Угнетение

Четыре года спустя после уезда из стаи

— Я никогда не думал, что доживу до такого. — бубнел Фолл, сидя на унитазе. — Дай. — уверенно сказал Мейсон, вытянув ручку вперед и приметив у отца цветастый болон освежителя воздуха, что тот упорно вертел в руках, чувствуя странность всей ситуации.       Одиннадцатимесячный малыш уже уверенно сидел на своём крутом красном горшке. Между ножек ребёнка был приделан большой игрушечный руль, который издавал иногда звуки гоночного болида. Но такой расклад ребёнка не увлек. — Ты его отвлекаешь, Макс. — проговорила Мия, сидя на стуле в другом конце комнаты и следя за всей ситуацией. Ведь с подросшим животом было нелегко сесть на пол или стоять так долго. — Меня тоже. — ответил мужчина, закатив глаза. — Тогда давай я уйду? — шмыгнула носом почти выздоровевшая Мия и кашлянула в сторону. — Нет, иначе Мейсон со спущенными штанами побежит за тобой и навернет на себя за руль этот суперский горшок со всем содержимым и будет пи… — нервно выдохнул волк, выражая недовольство насчёт выбора первого туалета сына.       Мию сильно впечатлил такой предмет с рулем и наклейками и на уговоры Макса о том, что будет неудобно, пришлось закрыть уши. И мужчина был прав, потому что без помощи взрослого сынишка просто не мог взобраться на горшок. А там и понял, что мама поможет, и теперь каждый поход в туалет был только в сопровождении полувампирши. — Зато теперь мы всей семьей проводим время, это же чудесно! И советую старшему Фоллу поторопиться, потому самый младший уже наминает мне мочевой пузырь. — вздохнула она, вспоминая, что у неё уже середина беременности. — Обычно семьи собираются везде, где можно, а не в туалете, — снова недовольно ответил волк, понимая, как они все максимально сблизились, и попросил жену отвернуться. — Как закончите, тебя ждет травяная настойка и промывание носа. — утвердил оборотень, уже моя руки под краном. — Ну нет, это всё так противно! – с обидой прохныкала Мия, снова шмыгнув носом. — А зачем ты поперлась в начале зимы на общественном транспорте? Я тебя предупредил, что такое вторая беременность, почему ты меня не подождала? — будто учитель отчитывал её Фолл, что принялся лечить жену народными методами, которые использовала стая. Ведь практически все таблетки были противопоказаны. —Не дуйся. — Па-па, па-па. — повторял слоги Мейси с улыбкой на губах, когда Макс всё же дал ребёнку длинный болон с освежителем воздуха. А малыш в ответ крепко обнял вещь, показывая, как важно для него то, что делает его вожак. Он чувствовал власть папы на генетическом уровне. — Какой же ты у меня чудесный мальчик! — улыбнулся этому Макс, погладив свою маленькую копию по голове, и присел, оставляя поцелуй на лбу. — Вообще-то, здесь два твоих чудесных мальчика, если ты забыл. — изогнула бровь девушка, что развалилась на стуле, болтая ногой из стороны в сторону. — И этого я тоже не забыл. — Фолл повернулся к жене и оставил поцелуй на округлившимся животике, а после чмокнул Мию в лоб.

