Тереза? Как твоё самочувствие? Асука: До твоего появления всё было хорошо! Монокума: Значит, всё именно так, как должно быть! Пу-ху-ху-ху. Рио: Какого ты тут делаешь? Монокума: Хм… Что же я тут делаю… Если б я знал! Монокума: Вообще, этот вопрос по-настоящему философский. Мудрецы годами размышляют над тем, что они делают в этом мире и какова их цель в этой жизни. Рио: Я спрашиваю: «Какого ты ТУТ делаешь?!». Монокума: А! Ты про это… Какое уныние… А я-то надеялся вступить с тобой в глубокий философский спор о смысле бытия… Хотя. Стоп. Я же медведь! Тора: Ближе к сути. Монокума: Какие же вы нетерпеливые! В общем, у вас ведь тут собрание? А я-то ваш директор! Как можно было не позвать на сбор собственного директора?! Я буду жаловаться на вас в высшие инстанции! Рио: Что ж тебе всё приходится дважды повторять? Тебе уже сказали: «Ближе к сути»! Монокума: Ох… Молодёжь в наше время совершенно невыносима. Совсем ничего не боится. Монокума: В общем, сперва мне хотелось ответить на ваш вопрос об объявлении. Монокума: Дело в том, что вы здесь только первый день, так что я решил, что вам лучше дать побольше времени на знакомство друг с другом. В вашем возрасте очень важно построение «глубоких» отношений, если вы понимаете, о чём я. Монокума: Я надеялся, что кто-то сможет «проникнуть», «протиснуться», «прошмыгнуть» в душу другого. Пу-ху-ху-ху. Исами: Ха-ха-ха-ха… Асука: Совершенно не смешно! Чем больше я смотрела на это мерзкое существо, наслаждающееся нашим положением, тем больше мне хотелось разорвать его, измолотить в клочья, выпотрошить – сделать всё что угодно, дабы больше никогда не видеть его. Таких как он необходимо судить! Судить жестоко и беспристрастно. Но… я слишком слаба для подобного. Тора: В таком случае, когда же произойдёт объявление? Монокума: Часов в одиннадцать вечера, если я, конечно, не отправлюсь в спячку раньше. Тора: Хорошо… Араши: Но это ведь не всё, что ты хотел нам сказать? Внезапно, раздался ещё один голос, который я давненько не слышала, однако, в отличии от прочих, забыть никак не могла. Эта ненормальная энергия, эти безумные нотки, как бы я не старалась изгнать их из своей головы, мне уже никогда не удастся это сделать. И я бы предпочла, чтоб её носитель так и молчал всё собрание. Мой взор обратился к Араши Игараси, Абсолютному Мазохисту, на руке которой уже виднелся совершенно новый, свежий, кровоточащий порез. Монокума: Как ты догадалась? Араши: Такие, как ты, всегда несут за собой груз с болью для других, и ты обязательно должен ранить каждого, при любом своём появлении! Монокума: Ам… Похоже, даже это монохромное чудовище не было готово к чему-то подобному. Араши: Так что ты прибыл сюда в первую очередь для того, чтобы ранить нас! Так сделай это! Монокума: Что ж, думаю, я предпочту проигнорировать слова своей ученицы, которая смеет оскорблять моё честное имя. Рио: Цирк какой-то… Монокума: Так вот, я хотел сказать вам, что у меня есть для вас подарки. Юри: ЮХУ! ПОДАРКИ! Кеитаро: Что ещё за подарки? Монокума: Благодаря своему огромного опыта в плане проведения убийственных игр я знаю, что вы будете ныть по внешнему миру и бессмысленно пытаться сбежать. Монокума: Именно для того, чтобы избежать подобного, я хочу вам подарить частичку внешнего мира, так что в ваших комнатах уже томятся предметы, связанные с вашим прошлым, настоящим или просто с вашим талантом. Рио: А нельзя поконкретнее? Монокума: Что за глупые вопросы? Ты, вроде, уже не маленький мальчик. Должен понимать, что рассказывать о подарках направо и налево – неприлично и неэтично, и к тому же убивает всю интригу. Асука: Тогда мы сами раскроем собственные подарки! Монокума: Э? Что ты имеешь ввиду? Внезапно энергия вновь растеклась по моему телу и силы вернулись ко мне. Сейчас, несмотря на всё, моя главная задача – противостоять этому чудовищу. Это желание горит во мне самым ярким огнём и способно заглушить и уничтожить любые сомнения, неуверенности и слабости. Я слаба, и, только вдохновив более сильных на борьбу, мне удастся чего-либо достичь. Асука: Твой план ведь состоит