Глава Чертвёртая
11 октября 2020 г., 17:55
Шторы в спальне Арсения были плотно задёрнуты, из-за чего в комнате царила будто бы полночь. Попов, вымотанный долгой ночной прогулкой, всё ещё спал, когда по всему дому, что был немаленьких размеров, разносился детский визг.
— Завтрак подан! Завтрак подан!
И в ту же секунду, когда брюнет более-менее смог разомкнуть свои веки, дверь в его спальню с грохотом открылась, и на пороге появилась Дениз.
— Вставай, Сеня! — продолжала кричать девочка.
Она подбежала к кровати мужчины и без особого труда забралась на неё, начиная прыгать прямо около развалившегося Арсения.
— Дениз! — раздался грозный голос матери девочки, которая спустя минуту тоже появилась в спальне своего младшего брата. — Сколько раз я тебе говорила, что нельзя без разрешения входить в личные комнаты других людей.
Лизавета подбежала к своей дочери и, подхватив её на руки, убрала с кровати, ставя на пол, на её лице был праведный гнев.
— Но мама, Сеня ведь проспит завтрак, — ответила Дени, которая не понимала, почему её мама не довольна ей. — Там ведь блинчики с вареньем, Сеня!
— Господи, сколько времени уже? — наконец-то подал голос уже сам хозяин комнаты, у которого начала идти голова кругом от всего шума.
— Полдесятого.
После своего короткого ответа, девушка подошла к окну и быстро развела шторы в стороны, давая солнечному свету наполнить помещение.
— За что мне всё это? — обречённым голосом спросил мужчина, тут же прикрывая глаза рукой, когда солнечные лучи коснулись его лица.
— Дени, милая, — уже более мягким тоном произнесла Лизавета, подходя к своей дочери. — Давай беги кушать, папа тебя уже заждался в столовой. И скажи ему, что я тоже через пару минут спущусь.
Девочка хотела вновь спросить насчет того, когда пойдёт вместе с ними её дядя, но увидев настойчивый взгляд матери, тут же побежала из комнаты. Облегчённо выдохнув и слегка улыбнувшись, Лиззи подошла к кровати своего брата, присаживаясь на её край.
— Ты вчера слишком поздно вернулся домой, — начала говорить девушка, заглядывая в сонные глаза брюнета.
Арсений, который ещё сонно потирал глаза, ничего ей не ответил, поэтому Лизавета продолжила свою речь сама:
— Если ты правда рассчитывал, что твоя вчерашняя отговорка «меня срочно вызвали по важному делу» прокатит, то тогда не стоило прям при Дениз говорить, что ты идёшь гулять с Антоном.
— Я так и знал, что она тебе всё расскажет, — усмехнулся мужчина, принимая сидячее положение и слегка потягиваясь.
— Так как прошла вчерашняя прогулка? Раз ты пришёл в третьем часу ночи, то всё прошло либо прекрасно, либо ужасно, — Лиззи замолчала, ожидая, когда её брат окончательно проснётся и начнёт отвечать что-то внятное.
— Эй, я уже не маленький, чтобы перед тобой отчитываться, — попытался возмутиться Арсений, за что тут же получил лёгкий толчок в плечо.
— Да, но ты просто можешь поделиться со своей старшей сестрой своими любовными похождениями, — Лизавета заливисто засмеялась, когда увидела резко расширенные от удивления глаза мужчины.
— Никакие они не любовные, — пытаясь придать своему голосу твёрдость, произнёс брюнет, подбирая со стула штаны, чтобы надеть их.
— Значит всё прошло не очень хорошо? — продолжала выпытывать девушка, желая поскорее узнать подробности.
— На самом деле наоборот, — застёгивая ширинку, наконец-то решил ответить Арсений. — Мы вчера много где гуляли, и под самый конец вечера он мне раскрылся. Сказал, почему он был тогда таким подавленным.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, мужчина поведал своей сестре все подробности вчерашнего вечера, не забывая также сделать акцент на своих эмоциях и переживаниях, что мучали его всю ночь.
— Бедный юноша, — в конце монолога своего брата, опечаленно проговорила Лизавета. — Я даже не могу себе представить какого ему в таком раннем возрасте остаться и без мамы, и без папы.
— Теперь я хотя бы начинаю понимать, почему он выглядит всегда таким потерянным и одиноким… — тихо добавил голубоглазый, смотря в сторону окна.
— Трудно раскрыться людям и доверять им после пережитого. Антон сам себе не может доверять после случившегося, не то что остальным.
— Но мне он доверился, — вдруг произнёс Арсений и с неким отчаянием посмотрел на свою сестру. — Мне страшно, Лиззи… Вдруг я не заслужил такого доверия с его стороны? Вдруг я нечаянно подведу его или сделаю ему больно?..
Девушка прикусила свою нижнюю губу, пытаясь собрать все мысли в своей голове, и выдать брату стоящий совет, но… В конечном итоге — разве бывает на сто процентов правильное или неправильное решение? Главное, чтобы ты сам для себя решил, что лучше, а что совсем не подходит.
— А ну-ка перестань раскисать, — включая свой режим «грозной матери», произнесла Лизавета, поднимаясь с кровати брата. — Напомню тебе, что это Антон тебе доверился и раскрылся, а не ты ему. Поэтому что? — девушка сделала небольшую паузу, а затем продолжила, даже не ожидая услышать ответ. — Правильно. Тебе нужно показать ему, что для тебя вчерашний вечер многое значит, что Антон не совершил ошибку, доверясь тебе… Так что давай шагом марш на завтрак, а затем на работу к твоему ненаглядному.
— Вот ты вроде говоришь всё всегда по делу, сестрица, но потом как ляпнешь что-нибудь, что хочется тебя живьём сварить, — смеясь, сказал Арсений, поднимая над своей головой подушку и грозясь кинуть её в голову девушки.
— Раз смущаешься, значит это правда.
И, по-ребячески высунув язык, Лизавета, ловко увернувшись от полетевшей в её сторону подушки, тут же скрылась за дверьми спальни.
— Давай быстрей, а не то Кристов съест твою порцию, — уже издалека донёсся задорный голос девушки.
— Нисколько не сомневаюсь в этом, — куда-то в пустоту ответил Арсений, рухнув обратно в свою мягкую постель.
Спустя два часа Попов подходил к магазину «Солнечный зайчик», решив принять совет старшей сестры во внимание, а планируемые дела на этот день отложить в долгий ящик. Арсения всё ещё посещали сотни сомнений, но Лиззи была права, Антону не нужны сейчас его душевные метания, ведь сам в них пребывает.
Зайдя в детский магазин, брюнет не обнаружил продавца на его привычном месте у кассового аппарата и стал оглядывать всё помещение, быстро находя его около детских колясок. Шастун по всей видимости консультировал рядом стоящую пожилую женщину, крутясь чуть ли не у каждой коляски и демонстрируя все их возможности. Попов, засмотревшись на юношу, уже собрался спокойно дождаться Антона около ближайшего стеллажа у кассы, как вдруг его в плечо кто-то легонько толкнул.
