Heartbreath

      Давно Дайки не спал так спокойно и сладко. Его переполняли чувства к той единственной, которая смогла дать ему шанс переродиться, словно сделала совершенно другим человеком. Плевать на то, что отец неоднократно прозрачно намекал о женитьбе ради выгодных контрактов, плевать на то, что он говорил о начале работы в фирме, хотя бы просто, издали. Дайки было сейчас всё не важно. Он сейчас открыл глаза и с глупой улыбкой смотрел в потолок — наконец-то его жизнь окрасилась в яркие краски, и душа больше не болела.       Марис любила его таким, какой он был, и он точно так же любил всё в ней. Всё, без исключения. И не важно, что она не человек — она была более человечна, чем половина населения планеты. И сегодня он хотел как можно больше времени провести с ней вместе. Вчера они договорились, что встретятся раньше, чем обычно, чтобы Уилл не мешала им. Просто хотелось побыть наедине друг с другом. Дайки никогда и подумать не мог, что вот так вот полюбит кого-то до безумия, до дрожи в руках, покалывания в пальцах и нехватки воздуха, что будет ждать кого-то до мурашек по коже. Возможно, всё случилось так потому, что он был сломлен, ему было тяжело, именно тогда и появилась Марис, вытягивая его на поверхность из этой ямы отчаяния? Возможно, именно из-за пустоты в душе он смог заполнить всё одной единственной.       Окрылённый этим потрясающим чувством любви, Дайки вскочил с кровати, слишком запоздало вспоминая о своей спине. Но, на удивление, боли не последовало. За такое долгое время он привык горбиться и даже не пытался выпрямляться. Просто знал ту грань, когда стоило остановиться, чтобы не чувствовать мерзкой боли, что напоминала о его дефективности. Однако сейчас он ничего не чувствовал. Аомине забегал глазами по комнате, судорожно пытаясь понять, что произошло. — Что за херня? — тихо пробормотал парень и, схватившись за подоконник, приготовился к волне боли, медленно выпрямляя спину. Он сильно зажмурился, а сердце от напряжения билось так, что готово было пробить грудную клетку. — Не может быть… — не веря собственным ощущениям, Дайки метнулся к зеркалу, задев больным коленом угол кровати, и хотел было взвыть от боли, но нет — было лишь слегка неприятно.       Юноша стоял перед большим зеркалом и не мог поверить, что выпрямляется в полный рост, опирается на колено и, чёрт возьми, не чувствует боли. Осмелев, он даже прогнулся в спине и покрутил корпусом. Ещё вчера эти движения были просто невозможными. Дайки развернулся спиной к зеркалу и глянул через плечо на себя. Позвоночник был ровным, гематом не было вовсе, он будто вернулся в прошлое, когда не был сломанным, всё стало, как прежде, да и остатки ожогов словно испарились. Парень пару раз попрыгал на месте, делая упор на больную ногу. Шок, но в то же время и неописуемую радость испытывал Дайки. Он хотел кричать от счастья. Столько всего хорошего произошло за последние двадцать четыре часа. Незабываемое свидание с Марис, осознание этого потрясающего чувства, поцелуй возлюбленной и, как «небольшой» бонус — он теперь был здоров. Как это случилось, он и представить не мог. Хотя, если подумать, то в тот момент, когда Марис плакала, от её слёз ожоги на руках и груди стали затягиваться. Может, именно в тот момент и его старые раны стали залечиваться? Другого объяснения всё равно не было.       Дайки сорвался с места и помчался в гардеробную. Он судорожно начал искать свою спортивную сумку, форму и тот самый мяч-талисман. Парень покидал всё, что надо было для тренировки в сумку, в спешке оделся и выбежал из дома, даже не позавтракав. Ну какой тут завтрак, когда он в предвкушении того, чтобы вновь насладиться игрой?       Дайки бежал по лестнице, а слёзы радости все скатывались по его щекам, улыбка так и не сходила с лица. Он уже отвык так быстро двигаться, но не забыл, каково это. Ещё немного неуверенно он спрыгнул с последней ступеньки, чувствуя приятное напряжение в мышцах. Это непередаваемое ощущение — чувство свободы. Как же он был благодарен этой девушке. Она стала для него ещё более значимой, любимой и невероятной. Хотя он не знал, что можно было любить больше.