***

— Мия, Ральф звонит. — предупредил её Макс, сидя на кресле в кухне.       Девушка мигом перешла за кухонную высокую стойку, где она поставила перед собой много глубокой посуды и продолжила дальше нарезать овощи для салата. Никто опять не знал о прибавлении в семействе. А Мейс наигрался на улице с соседскими детьми и сладко спал на диване в соседней комнате. — Привет, всем! — с улыбкой проговорил Макс, включая камеру ноутбука и ставя её перед собой.       По волку было видно, как он скучает по своей стае. Мия тоже поприветствовала всех. — Вы уже долго на этом месте, я думала вы путешествуете. — приметила Хелен окружающую обстановку, где находилась пара. — Да, нам очень понравился этот район. Вам нужно обязательно сюда приехать, нереальная красота. Горы, озеро, стая Шуртсов такая молодая, очень. — начал нахваливать Макс место жительства, умело переводя стрелки. — Мы звоним сказать вот о чём: дедушка очень сильно переживал ваш уезд, и ты же помнишь, что у него через месяц юбилей? – начал из далека Ральф, — Поэтому, думаю, будет неплохо сделать ему сюрприз своим визитом, и мы вас давно не видели.       Макс думал около минуты, взвешивая все «за» и «против», а Мия уже впадала в панику, слыша эти слова, но и подойти и шепнуть мужу на ушко о своём несогласие, девушка не могла. — Думаю, это хорошая идея. Только мы, наверное, на машине приедем. —уверенно ответил Фолл своему брату, и дальше они начали непринужденно беседовать. — Вы, правда, приедете? Какое счастье! – воскликнула Хелен. — Нам всё равно, хоть пешком! Что вам приготовить?       «Себе могилы, потому что от нового переформирования пары стая быстрее умрет от шока». — ответила про себя Мия и только улыбнулась, когда муж посмотрел на неё.

***

Как только крышка ноутбука закрылась, Мия кинула нож в глубокое блюдо. — Макс, ты поедешь один. — хмыкнула полувампирша, что заняла соседнее кресло перед мужем. — Ты с ума сошла? Я не оставлю вас одних, если что случится, у тебя нет машины и прав… — Ты вообще представляешь себе, что значит вести зимой в одной машине беременную на шестом месяце жену, которая только и делает, что бегает в туалет, и годовалого ребенка с пропеллером в заднице? Нам ехать не один день. — уже с отдышкой говорила она и замолчала, восстанавливаю дыхание. — Мия, мой дед не заслужил, чтобы тот, кого он воспитал, не приехал на его столетие. А моя жена не в том положении, чтобы таскать на руках пинающиеся десять кило живого веса, поэтому мы едем все. Существуют отели. — немного обиженно отстаивал своё решение Фолл, спокойно выдохнув чтобы успокоиться. — А ты не боишься, что это может стать последнем юбилеем Конрада? Ты представь, что будет, когда мы приедем. Всем привет, вот наш сын, что родился год назад, а вот ещё один, который пока не родился, так? – уже чуть прикрикнула Фолл и закрыла глаза. — Они будут только счастливы, обещаю. Мы потом уедем, когда нагостимся. — успокоил её Макс, что подошел к ней со спины, и немного помял уставшие плечи жены. — Ладно, но после Рождества мы уезжаем без всяких драматичных сцен прощания. — заключила Мия, поймав ладонь мужа на плече и легонько её сжала.       «Ты не передумаешь, маленькая». — подумал про себя Фолл и поцеловал жену в макушку. — Па-па! Ма-ма! — кричал во всю Мейсон, что неуверенно переставлял ножками.       Малыш прошёл несколько шагов, а потом рухнул вперёд. Его не остановило ничего. Ребёнок прополз немного по полу, а потом снова встал на ноги и шагнул на радость родителям, что наблюдали за ним с улыбкой.