— Привет, приятель!
Перед брюнетом стоял никто иной, как Джори, улыбаясь во всю ширину.
— Привет, Джо, — поздоровался Арсений, поражаясь вечной жизнерадостности парня. — Слышал, у тебя появилась девушка?
— О, так вы всё-таки с Антоном виделись на этих выходных? — вопросом на вопрос отвечает блондин. — Да, её зовут Жюли. Она на самом деле живёт в Париже, но здесь живёт её отец, и Жюли приезжает к нему каждые выходные навестить. Наша встреча была просто самым удивительным, что случалось со мной за все эти годы…
— Да-да, мне Антон рассказывал, как вы познакомились, — Попов перебил парня, так как прекрасно знает его способность болтать часами.
— Эээй, — возмущённо замычал Джори. — Я сам хотел тебе всё поведать.
— Прости, приятель, — усмехнулся брюнет, замечая при этом, что Шастун уже озвучил все характеристики каждой детской коляски.
— Твой разговор с Антоном, кстати, странно на него повлиял, — как бы между прочим произнёс блондин, хотя в глазах были огоньки озорства.
— В каком смысле? — Арсений резко перевёл взгляд с Шастуна на его коллегу, требуя тем самым срочных объяснений.
— Он как будто всю ночь не спал, а затем выпил чуть ли не пять банок энергетиков, заедая ложками несваренного кофе… В общем, в плане работы он очень активен, даже слишком, а в плане каких-то личных вопросов он вялый и сонный.
— То есть… Он стал более закрытым? — переживая, спросил Попов, вновь продолжая смотреть на Антона, который к слову уже катил коляску в сторону кассового аппарата.
— Я тебя умоляю, ещё закрытее некуда, — смеясь, ответил Джори. — Думаю, ему надо просто выспаться, не утомляй его так больше, — после этих слов блондин как-то странно подмигнул собеседнику правым глазом, будто на что-то намекая. — Ладно, я побежал, надо помочь с коляской.
— Давай, полный вперёд…
Арсений улыбнулся в качестве прощания парню и вновь принялся рассматривать Шастуна, пытаясь заранее предугадать его настроение и дальнейшее поведение. Долго гадать Попову не пришлось, так как буквально через пару минут Антон, рассчитав женщину, вышел из кассовой зоны и направился прямиком к брюнету.
— Привет, Арсений, — смущенно улыбаясь, произнёс Шастун, когда подошёл к нему.
— Привет, Антон, — таким же голосом проговорил брюнет, ощущая лёгкий аромат черники от юноши, отчего все его мысли куда-то стали улетучиваться. — Джори сказал, что ты всю ночь не спал и выпил много энергетиков, это так?
— На самом деле не так уж и много, — засмеялся Шастун, машинально прикрывая свой рот правой рукой, отчего слышится звон браслетов. — Я выпил всего лишь один, но из-за того, что я не употребляю их почти никогда, эффект заметен слишком сильно.
— Значит ты признаёшься, что не спал всю ночь? Почему?
Между ними возникло небольшое молчание, и Арсению даже в какой-то момент показалось, что юноша чуть ли не спит на месте.
«Только бы он не сказал, что вчерашний наш вечер был для него ошибкой», — пронеслось в мыслях Арсения.
«Не мог заснуть ночью, размышляя о том, не зря ли я открыл тебе часть себя», — тем времени думал Антон, но заглянув в голубые глаза мужчины, которые всегда на него так успокаивающе действовали, решил сказать совсем другое:
— Ты помнишь во сколько я вчера пришёл домой? А я так сразу уснуть не могу, как некоторые, — с этими словами Шастун почти незаметно кивнул голову в сторону Джори. — Ну вот и когда я провалялся в кровати до двух ночи, решил, что ради трёх часов не стоит и засыпать… — глубокий вдох, неловкая молчаливая пауза, и зеленоглазый спрашивает. — А ты зачем сюда пришёл?
Арсений, как всегда, поправил свою и без того идеально уложенную чёлку, и, собрав всё своё мужество и решительность, сказал то, о чём думал с самой ночи:
— Ну, во-первых, я хотел просто увидеться с тобой. Во-вторых, спросить, как ты, а в-третьих… Я хотел поговорить насчёт вчерашнего вечера, — Попов сразу заметил, как юноша после этих слов напрягся, поэтому постарался придать своему голосу максимальную теплоту и нежность. — Антон, для меня очень многое значит то, что ты мне доверился, и… Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы оправдать это доверие.
Юноша слегка улыбнулся, понимая, что Арсений говорит эти слова от чистого сердца, а значит… Может быть Шастун не зря доверился? Может быть он наконец-то смог найти себе верного друга?
— А в-четвёртых? — более весёлым голосом спросил Антон, решая не продолжать больше тему вчерашней прогулки.
— А в-четвертых, мне нужны две большие упаковки детских влажных салфеток, — засмеявшись ответил Попов, радуясь тому, что юноша не отверг его.
— Будет сделано.
И пока Шастун отходил за заказом мужчины, в голове Арсения мельком пробежала идея, за которую он тут же цепко схватился, улыбаясь своей находчивости.
— С тебя 64 цента, — пробив товар, озвучил цену Антон.
Попов сразу достал из задних карманов брюк мелочь и, отсчитав нужное, выложил их в специальное для этого место.
— Кстати, не строй никаких планов на следующие выходные, — сказал Арсений, при этом загадочно улыбаясь. — Лучше хорошенько выспись после рабочей смены и оденься полегче, так как погода обещает быть жаркой. Я заеду за тобой… — брюнет ненадолго замолчал, пытаясь как можно точнее рассчитать у себя в голове время. — Заеду в девять утра, будь полностью готов.
— Даже так? — усмехнулся юноша, протягивая собеседнику чек от покупки. — Хорошо, но только учти, что если ты меня потащишь купаться, я ни за что не пойду.
— Не умеешь плавать? — удивился такому заявлению Попов.
— Скорее не умею дышать под водой, когда тону, — с сарказмом произнёс Антон, не желая озвучивать истинную причину нежелания плавать.
— Обязательно это учту. Удачного дня и до скорой встречи, — улыбнулся Арсений и, подмигнув на прощанье Джори, скрылся за дверьми магазина.
Ровно к девяти утра внедорожник Попова остановился около дома, в котором живёт Шастун. К счастью Арсения, юноша уже полностью собранный стоял у дверей дома в ожидании, когда за ним заедут, и докуривал последнюю сигарету из пачки. Бесспорно, Антона всю ночь разбирало ужасно сильное любопытство, что же такое приготовил для него брюнет, но вспомнив слова Попова, всё-таки отложил все размышления в сторону и постарался выспаться, что более-менее получилось.