***

— Я сплю? — тренер решил прийти на площадку раньше своих подчинённых, проверить новое оборудование. Ещё на подходе к открытым дверям он отчётливо слышал, что там кто-то играет. И, войдя в зал, просто обомлел. Его лучший игрок — тот, что не так давно не мог нормально ходить — сейчас играл, словно ничего с ним не произошло. Даже больше — Дайки стал играть агрессивнее, быстрее и зрелищнее. Он двигался невероятно быстро, грациозно и не похоже ни на кого другого. Его звериный инстинкт был неподражаем — гений своего поколения. — Тренер! — забив очередной данк, Аомине повис на одной руке, держась за кольцо, но через какое-то время спрыгнул вниз и краем футболки вытер пот с лица.       Он играл практически без остановки уже порядка часов пяти — немудрено, что пот просто ручьями стекал с него. Всё было не важно. Он мог играть! Мог играть, чёрт подери. Даже больше: он не чувствовал усталости, боли в мышцах от перенапряжения и одышки. Та физическая грань, которая была раньше, которая не позволяла прыгнуть выше головы, будто испарилась, и он мог играть столько, сколько хотел. Возможно, это всё адреналин и радость от возможности вновь быть на площадке, вновь почувствовать ту дрожь от каждого забитого мяча, слышать скрип кроссовок и шелест сетки. Сейчас, в этот миг, он играл, не думая ни о чем, пусть даже завтра пролежит на кровати с болями во всех мышцах. — Что происходит? — мужчина всё ещё не верил своим глазам. Он даже чуть было не выронил планшет из рук. — Я не знаю! Просто проснулся утром и понял, что могу вновь играть, — Дайки подобрал мяч с пола подбежал к тренеру. — Я могу вернуться в команду? — с широченной улыбкой сказал Дайки. — Господи! Конечно! — он крепко обнял своего подопечного и похлопал по спине. Как же он был рад! И плевать, как это случилось — главное, что этот парниша вновь вернулся в строй, вновь будет играть и радоваться жизни, ведь тренер уже давно не видел того былого блеска в его глазах. — Дайки, как долго ты уже играешь? — обеспокоено вспомнил он, почувствовав, насколько сильно промокла его одежда, буквально насквозь. — Сколько? — задумчиво пробормотал Дайки. Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Юноша просто отдался во власть игры и этого потрясающего чувства свободы. При взгляде на наручные часы его брови поползли вверх от удивления. Он играл так долго без остановки? Лишь пару раз прервался, чтобы попить, и всё. «Марис!» — пронеслась мысль в голове, и парень тут же засобирался. Он и так уже опаздывал на встречу с любимой. Ну он надеялся, что она поймёт. — Простите тренер, мне срочно надо бежать! Завтра я обязательно приду на тренировку! — Эй, Дайки! Вообще-то, завтра игра! — но парня и след простыл. — Отправлю тебе сообщение, — тренер улыбнулся, все еще глядя на двери, где скрылся выдающийся спортсмен. Больше они не проиграют, Дайки не даст этому случиться.

***

      Парень мчал по побережью, что есть мочи, явно превышая скорость и обгоняя, иногда подрезая особо медленных. Он хотел как можно быстрее обнять и поцеловать ту единственную, что спасла его — не только духовно, но и физически.       Сегодня весь день полетел к чертям, весь его привычный маршрут был сбит. Он не заехал за шоколадом, не купил у дедушки Мэтта очередную фигурку и, к тому же, опаздывал, хотя обещал приехать вовремя. Да, он планировал сегодня пропустить некоторые лекции, чтобы успеть всё сделать и приехать к полудню, но внезапное осознание, что он больше не калека, смело все, и было лишь одно желание — играть. Последний поворот, и парень резко затормозил у обрыва, вылетая из машины, даже не закрыв дверь, с разбега влетел в портал и уже бежал через всё пространство по скользким камням. Времени на то, чтобы освещать пещеру, не было. Он слишком сильно хотел вновь поцеловать Марис. — Дай, почему ты опоздал? — недовольно проговорила русалка и села.       Она уже битый час лежала тут и скучающе смотрела на проплывающие облака в проломе наверху. Но Дайки лишь бежал к Марис, на ходу стягивая с себя насквозь промокшую футболку, и, отбросив её куда-то в сторону, резко, напористо и довольно неожиданно прижал любимую к песку, целуя в губы. Русалка поначалу испугалась такого порыва, но вскоре расслабилась и, обняв Дайки за шею, лишь сильнее прижалась к нему. Хотелось ощущать его всего: нежные прикосновения пылких губ, нетерпеливое, опаляющее её губы дыхание, что не давало ей дышать, но Марис это нравилось. Безумно нравилось. Она таяла в его руках, сходила с ума. — Детка, спасибо… Спасибо тебе, — он говорил эти слова, не разрывая поцелуй. Вдыхал эти слова в неё. Как же он был счастлив с ней, и не важно что будет потом — завтра, всегда. Важным был лишь этот миг, когда они вместе, когда любят друг друга. — За что? — Марис зачарованно смотрела на Дайки глазами, полными любви к нему, к тому единственному, что научил безэмоциональное существо чувствовать такой огромный спектр эмоций: вязкий, густой страх, который опутывал с ног до головы и не давал трезво мыслить; боль, не физическую, а душевную, что разрывала изнутри, открывая каждый раз по кусочку; сочувствие, жалость, и, конечно же, любовь.       