***

Наше время — Макс, прошу, давай пока не будем об этом. У меня нет сил что-то делать по отношению к Обье. Они больше не должны пользоваться нашим временем. — спокойно ответила уставшим голосом Мия, что лежала на кровати и приходила в чувства. — Мия, ты себя слышишь сейчас? Не слишком ли много чести для убийцы нашего ребёнка? — со звериным рыком холодно отозвался Фолл, который сидел на стуле, наблюдая за полувампиршей. — Правда, Макс, давай просто уедем! Если тебя посадят или убьют в ответ, то я не вынесу, правда, я слишком слаба сейчас… — А поехать в лапы того, кто тебя терроризировал, на это сил хватило? Хоть записку бы оставила! — Это конец! — истошно проревела Настя, что открыла дверь спальни и ударила со всей силы ладонью по включателю света. Пластиковая коробка треснула и полетела на пол.       Она вышла в центр комнаты, кинув из рук подол белого и огромного платья, который отдавал запахом нафталина. Корсакова смотрелась в нём очень несуразно. Миниатюрный рост и аппетитные формы были замаскированы в мятую многослойную ткань наряда.       От плеча до локтя рукав напоминал китайский фонарик, на котором было налеплено много бантиков и крупных страз. Это платье, что считалось идеалом красоты в далёких восьмидесятых, сейчас же являлось примером ужаса моды на всех фронтах. Настя скорее напоминала залежавшуюся и помятую зефирину, чем завидную невесту. — А знаете, что ещё? — сквозь слёзы провыла славянка и надела себе на голову ажурный и белый цилиндр средней величины. — Настя, прекрати строить из себя жертву! — с упреком послышался из коридора голос Шона, что нёс в руках ещё и обувную коробку. — Потому что не тебе в этом идти под венец! — снова взвыла молодая юристка, а потом резко осела на пол и легла на многослойную ткань подола. Краем глаза она подметила, что нижняя часть ещё медленно падает вниз. — Так никто и не заставляет тебя идти в этом, успокойся, пожалуйста. — Шон хотел утешить девушку, но опомнился, что наступил на платье. — Я не могу тебя успокоить, ты будто в зыбучих песках. Но зацени туфли. — усмехнулся оборотень и протянул коробку невесте. — Ещё лучше, гробики для моих ног. Если она хотела меня унизить, то почему не дала мне мешок из-под картошки? — Корсакова откинула коробку сторону и снова спрятала лицо в ткани платья. — Настя, успокойся, кто? Откуда ты его взяла? — поинтересовалась Мия, оживившись тем, что увидела, как вокруг идет и кипит обычная жизнь. — Дебра. Она сказала, что это традиция стаи, что она в этом платье выходила замуж и все другие тоже. И что она сильно обидится и не даст мне жить спокойно, если не увидит меня в нём. Она меня ненавидит!       Макс громко рассмеялся и даже не пытался проявить хоть немного тактичности. Эта мелодичность, наконец, достигла воспоминаний Мии. Раньше она всегда слышала мужской смех, неужели всё стало так плохо? — А-то я думаю, почему у нас такие слабые десантные войска? А все парашюты в платье для твоей бабушки перешили. — залился смехом Фолл, а за ним и его племянник, эти звуки стали такими редкими для всех в этой комнате. — Настя, кроме неё никто и не выходил замуж в этом платье, и стая, в которой ты будешь жить, — это мы, а не Дебра. — Так, ладно, спасибо, я пошла его сжигать. — шмыгнула носиком волчица, что так быстро успокоилась, встала, взяв юбку платья в руки, и покинула комнату. — Раз… — начал отсчет Шон, встав в дверном проёме и замечая, что девушка подходит к лестнице, — два… — Настя снова шмыгнула и ступила на первую ступеньку, — трии… — прищурился младший Фолл и услышал звуки грохота вперемешку с криками. — О боже, она упала? — со страхом опомнилась Мия. — Шон, ты чего тогда стоишь? — Ты видела в какой она броне? Она скорее возглавит рыцарский средневековый турнир, но не свернёт себе шею. — пошутил юноша и закрыл за собой дверь.