— Карета подана, сударь, — проговорил Арсений вместо обычного приветствия.
Брюнет вышел из своей машины и, обогнув её, открыл для Шастуна дверцу, чтобы тот смог спокойно сесть на переднее сидение рядом с водителем.
— Итак, куда же мы едем с утра пораньше? — спросил Антон, как только застегнул на себе ремень безопасности.
— Это ещё не с утра пораньше, — усмехнулся Попов, выезжая на проезжую часть. — В общем, из твоих рассказов о себе я понял, что ты хоть и прожил во Франции почти пять лет, но кроме как этого захудалого городишки и небольшого клочка центра Парижа, ты ничего не посетил, я прав?
Шастун лишь утвердительно кивнул, начиная догадываться, что они собираются сейчас поехать куда-то на далёкое отсюда расстояние.
— А каждый уважающий себя турист, не говоря уже о жителе Франции, просто обязан посетить городок под названием Байё, — плавно закончил свою речь Арсений, слегка улыбаясь своей задумке.
Когда возникло молчание, Антон неоднозначно хмыкнул, так как никогда не слышал о Байё и уже тем более чем он так знаменит.
— И что же в нём такого? — наконец-то спросил юноша, смотря на собеседника.
— Ай-яй-яй, Антон Шастун, — фамильярно проговорил Попов и на секунду отвёл взгляд от дороги, окидывая им юношу. — А ты мне говорил, что тебе нравится Франция модой и своей детской сказочностью, а самый сказочный город и не знаешь.
— Мне начать набирать информацию в Гугле или ты сам расскажешь?
На лице Арсения появилось довольное выражение, как у кота, когда тот объелся сметаной. Брюнет мог заявить кому угодно, что ему определённо нравится порой саркастичный характер юноши, ведь этим он напоминал ему себя в ранние студенческие годы.
— Это самый красивый городок Франции, в котором до сих пор царит девятнадцатый век. Дорожки в нём почти все каменные, вместо обычных многоэтажек и коттеджей — средневековые дворцы, старые вывески, никаких посторонних реклам… Байё то место, которое почти не тронула цивилизация.
— Звучит очень… романтично.
И хоть Попов прекрасно понимал в каком смысле произнёс Антон слово «романтично», мужчине всё равно стало как-то не по себе, отчего он нервно кашлянул и не очень уверенно кивнул.
— Я имел в виду… — тут же решил поправиться Шастун, замечая подобную реакцию, но был перебит.
— Ты прав, там сказочно романтично.
Арсений слегка улыбнулся, и после этого в салоне автомобиля возникло молчание. Попов старался быть сосредоточенным на управлении, но то и дело посматривал на юношу, вновь и вновь подмечая, какие у него прекрасные зелёные глаза, которые при солнечном свете становятся ещё светлее, какие у него красивые черты лица, выступающие скулы, чуть вздёрнутый нос, родинка на шее у скулы, как у парня слегка двигается кадык, при сглатывании… Всё это в их импровизированном дорожном путешествии казалось Арсению по-особенному красивым и прекрасным.
«Что за мысли, Попов? — резко одёрнул себя в голове брюнет, когда в очередной раз посмотрел на Шастуна, подмечая у того острые ключицы, что виднелись из-за расстегнутой сверху рубашки. — С каких пор ты начал засматриваться на своих лучших друзей?»
Арсений даже головой немного потряс, чтобы отогнать от себя все дурные мысли и затем решил нарушить тишину незатейливым разговором:
— Ехать нам, кстати, ещё долго…
— Сколько? — тут же спросил Антон, которого тоже слегка напрягала тишина.
— Ещё около двух с половиной часов, — кинув взгляд на время, ответил мужчина.
— Ну это недолго, — усмехнулся Шастун, поправляя выбившиеся из причёски пряди. — Бывают такие рабочие дни, что я по пять часов без дела за кассой сижу. Посетителей то нет, а если и приходят, то за мелочёвкой, которую я за пять секунд пробиваю им.
— Ого, — искренне удивился Арсений. — Наверное, скучно приходится в такие дни?
— Ты видно забыл, кто у меня в напарниках, — смеётся Антон, хоть и смех этот кажется наигранным. — Джори никогда не даст заскучать.
— Как поживает его новая пассия? — голубоглазому это, конечно, не особо интересно, но почему бы не пообсуждать во время долгой дороги.
— Превосходно. Вчера Джо чуть ли не замучил рассказами о Жюли. Он целый день умудрялся с ней переписываться и затем говорил об этом мне… Мне кажется, я вчера увидел эту девушку во всевозможных позах.
— Что? — удивлённо распахнул глаза Попов, посматривая на юношу. — Мне можно было и не упоминать о таком…
— Нет-нет, ты всё неправильно понял, — уже искренне смеялся Антон, заметив выражение лица брюнета. — Просто Жюли вчера пошла по магазинам шопиться и перемерила, как мне кажется, чуть ли не все вещи. При этом в каждой новой одежде она делала фотографию и отсылала её Джо, тем самым спрашивая, что ему больше нравится.
Арсений тоже засмеялся, когда до конца разобрался в этой ситуации.
— Извращенец ты просто, — продолжая смеяться, проговорил Шастун. — Думал, что Джори будет мне показывать фотографии своей девушки, если она там будет в нижнем белье или без одежды?
— Ну всякие люди бывают, — начал оправдываться мужчина. — Может он решил, что раз ты гей, то тебе такое можно и показать не стесняясь.
— Ну да, конечно. А я тогда буду скидывать фотографии голых парней, если у меня будет подружка лесби? — съязвил Антон, смотря на водителя.
— Возможно… — ответил Попов, а затем решил поменять тему. — Так значит, Джори нравится эта девушка?
— Не знаю, — уже более спокойным и серьёзным тоном произнёс юноша, переводя свой взгляд на дорогу. — Джо мне всегда говорил, что ему нравятся тихие, можно так сказать, закрытые девушки, а Жюли полная противоположность описанному им идеалу.
— Знаешь, он прям описал в своём идеале тебя, — ляпнул, не подумав, Арсений и тут же прикусил губу, чтобы не добавить ещё чего лишнего.
— Даже не начинай. Джори никогда не сменит свою ориентацию, — твёрдо сказал зеленоглазый, поправляя на своей руке браслеты.
— Даже ради такого привлекательного юноши? — мужчина кинул взгляд на Шастуна и выгнул бровь, улыбаясь.
— Даже ради такого, как я, — усмехнулся Антон.
«А вот я похоже уже не знаю, как правильно реагировать на свои мысли насчёт тебя», — подумал Попов, который вновь мельком оглядел юношу, на долю секунды задерживая свой взгляд на его плечах, замечая их худобу даже через плотную ткань рубашки, но от этого они не казались ему менее привлекательными.