Этот дар был дан не каждому человеку, а уж Марис о нём и мечтать не могла. Лишь слушала рассказы Уилл и глядела на это через экран телефона — на фильмы, которые показывала подруга. Ведь таким простым русалкам, не из «высшей» королевской семьи, никогда не удалось бы ощутить и половины всего этого. Лишь потомки правящей династии могли чувствовать, могли внушать или же делиться этим с остальными. В обычной жизни это практически не использовалось, но во время войн правители дарили своим воинам вдохновение, отвагу и храбрость. Не зря подвид Марис считался самым могущественным из всех пяти наций. Именно из их рядов появились первые люди, поэтому они были так похожи. Выходя на берег, русалки променяли возможность отказываться от эмоций и чувств на ноги. Именно в этом было одновременно и проклятие, и благословение. Люди могли чувствовать такие потрясающие эмоции, как: радость, любовь, привязанность, счастье, и многие другие. Однако, существовала и обратная сторона монеты — негативные эмоции. Та боль, что двигает человеком, она — самое ужасное, что могло быть. Но правящая династия королей в мире Марис держала всех под контролем, все были довольны своей жизнью. Единственное, что у каждой русалки при рождении была одна черта, её особенность, и у Марис было любопытство. Возможно, из-за него случилось всё это? Любопытство двигало Марис, когда она, увидев странного парня с грустными глазами на берегу, не уплыла прочь. Она осталась, и в тот момент была уже не властна над собой. Русалка прониклась к нему всей душой. Девушка отчётливо чувствовала всю его боль, пропуская через себя, пытаясь мысленно ему помочь. Дальше — больше. С каждой минутой, проведённой вместе, она привязывалась к нему сильнее, хотелось дышать им, бесконечно обнимать и чувствовать такое родное тепло. Пусть странно, нереально и неправильно, но Дайки научил русалку любить. — За всё, — он, наконец, прекратил истязать губы Марис, лишь смотрел в её глаза и улыбался. Опираясь на локти, парень провел рукой по мягким волосам. — Ты излечила меня, Мари, — тихо проговорил парень, вновь целуя возлюбленную, но уже не так напористо, а легко и нежно, едва касаясь губами. Он никогда не думал, что сможет целовать кого-то вот так вот, со всей нежностью, что было абсолютно не присуща ему. Дайки больше не был тем заносчивым парнем, каким был раньше. Он привык скрывать проблемы с семьей, терзания, скуку за пошлыми шутками и грубостью. И все верили, что Дайки — просто парень с невероятно завышенной самооценкой, и мирились с его хамством. Но Марис смогла достать до души, до самых её глубин и полюбить его таким, какой он есть. Родители видели в нем только наследника и ничего больше, друзья считали его зазвездившимся нахалом, девушки готовы были на всё, лишь бы провести с ним ночь, видя в нем героя-любовника. Но всё это ему не нужно было, ведь он просто обычный парень, который до безумия любит играть в баскетбол. Однако, роли, что возложило на него общество — он не мог их просто отбросить и жить так, как он хотел. Но сейчас, чувствуя нежные прикосновения Марис, целуя её губы с особой трепетностью, он верил во всё, он верил в себя, он верил в «нас». — Исцелила? — Марис даже прервала поцелуй, всматриваясь в лицо любимого. Она медленно поглаживала его по плечам и лишь легко улыбалась от приятных ощущений. — Я снова могу играть, Мари. У меня ничего не болит, — Дайки вновь поцеловал девушку, сильно и, когда оторвался, послышался характерный «чмок». Дайки сел на песке, осматриваясь в поисках мяча и, когда тот был найден, он вскочил на ноги и побежал к нему.       Марис лишь зачарованно смотрела на парня и поражалась тому, как он ловко передвигается, и как грациозны его движения. Если она восхищалась им еще в тот период, когда он был калекой, то сейчас, видя всю его стать, его силу, она даже дышать не могла. Девушка глотала воздух маленькими порциями, не отрывая восхищённого взгляда от Дайки. — Смотри! Всё работает, как раньше. Хотя нет — стало даже лучше, — баскетболист ловко прокинул мяч за спиной и, поймав другой рукой, тут же подкинув его в воздух и, отбив плечом, поймал в прыжке. Прогибаясь в спине, он кинул дальний бросок в ту самую дырку-кольцо. Точное попадание.       Марис очнулась лишь от всплесков воды, создаваемых мячом, она принялась хлопать в ладоши от радости, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Дай, это невероятно! Ты такой потрясающий! — восторженно крикнула Марис и поспешила в воду за мячом. — Сделай так ещё! Мне очень понравилось! — кинув пас Дайки, она осталась в воде, чтобы подавать ему мяч. — Ну хорошо, — довольная улыбка не хотела сходить с лица Дайки, и он принялся показывать Марис разные финты, от которых она в восторге открывала рот.       