в том, чтобы с помощью этих «подарков» заставить нас подозревать друг друга? Но мы не поддадимся на подобные провокации! И именно потому мы добровольно раскроем собственные секреты! Монокума: Ты это сейчас серьёзно? В голосе Монокумы слышались какие-то необычные нотки удивления, которые он старался замаскировать разочарованностью. Асука: Я абсолютно серьёзна! Асука: Ребята, вы ведь согласны со мной? В комнате нависла немая тишина, сидящие за столом принялись подозрительно переглядываться между собой. Взгляды, заострённые на мне, казались особенно острыми и подозрительными. Каждая такая секунда тянулась для меня подобно часам, дням, неделям; холодный пот стал проявляться тут и там, медленно стекая по телу. Вдруг в комнате наконец раздался чей-то голос. Рио: Уверен, что ещё пожалею об этом, однако я ведь должен хоть как-то поддержать первую адекватную мысль за это собрание. Так что, хоть мне и неизвестно, каков мой «подарок», я в деле! В этот момент у меня будто гора свалилась с плеч. Если моё предложение смогло заинтересовать хотя бы одного человека, то я уже могу быть счастлива. Кеитаро: Ну, если даже Рио согласился на подобную авантюру, то я уж точно не должен от него отставать. Хах. Я в деле! Исами: Эта идея звучит как полнейший бред, но этим она мне и нравится. Ха-ха-ха-ха-ха. Я в деле! Маса: Я-я та, кто обязался с-служить во благо большинства, невзирая на возможные ут-траты, так что с мой стороны было бы непростительно отказаться… Я в деле… Сусуми: Хоть доказательная база Асуки и кажется мне несколько шаткой, но кто я такой, чтобы отказываться. Я в деле. Мика: Похоже, ты всё-таки нашла ту сторону, которую желаешь занять, Асука? Асука: Ам… Я не сразу осознала, о чём говорит Мика, но припомнив наш первый разговор, смогла прийти в себя и найти ответ в своём разуме… в своём сердце. Асука: Да! Я нашла свой истинный путь! Мика: Хи-хи. Прекрасно. Я в деле! Кохана: Эм… Хоть мне и немного страшновато, но я чувствую истину в словах Асуки, так что… Я в деле! Тора: Никогда не любила подобные пафосные речи, но… Я в деле. Франсуа: Ну, мне тоже необходимо как-то реабилитироваться в ваших глазах, не так ли? Так или иначе, мне нравится дух решимости, сквозящий в воздухе. Я в деле! Юри: Ну, раз Фран согласился, ТО ВОЗЬМИИИИТЕ И МЕНЯ В ВАШУ КОМАНДУ! Я ВЕДЬ ТОЖЕ В ДЕЛЕ! Чикако: Мне не нужны какие-то там «подарки» от жалкой плюшевой игрушки. К тому же, если я пожелаю обхитрить всех вас, мне не потребуется каких-то дополнительных предметов. Подобное было бы самым настоящим оскорблением семьи Араи! Так что я в деле! Джомеи: Я сделаю всё что угодно, лишь бы в итоге набить морду тому человеку, кто устроил эту клоунаду! Я ДЖОМЕИ ОНО, и я в деле! Кен: Предложение Асуки кажется мне весьма рациональным. Думаю, из неё мог бы выйти неплохой научный сотрудник, который мог бы вместе со мной творить технологии нового мира. Я в деле! Араши: Я всегда готова поделиться частичкой собственной боли с другими! Я в деле! Сама я и не успела заметить, как все участники собрания, сидящие за этим столом, поддержали мою идею. Счастье и радость гармонично перемешались в моём сердце, вызывая ощущение духовного подъёма. Но в этой комнате остался ещё один человек, не проявивший свою позицию. Тот самый человек, что одиноко заседал в углу комнаты, погружённый в глубокую тьму. Я обратила голову в сторону Бертольда и принялась ждать. Сердце моё всё так же учащённо билось, будто и не было никаких 15 человек, поддержавших меня. Всё-таки голоса каждого из них одинаково важны для меня. Бертольдо: Я отвечу. Бертольдо: Буквально недавно я уже затрагивал эту тему, но всё же повторюсь. Бертольдо: Мой талант, моя профессия – очень опасны, бесчестны и жестоки и, скорее всего, подарок меня ждёт такой же, потому, ради вашей безопасности я вижу разумным… раскрыть вам мой подарок, так как в руках владельца он может оказаться ещё более опасным. Бертольдо: Я в деле. Я была готова взорваться от радости. Мы победили! Мы одолели эту чёртову игрушку силой нашей веры! Мы ни за что не сдадимся так просто, как он