— Буду надеяться, что у Джо всё с ней сложится, — не замечая всех взглядов на себе, продолжил рассуждать на тему Антон. — Правда, порой хочется отрезать ему язык из-за болтовни.
— О, в этом я готов тебя поддержать…
После разговоров о работе парни плавно перешли в обсуждение других не менее обыденных тем, из-за чего время поездки пролетело почти что незаметно.
Когда до городка осталось доехать всего ничего, Шастун уже начал замечать небольшие башни с высокими острыми крышами, которые несомненно принадлежали за́мкам, о которых рассказывал Арсений.
— Итак, дальше ехать на машине уже бессмысленно, — проговорил Попов, припарковываясь на стоянке спустя пять минут, как они въехали в Байё. — Здесь почти нет нормальной проезжей части, а ту малую часть, что имеется, занимают непосредственно местные жители.
Как только двигатель внедорожника был отключен, Арсений отстегнул свой ремень безопасности и сразу же вышел из машины. Мужчина хотел, как и обычно, обойти автомобиль и открыть дверь для Антона, но не успел этого здесь, так как юноша его опередил.
— Ну и хорошо, — весело заявил Шастун, слегка жмурясь из-за яркого солнечного света, отчего казался ещё более милым и домашним. — Значит сегодня мы вдоволь насладимся пешей прогулкой по столь сказочному месту.
— Для начала я был бы не против что-нибудь поесть, — сказал Попов, когда они уже отошли от его внедорожника. — Ты, разумеется, ничего не будешь, как всегда, усмехнулся брюнет, так как за лето успел выучить некоторые манеры в поведении юноши. — Но лично я не успел позавтракать.
— Как скажешь, — сразу согласился Антон, направляясь в след за мужчиной.
Показывая направление пути, Арсений быстро привёл их обоих к небольшому местному кафе, которое в основном работало в режиме доставки или на вынос, и пока Шастун во все глаза рассматривал открывавшиеся ему новые виды, Попов успел быстро заказать им обоим по кофе и хот-догу.
— Не смог удержаться, чтобы не взять тебе еды, — улыбаясь во всю ширину, произнёс Арсений, протягивая юноше его порцию. — Ты и так весь худенький, тебе обязательно нужно обильно питаться.
— Я худенький как раз-таки потому, что слежу за своим питанием, — слегка недовольно ответил Антон, так как не любил принимать угощения и подарки, а привык обеспечивать себя полностью сам. — Советую тебе тоже этим заняться, иначе к концу лета у тебя будет огромное пузо, которое… — юноша специально наклонил голову в бок, как будто во что-то всматриваясь, — уже начинается виднеться.
Попов от такого заявления опешил и даже на всякий случай сам посмотрел на свой живот, убеждаясь в обратном.
— Так, — более твёрдо произнёс брюнет, — мы сюда приехали не для того, чтобы разбираться у кого талия тоньше. Жуй свой завтрак лучше молча, а я пока начну рассказывать тебе о местных красотах.
Шастун по началу открыл рот, чтобы снова что-то возразить, но затем его сразу и закрыл, когда увидел, что Арсений уже во всю уходит в сторону центра городка. Юноша сразу последовал за ним, оглядываясь по сторонам улиц. Ото всюду виднелись небольшие домики, высота которых составляла максимум три этажа. Большинство из них было с каменными стенами и сильно покатанными черепичными крышами, что придавало городку дух средневековья и сказки.
Попов, который был в Байё уже не один десяток раз за свою жизнь, не особо обращал внимание на архитектуру и местных жителей, которые, к слову, тоже старались одеваться в стиле древней эпохи. Всё внимание мужчины было приковано к Антону, и Арсений буквально ощущал внутри себя целых вихрь эмоций, когда видел улыбку на лице юноши. И брюнет так бы и продолжал внимательно разглядывать счастливые зелёные глаза, если бы в один момент Шастун не встретился с ним взглядом.
— Всё в порядке? — немного смущённо спросил Антон, замечая на себе пристальный взгляд Попова.
— Да, конечно, — сразу ответил Арсений и, обведя глазами всю улицу, нашёл способ сменить тему. — Видишь вот тот двухэтажный каменный домик с водяной мельницей?
Юноша тут же повернул голову в сторону, куда указывал брюнет, всматриваясь в даль. На другом конце улицы и в правду виднелся небольшой домик серо-жёлтого цвета, рядом с которым протекала по всей улице речка.
— Вижу, но совсем плохо, он далеко находится, — проговорил Шастун, специально щуря свои зелёные глазки.
— Так давай подойдём поближе, — мягко улыбнулся Попов, тут же меняя направление движения к тому месту.
— Что такого особенного в нём? — спросил Антон, ведь понимал, что просто так бы они к мельнице не пошли.
— Ну как же, — загадочным тоном произнёс мужчина, — около водяной мельницы ведь часто собирается всякая нежить. «Возле мельницы что-то чудилось: мамка приехала на мельницу рано, никого еще нет, заперто. И сижу, говорит, раза три кашлянул кто-то. А никого нет…», — процитировал какой-то рассказ Арсений, заглядывая при этом глазами чуть ли не в душу юноши.
Шастун от подобного рассказа и сам несколько раз кашлянул.
— В тебе пропадает великий актёр.
— Ты ещё не все мои выступления видел, — засмеялся Попов.
Через несколько минут парни уже подошли к тому домику, вставая у края дороги напротив него самого.
— Что-то мне не верится, что здесь водятся лешие, — сомнительно произнёс Антон.
Шастун вновь оглядел здание, подмечая для себя небольшие окна с новыми белыми деревянными рамами, нежные уличные цветы, что росли в больших горшках, расположенных на специальных для них подоконниках, а около самого домика был импровизированный водопад. И в правду, как около такого милого здания может жить нечисть?
— Тогда тебя наверняка впечатлит вот это здание, — заявил Арсений, указывая рукой на рядом стоящий домик, который был более вытянутым и на его крыше располагалась пристройке в виде второго этажа, стены которого были почти полностью стеклянные.
— Кто же тут жил? Кощей бессмертный? — поворачиваясь телом и переводя взгляд на указанный дом, спросил Антон.
— В нём проживала Маргарита Жозефина Веймер, известная как мадмуазель Жорж, — с улыбкой на лице отвечал Попов, не забывая при всём при этом активно жестикулировать. — Французская трагическая актриса, любовница самого Наполеона и… — брюнет выдержал паузу, — по слухам Александра I, когда находилась в гастролях по России.
— Любовница Наполеона? — удивлённо переспросил Шастун, направляясь к этому дому, чтобы поближе его рассмотреть. — Я слышал, что до того, как ею стать, Жоржина была в отношениях с младшим братом Бонапарта, а во время романа с Бонапартом имела возлюбленного некого террориста по имени Жан-Батист Костер… Но, к сожалению, мадмуазель Жорж так и не нашла своего истинного.