Вот, в очередной раз парень кинул мяч в «корзину», и когда Марис поплыла за ним, Дайки зашел в воду, подплывая к девушке со спины. Он приобнял её за талию одной рукой, а второй забрал мяч из рук Марис, отбрасывая его в сторону. — Это ты потрясающая, Мари. Лучше всех в этом дерьмовом мире, — он наклонил голову и стал лёгкими поцелуями покрывать плечо возлюбленной, медленно двигаясь вверх, к шее, к уху. Дайки знал, что ей щекотно, когда он дышит ей в жабры за ухом, но в то же время ей безумно приятно от этого дикого жара, который проникает в её тело, она сходила с ума от этого ощущения присутствия его внутри себя. Да, пусть поцелуи и ласки в других частях тела не вызывали каких-то чувств, но вот губы и жабры ощущали все пятикратно. — Мне щекотно, — томно протянула Марис, откидывая голову на плечо парня. — Но и приятно, — буквально прорычал Дайки, не прекращая доставлять Марис удовольствие. Он каждый раз вздрагивал от её тихих стонов и тяжелого дыхания, ему безумно понравилась эта мелодия, ещё вчера, когда они впервые поцеловались, и он открыл для себя слабую сторону Марис. То, чем можно было свести её с ума. Все его тело дрожало от желания быть с ней единым, но он откровенно не знал, как это сделать, просто уже не было сил держать в себе своего внутреннего зверя. — Мари, а как у вас, — он замялся, подбирая слова, чтобы корректнее спросить. Ведь он прогонял так много разных вариаций этого диалога в голове, что не счесть, но в самый нужный момент все просто испарилось. — Ну это, — на щеках выступил предательский румянец, но он должен это спросить. — Эй, ты! Я буду твое корыто заглушать?! А если бы оно укатилось в обрыв? — послышалось из глубины пещеры. — Тц. Не обломалась же, — момент был упущен, и Дайки нехотя отплыл от Марис, выходя на берег. — Слышь, ты не обнаглел ли? — грозно прошипела Уилл, усаживаясь на любимый камень, на который предварительно подстелила куртку. — И вообще, какого хера ты приперся сюда без меня? — рыжая смерила Дайки гневным взглядом и нервно подкурила сигарету. — Так получилось, — Дайки сел на песок. Он всё ещё тяжело дышал от дикого желания, что распирало изнутри, а пах ныл от напряжения. Тяжело выдохнув, он резко лег на песок и закрыл глаза рукой, пытаясь успокоиться. — Эй, ты какого творишь?! — Уилл аж подорвалась с места, роняя сигарету себе на ноги. — Твою мать! — выругалась девушка, и принялась скидывать с себя дымящуюся сигарету. И когда та благополучно плюхнулась в воду, потушилась с характерным звуком. — Я прибью тебя, придурок.       Уилл принялась разглядывать джинсы на наличие дырок, но, благо, обошлось. Она ведь только недавно их купила, и ей крайне не хотелось выкинуть их на помойку так быстро. — Ты чего творишь, с твоей-то спиной, идиотина? — пусть она была и зла на Дайки, но переживала за него, хоть по-своему, но все же. — А? — Дайки убрал руку от глаз и взглянул на Уилл. Он порядком уже привык к её вечным придиркам и бесполезным угрозам жестокой расправы, поэтому просто фильтровал всё это. — Она больше не болит. — В смысле? — девушка непонимающе выгнула бровь. — В прямом. Больше не болит. Ни спина, ни колено, — в подтверждение своих слов, он резко вскочил на ноги и прогнулся в спине. — Охренеть, — девушка разве что рот не открыла от удивления, но быстро взяла себя в руки и помотала головой, возвращая трезвость ума, — И как это произошло, а? — Кажется, это я сделала, — тихо проговорила Марис, подплывая к берегу, и когда села на песок, протянула Дайки вымокшую сигарету Уилл. Парень без слов принял её и поплелся вглубь пещеры, чтобы выбросить в урну.       Марис очень бережно относилась к океану и всячески старалась сделать его лучше, очистить, спасти морских обитателей, но в последнее время это становилось делать всё тяжелее, ведь люди думали лишь о себе, даже не подозревая, насколько они вредят подводным обитателям. Народы всех океанов пытались бороться с загрязнениями, но безуспешно проигрывали это состязание. Их было слишком мало, а людей — невероятно много, и каждый из людей производил огромное количество мусора, который, в основном, сбрасывали в воды океанов. — Что вы вчера тут делали, пока меня не было?! — возмутилась Уилл в своей обычной манере, явно чувствуя, что-то неладное. — Я вчера возил её в город. А, оказывается, ей нельзя находиться в пресной воде. Её яд обжег меня, она расплакалась, и это все дерьмо исчезло, вместе с проблемой спины и колена, — выдал краткую информацию парень, после вновь сел на песок рядом с Марис. Он говорил так спокойно, будто в этом не было ничего такого. Будто это какая-то обыденность. — Вы… Вы сделали что?! — задыхаясь от возмущения и гнева пробормотала Уилл, вскакивая на ноги. — Вы, что, с головой вообще не дружите?! — громко крикнула рыжая, от чего её голос эхом разнесся по пещере, действуя на нервы. — Ты идиот, Дайки! Идиотина, каких свет не видывал, — она взлохматила рыжий беспорядок на голове и села перед Марис, осматривая подругу на наличие ожогов. — Марис, ты… — Уилл, всё хорошо. Ничего же не случилось. Дайки накрыл хвост пледом и носил меня на руках. Мы погуляли немного и вернулись обратно, — испуганная русалка спряталась за спиной Дайки, держась за его плечи и робко поглядывала на разъярённую подругу. На самом деле, она не хотела рассказывать про прогулку Уилл, но Дайки решил за двоих. — Два идиота! Вы хоть представляете, чем это могло закончиться?! Её бы могли поймать и отправить на опыты, а ты мог сдохнуть от отравления! — всё не унималась Уилл. — Да не ори ты! Мы же не знали, — Дайки тяжело выдохнул. — Ну, всё хорошо закончилось же. Так что не кипишуй. Все живы-здоровы. — Придурок! Как же ты меня бесишь! Припёрся тут, и уже в который раз подвергаешь Марис и всех её сородичей опасности. Ты хоть представляешь, что будет, если до таких, как Марис, доберутся люди? Планета и так в