Угнетение

Три с половиной года после уезда из стаи.

      Мейсон стал опережать сверстников. Это и типично для детей оборотней, также такие дети не способны болеть, не знают, что такое лекарства, высокая температура, бессонные ночи и нежелания даже скушать любимые каши и смеси. Но первые зубы, клыки и обращения способны одномоментно приобрести такой неприятный опыт, от чего дети сильно пугаются и устраивают грандиозные истерики. Все было бы проще, если бы первый зуб вылез в более бессознательном возрасте, а не в полгода.       Макс сумел даже в таком тихом и малолюдном городке открыть мотель, который приносил большой заработок от туристов, и работал педагогом начальной школы, заставляя Мию ревновать, когда здешние домохозяйки восхваляли волка, как божество. Полувампирша хотела пользоваться запасами наследства, которое хватило бы выкупить городишко, но Фолл воспринял это как оскорбление.       Все выходные пара не смыкала глаз, утешая испуганного Мейсона, что сначала начал нетипично много плеваться, потом отказался от еды, но с удовольствием грыз предметы, где лежала пища, а после все приняло новый оборот. -Макс, он просто огненный, пожалуйста, приезжай. – с невероятным испугом и дрожащим голосом проговорила Мия в телефон, трогая губами лобик сына, который не успокаивался и громко плакал, дергая ножками, будто чувствуя не только неприятные ощущения во всем теле, но и боль. -Ну мой, хороший, нельзя тебе больше лекарства. – уже торговалась девушка, чувствуя, что не может терпеть, как ее ребенок страдает от боли и плачет.       Она готова была умолять всех вокруг о помощи, просить боль перейти к ней, но чтобы с ее сыночком было все хорошо, и он улыбался как прежде. Но такого не происходило. – Сейчас папа приедет, ну не плачь, мой волчонок, прошу.       Тогда впервые Фолл сделал для себя открытие, что любовь ребёнка к маме была сильнее, чем к нему. Так к Мие Мейсон еще не лип за все свои пять с половинкой месяца жизни.