— Ох уж эти женщины. На что только не идут ради славы и любви.
— Как будто мужчины чем-то отличаются, — лишь усмехнулся Антон.
Парни дальше продолжили своё путешествие по одной из главных улиц Байё вдоль реки. Арсений старался изо всех сил поразить юношу своей начитанностью и знанием городка, рассказывая тому чуть ли не о каждом местном домике.
«Вот в этом здании с пристроенной в боковой стене трубой от печи жил известный писатель и поэт XIV века Ален Шартье, который исчез, когда по приказу короля Карла VII был послан на переговоры относительно свадьбы дофина (впоследствии Людовика XI) с Маргаритой Шотландской»
«Здесь провёл своё детство кинорежиссёр Жан Гремийон, который создал наилюбимейший фильм «Сердцеед» 1937 года»
«А вот в этом бы казалось несуразном здании, который весь зарос мхом, жил Арсисс де Комон — французский антиквар и археолог из дворянского рода Комонов, основатель Французского археологического общества»
И рассказы Попова могли бы длиться до бесконечности, но парни подошли к тому времени к главной достопримечательности города Байё — кафедральный собор Пресвятой Богородицы, главный фасад которого поражал своей красотой готического стиля в архитектуре. Собор состоял из множества высоких башен, чьи крыши своей остротой был готовы разорвать ясное небо. Подойдя к центральному входу, Антон восторженно посмотрел наверх, замечая над огромными дверьми не меньших размеров красивейший витраж.
— Прямо как с учебников по архитектуре, — с неким благоговением произнёс Шастун, не прекращая осматривать острые шпили башен.
— Хочешь зайти внутрь? — спросил Арсений, хотя и так уже знал ответ. — Я могу быть твоим личным экскурсоводом по тайным местам этого собора, которые скрыты от постоянных туристов.
Юноша с недоумением посмотрел на брюнета, поднимая правую бровь вверх.
— Каким образом?
— Ну, если ты являешься сыном Сергея Попова, то для тебя все двери открыты, — широко улыбаясь ответил Арсений, протягивая руку в качестве приглашающего жеста, на что Антон, слегка усмехнувшись, кивнул головой в знак согласия.
Парни зашли в центральные двери собора Нотр Дам де Байё, попадая внутрь. Перед ними предстало невероятных масштабов помещение с потолками чуть ли не под самые небеса. Шастун рассматривал всё величие собора с неподдельным восхищением и детской радостью, даже не обращая внимания на множество туристов, которые находились просто повсюду.
— Антон, идём за мной, успеешь ещё всем налюбоваться, но только с более лучшего места, — проговорил Попов и, аккуратно взяв юношу за предплечье, повёл его в сторону.
Шастун даже ответить ему ничего не успел, как они оказались в одном из углов собора. Антон осмотрел место, замечая перед собой запертую дверь и рядом с ней стоящего мужчину, одеждой напоминающего церковного послушника. Арсений подошёл к этому мужчине и что-то сказал, но из-за шума и гула туристов, юноша ничего не смог расслышать, после чего послушник медленно кивнул и, подойдя к двери, открыл её.
— Спасибо, — услышал Антон, когда он вместе с брюнетом прошли внутрь.
Перед юношей открылся вид на витиеватую лестницу, ведущую куда-то вверх, по всей видимости на второй этаж. Молча поднявшись по ней, парни вышли в длинный коридор, который был довольно-таки узким.
— Можешь теперь посмотреть направо и вниз, — сказал Арсений, что стоял сзади зеленоглазого и наблюдал за каждым его действием и движением.
Шастун сразу же направил свой взгляд в заданном направлении и перед ним открылся вид на весь собор с большой высоты. Люди уже казались величиной с ладонь, а само пространство выглядело ещё просторнее, чем внизу.
— Это просто потрясающе, Арс, — полушёпотом произнёс Антон, вновь смотря на мужчину, что тоже улыбался в ответ.
— Но это ещё не всё, — Арсений показал рукой вперёд коридора и добавил. — Самое главное нас ожидает в конце.
Мужчина загадочно улыбнулся, отчего зеленоглазому стало ещё любопытнее. Юноша снова посмотрел на величие собора сверху вниз, боясь, что повторной возможности уже и не представится, и направился вслед за своим «гидом». Коридор, который был длиной почти что в километр, парни прошли достаточно быстро, и, к счастью, никто не упал, потому что Антон смотрел куда угодно лишь не под ноги, из-за чего частенько натыкался то на стену собора, то на плечо друга.
Когда коридор наконец-то закончился, сворачивая в сторону, перед Шастуном предстала длинная стена во всю ширину Нотр Дама, на которой было повешено льняное полотно с вышивкой. Антон пробежался взглядом от начала до конца (насколько это было возможно из-за большой длины) по этому полотну, замечая на нём множество людей. Кто-то из них плыл на лодке, гребя вёслами; кто-то устраивает свадьбу; кто-то, находясь на лошадях, сражается с врагами.
— Это своеобразная летопись? — сделал предположение юноша, всё ещё не отрывая взгляда от вышивки.
— Да, это вышитая летопись о том, как нормандский герцог Вильгельм завоевал корону, — тут же объяснил Арсений, а затем встал поближе к одной из сцен, изображённой на полотне, и принялся рассказывать. — Итак, год 1066, — голос мужчины приобрёл нотки загадочности и таинственности. — Умирает король Англии Эдвард, и Вильгельм с негодованием узнаёт, что обещанный ему английский трон хитростью был захвачен шурином покойного короля Гарольдом, — театральная пауза, видимо брюнет их очень любит добавлять в свои повествования. — Тогда Вильгельм решает переправить свои войска через Ла манш, и происходит кровавая битва при Гастингсе. Гарольд был убит, а его армия разгромлена, после чего Вильгельма короновали.
Парни во время рассказа прошли мимо почти всей вышивки. И пока мужчина оживлённо рассказывал, юноша рассматривал сцены сражения, представляя их у себя в голове более красочно и жестоко.
— А эта часть полотна, — продолжает говорить брюнет, указывая кистью руки на сцену со свадьбой, — рассказывает нам о невероятной и чистой любви родственных душ.
— Короли не женились на родственных душах, — возразил Антон, слегка усмехаясь, мол, это знают все, чего ты мне мозги пудришь.
— В песнях, конечно, поется, что по любви не может жениться ни один король, — соглашается Арсений, устремляя свой взор на вышивку. — Но вот Вильгельм Завоеватель, а именно так его к тому времени прозвали, смог это сделать. Его родственной душой оказалась его дальняя родственница Матильда, в которую он безмерно сильно влюбился, когда уже стал править государством. Вот только Папа римский, несмотря на то, что они были соулмейтами, запретил брак между пусть и дальними, но родственниками, — с этими словами мужчина указал рукой на вышивку, где мужчина с женщиной стояли возле священного папы римского, и на их лицах были слёзы. — Но не смотря на запрет, их любовь была настолько сильна, что они всё равно тайно поженились.