***

— Я пока не готов уехать из стаи, прости, — серьезно проговорил Макс. — Отложим хотя бы до конца сезона охоты, ты должна окрепнуть…        Неожиданно во всём доме стало тихо, и с первого этажа было слышно, как говорил ведущий сводки новостей. И полувампирша поняла, что случилось. — Кловис умер в облике оборотня, и это он организовывал всё, чтобы я отказалась от наследства в пользу секты. — проговорила Мия, нарушая тишину. — О чем ты вообще думала, когда шла туда? Мия, ты… у меня нет слов! — А ты, о чём думал, когда устроил охоту на Томаса? Когда сцепился с Кловисом в первый раз на поляне, на месте преступления моей сестры и брата? У меня к тебе тоже есть вопросы и претензии. — начала защищаться Мия, выдавая то, что знает всю правду. — Что? Какое место преступления? Томас тебе всё рассказал? Всё равно, вдруг Томас и испортил тебе тормоза? У тебя не было мыслей, что он и есть опасность? — продолжил уже спокойнее Макс. — Это неважно, да, ты был там после убийства. И только волей судьбы ты остался в облике волка, и всё обошлось без подозрений, а другие разы? Ты думал обо мне, когда был на волоске от смерти? — с упреком проговорила Мия, не сомневаясь, как ожесточённо проходили стычки двух крупногабаритных оборотней. — Я не знал, он тогда сам меня позвал на разговор. Там пахло мясом, но думал, что это свинина или мясо кабана. Они похожи на человеческое. Хорошо, всё равно прошлое не вернуть. Ты даже не понимаешь, что я чувствовал, когда не нашел тебя сегодня. — с обидой продолжал Фолл, а потом сел к полувампирше на кровать и обнял её, успокаивая себя тем, что она точно рядом, что он чувствует кожей её, слышит, как она дышит. — Я не хочу больше говорить об этом. Я шла туда, зная, что Кловис не способен навредить мне. И я не ошиблась, просто хотела прояснить кое-какие детали. Томас невероятно добрый. — улыбнулась Мия, вспоминая тот короткий отрезок их диалога и то, что чувствовала она рядом с братом. — Откуда ты знаешь? — ответил волк, уже спокойнее и привычнее. — Твой героизм из тебя ничем не выбить. — Бывает такое, что даже нескольких минут хватает, чтобы понять это. Он бы смог сделать много добра, вокруг него будто мягкое поле. Я не знаю, как это описать, не хочется даже уходить. —начала говорить она, обнимая Макса. — И даже голос у него такой. Я была рада, что пообщалась с ним и вообще, что у меня был такой брат.       Фолл улыбнулся, замечая, как Мия стала больше напоминать саму себя, её мысли и речи вернулись в былое русло. Она стала такой, которой он её знал с самого начала.