***

-Ну как? – шепнула девушка, промокая волосы полотенцем после душа и подкрадываясь к Максу со спины, который укачивал сына перед ночником в темной спальне и почти уже уложил ребенка спать.       Но Мейсон мгновенно открыл глаза, непонятно как расслышав эти слова, и оживился, дергая ногами и руками, вертя головой по сторонам и пытаясь увидеть, где же находится мама. Не понимая, где же она, малыш всхлипнул и снова принялся заливаться плачем, уже бросил испуганный взгляд на отца, тем самым вызывая жалость. -Ну боже, Мейс, мой маленький, иди ко мне! – не выдержала Мия и вышла из-за спины мужа, принимая ребенка на руки, гладя уже густые и длинные светлые волосы, как у Макса, и мимолетно целуя красное заплаканное личико. -Вот предатель. – усмехнулся оборотень и уже направился к выходу из комнаты, чтобы хоть на секунду послушать тишину и усмирить головную боль от плача, что не прекращался весь день. -Макс… не оставляй нас. – проговорила Мия и подошла к мужчине, который развернулся и обняла его одной рукой, получив в ответ такое теплое и невероятно семейное объятье. – Смотри, что он делает, гены никуда не денешь.       Макс почувствовал, как Мейсон уткнулся носом и лобиком в его грудь и немного боднул, как это делают все оборотни, когда не могут использовать разговорную речь и успокоился. В груди волка стало разливаться непонятное теплое чувство. Он и до этого понимал, что Мей его сын, а точнее маленькая копия вплоть до кончиков волос, а сейчас это ощущение стало сильнее и ярче, вызывая улыбку.       Мужчина усмехнулся и немного нагнулся вперед, сравниваясь с сынишкой, и проделал то же самое в ответ, только получилось прикоснуться кончиком носа отдельно, а боднуть лбом тоже из-за разных габаритов. Фолл понял, что и Мейсону этот специфический жест тоже приносит невероятное удовольствие. -Чей здесь такой маленький волчонок? А? Чей? – Макс взял щеки ребенка в ладони и начал с невероятной любовью покрывать детскую кожу лица поцелуями, вызывая невероятный детский хохот, рассмешивший родителей. -Спасибо. – уже не первый раз твердил мужчина своей жене, подарившая через муки такое чудо. -Раз вам так хорошо вместе, значит, укладывай его спать, у меня уже весь живот болит его таскать. – рассмеялась Мия и передала ребенка на свой страх и риск мужу, разминая затекшие руки. – Я спать, устала невероятно. -Ты так часто спишь в последнее время? Не находишь? – ответил волк, наблюдая за женой. -Мейсон научился ползать и сидеть, и этого хватило, чтобы меня изрядно изматывать. Не представляю, что будет, если он еще и научиться ходить. Но я так люблю этого мальчишку. – улыбнулась полувампирша, уже укрываясь одеялом, и, не успев натянуть на глаза маску для сна, уснула.       В таком режиме прошел еще один день, и Максу пришлось уже собираться на работу ранним утром, максимально аккуратно. Но даже походы на цыпочках не смогли ускользнуть от внимания проснувшегося сына.       Мейсон уже реагировал на знакомые звуки, но просыпался, как и мама, с огромным трудом. Малыш сел в своей кроватке, причмокивая соской и потирая рукой сонные глазки с пальмой из волос на затылке после елозанья по матрасу головой. -Мейси, малыш, ты чего проснулся? – с улыбкой проговорил отец, поправляя на себе ремень штанов и приседая перед перекладинами кроватки. Он всегда перед уходом проверял ребенка и целовал жену.       Ребенок улыбнулся, услышав свое имя знакомым голосом родителя, и развернулся к нему, а позже подполз ближе, выплевывая соску и продолжая веселиться тому, что утром его встретил папа. -Ну ладно, уговорил. Только не буди маму.       Макс опустил первый уровень жердочек и застежек на боковинах кровати и снова присел, замечая, что в полуоткрытом ротике уже проявилась жемчужина зуба на нижней челюсти, и обрадовался, будто нашел многомиллионный клад. – Мейсон, у тебя теперь есть зуб! Ничего себе! Теперь ты взрослый мальчик.       А после Мей снова сделал движение носом вперед, показывая, что нужно опять проделать этот трюк. От чего Макс не смог отказаться. Малыш тем самым чувствовал вожака и доверял ему, знал, что его защитят и от этих непонятных чувств, как боль.