дерьмовом состоянии, а ты хочешь, чтобы она окончательно сдулась. У людей нет меры ни в чем! Алчные и мерзкие существа. — Черт! В который раз повторяю! Все нормально, никто не заподозрил, мы вернулись сюда! Всё! Хорошо! — повысил голос парень, начиная злиться. Он нахмурил брови, абсолютно не собираясь сдавать позиции. — Думаешь только о себе, чертов эгоист, — зло выплюнула Уилл и закурила новую сигарету. Нет, она конечно понимала, что Дайки далеко не эгоист и искренне заботится и думает о Марис, но как же она была сейчас зла. Слишком многое они вчера поставили на кон, банально ради глупого любопытства этой рыбёшки. Она неоднократно просила Уилл показать ей мир людей, но рыжая всегда посылала подругу далеко и надолго, потому что это — опасно, но этот чертов мужлан наплевал на всё и пошёл на поводу Марис. — Эй, заткнись уже, — Дайки был уже взбешён, и счастье от исцеления уже так не радовало. Единственное, что успокаивало его, так это робкие прикосновения Марис к плечам. — Ты плакала? — игнорируя Дайки, обеспокоено пробормотала Уилл, глядя на подругу. — Да… — от внезапного вопроса, девушка даже дёрнулась. — Ты же знаешь, что за все это придется платить. Слёзы русалки, как и её первый поцелуй — это дар. Слёзы исцеляют любые раны, а в некоторых случаях могут дать вечную жизнь, а первый поцелуй даёт возможность дышать под водой. Но за любое из этих чудес ты заплатишь цену. Какую — сказать сложно, я не смогла найти ничего об этом. Марис, какого хрена? Я же много раз рассказывала тебе об этом. Почему ты вечно поступаешь так, что мне потом приходится ломать голову над тем, как спасти твою пустую головёшку? — Уилл уже не кричала. Она говорила медленно и обеспокоенно, периодически прерываясь для затяжки. — Я знаю, Уилл, но я не могла сдержать слез, когда увидела, что сделала с ним. Это я была виновата в этом, и это делало мне так больно. Не важно, что я заплачу за это, ведь я смогла подарить Дайки свободу и возможность играть. Он ведь так сильно любит баскетбол, я ещё сотню раз согласилась бы на это, лишь бы видеть восторг в его глазах. Марис обняла Дайки со спины и прижалась к нему. — Так. Что ещё вчера случилось? Вы чего-то не договариваете, — Уилл недоверчиво посмотрела на парочку. — Ну, судя по твоим словам, я теперь могу дышать под водой, — не веря своим словам, проговорил Дайки и улыбнулся, чувствуя руки Марис на торсе. — Вы меня разыгрываете? — бровь Уилл нервно задёргалась. Она просто не хотела принимать этого. — Уилл, я люблю Дайки, я уже говорила тебе об этом, — она сильнее прижалась к нему, почувствовав на своих руках его ладони. — Ты даже не знаешь, что это такое! Святой Люцифер! Я так и знала, что всё этим закончится. Ну вот какого старого Мерлина я притащила тебя сюда?! — рыжая с силой сжала недокуренную сигарету в руках, потушив её, и швырнула окурок куда-то вглубь пещеры. — Ну, мы хотим быть вместе. Этого достаточно, — вставил свое слово Дайки. — И реально, спасибо тебе, что согласилась привести меня, — он решил, как обычно, отфильтровать её возмущения. — Да, Уилл, спасибо тебе большое! Ты столько для меня сделала, я так благодарна тебе за всё, — радостно пробормотала Марис и, отпрянув от Дайки, вскоре села сбоку от него, прижимаясь всем телом. — Ой, всё! Я умываю руки! Раздражаете! Вот и сидите тут вдвоём, я вам больше не нужна, — девушка ловко спрыгнула с камня и, кинув Дайки его ключ, поспешила на выход из пещеры. — Спасибо, — пробормотал парень, сжимая в руке ключ, провожал взглядом рыжую. — Идите вы оба, — уже тихо пробормотала Уилл и, не поворачиваясь, показала парочке средний палец.       Пусть она и безумно злилась на них, но она видела это неподдельное счастье. Тот трепет в каждом прикосновении, взгляде и жесте. Они действительно любили друг друга. Уилл неоднократно думала об этом, она видела со стороны, как развиваются их отношения, но как же это было чертовски неправильно, и она надеялась, что Марис сможет вовремя остановиться. Но это было безумно глупо — пустить всё на самотек, в итоге случилось именно то, чего она так боялась и желала одновременно. Ведь для неё в первую очередь, главным являлось счастье лучшей подруги. А сейчас она счастлива, как никогда. — Вот же противная бабища, — бросил Дайки, но его губы тронула ухмылка. — Дебил, — бросила ответочку Уилл, стоя у выхода. Она зажгла этим двоим свет и покинула пещеру, надеясь, что больше они не попытаются выйти в город. — Как думаешь, она обиделась? — невзначай спросил Дайки и взглянул на розовеющее небо в проломе. — Думаю, что нет. Она часто так злится. Завтра уже всё будет нормально. — Ну и зашибись, — Дайки чуть развернулся и вновь сорвал лёгкий поцелуй с губ Марис, — А я реально могу дышать под водой? — Ага. Ну вообще, я давно заметила у тебя одну особенность, — русалка протянула руку к уху Дайки и тыкнула пальцем в то место, где оно начиналось. У Дайки там была небольшая дырка, прямо в раковине. — Это — недоразвитые жабры. Все люди произошли от русалок, и время от времени рождаются те, у которых есть небольшая, но часть наших способностей. Если присмотреться и разложить всех гениев вашего мира, в любой сфере, взять тот же спорт, искусство, физическую силу, внушение и многие другие, то у всех них есть эта дырочка. Уилл говорила, что люди называют её ушным свищем. Именно с этой точки начинаются жабры. Марис нежно провела от дырки в ухе за него, обозначая место, где у Дайки должны быть жабры. — Каждый день охреневаю от новых тем, которыми ты делишься. Так я, получается, гений? — самодовольно усмехнулся парень. Прикидывая, что эта история Марис имеет место быть. Ему хотелось прошерстить интернет и почитать про этот уникальный феномен, ну и проверить наличие этой дырки у своих знакомых, выявляя среди них гениев. — Да! Ты потрясающий спортсмен. Обещай, что ты всегда будешь играть! Ведь у тебя так это здорово получается, и ты любишь баскетбол. — Обещаю, — Дайки притянул Марис к себе и страстно поцеловал, запуская пальцы в её мягкие волосы.       