***

      К концу зимы закончился и сезон охоты. Все это поняли по отсутствию огромных и грязных внедорожников. И солнце начало прогревать оголенную от снега землю. Сегодняшний день стал решающим.       Вся стая показывала Насте лес, где она уже успела заблудиться. Но был и ещё повод — день памяти смерти родителей Макса. Каждый год это отмечалось крупной охотой, что начиналась под утро, а заканчивалась ближе к вечеру.       Мия полностью влилась в ритм жизни. На ней осталась малышка Несса, что ушла на обеденный сон. А также, парочка маленьких гусят и козлят, которых полувампирша покормила и напоила свежей водой. Шон оставил на проверку свои статьи для научного журнала. Делов было достаточно, но закончились они все к полудню.       Девушка любила устроенную рядом с домом стаи зону с мангалом и удобными сидениями. Летними днями можно было получать здесь ровный загар, а ночами наблюдать за Луной и падающими звездами. Но сейчас Мия просто наслаждалась весенними капелями, свежими нотками цветения в воздухе и заливистыми серенадами птичек.       Почему-то Рожденная Луной больше углубилась в прослушивание старательных птичьих трелей и не слышала, как недалеко от дома остановилась маленькая машина, и как к ней приближались шаги. Или же просто не хотела акцентировать на всём этом внимание. — Это теперь твоё, привет. — голос сбоку заставил Мию подскочить на месте и открыть глаза.       Женская рука держала папку с бумагами перед её носом. Полувампирша сразу же машинально схватилась за тонкое запястье и активизированной силой дёрнула незнакомку вперед. После того, как рыжая копна волос ударилась о мангал, послышался звон от металла. А дальше ругательства и вздохи. — Саманта, какого чёрта?! Прости, ты бы ещё мне рот заткнула со спины, тогда бы я свернула тебе шею. — проговорила Мия, помогая волчице занять соседнее место, и подняла с пола две папки. — Ты просто… бешенная! И всегда такой была, Мия. Это документы о разводе, готовые. Вам не нужно больше ничего с этим делать. — её голос медленно сбавлялся от высоких нот на более тихие, а после воцарилось молчание и легкое напряжение. — Мне нужно многое тебе рассказать, только выслушай.       Конечно Саманта уловила, как паника полувампирши сменилась на агрессию и обиду, а на глазах появилась пелена слез. — Ну давай, если найдешь нужные слова. — Мия, я очень сожалею, что так произошло. Я не хотела, правда! Только ждала, когда вы уже наберетесь смелости и сможете выгнать меня из этого плена, что называлось «жизнь в браке». — начала рыжеволосая девушка, отведя взгляд в сторону. — Я не знаю, что на меня нашло тогда, но внутри меня будто что-то мучительно выгорает, стоит только начать новый день, я будто в Аду. — Саманта, это сожаление о содеянном? — перебила её Мия, чувствуя, что Обье ещё не испытывала таких чувств и сейчас не знает, как это выразить, как от этого избавиться. — Ну да, это сложнее, чем жить с Максом, хотя я считала это пределом мучений. Думаю, может развод хоть немного сможет… — Сем, спасибо, это именно то, что нужно. — немного истерично улыбнулась Мия и взяла в свои руки ладонь девушки, понимая, что и ей приходится нелегко. Только сейчас она заметила, что в одежде девушки уже нет ничего бунтарского, одна чёрная и едкая скорбь, — Просто погоня за счастьем была слишком безумной. — Именно так, значит, ну не могу я. Это невозможно, я не умею говорить о своих чувствах! Я не… — Сем с трудом выдохнула, а её ладонь немного пробивала дрожь, — так, суть не в этом. Смотри. — дело дошло до второй папки.       Обье достала одну большую фотографию класса и несколько маленьких с незнакомыми лицами. — Это мама Фоллов, — Саманта продемонстрировала небольшое фото, на котором улыбалась красивая блондинка, подарившая свои черты лица только Ральфу, — а это фотография её класса, присмотрись. — Так, ну и что? — всё ещё непонимающе смотрела Мия. — Верхний ряд... — Что? Эмиль Обье? Они знали друг друга?! — воскликнула полувампирша, прочитав фамилии и имена под фотографиями подростков в указанном месте. — Больше, они были лучшими друзьями. — собеседница протянула следующую маленькую фотографию, где Эмиль держал на плечах Фолл, тянущуюся за яблоком на ветке.       А потом Саманта перевернула фотографию, где было написано женским каллиграфическим подчерком что-то про дружбу, и там же находились разные милые рисунки по бокам. — У отца много фотографий в офисе, но ни одной фотографии моей матери. Я была просто инструментом ужасных планов отца, не больше… — Что ты здесь делаешь, грёбанная сука?! — послышался рык Макса со стороны. Он поспешно приближался к девушкам. — Макс, стой, успокойся и послушай… — начала Мия, выставив руки вперед, вскочив на ноги и закрыв собой Саманту, что тоже уже встала и приняла напряженную позу. — Мне неинтересно! — рявкнул Фолл и уже вдыхал воздух через раздутые ноздри.       Всё случилось быстро. Так агрессия и злость ещё не проявлялись у молодого альфы. Зрачки в мгновение сузились, можно было увидеть, как серые глаза приобрели более темный оттенок. Линия угла челюсти стала очень грубой и рельефной. Голая грудь то и дело вздымалась. От силы сжатия кулаков вены проступили по всей руке, даже на плече.       