***

Авария       Эмоции взяли вверх, когда захлопнулась дверь машины, и Макс оперся лбом о руль, чувствуя, как спали вперед его волосы и щекотали кожу. В ушах звоном стояли звуки из телефона и не замолкали ни на минуту. Он понимал, что надо спасать девушку, но не знал, как взять себя в руки. Фолл готов был впервые заплакать.       Его отвлекла Хелен, что постучалась в окно и показала на телефон в своей руке, а после того, как стекло опустилось, быстро сказала, что ее мама уже готова и ждет в клинике, и с какой улицы лучше подъехать.       Мужчина со всей дури выдавил педаль газа и даже не заметил, что на парковку у дома въезжал брат, свернул, чуть не влетев в бок джипа. Дыхания катастрофически не хватало, а внутри все сжимало непонятное чувство, заставлявшее крепче обхватить ладонями руль и выдыхать через нос.       Чем ближе Макс подъезжал к месту аварии, тем хуже ему становилось, а сердце прибавляло темп. Он все же надеялся на то, что регенерация сможет хоть как-то помочь девушке. Волк даже допускал мысль о том, что она осталось невредима и сейчас просто ждет его, рядом с машиной. -Мия! – крикнул Макс, стоя у поваленного отбойника. В ответ прилетело лишь эхо. Фолл быстро спустился со склона и увидел не прекращающееся мигание задних фар, заставившее его сорваться на бег. -Мия. - с ужасом проговорил он, видя, что лобовое стекло раскрошилось под упавшей большой веткой, а голова девушки лежала на передней панели под податливой рябью мелких осколков, еще державшихся на гибком материале внутренней стороны стекла.       От столкновения с деревом Мия буквально висела за края нижних ребер на верхушке руля, а животом прямо на нем, придавив спавшую подушку безопасности.       Макс с нечеловеческой силой оторвал дверцу машины и легонько ущипнул бледную кожу на руке обмякшей полувампирши, добился тихого стона, а потом продолжал щипки за бедро и голень, окончательно заставляя её хоть на немного открыть глаза, и пытался понять: задета ли нервная система девушки. -Я здесь, не переживай, се-се-йчас. – мужчина схватился рукой за свой длинный шарф, вытащил его из-под воротника кожаной куртки и очень нежно, но туго намотал на тоненькую шею Мии, чтобы хоть как-то зафиксировать голову, если даже там и есть повреждения.       Макс выволок рожденную луной на сырую, местами замерзшую землю, со спины поддерживал её за подбородок и не давал туловищу девушки сделать лишнее движения, тем самым оберегая позвоночник. Оборотень дальше не помнил, как смог и отломить прямые ветки и зафиксировать их по обе стороны от позвоночника, как вытряхивал на землю сумки и чемоданы, искал ремни и пояса для закрепления этой конструкции.       Волк стянул с себя куртку и накинул на побледневшую Мию, а после взял её на руки и донёс до своей машины. Там опустил спинку кресла и усадил полувампиршу. Она начала беспокойно, часто дышать и отхаркивать капли крови, еще не приходя в сознания. -Сейчас мы доедем, моя ма-ма-маленькая. - нервно и быстро говорил Макс, выезжая на главную дорогу и превышая скорость.       