того желает! А всё потому, что на нашей стороне справедливость. Асука: Прекрасно! Значит, завтра утром мы все соберёмся здесь и— Монокума: Пу-ху-ху-ху-ху. Асука: Почему ты смеёшься?... Монокума: Пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу-пу Реакция игрушки привела меня в некое ошеломление. Не подобного я ожидала в данной ситуации. Асука: В любом случае мы уже победили! Твой смех тебе не поможет! Монокума: Ты такая уморительная... Асука: А? Монокума: Ладно. Меня изрядно повеселил ваш флэш-моб, но есть одно но. Монокума: Я хотел приберечь этот секретик на потом, но в знак благодарности за весёлое представление, так и быть, признаюсь. Дело в том, что среди вас есть предатель. Асука: П-предатель?.. О чём ты— Монокума: Э-э-э. Сейчас я тут говорю! Монокума: Дело в том, что ещё до начала этой чудесной игры я завербовал определённого человека, чтобы тот вступил в ваши ряды. Он полностью верен мне и будет верно выполнять любой мой приказ. Монокума: Этот человек… Пум-пурум-пурум. ОДИН ИЗ ВАС! Монокума: Ну что теперь всё так же стремитесь поделиться собственными секретами? Асука: Ах… В этот момент меня будто пронзило стрелой, до этого момента я не могла даже думать о подобном. О том, что один из нас может работать на Монокуму… Силы вновь покинули меня. Я бессильно опустила руки и облокотилась о спинку кресла. Люди вокруг выглядели не менее ошарашенно и испугано. В этот момент лица некоторых из них больше походили на мертвецов, томящихся в своих могилах и склепах. Асука: Но… с чего мы должны тебе верить? Монокума: Должны? Вы мне совершенно ничего не должны. Более того, по весьма очевидным причинам у меня вовсе нет каких бы то ни было доказательств, которые заставили бы вас отбросить сомнения. Монокума: Хотя в любом случае они мне и не нужны. Асука: Не нужны? Монокума: Пу-пу-пу-пу. Оглянись вокруг! Я абсолютно несознательно проследовала совету этой игрушки и перед моим взором предстал… страх… истинный страх, хранящий в себе две самые главные боязни человечества: боязнь неизвестного и боязнь быть преданным. Все пристально смотрели друг на друга, не сводя глаз, будто готовые с секунды на секунду вцепиться один в одного. Воздух наполнил тяжёлый дух гнетущей паранойи, за пару секунд пробравшейся в сознание каждого и отложившей там свои ужасные личинки. Никто не смел проронить и слова, что уж говорить, некоторые боялись даже моргнуть лишний раз. Увидев всё это, я осознала, что проиграла… что вновь оказалась слишком слаба. Я не только уступила Монокуме, но и помогла ему… Услышав мой призыв, люди были готовы раскрыться друг другу, а человек защищён меньше всего именно тогда, когда открывает себя. Так что, даже если слова Монокумы – ложь, я навсегда останусь истинным предателем… А всё из-за собственной слабости… Если бы я не была так слаба, так глупа, так недальновидна, то поняла бы, что он затевает, и не подставила бы других под этот тяжёлый удар. Тора: Я отказываюсь! Асука: А? Тора: Если есть хоть малейший шанс того, что среди нас есть предатель, то раскрытие «подарка» становиться самым нерациональным и самоубийственным решением, на которое только можно пойти. Тора: Именно потому я отказываюсь! Асука: Но… Тора… Кен: Я поддерживаю слова Торы… Я тоже отказываюсь! Чикако: Хах. Вы правда думали, что я раскрою вам собственный секрет? Если так, то вы даже глупее, чем я могла подумать! Конечно же, я отказываюсь! Кохана: Я извиняюсь, но что-то мне не по себе от этого всего, так что… Я отказываюсь. Сусуми: Аргументы Торы показались мне достаточно убедительными. Я явно не тот, кто способен на что-то подобное. Я не такой морально сильный как вы все! Потому… Простите, но я отказываюсь. Джомеи: Я сделаю всё, чтобы расквасить морду этому мерзкому предателю, но до тех пор, пока этого не случилось, лучше быть осторожным. Я отказываюсь. Отказавшиеся люди, ощущая накалившуюся атмосферу, стали постепенно покидать столовую. Исами: Хе-хе. Подобный альтруизм точно не про меня! Ха-ха-ха-ха. Вынужден вас покинуть! Мика: Глубоко извиняюсь, но я, пожалуй, проследую за Исами и