Девушка лишь приобняла любимого за шею и закрыла глаза, отдавая все во власть чувств. — Я хочу попробовать, — слишком резко прервался Дайки, чем обескуражил Марис. — Что попробовать? — Дышать под водой, — Дайки повернул голову в сторону, глядя на воду, всё ещё сомневаясь в правдивости этого. — Давай! Я тебе такие классные места покажу! — воодушевилась Марис и уже прыгнула в воду, ожидая, когда Дайки присоединится к ней. — Ага, сейчас, — парень поднялся на ноги и принялся снимать с себя спортивные штаны, в который раз коря себя за то, что сразу их не снял. Ну и как-то неловко было бы ходить в трусах перед Уилл, но её-то сейчас не было, можно было расслабиться. Дайки оставил свои вещи на камне, в надежде, что они высохнут, и вскоре нырнул в воду, выплывая возле Марис. — И как мне это делать? Просто дышать через нос? — руками поддерживая себя над водой, проговорил Дайки. До дна он уже не доставал. — Ага. Только ртом не вдыхай, а то будет неприятно. На самом деле, я не знаю, как это произойдёт, но, может, пока попробуем на мелководье? Мало ли, что может случиться. —Русалка взяла парня за руки и потянула в сторону берега, а когда хвостом почувствовала песок, то остановилась. — Давай, попробуй. — Ну ладно, — Дайки рефлекторно набрал в лёгкие побольше воздуха и нырнул под воду. Марис последовала за ним, всё ещё держа за руки.       Они смотрели друг на друга под водой и тепло улыбались. Аомине всё ещё боялся сделать вдох носом, да и его запаса кислорода ещё хватало, но постепенно его становилось всё меньше, и паника начала подступать к горлу. На рефлексах парень попытался выплыть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, но Марис крепко держала его за руки и лишь покачала головой. Он должен был побороть этот страх. Дайки начал лишь сильнее брыкаться, сознание уже готово было отключиться от нехватки кислорода. Парень неосознанно попытался глотнуть воздуха ртом, но почувствовал лишь обжигающую боль в груди и горле. — Носом! — послышалось в голове Дайки, и этот голос смог его отрезвить, и, превозмогая боль, он втянул носом воду. Парень отчетливо чувствовал как вода течет через глотку, и это было весьма неприятно, но чёрт побери, он мог дышать. Даже боль в груди постепенно сходила на нет. Дайки услышал какой-то треск за ухом и рефлекторно повернул голову на источник шума. Марис уже успела отпустить его руки, и он мог прикоснуться к своей шее. Аомине медленно провел пальцем вдоль длинных жабер до самого уха, до той самой точки, которую показывала Марис. Он не мог поверить в происходящее и с большим любопытством принялся щупать уже обе стороны шеи. Он вдыхал носом воду, все ещё морщась от мерзкого ощущения, а руками чувствовал, как жабры выталкивают уже отфильтрованную воду обратно в океан. Дайки хотел было сказать Марис, как ему это нравится, но как открыл рот, боль в груди опять дала о себе знать. — Ну я же говорила тебе не открывать рта, — Марис подтолкнула Дайки к берегу, заставляя его вынырнуть из-под воды. — Привычка, — откашливаясь от воды, пробормотал Дайки, пока стоял, согнувшись чуть ли не пополам, пытаясь выплюнуть всю проглоченную воду. — Так как мы — существа, которые могут находиться как на суше, так и под водой, у нас есть и жабры, и легкие. Рот открывать нельзя потому, что вода сразу попадет в лёгкие, и будет больно. Ну, ты сам в этом убедился. — Марис гладила Дайки по спине, пытаясь помочь избавиться от воды. — Стоило попробовать, — усмехнулся Дайки и провел рукой по шее. К его удивлению, жабры пропали. Хотя это было даже лучше. Ведь люди бы охренели, если бы увидели у него на шее жабры. — Всё-то тебе надо испытать, — хихикнула русалка и отплыла от Дайки. — Хочешь, я покажу тебе красивые места? Пока не стемнело, а то потом можем нарваться на акул, я крайне плохо ориентируюсь в темноте. — Хочу, — Дайки лишь довольно усмехнулся и нырнул под воду, заплывая всё глубже и глубже. Собравшись с мыслями, он вдохнул носом и вновь услышал тот треск за ушами. «Да я — чёртов Аквамен!» — подумалось Дайки, и самодовольная ухмылка не хотела сходить с его лица. Он мельком глянул на огромную коллекцию Марис, мысленно отмечая для себя, чего у неё нет. Те, что подарил он, Дайки помнил от и до, но те, что дарила до него Уилл, он не помнил. Нет, Марис, конечно, показывала ему эту коллекцию, и иногда выносила красивые изделия на берег, но их было слишком много. — Поплыли, — раздалось в голове Дайки. Если в первый раз он не почувствовал чего-то особенного из-за боли в груди, то сейчас ему до дрожи во всём теле стало приятно. Приятно слышать её такой нежный голос в своей голове. Когда они ныряли с аквалангом, он не мог слышать голоса Марис, но сейчас Дайки стал частью этого потрясающего подводного мира, и это стало возможным. — Ты не сможешь общаться со мной эхолокацией, только слышать. Может, в будущем научишься, но это сложно, — Марис мило улыбнулась возлюбленному и взяла его за руку.       