Но в ответ была лишь тишина, которая прервалась парой женских всхлипов. -Мне больно, очень. – тихо сказала девушка, пришедшая в себя от спазмирующей боли внизу живота. Она пересилила боль от поврежденного предплечья и ребра. -Ничего, Герой, все пройдет, ты и не такое терпела. – с трудом улыбнулся Макс, чувствуя на себе взгляд и желая всем своим видом показать, что все будет хорошо. -Тут, очень. – она перекинула с усталью целую руку на бедро, а ладонь положила на низ живота, немного сжав ткань белого платья от очередного сильного спазма. -Сейчас приедем, Дебра над тобой поколдует и все пройдет, обещаю, так много раз было… - пытаясь отвлечь девушку от страшных мыслей, продолжал Фолл. Он не желал признавать то, что озвучила пострадавшая, перебивая. -Я его теряю. – это было сказано шепотом, но казалось будто это был крик. -Не говори ерунды, просто ушиб. – улыбка с лица Макс пропала, а Мия заревела, понимая, что эти слова просто утешение и не будут правдой.       Позже, всхлипы стали тише, и даже шмыганья носом прекратились. Мужчина бросил взгляд на пассажирку и погладил ее по щеке, чувствуя кожей лишь холодную испарину и медленно расслабляющееся лицо. -Мия, прошу тебя, не засыпай, разговаривай! – грубо говорил он, понимая, что началось сильное кровотечение и открылась оно точно не сейчас. -Поехали домой. – раздался снова этот жалобный голосок, а позже послышалось, как она тяжело сглотнула остаток слюны в пересохшем горле. -Вот Дебра тебя посмотрит и поедем, обязательно, куда захочешь поедем, хорошо? Куда хочешь? – пытался как-то вовлечь ее в разговор мужчина, но уже больше не получал даже тех тихих бубнений, когда они уже заезжали на стоянку клиники.       Макс распахнул дверь со стороны Мии и взял на руки хрупкое, почти побелевшее тело. Оборотень видел, что навстречу им шли два санитара с кушеткой на колесах. Он сам уложил девушку и проводил её печальным взглядом.       Его отвлекло то, что Хелен что-то говорила ему и пыталась укрыть пледом плечи. Сам же Фолл фокусировался на цветах и очень ярко видел кровавые разводы на своей коже руки, которой он вытаскивал Мию под бедра. Жидкость смотрелась очень колоритно на фоне с чернотой асфальта и второй чистой рукой, а в носу засел легкий цветочный запах духов Мии. -Макс, Макс, пойдем, холодно, ты здесь стоишь с момента, когда мы приехали, прошу тебя. – умоляла Хелен и пыталась как-то вразумить своего родственника.       Ральф, вылетевший из своей машины, не стал с ним разговаривать и, взяв брата за шкирку, как какого-то щенка, завел в здание больницы, сразу повел в туалет, где сам сначала оттер с руки Макса кровь, а после, схватив за шею, начал умывать его лицо холодной водой. Оборотень слышал, как Макс не успевал набрать больше кислорода между порциями контрастных водных процедур и просто захлебывался.       Ральф отошел лишь тогда, когда Макс взвыл от нещадной боли внутри, которая бесконтрольно вырвалась наружу. Оборотень ударил по керамической раковине кулаком, что та разлетелась на кусочки и рухнула на пол, а после добил и остатки, не жалея своих рук. Хотелось сесть в угол и заплакать от той боли и обиды. -Не сметь плакать! – грозно прочеканил вожак, замечая уже на лица своего брата готовность сделать задуманное. В последний раз он видел это на похоронах родителей и говорил те же слова.       Макс сел посреди комнаты и осколков, схватив себя с приличной силой за намокшие волосы, тем самым отвлекая себя. -Макс, пойми, если ты не покажешь свою силу, то Мия пропадет, это говорю из личного опыта. Не поддержишь ее, снова все потеряешь. -Она потеряла ребенка, как это сказать или принять? Что вообще дальше делать? -Жить дальше. Сейчас либо терпите все это вместе, или сразу уходи, если не готов. – с тяжелым выдохом проговорил Ральф, осознавая всю величину потери, и подал руку, чтобы Макс смог встать с пола. – Сочувствую, получилось сейчас, получится и еще раз, и еще много раз. – улыбнулся вожак и приобнял волка, пытаясь хоть как-то поддержать.