откажусь от своих прежних слов. Не грусти, Асука. Я уверенна, ты выбрала правильную сторону! Тебе ещё обязательно повезёт. Араши: Ох… Эта боль неудачи! Резким движением Араши создала ещё один порез на тыльной стороне собственной руки. В тот же миг капли её алой крови разлетелись по всей столовой. Араши: Как это прекрасно! Простите, но я так же отказываюсь от своих слов, дабы насладиться этим моментом подобно всем иным. Рио: Вали уже отсюда! Бертольдо: Я глубоко извиняюсь, но мне так же придётся уйти. Скорее всего, я заполучу что-то опасное для вас и это может вызвать подозрения в мою сторону как к предателю, что, в свою очередь, может вызвать ещё более ужасные последствия. Вот так за пару минут наши ряды значительно поредели. В комнате осталось 6 человек: я, Франсуа, Юри, Кеитаро, Рио и Маса. Вот всё и развалилось, как карточный домик. На душе было так отвратительно, что ни одно слово и ни одно словосочетание не смогло бы передать это ощущение. Это было нечто среднее между опустошённостью, грустью и тошнотой. Монокума: Не напомните ли вы мне, где вы там должны были собраться и что сделать? Рио: Заткнись, урод! Монокума: Урод? Это ты просто мою шёрстку не пробовал. Она такая нежная и мягкая – высшее качество. Рио: Если у тебя что-то барахлит, то я повторю по буквам. З-а-т-к-н-и-с-ь, У-Р-О-Д! Монокума: Мееее. Ты слишком громкий! У меня такими темпами уши отпадут, если тут будет так шумно. Рио: Так вали отсюда! Монокума: Ладно-ладно. Ухожу. Сказав это, чёрно-белый медведь спрыгнул со стола и направился к выходу из комнаты. К моему удивлению, он даже смог открыть входную дверь, за которой и скрылся от наших взоров. Рио: Чего замолчала? Асука: А? Рио: Да вы что все сегодня оглохли? Асука: Но ведь… все разошлись… Кеитаро: Но мы ведь всё ещё тут! Рио: Да. Плевать на тех, кто струсил и сбежал, мы все здесь, потому что ты нас попросила и потому что верим тебе, так что давай, вещай. Франсуа: Хех. Может, нас и осталось здесь всего шестеро— Маса: Н-но вместе мы – с-сила! Юри: ЮХУ! ДА! А ведь и вправду… Ещё пару минут назад я думала, что согласие даже одного человека будет дорого для меня, однако сейчас тут грущу из-за того, что набрала всего пятерых… довольно двулично. Это в очередной раз доказывает насколько же я слаба, но… вместе с ними… когда я вместе с ними – мы сильны. Пятеро так пятеро, мы всё равно не проиграем! Ни за что не проиграем. Не должны проиграть… …ибо на нашей стороне справедливость, сила, ещё более могучая чем мы все вместе взятые. Асука: Да. Верно. Вместе мы – сила! Асука: Значит, завтра с утра мы все встретимся здесь и продемонстрируем, что нам удалось найти в собственных комнатах! Причём покажем мы их не только друг другу, но и всем остальным! Рио: Хех. Так точно, кэп. Кеитаро: Да. Пытаться спрятать подобное от других – по-настоящему подло. Подобное никогда не заканчивается хорошо… Франсуа: Соглашусь. Если в революционной ячейке есть хоть один хоть сколько-то крупный секрет, то ей долго не прожить. Думаю, мы в схожем положении. Маса: Д-да… У солдат не должно быть между собой секретов. Хи-хи. Это был первый раз, когда я слышала смех Масы. Он был мягким, звонким и открытым, что и стоило ожидать от человека, который выглядит подобным образом. Однако при том он становился в ярое противоречие с её талантом. На самом деле мне до сих пор подобная несовместимость казалась весьма подозрительной. Возможно ли, что она… …нет. Что за глупости? Среди нас нет и не может быть предателя! Это всё – лишь способ Монокумы заставить нас не доверять друг другу. Мне не стоит вестись на подобное. Юри: И ПРО МЕНЯ НЕ ЗАБУДЬТЕ! Я ВСЁ ЕЩЁ В ВАШЕЙ КОМАНДЕ! Асука: В таком случае, раз мы всё согласовали… Рио: …первое собрание объявляется закрытым! Асука: Увидимся завтра! Юри: ДААААА. И вот люди вновь стали покидать столовую, вот только теперь с каждым вышедшим человеком меня переполняло чувство, что мои старания прошли не зря. Да, я, конечно, оступилась. В глобальном смысле, я проиграла эту битву. Но почему-то моё сердце по-прежнему переполняло ощущения правильности