Мгновение. И Мия почувствовала, как от одного движения руки мужчины её тело летело в сторону. Макс не видел ничего вокруг и крепко схватил Сем за горло, немного приподняв её от земли.       Волчица брыкала ногами в воздухе, хватая ртом кислород и впиваясь ногтями в ладонь волка, отбивалась. — Макс! — со злобой крикнула Мия, привлекая к себе взгляд Фолла.       Полувампирша сидела на полу и держалась за больную руку. Но как только удалось привлечь на себя взгляд Макса, она применила гипноз : — Отпусти её! — на эмоциях прикрикнула Рожденная Луной, понимая, что агрессия оборотня не знает границ, и он даже не разбирается: кто перед ним.       Макс послушался, а потом пришёл в себя и сразу кинулся к любимой, осматривая беспокойным взглядом и поднимая на руки хрупкое тело, но Мия вырвалась и направилась за Самантой. Волчица шла к своей машине и потирала горло, откашливаясь. — Саманата, подожди! — Мне некогда, у меня самолёт! — ответила в своей манере девушка. — Сем, спасибо, — эти слова остановили все действия рядом с беседующими, — ты не виновата, что так вышло. — За что? Ты совсем чокнутая? Ты забыла, что я сделала? И я никогда не любила Макса, если что для сведенья… — Прошлого не вернёшь, ты нашла в себе силы прийти и даже сделала многое для решения этого сущего Ада. — начала говорить Мия. — Опять нудишь, я должна была это сделать. Так я убила сразу несколько зайцев одним выстрелом. Я избавилась от чувства вины и насолила отцу, ты понимаешь это? Это эгоизм, проснись! — Обье начала скалиться. — Потому что тебе удобно сразу выложить все карты на стол и не нести дальше ответственность. Почему ты так боишься показать эмоции? Ты была такой… женственной, когда сидела со мной у мангала с этими фото. — начала полувампирша, пытаясь хоть как-то наладить контакт. — Хватит меня лечить! Я бы на твоём месте не останавливала бы Макса, а ты говоришь спасибо. — но Сем замолчала, когда Мия сделала шаг вперед и обняла её. Волчица закатила глаза и позже всё равно ответила на этот жест. — У меня, правда, самолёт. Отцу ни слово, понятно? Чао, Мия!       Обье, как ошпаренная отскочила и села в свою машину.       Мия чувствовала спиной тяжёлый взгляд Макса, что стоял на крыльце дома и сжимал перекладину ограждения, всё так же выдыхая через нос. — Ты продолжаешь удивлять своими поступками снова и снова. У меня опять нет слов. — на выдохе проговорил Фолл, зажмурив глаза и опустив голову. Элементарная попытка успокоить поднимающуюся злобу. — Тебе самому её не жалко? Смотри. — полувампирша подняла с пола всё, что привезла Саманта, и показала Максу.       Полувампирше было безумно жаль Саманту. Именно отец сделал её такой. Не умеющей выразить эмоции, не способной к эмпатии в большинстве случаем, разбалованной и грубой. Явно не хватало женской руки в воспитании.       Даже сейчас она поняла великий обман и манипулацию Эмиля — просто убежала, осознала всю глубокую обиду за себя и мать, как когда-то Томас, что видел фотографии сводной сестры и отметки в календаре, не потребовав объяснений.       Это и напугало Мию. Саманта может закончить, как и Томас, как и её вторая половинка – уходом из жизни. Поэтому девушка пыталась объятьями и разговорами сгладить ситуацию, осознавая, какой груз вины, печали, обиды и вселенской скорби несла на себя рыжеволосая волчица.       Мужчина в недоумении повернул голову набок, а потом зажмурился и снова взглянул на фотографию. Фолл несколькими шагами дошёл до Мии и выхватил фотографии, а потом и вовсе осел на стул рядом. Казалось, что ему стало не по себе. — Это не может быть правдой, она обозналась. — усмехнулся волк, положив рядом с собой карточки, и теперь смотрел в одну точку перед собой, нервно дёргая одной ногой.       Рожденная Луной впервые открыла для себя такое поведение мужчины. Нервозность была не его чертой характера. Но последние события, стресс, переживания и страх потери близкого дали о себе знать не только изменением внешнего вида, но и в поведении появились нетипичные манеры.       Девушка понимала: ругать Макса за всё то, что произошло минутами ранее – не лучшее решение. Она поставила себя на место волка. Фолл был прав по всем фронтам и имеет право на такое поведение. А здесь ещё и то, что его любимая мама имела отношения с его врагом.       Мия очень медленно села рядом и приобняла широкие плечи со спины, а потом оставила легкий поцелуй на рельефной от мышц коже. В ответ получила лишь то, что нервозные движения ногой вверх и вниз, с носка на пятку прекратились. — Давай просто уедем, завтра рано утром. — тихо проговорил Фолл, принимая позицию девушки и читая бумагу о расторжении брака с Самантой. — Давай, а куда? — Куда ткнёшь пальцем в карте, туда и направимся, но, думаю, что на барбекю стоит пригласить Эмиля. Просто обсудить всё. Его гонения, например. — успокаивал себя мужчина. — Макс, я хочу кушать, приготовишь мне что-нибудь? Он сам придёт, вот увидишь, когда хватится дочери. — отвлекла его полувампирша и улыбнулась, направляясь в дом. — Получается, мы посмотрим весь мир? — Я его вижу в твоих глазах каждый раз, когда смотрю, Герой, — наконец, хоть как-то реабилитировался оборотень, — но сначала я покажу тебе Канаду. — Как скажешь.