И ведь действительно, под толщей воды было очень тихо. Он никогда не задумывался о том, какие звуки под водой, но ему нравилась эта звенящая тишина, ну или просто человеческий слуховой аппарат не был в силах уловить те звуки, которые были под водой.       Парень поплыл рядом с Марис, периодически проговаривая про себя, что нужно дышать через нос и не открывать рот.       Они проплыли через небольшое отверстие в скале и оказались в бескрайнем океане. Яркость и пестрота кораллового рифа поражала. Рыбы, что плавали вокруг, поначалу старались обплывать Дайки стороной, но через какое-то время и вовсе перестали его бояться. Парень взглянул наверх и увидел тёплый свет заходящего солнца, лучи которого так красиво играли на бликах, отсвечивая на подводных жителей, да и на самого Дайки. Он, наверное, никогда в жизни не видел чего-то красивее этого момента. Хотя нет, Марис для него была намного красивее. Он перевёл взгляд на возлюбленную и в который раз восхитился. На её золотистой чешуе солнечные лучи отражались особо сильно, это даже невольно слепило. А мягкие белокурые волосы так красиво развевались. От любого движения, мимо проплывающей рыбки, течений и завихрений воды, волосы будто становились живыми и двигались в такт. Это было завораживающее зрелище, и если бы не Марис, то Дайки бы так и пялился на её волосы. Она поплыла вперёд, держа парня за руку, и, кажется, слишком быстро, потому что в какой-то момент рука соскользнула, и Дайки остался где-то позади.       Парень даже не успевал оглядеться и посмотреть, где они плывут — бешеный поток воды в лицо просто не давал этого сделать. Оставалось только жмуриться и надеяться, что они скоро доплывут. Но когда его рука выскользнула из хватки Марис, он испуганно распахнул глаза и, к собственному ужасу, обнаружил, что он находится посреди бездны. Не было видно абсолютно ничего — лишь темнота вокруг и ничего более, только наверху было всё ещё легкое свечение от солнца. Стало так страшно, что аж поджилки затряслись. Парень принялся оглядываться в поисках Марис, но не мог её найти. — Прости! — неожиданно раздалось в голове Дайки, он чуть было не вскрикнул от неожиданности. Но после только осуждающе глянул на Марис, нахмурив брови. — Мы слишком поздно собрались туда. С такой скоростью мы не успеем. Так что надо вернуться в пещеру! В следующий раз я обязательно тебе всё покажу, — русалка взяла Дайки за руку и уже значительно медленнее поплыла в сторону пещеры. А парень всё глядел себе под ноги, и его сердце каждый раз пропускало удар, когда он успевал разглядеть какой-то тёмный силуэт в этой черноте. Он боялся, что в любую секунду могла выпрыгнуть какая-нибудь акула и сожрать их к чёртовой матери. Он-то точно не успеет уплыть. Уж лучше они будут плавать по коралловому рифу. Там как-то спокойнее.

***

— Слушай, я всё хотел у тебя спросить, — тихо начал Дайки. Они уже успели вернуться из подводного плаванья и теперь лежали на песке в объятьях друг друга, разглядывая ночное небо. Он должен был это спросить, не только из-за своего желания, но и, банально, из-за любопытства. — Как у вас делают, — Дайки смутился, пытаясь подобрать слова. — Ну, «это». — Что делают? — Марис лежала на груди Дайки, но от странного вопроса она запрокинула голову, чтобы взглянуть парню в глаза. — Ну, «это», — Дайки еще больше смутился и отвёл взгляд в сторону. — Я не понимаю, о чём ты, — Марис даже села и пристально посмотрела на юношу. Он все глядел куда-то в сторону, и пытался скрыть свое смущение. Дайки выглядел сейчас так привлекательно, в этом легком свечении от кристаллов, его загорелая кожа будто отливала блеском, местами к совершенному тему прилип песок, добавляя лишь большей красоты. На нем были лишь черные трусы, что нисколько не мешали любоваться накачанными мышцами. Он еще растрепал чуть отросшие жёсткие волосы и тяжело дышал, от чего мощная грудь вздымалась в такт дыханию. Совершенство. — Ну, — Дайки громко выдохнул и, неожиданно для Марис, сел, взяв её руки в свои. — Дети. Как у вас появляются дети? — на одном дыхании выдал парень и стал внимательно следить за реакцией Марис. Никогда еще ему не было так сложно склонить девушку к сексу. Будто ему пятнадцать лет, и это — его первый раз. Да даже тогда он не ощущал себя так неловко. — Ах, это! Ну, так бы и спросил, — рассмеялась Марис. — Чё, прям вот так и спросить? Для тебя это — ничего такого? — Дайки удивленно вскинул брови и стал часто моргать, пытаясь понять реакцию Марис. Он полагал, что она, возможно, будет смущаться, ругаться, причитать, но уж такой реакции он точно не ожидал. — Да. А что в этом такого? — Марис действительно недоумевала, почему он так смущался. — Эм. Ну, я тебе как-нибудь расскажу или покажу, как это происходит у нас, — стало как-то проще, что ли. Пусть реакция Марис