собственных действий. Возможно, сегодня я стала несколько сильнее… Кеитаро: О чём опять задумалась? В который уже раз Кеитаро резко вывел меня из размышлений. Откровенно говоря, я даже и не заметила, что в этой комнате остался кто-то, кроме меня. Асука: Да так… О прошлом, о настоящем и о будущем одновременно. Хи-хи. Кеитаро: Ты боишься? Асука: А? Я была весьма удивлена столь резкой смене темы. Асука: Боюсь? Кеитаро: Боишься ли ты… смерти? Этот вопрос был столь же неожидан, сколь и ожидаем. Его было не избежать, но и слышать его крайне не хотелось. Асука: Почему ты решил так внезапно спросить об этом? Кеитаро: Этот вопрос крутиться в моей голове с тех пор, как я узнал об этой убийственной игре, но… мне не с кем было его обсудить. Кеитаро: Но сейчас я полностью убедился, что на тебя можно положиться, Асука, потому и решил поговорить об этом с тобой Асука: Положиться на меня? Но… почему? Кеитаро: Сперва ответь на мой вопрос, а затем и я отвечу на твой. Асука: Но… это ведь нечестно. Кеитаро: Может быть. Кеитаро немного отстранённо пожал плечами. Кеитаро: Но ты вправе отказаться. Как бы то ни было, отвечать на подобного рода вопросы – довольно неуютно, так что я тебя пойму— Асука: Нет. Я отвечу. Кеитаро: Правда? На лице волонтёра вырисовалось весьма явное удивление. Асука: Да. Асука: Я, обычно, стараюсь не задумываться о подобном… И, наверное, это именно из-за того, что подобный страх мне не чужд, как и, пожалуй, любому другому человеку. Асука: Даже самые храбрые и отважные люди бояться смерти. Разница лишь в том, что они достаточно сильны, чтобы принять её. Асука: Но где-где, а в этом месте я не боюсь умереть, ибо знаю наверняка, что мы все вскоре сможем выбраться отсюда! Асука: Что-то я заговорилась… Кеитаро: Да нет, я бы не отказался послушать ещё. Кеитаро: Просто… Кеитаро: Я думаю то же, что и ты… Мы обязаны выбраться из этого места, и ни за что не должны позволить появиться жертвам. Кеитаро: И верю я в это потому, что верю в тебя! Кеитаро: А всё потому, Асука, что ты по-настоящему сильный человек, каким был и мой отец… Асука: Кеитаро… Ты ошибаешься… Я обычная, ничем непримечательная девушка, которая просто желает мирной жизни себе и окружающим. Кеитаро: «Знаешь, сын мой… Кеитаро внезапно понизил свой голос, явно пытаясь придать ему какую-то более взрослую или, скорее, старческую нотку. Кеитаро: …ты крайне ошибаешься. Я просто обычный, ничем непримечательный гражданин своей страны, который просто желает спокойной жизни себе и миру вокруг». Кеитаро: Довольно забавно, насколько же твои слова совпадают со словами моего отца, не находишь? Асука: Я думаю, ты ищешь связи там, где их нет… Такая как я не может и близко иметь что-либо общее с таким по-настоящему важным человеком, как твой отец… Кеитаро: Я же глубоко убеждён в обратном - вы с ним очень похожи, возможно даже слишком. Кеитаро: Вы видите свою силу в людях вокруг вас, весьма инициативные, не терпите насилия и очень упёрты, когда дело касается ваших личных убеждений. Асука: Это всё полная глупость! Кеитаро: Твои слова только подтверждают мои… Асука: Вовсе нет! Ты лишь видишь то, что желаешь! Кеитаро: А, может, это ты не видишь то, чего видеть не желаешь? С каждой фразой этого диалога сердце начинало биться всё быстрее, а кровь всё сильнее закипать, грозя разорвать сосуды. Асука: Аффф! Знай, Кеитаро, подобные разговоры раздражают меня как ничто другое, так что с каждой фразой ты только сильнее меня злишь! Кеитаро: Ах… Кеитаро: Прости… Кеитаро: Я правда переборщил. Сперва заставил отвечать на собственный глупый вопрос, а затем ещё и принялся доказывать тебе истинность собственных идей. Кеитаро: Будь здесь отец, его недовольству не было бы придела… Кеитаро: Я правда виноват… Асука: Не стоит так корить себя, Кеитаро… Ам… Я, пожалуй, была слишком резка с тобой… Асука: Просто, это та тема, на которую мне не хотелось бы говорить… Кеитаро: Понимаю. Кеитаро: У всякого человека есть шрамы на душе – не важно сильный он или слабый. Асука: Да… Наверное… В воздухе повисла весьма неловкая атмосфера. Я не знала, что ещё можно сказать ему после подобного, и, похоже, это ощущение было взаимно. Не сказать, чтоб моё мнение о нём как-либо ухудшилось. Вовсе нет. Просто это был один из тех моментов, который встречается в жизни каждого человека, когда что говорить, что молчать становится весьма неприятны. И ты метаешься между первым и вторым, пытаясь хоть как-то выйти из сего положения хотя бы в рамках собственного разума. Кеитаро: Асуууука! Асука: А? Ам… Я что опять?