***

      Мия оказалась права. Эмиль приехал в стаю Фоллов очень злым. Только полувампирша к тому времени уже крепко спала на лежаке под боком своего мужчины, находясь в крепких объятьях. Её кровопотеря дала о себе знать. Теперь девушка выбирает больше сон, точнее, она не замечает, как её забирает в своё царство Морфей. Также и сейчас, тепло играющих языков пламени грели и расслабляли мышцы, свежий лестной воздух, сверчки в траве, Макс рядом заставили Мию полностью расслабиться.        Фолл спрятал эти фотографии, но Несса нашла яркую папочку, и Ральф тоже был в курсе всего благодаря ребёнку. Вожак замкнулся в себе и решил один разделать пойманную добычу и приготовить тоже. Хелен знала, что скоро его гнев спадёт на «нет», и муж сам расскажет причину такого поведения. Главное не лезть в душу в этот напряжённый момент. — Где тебя такого справедливого откопали? Отстань от неё, это работа. — буркнул Ральф, как только заметил, что его сын стал выговаривать своей невесте о нравственности.       Парень замолчал, а потом увидел, как мать приложила палец к губам, чтобы не распалять ссоры.       Настя взялась за крупное дело, её цель — не позволить убийце сесть на пожизненный срок и выбить хорошую сделку. Шону это не нравилось, но не потому, что он был за справедливость, а боялся, что её походы в тюрьму, разговоры с опасным человеком могут навредить. Хотя знал о том, что Корсакова ходит по такому злачному месту только с охранниками.       День памяти давался сложнее всех Ральфу – любимому первенцу родителей. В этот день он понял, что на нём огромная ответственность в лице Макса и Одри. Тогда он стал закалять свой характер. Волк повзрослел слишком рано. За это его и стала уважать стая жены, да и Хелен с первых свиданий чувствовала себя за его спиной, как за каменной стеной.       Ужасы начались с момента появления Мии. Он не знал, кто она для его стаи: враг, друг, никто? Позже полувампирша почти стала миссис Фолл.       «Бред! Нужна нормальная волчица, что родит много волчат». — говорил каждый родственник из Канады ему.       И тогда он снова взял удар на себя, понимая, что стае нужен ребёнок, и решился пройти все круги Ада и обеспечить стаю неприкосновенностью. Были надежды, что Макс сможет вернуть обратно Мию, после того, как поспособствовал разладу с подачи Одри, что на тот момент была невесткой Эмиля и подругой Саманты. Но у вожака ничего не получалось, в депрессию начала впадать и жена.       И появился Эмиль с выгодным предложением работы, ручаясь, что Батлер не против, если они выкупят акции по цене ниже рыночной. И после приезда новой стаи им нужна была неприкосновенность, то есть ребенок – самая больная тема на тот момент для Ральфа. Эмиль также упоминал, что желательно в его стаю и толкового вожака, намекая на среднего брата, и делился переживаниями насчёт того, что Кловис, кажется, слишком хорошо сдружился с Томасом Батлером.       Это всё было параллельно тому, как Ральф заметил, что Макс стал не появляться дома, а если и приходил, то спал. Оказалось, оборотень брался за любую возможность подработать. И старший брат отчаялся, предложил нужную сумму, взамен на брак с Самантой.

***

Раскол первый.

      Бомба взорвалась. Ральф ещё не знал, на что способна агрессия Макса. Он молча сидел, наблюдая за тем, как молодой волк одним движением руки рушит полки вокруг, как на пол летят книги, а в него папки с документами. — Условие, если стая Обье не получает неприкосновенность от вашего брака в течение пяти лет, то брак является расторгнутым, тебе же нужны деньги, Макс? Я стараюсь сделать всё возможное, понимаешь? — проговорил Ральф. — Подумай хорошенько.

Он согласился. Раскол второй.

Все вышло на плато, затишье.