— И Вильгельма за такой поступок не свергли с престола? — удивился Шастун, смотря в голубые глаза брюнета, в которых читалось неподдельное наслаждение от всего происходящего. От этого юноше хотелось расспрашивать его ещё больше.
— Народ их поддержал, ведь никто не смеет противиться воле судьбы, — ответил Арсений, а Антону вторая часть фразы показалась до боли знакомой, но он не стал подавать никаких признаков. — Чтобы искупить свой грех, они построили два монастыря: женский и мужской. Их брак был чуть ли не образцовым примером — девять детей и верный муж, что на тот момент среди королей было практически невозможным.
Попов закончил свой рассказ, и юноше показалось, что историю, которую ему преподавали в его школе, была скучна и надоедлива. В то время как рассказы Арсения пробуждали у зеленоглазого интерес и желание узнать больше. «Может быть дело не в системе обучения, а в самом учителе? — вдруг пронеслось в голове у юноши. — Я бы был самым лучшим в классе, если бы Арсений был моим историком». И то ли от подобных мыслей, то ли от употребления слов «Арсений» и «мой» в одном предложении, щёки и кончики ушей Антона залились краской.
— О, тебе тоже душновато здесь? — резко спросил мужчина, замечая и по-своему трактуя красноту Шастуна.
— Да, видимо да, — неловко согласился юноша.
— Ну здесь тебе не здание 21-го века с кондиционерами и климат-контролем, — усмехнулся брюнет, вновь поправляя свою чёлку, что слегка намокла от пота. — В принципе, всё самое важное я тебе показал. Если хочешь, то мы можем выйти из собора, и следующим пунктом нашего назначения станет один ресторанчик, что располагает здесь неподалеку.
Антон только после этих слов заметил недовольное урчание у себя в животе. Всё-таки юноша отвык от таких длительных прогулок по жаре и по своего рода музеям, и ресурсы организма быстро израсходовались.
— Я был бы не против, — мягко улыбнулся Шастун и направился вслед за мужчиной назад по коридору, чтобы покинуть столь величественный и богатый историей собор.
Ресторан, в который привёл Попов юношу, тоже оказался необычным. Как только Антон попал внутрь, то сразу заметил, что интерьер данного заведения был выполнен в готическом стиле; видимо Байё просто помешан на средневековье и не даёт шанса попасть в городок современности. В самом ресторане царил полумрак, не было никаких окон, чтобы внутрь не попадал солнечный свет, но при этом над каждым столиком были подвешены небольшие лампы, давая нужное освещение. На стенах заведения были повешены копии известных художественных картин того времени, и хоть Шастун понятия не имел кто именно был автором этих работ, он был уверен, что Арсений это знает и скорее всего даже знает какой смысл в себе несёт каждая из картин.
Меню ресторана также было с уклоном на средневековые традиции, так что здесь нельзя было просто заказать любимую пасту или лёгкий салат. Вместо этого можно было выбрать различные супы, что подавались прямо в небольших котлах, или большие (можно сказать огромные) куски прожаренного мяса вместе с пивом или ромом, которые подавались не в привычных стаканах, а в глиняных кружках.
Отдельно можно также подметить и размеры столов, которые оказались довольно-таки узкими по ширине, что было большой трагедией для длинноногого юноши. Антон просто не знал куда девать свои ноги, отчего те в свою очередь частенько сталкивались с ногами Арсения, и юноша ещё больше заливался краской, хорошо, что при тусклом освещении это не бросалось слишком сильно в глаза. Вот только мужчине наоборот эта особенностей столов казалось очень кстати. Попов даже пару раз сам как бы чисто случайно проводил своей ногой по щиколотке Шастуна, наслаждаясь его смущённым взглядом и неловкими смешками.
Когда с едой было покончено, парни продолжили гулять по городку, наслаждаясь местными красотами и наблюдая за причудливыми костюмами горожан. Они что-то непринуждённо обсуждали и смеялись, когда Арсений в очередной раз выдавал какую-нибудь чушь, над которой адекватные люди покрутили бы пальцем у виска и прошли мимо. Но Антону нравились шутки брюнета, нравилась его счастливая улыбка, когда мужчина видел, что его юмор ценили, юноша мог бы даже сказать, что ему нравится и сам Попов, но… И вот каждый раз это самое «но» сводило с ума зеленоглазого, отчего он уже даже не старался обо всём этом думать, понимая, что в конце ничего хорошего не будет.
Шли часы, солнце медленно уходило за горизонт, а парни уже обошли почти весь Байё, который оказался совсем небольшим, да и с чего бы ему быть большим, когда здесь население не превышает 15 тысяч человек? Арсений уже хотел было предложить юноше возвращаться назад к автомобилю, как вдруг будто из ниоткуда покапал дождик, который с каждой секундой увеличивал свою мощность.
— Кажется, нас сейчас накроет ливень, — произнёс очевидное Шастун, поднимая свой взгляд к небу и видя, как его заволакивают чёрные дождевые тучи.
— Бежим быстрее в ту арку, — сказал Попов, и не дожидаясь, пока юноша поймёт куда именно нужно бежать, схватил его за руку, направляя.
Быстро добежав до ближайшей арки, что соединяла между собой два небольших каменных домика, парни увидели, как на землю обрушился ливень, будто кто-то сидел наверху и сливал тонны воды из вёдер.
— И как назло у нас даже нет зонтика, — хмуро, словно сам становясь тучей, произнёс Антон, ощущая, что даже небольшой навес не спасал его от дождевых капель, что били по его длинным ногам.
— Честно, я проверял погоду сегодня утром, дождей не передавали ни у нас в городке, ни здесь, — сразу же начал оправдываться мужчина, который и сам чувствовал, как его брюки снизу намокают. — Придётся подождать, пока ливень закончится или хотя бы утихнет, иначе под таким дождём мы не сможем добежать до машины.
— Понятное дело… — тихо ответил юноша, машинально сжимаясь весь по струнке и обхватывая себя руками.
Попов, заметив это, сразу пожалел, что не взял с собой пиджак, которым мог бы сейчас укрыть мальчишку.
— Иди сюда.
Шастун сначала даже не понял точно смысл этой фразы, но взглянув на мужчину, и видя, как тот развёл в стороны руки, лишь мягко улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону, отказываясь. Но отказ явно никак не подействовал на Арсения, который в ту же секунду сам подошёл к юноше поближе, и не замечая особо сопротивления, приобнял его со спины, укрывая тем самым от косых капель дождя.
— Арс, зачем? — еле смог произнести Антон, чувствуя тепло чужого тела своей спиной, и чуть ли не теряя дар речи.