— Кеитаро: Да. Асука: Что ж… ясно. И снова молчание… Давящее, бессмысленное, пустое молчание… Сейчас очень хотелось бы сбежать вот только— *Динь-дон, бим-бом* По всему зданию вновь раздался знакомый звук. Однако в этом знакомом звучании не было ничего по-настоящему родного и приятного. Только пустота и отчаяние от осознания собственного положения. Экраны мониторов загорелись, и на них появился чёрно-белый медведь, держащий в своих лапах бокал алого вина. Монокума: Кхем-кхем. Это школьное объявление! Время 23:00. Монокума: А значит, ночное время объявляется официально открытым. Монокума: Вход в столовую запрещён. Монокума: На этом всё. Хороших снов всем вам и спокойной ночи! По окончанию объявления экраны закономерно потухли, но это было не важно. Было во всём сказанном кое-что, не дающее мне покоя. Асука: Вход в столовую запрещён? Но ведь мы уже в столовой… Кеитаро: Ну, запрещён ведь только вход, верно? Так что, думаю, нам ничего не грозит. Асука: Возможно, но… лучше всё равно убраться отсюда. В любом случае время уже позднее, пора последовать примеру остальных и отправиться спать. После моих слов Кеитаро потянулся ввысь и слегка зевнул, прикрыв рот ладонью. Кеитаро: Да уж… Этот день был по-настоящему тяжёлым. Буду надеяться, что дальше будет легче. Асука: Я тоже. К моему удивлению, это объявление, которое я была изначально не особо рада слышать, помогло разрешить ту неловкость, что воцарилась между нами. Асука: Что ж, тогда спокойной но— Кеитаро: Стой, Асука! Асука: Хм? Что такое? Кеитаро: Ам… Ты будешь не против, если я провожу тебя до твоей комнаты? Вопрос этот, несмотря на кажущуюся обычность, был весьма непростым. С одной стороны, за минувшие 24 часа я очень устала, и, учитывая сколько событий мне пришлось за сегодня пережить, желание говорить с кем-либо отсутствовало вовсе. Но, с другой, Кеитаро мог воспринять мой отказ, как знак того, что я всё-таки обиделась на него. Мне не хотелось причинять ему какие-либо неудобства, так что… Асука: Нет. Язык будто воспротивился моему разуму и воспроизвёл ответ ровно противоположный тому, что я хотела дать. Была ли виновна в этом усталость, сонливость или что-либо ещё, но желание воспротивиться в одно мгновение перевесило чашу внутренних весов, и я ответила то, что ответила. И, что самое странное, отступать в собственных стремлениях у меня не было ровным счётом никакого желания. Асука: Извини. Будь мы в несколько другой ситуации, то я бы с удовольствием прошлась бы вместе с тобой, но сейчас… у меня совершенно нет сил. Кеитаро: … Кеитаро: Что ж, хорошо. Это ты прости меня, желание отдохнуть от внешнего мира – весьма разумное после всего, что мы повидали, даже для самого ярого экстраверта. Кеитаро: В таком случае иди первой, а я ещё немного побуду здесь, чтоб позволить тебе пройти этот путь в спокойствии и одиночестве. Асука: Благодарю за понимание, Кеитаро… Когда я уже приблизилась к входной двери и потянулась к ручке, в моей голове возникла фраза, не сказать которую в данной ситуации было бы просто преступно. Асука: Знаешь, Кеитаро. Уверена, что будь твой отец сейчас здесь, он бы гордился тобой! Даже с расстояния, разделяющего нас, была видно, как Абсолютный Волонтёр ярко покраснел. Кеитаро: С-спасибо, Асука. Асука: И да. 4:3! Хи-хи. Кеитаро: А? Что это значит? Асука: Это значит: «Спокойной ночи, Кеитаро». Хи-хи. Кеитаро: Знаешь, Рио прав. Ты неисправима! Ха-ха. Кеитаро: Хороших снов, Асука. На такой позитивной ноте я и покинула Кеитаро, направившись к жилым помещениям. Теперь, когда я спокойно шла по коридорам этого здания, а не неслась по ним словно легкоатлет