Конец терпения:

      Потеря волчонка раздавила Макса, покалечила внутренний мир Мии, выкачала последние силы из стаи. И скорбь Одри.       Пока это всё крутилось в голове Ральфа, он не слышал, что говорил Эмиль, которй уже прошёлся по дому в поисках своей дочери. Во всех этих воспоминаниях всегда был этот странный мужчина. Как оказалось, вожак Обье был ещё и в воспоминаниях его родителей. Фолл всё равно не слышал, что говорят вокруг. Макс тоже не реагировал на это, только ел кусочек мяса с тарелки, смотря на костёр. Ральф резко поднялся с места, и послышался треск костей Эмиля. Хелен встрепенулась и окрикнула мужа.       Дальше происходило страшное. Вожак Фоллов почти убил Обье, его оттащили от врага. — Если я тебя ещё раз увижу в этом городе, то добью, слышишь? — крикнул Ральф, которого уже заносили под руку в дом. От этого проснулась и Мия. — Это тебе за угнетение! — Я отвезу его в клинику. — тихо проговорила Настя, что даже не реагировала на происходящее, спокойно водрузила на плечо полуживого Эмиля и пошла к машине. С ней отправился и Шон. Он вышел из дома позже. Корсакова отнеслась к ситуации очень просто и даже с долей мести пыталась грубее схватить за повреждённые участки тела мужчины.

***

Рассвет только вступал в свои права. На улице было свежо, даже прохладно. Парочка очень тихо покинула дом, прихватила с собой по одной дорожной сумке, где лежало только самое необходимое. Они даже старались лишний раз не хлопать дверями. Чувствовалось лёгкое дежавю. Когда-то они так же собирались в походы или на охоту, рыбалку. Тогда казалось, что так будет всегда. Макс — радоваться активному отдыху и приключениям, чувствовать себя единым с природой. А Мия — притворяться, что ей нравится отковыривать ногтями с новым маникюром подсолнечный жмых для рыболовных крючков и врать, что спрей от насекомых пахнет лучше, чем «шанель номер пять» . Но полувампирша обожала такие моменты, глубоко в душе. Это выяснилось только в реабилитации, когда она осталась с собой один на один. Сейчас Мия тоже надеялась, что они сначала поедут в хороший кемпинг или на дальнюю базу отдыха, где можно ловить рыбу, охотиться на уток. Да и просто попытаться вернуть то счастья, что царило раньше в паре. Но каждый день Мия вспоминала о ребёнке, которого она потеряла. Каждое утро первая мысль была о нём. Ещё Мия не могла забыть Томаса. Сожаления о потерянном времени, разговоры из любых источников о том, какой он ужасный и не достоин даже быть захороненным, тоже навевали тоску. Старший брат запал Рожденной Луной в душу. Невероятный контакт с первой встречи, невообразимая доброта мужчины, мудрость, изменённый взгляд и наличие совести — подкупили её. Он стал единственным Батлером, которого она приняла как родственника и сама же убила. И чем больше анализировала ситуацию, тем тяжелее становилось на душе. — Всё решилось само. — усмехнулась Мия, что стояла у открытой машины, и потом достала из сумки несколько конвертов, пошла обратно в дом стаи. — Что это? — прошептал Макс, идя следом. — Это твоему брату за ущерб. Я всё равно не планирую этим заниматься, вторая половина акций Триумфа. — пожала плечами Мия и положила конверт на стол в столовой. — Это для Хелен, что была добра ко мне, слишком много украшений мне досталось. — улыбнулась она и положила на второй конверт продолговатую бархатную коробочку. — Мия, хватит разбазаривать наследство, — хмыкнул мужчина и подошел к полувампирше со спины, — дай руку. — она послушалась, и Макс надел на тонкий пальчик кольцо. — Ты согласна быть со мной и в горе, и в радости, Герой? — Да! – громко прошептала Мия, немного подпрыгнув на месте, и развернулась к жениху, заключая его шею в объятьях. — Поехали, не люблю прощаться, объясняться. Будем искать в мире место, где будет хорошо. — он поцеловал девушку и улыбнулся. — Поехали, только, мне с тобой везде хорошо, что делать тогда? — Значит, жить. — Макс вздохнул, осматривая дом, в котором он прожил половину жизни, и перевёл взгляд на Мию, что пошла впереди.

И направился за ней.