***

-Состояние удалось хоть как-то стабилизировать, крови потеряла она уйму, из шока вывели. Ну регенерация включилась и через, денька два можно снимать гипс с руки и повязку с ребер. – говорила Дебра, осматривая пустые взгляды собравшихся в коридоре людей. -А ребенок? – еще теплилась надежда внутри мужчины, но оборвалась, когда врач отрицательно кивнула головой. -Значит, сегодня мы наблюдаем за не ней, а завтра утром пусть Конрад или Джон на своих гробовозках за ней приедут и перевезут в стаю. Но в сознание будет приходить она не сразу. Хелен, поменять лекарство в стойке ты сможешь, не зря столько лет отдала медицине. -Как? Но если что случится, мы не сможем оказать помощь. – взволнованно ответил вожак стаи. -Еще раз говорю, у нее активировалась регенерация и никакого такого состояния не угрожает, я буду каждый вечер приезжать. Не вижу смысла занимать тут место. Все исследования уже готовы. Не переживайте. -Можно остаться с ней в плате? – спросил Макс. -Нет, она в отделении реанимации, завтра заберете и ночуйте сколько хотите. И в том контейнере возьмите вещи, что сняли с нее.       Хелен дома решила разобрать эти вещи и сожгла кроваво-белое платье на костре, также и остальное, что запачкалось, чтобы не оставлять упоминаний об этом дне. -Кто-то очень агрессивно портил машину. – заключил дядя Джон с порога, который самостоятельно пригнал разбитый транспорт и провозился с ним до поздней ночи. -Какой от этого толк, волчонка крохотного не уберегли, остолопы! Бабы никогда не умели машины водить, что ваша мать, что она! – злился дедушка Конрад, осматривая всю свою стаю, что собралась в гостиной. -Дедушка, прекратите такие вещи говорить! – прикрикнула Хелен, топнув ногой и увидев, как Макс так и смотрел вокруг потухшим взглядом, а после уже и вовсе опустил плечи, как будто сжимаясь. –Не слушайте его! -Саманта, тварь, где ты?! – распахнулась дверь и в дом забежала Настя, цокая шпильками. Волчица была разъяренная не на шутку.       Все уставились на нее, наблюдая, что же будет на этот раз. -Ее здесь нет, она осталась в доме Объе сегодня, Эмиля хондроз прихватил. А что? – ответил Ральф - Его скоро полиция прихватит. Это Сем, она испортила машину Мии. – сказал Шон, показывая флешку с записями камер видеонаблюдения из офиса «Триумфа». -Нет, это Томас, Саманта жестокая, но не на столько глупая. – добавил Макс, осматривая парочку. – Это я виноват, я заказал людей похитить его, но все сорвалось, он сбежал на второй день. Я пойду готовить комнату для Мии, всем спокойной ночи. -Это невыносимо, он таким никогда не был. – сказал Шон, переживая за своего самого близкого друга. -Он ребенка, ребенка потерял. И чуть не потерял Мию, снова. – тяжело вздохнула Хелен и села за обеденный стол, всматриваясь в одну точку. -Я буду настаивать и выбивать изгнание стаи из страны, если Вы докажете, что Сем реально сделала это. Поднимайтесь в кабинет. – так же монотонно говорил Ральф, когда из гостиной ушли уже дядя и дедушка. -Если попрошу Вас снова приютить к себе Нессу в поселок на недельку, не будете против? Я буду приезжать. – сказала Хелен в след поднимающихся на второй этаж паре.       Шон и Настя даже не раздумывали, когда поступали такие предложения. Несса была очень спокойным и хорошим ребенком и не доставляла хлопот. Тем более Шон души в ней не чаял за то, что она родилась так кстати. Его лучшие молодые годы проходят достаточно спокойно, и родители не контролируют каждый его шаг, а переключились на малютку.       Несса обожала своего брата и его невесту тоже и без проблем соглашалась на то, чтобы подольше погостить в поселке. Ведь с Шоном позволялось многое: спать, когда захочешь, сладкое больше обычного, чипсы и газировка, фильмы ужасов и многие другие радости.       Парень чувствовал, что его сестренка растет не по дням, а по часам и пытался разукрасить ее жизнь. Кино, цирки, зоопарки, аттракционы, прогулки не по расписанию. Шон все равно не мог привыкнуть к тому, что скоро она станет старше, но в его глазах будет таким же детём, что только сам научился подниматься своими ногами по лестнице. -Конечно. – улыбнулась Настя, тоже полюбившая эту девчушку, и сжала сильнее в руках флешку.