как это было в предыдущий раз, у меня была возможность всё повнимательнее разглядеть. Стены выглядели не особо надёжно, а уж о красоте тут речи не шло вовсе. Это весьма и весьма контрастировало с довольно привлекательным убранством иных комнат, в которых я успела побывать. Однако всё это не отменяло их массивность. Я никогда не была особо сильна в измерении на глаз, но, думаю, три идущих плечом к плечу человека тут способны поместиться без каки-либо проблем. Чем дольше мой взгляд не сходил с этих стен, тем меньше верилось в то, что мы правда находимся в академии Пик Надежды. Однако, если мы не там, то… где? Как? Почему? Это были всё те же вопросы, что задавал мой разум при первом пробуждении тут и на которые до си пор не было найдено даже самого размытого ответа. Наверное, это не было самым главным в текущем положении… но всё же. Всё это не может происходить просто так. Кто мог устроить подобное? С какой целью? Как им это удалось и сколько ещё они смогу продержаться, не попав под взоры правоохранительных органов. Конечно, если часть про стирание памяти – правда, то это могло многое объяснить, но это не может быть правдой. И это не простое отрицание реальности. Не простое упорство. Моё тело говорит мне об этом. Если стереть из памяти целые года жизни, то мозг сразу же обнаружит парадоксальную разницу между тем, что было до и после «стыка» прошлых и настоящих воспоминаний. И что не делай, скрыть подобное невозможно. А значит и стирания памяти быть не могло, но тогда… как? В сложившемся положении мне пока оставалось принять только один ответ: «Я не знаю!». Я сама и не заметила, как коридорные стены сменились стенами ещё более потрёпанными и не готовыми к употреблению. Это было то самое помещение, которое я не задумываясь пробежала в прошлый раз. Оно казалось совершенно недостроенным, что было особенно странно, учитывая, что она, судя по всему, разделяла коридоры и всё здание целиком на две части, являясь главным и единственным переходом между ними. Было откровенно непонятно, в чём смысл такого расположения этой комнаты в частности и её предназначение в общем. В ней располагалось множество самых разных строительных материалов: песок, гравий, гипс, цемент, битум, кирпичи, деревянные доски и всякое прочее. Может, это комната создавалась с расчётом того, что одна из этих вещей станет орудием совершения преступления? Но, во-первых, всякому понятно, что никакого убийства в рамках этого здания ни за что не произойдёт, а, во-вторых, орудия, вроде кирпичей или досок, ещё и могут пройти как опасный предмет, хоть они и значительно уступают тем же ножам, но вот остальные материалы… зачем они здесь? А, если это просто какая-то комната, которую просто-напросто не успели достроить, то каково должно было стать её предназначение? Почему её не успели достроить? Похоже, чем больше я начинала задумываться над чем-либо, тем больше вопросов возникало. Наверное, пытаться гадать, не имея ни малейшей крупицы информации – плохая идея. Она может быть не только бессмысленна, но и вредна, ибо человеческому разуму всегда свойственно преувеличивать всё, что он сам произвёл на свет: будь то простые размышления или же настоящие произведения искусство. По крайней мере, так говорил мне один американец, который составил мне компанию при путешествии по Канаде. И, наверное, я правда слишком много так глубоко задумываюсь о каких-то бессмыслицах. Когда же со всеми этими размышлениями было покончено, ноги направили меня прочь из этой комнаты дальше по коридорам. К тому моменту я уже устала настолько, что дошла до своей комнаты совершенно не осознав этого. Казалось, что кто-то стёр всё то время, потраченное на ходьбу, оставив лишь результат. И вот я вновь стою перед входом в комнату, которая против моего же желания стала моей. Вокруг не было ни единой души… Я неспешно открыла дверь и столь же неспешно переступила порог. Сил на какие-либо быстрые или резкие телодвижения не было, как и источников, из которых её можно черпать. Хоть как-то закрыв дверь, я направилась вглубь комнаты, где без