его и шокировала, но она была куда лучше, чем он предполагал. По крайней мере, она от него не убежала. — Хорошо! — Марис широко улыбнулась и вновь завалилась на песок. — Ну, так ты мне расскажешь? — Дайки прилег рядом с любимой и принялся медленно перебирать ее волосы. — Ах, да! Конечно, расскажу, — Марис повернулась на бок, чтобы лучше видеть парня. — У нас есть «Светоч». Он, в некотором роде — наша жизненная сила. Русалы лишены этой сферы, она есть только у русалок. Если русалка всю жизнь живёт вместе с ним внутри, то её жизнь будет вечна, ну не считая, конечно, тех случаев, если её съедят или убьют. Размеренная жизнь в городе будет вечна, но если ты хочешь породить дитя — ты отдаёшь «Светоч» тому русалу, с которым хочешь сделать это, и он наполняет его своим светом, силой и мудростью. Поэтому, чем сильнее твой избранный — тем сильнее получится ребёнок. Но взамен новой жизни, мы отдаем свою. Не сразу, но постепенно мы будем умирать, можем заболеть, становимся слабее. Да, это несправедливо с одной стороны, что русалы живут вечно, а русалки вынуждены отдавать своё бессмертие взамен на возможность стать родителями. Однако, если паре удается познать такие чувства, как привязанность, радость и особенно любовь, то я не представляю, как тяжело мужчине будет жить вечность без своей возлюбленной. Но, несмотря на это, я думаю, что оно того стоит. Ведь ребёнок — это потрясающе! — Да, это несправедливо, — шокировано пробормотал парень, он даже перестал поглаживать волосы. — А ты любишь детей? — Ну, э-э-э, — протянул парень, пытаясь придумать, как соврать, но у него это, мягко говоря, не получалось, или он просто не мог врать Марис? — Нет, — коротко ответил Дайки и отвел взгляд в сторону. Ему стало неудобно от своего ответа. Ведь Марис так воодушевлённо рассказывала про детей, а он так нелестно отозвался о них. Ну серьёзно, он терпеть не мог этих мелких спиногрызов, которые вечно орут и такие беспомощные. Его передергивало от одной только мысли о детях. И он надеялся, что во множестве половых актов, где он принимал непосредственное участие, презерватив не порвался, и у него нет этого «чуда». — Почему? — Марис действительно удивилась такому ответу. — Это же частичка тебя и того, с кем ты решил провести всю свою жизнь. Полагаясь на него, чтобы он защищал и оберегал ослабленную тебя. Смотреть, как эта кроха растет и крепнет, — девушка соорудила из своих волос и песка нечто, напоминающее младенца, и приобняла его, щекой касаясь «ребеночка». — Об этом мечтает каждая русалка. О своём единственном ребёнке. — Ну, у нас всё куда проще. Женщины могут рожать бесконечно. Но не все они — хорошие матери, — Дайки тепло улыбнулся, глядя на ребячество Марис. Его поразило то, что русалки идут на такую жертву ради того, чтобы стать матерью. То ли дело — люди. Кто-то убивал ещё не родившегося ребенка, кто-то выбрасывал его сразу после родов, как ненужную вещь, кто-то растил в таких условиях, что врагу не пожелаешь, кто-то заводил детей только лишь в своих целях. Например, как родителей Дайки. Они растили его как наследника этой сраной компании, которым он не хотел быть и всячески пытался от этого отмахнуться. Да, пусть у него всегда была крыша над головой, еда и прочие материальные ценности, но он никогда не ощущал этой родительской любви. Ни от отца, ни, уж тем более, от матери. Именно это оставило неизгладимый отпечаток на сознание парня. Он крайне не хотел заводить детей. Что он мог дать своему ребенку? Абсолютно ничего, он понимал это. А повторять за своим отцом он не хотел. Лишь немногим детям повезло родиться и жить в полноценной семье и быть счастливыми. Да, пусть они были бы не столь богатыми, он готов был променять все эти деньги на нормальные взаимоотношения между ним и родителями. — Серьёзно? Троих? Пятерых? — восторженно говорила Марис. — Да хоть двадцать, — усмехнулся Дайки, представляя, какой длинны у такой женщины сиськи. — Я тоже так хочу! Хочу много детей! — проныла Марис и от обиды стала нервно хлопать хвостом по песку. — Это же такой геморрой, — бросил Дайки, а сам внимательно наблюдал за Марис. Возможно, если бы его мать была не повернута на шмотках и дорогих безделушках, то у них могла быть крепкая семья. Будь у нее хоть капелька той любви, которую Марис готова подарить своему ребёнку, возможно и отец бы относился к ним по-другому. Ведь его собственная мать привязала богатого мужчину к себе рождением Дайки, и на этом всё. Он был словно инструментом, который позволял ей неограниченно тратить деньги. В детстве он часто плакал, обижался на родителей, особенно на мать, которая даже толком не разговаривала с сыном. Уделяла внимание больше телефону, нежели ему. И в тот момент он открыл для себя баскетбол. Он играл всё свободное время, это приносило ему удовольствие и радость. А главное, заставляло забыть о проблемах дома. «Она будет хорошей матерью, — пронеслась мысль в голове Дайки. — А буду ли я хорошим отцом?» — как-то само додумалось, но он быстро помотал головой, отгоняя эти мысли в сторону. В конце концов, это физически невозможно. — Дети — это чудо! — Да-да. Такое же чудо, как и ты, — парень перевернулся и теперь нависал над возлюбленной, пристально смотря в такие родные глаза. — Как же я люблю…