***

-Макс, покушай, пожалуйста. - просила Хелен, сжимая ручки деревянного подноса и стоя у дверей просторной спальни, а потом прошла ближе к креслу, где сидел мужчина, и поставила его на журнальный столик, забрала старую нетронутую порцию с обеда. -Спасибо, Хелен, как будет аппетит, то обязательно покушаю, мое любимое карпаччо. – слегка улыбнулся он и почесал локоть с хорошей силой, а после и шею.       Именно сейчас женщина заметила ужасное состояние Макса, что хорошо не спал уже несколько дней с той самой аварии. Лицо его казалось восковой маской, а усталость съела нормальный румянец. А сам он на нервной почве начал расчесывать появившиеся недавно участки кожи, что стала сухой и немного изменилась.       Мия тоже не отставала, регенерация работала, но медленно. Левая сторона лица и шеи уже почти прекратила яркое цветение гематомы, а порезы и царапины по всем лицу превратились в рубец. Щеки неестественно ввалились, несмотря на то, что волчица следила за пузырьками с питательными растворами и вовремя их меняла. -Давай откроем шторы, чтобы хоть немного впустить свет? – тихо проговорила женщина, замечая ужасную темноту в комнате. -Нет, не стоит. – отрезал Макс, потирая расчесанную кожу ладонью. -Может, хотя бы выйдешь, пройдешься? Ты здесь с того дня, если не будешь заполнять свою голову новыми мыслями, то так и будешь проживать прошлое. -Нет, Хелен, Мия еще не пришла в себя, она может испугаться, когда очнется.       Их отвлек звук сильного хлопка, будто из пистолета и звон разбитых стекол, Хелен и Макс переглянулись и оба быстро покинули комнату, понимая, что ничего хорошего на первом этаже не происходит. -Стоять на месте! Вы не имеет никакого права прикасаться ко мне! – вопила Настя, направляя дуло оружия в грудь вожака стаи Обье. -Настя, успокойся! – Шон вылетел вперед и схватив невесту за локоть, вырвал пистолет из ладони. – Откуда оно у тебя вообще? -У тебя есть несколько дней покинуть эту страну. – заключил Ральф. -Это был внебрачный ребенок! Из-за какой-то девки, что вильнула хвостом перед носом Макса, я не собираюсь бросать то, что строил много лет! Это твой брат должен собирать свои манатки и валить отсюда за измену. – воскликнул Эмиль, дыша, как будто пробежал не один километр. -Еще одно слово и запись будет отправлена в полицию, и свою дочку не увидите еще долго, а потерять единственную надежду стаи – не самое хорошее решение. – спокойно ответил Ральф, решив применить шантаж. То, что помогло подействовать на него с решением о свадьбе своего брата с Самантой. – А решите напасть на кого-то из стаи Фоллов или Корсаковых, то готовьтесь к казни. У нас есть неприкосновенность.       Макс не произнес ни слова, а просто облокотился на перила и наблюдал за всем действием, будто в театре. -Мой ответ: нет! – отрезал Эмиль и направился к выходу, но после обернулся и злобно улыбнулся, посмотрев на Настю. – Значит, одной из вас можно убить одного вожака русской стаи, а моей дочери спасти свою семью - нет? Как глупо, не находишь, Корсакова? Взялась за оружие, может, вашей стае ждать угрозы от нее, а не от нас? – и дверь захлопнулась, а в доме воцарилось молчание. -Настя, что он такое сейчас сказал? – проговорил Шон, подняв взгляд на девушку, что затушевалась и потеряла былую хватку и умение держаться в любой ситуации. -Это была самооборона. – тихо ответила она, виновато опустив взгляд на нос своих ботинок, чувствуя легкий ветерок от того, что Шон прошел мимо и вышел на улицу. -Шон, подожди! – Настя сорвалась следом, даже не накинув ничего на платье. -Я убью Саманту. – уверенно сказал Макс и ушел обратно, снова прокручивая в голове все события начиная с ссоры с Мией несколько лет назад. -Делайте, что хотите. – спокойно сказал Ральф, садясь за стол. – Несса, бери учебник с зайкой и идем учить буквы. – громко произнёс вожак и освободил место на столе, еще не оклемавшись от произошедшего.

***

-Шон, Шон! – кричала девушка, обхватив себя руками, пытаясь согреться.       Она шла по весенней слякоти, утопая в замшевых сапожках и идя по волчьему следу, но чем дальше уходила, тем больше было сомнений, что назад она сама не сможет вернуться.       Волна стыда и смятения захлебнули ее и были наравне с холодом. Она даже распустила косы, чтобы согреть шею и место приличного выреза на спине, продолжила звать парня. -Шон! – в очередной раз крикнула она и, наконец, обернулась, понимая, что взяла другой след, потому что лапы были другого размера.       Весной начинается сезон охоты, и оборотни не рискуют перекидываться и устраивать охоты, потому что их крупные габариты, по сравнению с обычными волками были больше, и попасть из самого примитивного ружья было очень просто. Девушка понимала, что в порыве гнева такой темпераментный парень проигнорирует этот запрет и решила объясниться или просто уберечь от шальной пули. -Шон! Дурина. – в обиде проговорила Настя, уже чувствуя, как зубы начали отбивать чечетку.