задних ног увалилась на кровать. Атмосфера в этом месте, как и прежде, была просто чудесная, всё здесь было таким уютным, комфортабельным и просто сделанным с расчётом на меня. Заснуть в подобном месте – настоящее удовольствие… могло бы быть, если бы не осознание всего, что происходит вокруг. Как бы то ни было, эта комната всего лишь одна маленькая красивая деталь во всём этом ужасающем пазле. Асука: Да уж… и когда я стала мыслить настолько негативно? Асука: Да! Решено, пока я нахожусь в этой комнате, то буду мыслить только о хорошем! А то я со всеми этими встрясками совершенно потеряла свой истинный дух! Асука: Совершенно расклеилась! И как с таким настроем можно бороться с кем-то, вроде Монокумы? Верно, никак! Асука: Фух… Завтра я вновь проснусь полная сил и начну собственную борьбу с чистого листа! Асука: И первой записью на этом листе станет завтрашняя встреча в столовой. Асука: Хм… Кстати про это. Где же может находиться этот «подарок»? Внезапно моя нога, ёрзающая по кровати, встретилась с каким-то странным неопознанным объектом круглой формы. И вот, когда я обратила на него внимание, то увидела… компас? Асука: Что ж, если это и есть тот самый подарок, то я буду весьма разочарована. Хотя… Стоп! Приглядевшись к предмету, который уже было дело посчитала бесполезным, я заметила, что его стрелки всё время как-то хаотично крутятся, затем останавливаются, а после вновь начинают хаотично крутиться. Асука: Хм… Сломанный компас? Что это вообще значит? Я не знала, что и думать. Мои глаза были готовы увидеть что угодно: оружие, наркотики, компромат или что-то, что мой разум даже не может представить – но нет, это оказался просто не работающий компас… Может, у этого есть какая-то симвология? Или, может, в этом кроется какая-то загадка? Я легонько стукнула себя по лбу. Асука: Опять ты занимаешься полнейшими глупостями! Сама пару секунд назад сказала о том, что будешь думать только о хорошем, и вот появился малейший повод нагнать жути и ты им решила сразу воспользоваться? Асука: Ты слабачка, Асука! Взбодрись! Это всего лишь нерабочий компас. На поломанную надвое линейку ты так же реагировала? Я глубоко вздохнула и, приняв советы самой себя, осторожно положила устройство, облегчающее ориентацию на местности, на тумбочку возле кровати. Асука: Хех. Всего лишь компас. Круглый, металлический, не особо большой. Я видела десятки, если не сотни, таких же. И нерабочих тоже за жизнь сумела повстречать сполна. Так что тут не о чём волноваться… Закончив возится с «подарком», я сняла лишнюю одежду, выключила свет и плюхнулась обратно на постель. С одной стороны, можно было назвать этот день одним из самых плохих за всю мою жизнь, и причин тому было достаточно. Но, с другой стороны, этот день можно назвать одним из лучших, так как сегодня я познакомилась с множеством невероятных людей, облики и характеры которых так или иначе запомнятся мне на всю жизнь. Так что… у меня не было ни малейшего представления, как следовало отнестись к этому дню. Лишь одно я знала наверняка. Несмотря на все проблемы и невзгоды, каждый из нас должен… обязан стремиться к лучшему. С этими мыслями я ещё глубже закуталась в мягкое одеяло и почти моментально заснула. … … Мне снились какие-то прекрасные картины природы, вбирающие в себя лучшее ото всюду. Водопады, по которым бегали семейства ярко-рыжих белок. Огромные зелёные горы, деревья на которых растут даже над облаками. Бескрайние величественные пустыни, по которым мирно плавают всякие рыбы да моллюски. Могучий активный вулкан, целиком и полностью наполненный водой. Две разноцветный стрелы, бесконечно вертящиеся в небе, пытаясь указать на что-то важное… Все эти виды была так странны, но при том гармоничны и завораживающи. Хотелось вечно смотреть на них, не отводя глаз ни на миллиметр. Я всегда хотела попасть в подобные места, ибо, хоть мне и было суждено побывать в самых невероятных уголках нашей планеты, среди них так и не нашлось того, что стало бы неотъемлемой частью меня. Потому я должна продолжать искать его. Это мой долг. Моя клятва. … …