— Чтобы ты не заболел, тебе ведь на работу ещё выходить, в отличие от меня, — усмехнулся Попов, и пользуясь своими положением провёл носом по волосам юноши, слегка вдыхая аромат черники. — Ты вкусно пахнешь, — дразня произнёс он и засмеялся.
— Я тебе ведь и по рёбрам могу врезать, не смотря на то что ты мой друг, — угрожающе ответил ему Шастун, всё ещё пытаясь отстраниться от мужчины.
Арсений решил лишний раз не смущать ни себя, ни юношу, ведь прекрасно понимал, что обычно друзья, даже лучшие, так вот не прижимаются к спине друга, стоя под аркой средневекового городка, в который они приехали чуть ли не как на свидание.
Дождь тем временем не прекращался и даже по всей видимости не собирался утихать. Солнце даже не думало проглядывать через тучи, а поэтому терялись всякие надежды, что погода с минуты на минуту должна наладиться. Попов уже начал прокручивать всевозможные варианты, как бы им добежать до машины, не промокнув до нитки. Но даже если такой вариант он и найдёт, то как ехать обратно домой, когда в лобовое стекло будет бить такой сильный ливень?
— Предлагаю переночевать здесь, — усмехнулся юноша, который благодаря Арсению действительно не промокал вообще.
— А в твоём предложении есть доля разумного смысла, — улыбнулся самому себе мужчина, тут же доставая из своего кармана мобильный телефон.
— Я пошутил, вообще-то, — серьёзным тоном сказал Антон, поворачиваясь лицом к брюнету, из-за чего пришлось покинуть уже такие привычные объятья.
— А я нет, — всё ещё улыбаясь, сказал Попов, забивая в поисковике нужные слова. — Насколько я помню, здесь совсем не далеко должен располагаться отель, — начал наконец-таки объяснять своё поведение мужчина, не отрывая взгляд от телефона. — Если в нём есть свободные места, то мы могли бы переночевать здесь, а утром поехать в город. Тебе ведь всё равно завтра на работу не нужно.
Шастун сначала хотел возмутиться и сказать, что он не собирается проводить ночь вдали от дома и тем более вместе с Арсением, но быстро понял, что других вариантов при таких погодных условиях у него особо-то и не было.
— Отель, судя по карте, должен находиться в конце этой улицы, — произнёс спустя минуту поисков брюнет, выглядывая из арки, чтобы посмотреть насколько долгий предстоит им путь. — Сможешь по-быстрому добежать и не простудиться?
Антон растерянно посмотрел на мужчину, в глазах которого словно проснулся азарт на приключения, хотя на самом деле такое поведение было вызвано лишь тем, что Попов может ещё целую ночь наслаждаться присутствием зеленоглазого юноши.
— Шутка, — засмеялся Арсений, а затем объяснил. — В номере будет ванна, так что сможешь сразу хорошенько пропариться, и никакая простуда и не возьмёт верх. Готов?
Попов протянул юноше свою руку, и тот, досчитав до трёх, резко схватил его за руку и сам первым побежал в нужную сторону. Арсений, не ожидавший такого поворота, в душе заликовал, и смеясь, словно маленький ребёнок, который прыгал по лужам, побежал в след.
Отель, к счастью, находился действительно совсем не далеко от той арки, где прятались парни, но даже за такое короткое время они оба успели вымокнуть чуть ли не насквозь. Попов, весь запыхавшийся, прошёл в сторону ресепшна, где сидела девушка.
— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — сразу же спросила она, как только заметила новых посетителей.
— Здравствуйте. Можно ли нам взять на ночь два одноместных номера? — спросил Арсений, выдавая из себя привычную вежливую и одновременно очаровательную улыбку.
Девушка тут же посмотрела в свой рабочий компьютер, вбивая необходимые данные, а затем с сожалением в глазах ответила:
— Извините, но у нас остались только двух- и трёхместные номера.
Попов закусил нижнюю губу и, повернувшись в сторону юноши, посмотрел на него, ожидая от того хоть какой-нибудь ответ.
— Ну давайте тогда один двухместный, — неуверенно произнёс Антон, которому уже поскорее хотелось заменить всю мокрую одежду на сухой и мягкий гостиничный халат.
— Хорошо, — улыбнувшись проговорила девушка, снова вбивая что-то в компьютер. — Мне нужны ваши паспорта. И оплата будет наличными или картой?
— Картой, — коротко ответил мужчина, доставая свой паспорт и кладя его на столик, а затем повернулся к Шастуну. — У тебя паспорт ведь не с собой, так?
— Всё своё ношу с собой, — со смешком проговорил юноша, выкладывая свои документы. — Ну, а вдруг у меня закончатся сигареты, а из-за моей внешности мне их до сих пор без паспорта не продают, — пояснил зеленоглазый, когда поймал на себе вопросительный взгляд брюнета.
Оформление и оплата номера заняла совсем немного времени, и уже через двадцать минут Арсений своим ключом-картой открывал двери. Комната оказалась довольно просторной, внутри неё располагался довольно больших размеров шкаф, который с лёгкостью мог вместить несколько гардеробов сразу, две одноместные кровати, что стояли по разным стенам номера, несколько тумбочек, большое овальное зеркало и компьютерный стол, на котором стоял стеклянный электрический чайник, два стакана и графин. В углу комнаты также можно было заметить небольших размеров холодильник, а на стене, что была напротив кроватей, висел стандартных размеров плазменных телевизор. Окна в номере были уже задёрнуты тюлем, так что вид из окна парни решили посмотреть немного позже. Сейчас самое главное было сменить одежду и принять тёплый душ, дверь в который располагалась справа сразу при входе в номер.
— Я первый, — быстро проговорил Антон и, даже не дав мужчине ни в чём разобраться, тут же скрылся в ванной комнате.
«Шустрый ты, однако, Шастун», — усмехнулся про себя Арсений, вслушиваясь, как в соседнем помещении раздался шум воды. Попов уселся на одну из кроватей, подмечая про себя, что даже номер этого отеля был в готическом стиле, из-за чего на стене между кроватями висела средневековая живопись (эту картину мужчина даже видел в том ресторане, где они сегодня обедали), а сами кровати имели у изголовья металлические прутья. В голове Арсения тут же промелькнула мысль, что подобные кровати как раз-таки используются для привязывания к ним рук своего сексуального партнёра. «Опять меня не в ту сторону клонит», — попытался отогнать все свои мысли Попов, но как только ему это почти удалось, дверь в ванную отворилась.
Перед мужчиной показался Антон, волосы которого были мокрыми от только что принятого душа, а на его теле был лишь белоснежный мягкий халат, что был завязан тонким тканевым поясом. Халат был классической формы, из-за чего имел треугольный вырез, который открывал вид на ключицы зеленоглазого, а также середину груди. И Арсений мог поклясться, что если бы вырез был на полсантиметра пошире, то смог бы увидеть округлые соски юноши. Также взгляд мужчины прошёлся по стройным ногам Шастуна, ведь теперь их не прикрывали джинсы или брюки, и можно было спокойно заметить, что икры юноши были довольно накаченными.
— Я знаю, что выгляжу как девчонка, когда надеваю халаты, — усмехнулся Антон, сразу же садясь на кровать, как только заметил чересчур пристальный взгляд мужчины на себе. — Можешь идти в душ, а то ты выглядишь, как сырая мышка.
Попов, придя в сознание от голоса Шастуна, хотел уже пойти в ванную, как вдруг почувствовал одну небольшую преграду на пути к этому… У него встал. Да-да, Арсению не показалось, у него и в правду сквозь ткань брюк виднеется ощутимый бугорок, который был вызван раскрытым видом юноши и развратными мыслями брюнета. И теперь, если мужчина встанет и просто пойдёт в душ, то есть огромный риск быть замеченным Антоном. Поэтому Попов, посидел ещё несколько минут на кровати, и когда зеленоглазый уткнулся в свой телефон, быстро прошмыгнул в ванную, запирая за собой дверь.
«Ты точно сходишь с ума, — мысленно произнёс Арсений, расстёгивая ширинку и опуская руку на вставший член. — Он должен ведь мне быть просто другом. Почему я тогда так реагирую на него уже который раз?».
Руки сами, будто, не слушая своего хозяина, спустили брюки вместе с боксерами до середины колена, отчего на член перестала давить ткань, но лучше от этого ни на грамм не стало. Попов плюнул на свою ладонь, обхватывая ею ствол и оттягивая крайнюю плоть от головки, тем самым обнажая её.
— Чёрт, — еле слышно заскулил брюнет, когда перед глазами начали появляться эротические фантазии с участием зеленоглазого чуда, который к слову находился за стенкой.
Мужчина начал водить рукой верх-вниз по члену, специально чуть сдавливая его, как любил всегда это делать, представляя, что давит на его достоинство вовсе не его собственная рука, а узкий ротик юноши. Арсений был в этот момент уверен, что Шастун умеет вытворять головокружительные вещи своим длинным язычком, отчего движения рукой стали более быстрыми, а сам брюнет машинально вскидывал бёдра на встречу им. И как только он представил, как Антон берёт его головку за щеку, оттопыривая её и смотря прямо в голубые глаза мужчины, Арсений со сдавленным коротким рыком делает последние резкие движения, выплёскивая своё семя на голубой кафель ванны.
«Мне точно пора в психушку», — пытаясь привести дыхание в норму, подумал брюнет, скидывая с себя оставшиеся вещи и вставая под тёплые струи воды.
Когда Попов закончил со всеми водными процедурами и наконец-то покинул ванную, Шастун уже успел уснуть, видя чуть ли не десятый сон. Арсений, затаившись на одном месте, вновь принялся рассматривать мирно сопящего юношу, который сейчас казался ему ещё моложе своих лет. Попов остановил свой взор на правой руке Антона, на которой висели его привычные кожаные браслеты, что было странно, ведь кольца были сняты и убраны, браслеты нет. «Видимо их долго стягивать, а под водой они не намокают», — решил про себя брюнет, прикрывая рот из-за начавшейся зевоты. Спать хотелось неимоверно, поэтому Попов решил, что ему тоже пора ложиться. Но перед тем как уснуть самому, мужчина, отыскав взглядом покрывало, аккуратно накрыл им Антона, ведь тот так и уснул за просмотром своего телефона, не разбирая постель.
— Спокойной ночи, зайчонок, — тихо прошептал Арсений и, подавив в себе желание поцеловать мальчишку в лоб, выключил в номере свет.
***
POV Антон
Когда я очнулся, то в незнакомом мне помещении царил полумрак. Я не успеваю как следует осмотреться, как вижу силуэт мужчины, что сидит рядом со мной.
— Антош, ты проснулся? Как ты себя чувствовал? — подал голос мужчина, и я тут же понял, что это было мой отец.
— Папа…
Свой голос я еле могу признать. Он был тихим, хриплым, будто я до этого орал сутками, а также он звучал, как будто вдалеке. Отец приблизился ко мне, отчего я смог увидеть на его лице грусть и переживание. Папа положил руку мне на плечо, слегка сжимая его и поглаживая.
— Что же ты натворил, сынок? — в его тоне я услышал полувсхлип, а в глазах скопившуюся влагу. — Зачем ты так поступил с собой?
— Где я? — не обращая внимания на его расспросы, решил узнать я.
Я принялся оглядываться вокруг, но ничего не было видно, совершенно ничего. Лишь мрак и пустота…
— Мы ведь могли со всем справиться вдвоём, — еле сдерживая слёзы, продолжал мой отец. — Ты ведь ещё такой молодой, у тебя вся жизнь впереди, чтобы так всё обрывать на корню.
От этих слов я и сам почувствовал, как одинокая слезинка скатывается по моей щеке и затем впитывается в наволочку подушки.
— У тебя ведь есть я, Антон, — снова послышался голос папы, но он уже был каким-то другим. — Антош, зайчонок, посмотри на меня.
Я возвращаю взгляд на мужчину и с ужасом осознаю, что передо мной сидит не отец, а Арсений.
— Что ты тут делаешь? — резко спрашиваю я, не отводя взгляд от брюнета. — Где мой папа?
— Антош, ты о чём? — удивляется Попов, поднимая брови вверх. — Ты ведь мне сам говорил, что твой папа умер в автокатастрофе.
— Где я? Что со мной? — спрашиваю я снова, не понимая уже абсолютно ничего.
— Это ты мне расскажи, — уже более твёрдо и настойчиво говорит мужчина мне. — Что произошло? Что довело тебя до такого состояния?
Я метаю взгляд из стороны в сторону, чувствуя подступающий приступ паники. Прям как тогда на кануне, перед тем как попасть в больницу… Больница, точно, я нахожусь в больнице! Я вновь окидываю взглядом помещение и передо мной будто всё проясняется, вырисовывая больничную палату. Я возвращаю взгляд на Арсения, который смотрит на меня с яростью в глазах. Он шумно дышит чуть ли мне не в лицо, и у меня складывается впечатление, что один мой не верный ответ, и мне прилетит кулак в лицо.
— Что произошло, Антон?! — кричит Попов, сквозь зубы, я инстинктивно вжимаюсь в постель и отворачиваю лицо в сторону. — Что с твоей рукой?
И в эту же секунду моё запястье на правой руке с силой сжимают. Я вою от боли и неожиданности, из моих глаз начинают течь слёзы. Я пытаюсь вырвать руку из ладони мужчины, но тот специально сжимает её ещё сильнее.
— Посмотри на неё! Посмотри, что ты натворил!
Сквозь пелену слёз я опускаю взгляд вниз на запястья, но ничего не вижу. Всё плывёт перед глазами и исчезает, как будто этого никогда и не было…
