Угнетение

— Макс, открой мне окна… — с трудом проговорила она, сжимая чехол заднего сидения в тот момент, как они начали подъезжать к тому самому отбойнику, где произошла авария.       Снова она не могла вдохнуть и начала от этого нервничать. Внутри ребенок стал пинаться, реагируя на нехватку кислорода. Снова её захлестнула та самая паника, когда она шла к Томасу между трупами людей.       Мия заставляла себя не думать о прошлом, даже пересела к спящему в своём автокресле сыну, чтобы на глазах было доказательство её успеха в этом мире. Но что-то внутри щелкнуло, и началось странное. — Мия, на улице мороз… — Ма-а-а-кс, открой! — рявкнула полувампирша, которая заметалась по сидению, и одной рукой расстегнула ворот шубы, чтобы освободить горло, а второй — пыталась успокоить бурное движение внутри, наглаживая животик.       Фолл остановил машину, когда заметил в зеркало, что с его женой что-то неладное. А после обошёл большую машину, открыл заднюю дверцу со стороны Мии и помог ей сесть к нему лицом. Мужчина взял тонкие женские ладошки в свои большие. — Мия, маленькая моя, всё позади. Успокойся, прошу. — начал хаотично целовать её руки, наблюдая, как она, наконец, смогла отдышаться и потом закрыла глаза, скрывая наступившие слёзы. — Всё хорошо, прости. Поехали. — ответила она и тряхнула головой, устраиваясь ближе к сыну. — Точно? — Да, дорогой, точно. — вздохнула девушка и погладила большим пальцем руки щёчку спящего ребенка, от чего тот только насупился и махнул головой, чувствуя касание, но так же спал. — Шон написал, что они садятся за стол. Мы вовремя. — улыбнулся Макс, заезжая на привычное место у родного дома стаи Фоллов. — Малыш, просыпайся, мы приехали. — нежно проговорила Мия, слегка потрясывая за плечо Мейсона и надевая на растрепавшуюся макушку шапку. Ребенок родился в теплых краях и не разу не видел настоящей зимы. — Не… — протянул младший Фолл, стягивая шапочку, ещё толком не проснувшись. — Да. — ответила мама и снова натянула шапку на уши ребёнка, а потом заметила, как муж выгрузил из багажника подарки.       Казалось, что воодушевлению Макса не было предела. Внутри него присутствовал непередаваемый трепет. Возможно, это обычная тоска от разлуки с родными. В мыслях Фолла бушевал ураган фантазий и мысли о том, как же пройдёт их встреча.       А Мию не покидало мерзкое чувство предательства, что заставляло оглядываться назад и представлять: этого чёртового отбойника не существует, это её галлюцинация.       Насчет возвращения, то у полувампирши присутствовала только неловкость и стеснение. Ведь никто ещё не видел, как Мия может выглядеть с животом.

***

      Внутри, как и всегда, кипела жизнь. Много обуви в прихожей, громкий смех и разговоры. Родственники и не заметили, что кто-то ещё пришёл.       Мия быстро начала раздевать Мейса, которому явно не нравилось просыпаться в машине и преть в чужом доме в супер толстой куртке. — Не плачем, мой хороший. — успокоил его отец, снимая шапку с ребёнка, а как только заметил, что девушка уже раздела самого капризного оборотня, то опустил его на пол. А сам присел и расстегнул молнии сапожек полувампирши. — Я возьму подарок, а ты возьми Мейси, чувствую, он нам сейчас всем задаст. — усмехнулась миссис Фолл и, снимая с себя верхнюю одежду и вешая её на вешалку, ждала, когда разденется муж . — Мия! Макс! — вдруг раздался голос Шона сбоку, и волк резко остановился, когда увидел, парочку у двери. — Нифига себе… — Привет. — улыбнулась Мия, что поправила крупный локон за плечо и отдернула платье, которое напоминало вечернее и не имело никакой талии. Даже интересные окончания рукавов не могли отвлечь от неожиданного положения полувампирши. — А вот и … они. — радостно прокричала Хелен, выходя в прихожую, и тоже остановилась, но поняла всё позже, когда молодая семья прошла ближе к столу. — Ой, а кого это вы привезли? — Знакомьтесь, это Мейсон. — улыбнулся оборотень, демонстрируя всем собравшимся своего сынишку.       Мей лишь сжал в кулачки рубашку Макса и уткнулся в его шею, заметив множество незнакомых людей. — Хорошо, что вам одобрили опеку. — первая прокомментировала младшая сестра Макса.       Эти слова словно удар чем-то тяжёлым по всему существу Мии. Наружу рвалась «стервозная» сторона девушки, которая раскрылась только во имя спасение. Но потом угасла, когда Фолл у алтаря на знойном острове поклялся защищать полувампиршу от всего на свете. С этих пор «стервозная защитница» ждала своего часа, но мысленно Мия намотала на неё огромную железную цепь своего нежного, истинного начала и заключила в оковы совести. Поэтому в ответ волчица получила лишь шумный выдох, натянутую улыбку и возможность не быть посланной куда подальше.       Молчание разорвала Хелен, что стояла ближе всех к ребёнку: — О боже мой, можно я возьму его на ручки? Какой же ты красивый, малыш. — улыбалась женщина и протянула руки вперед, перенимая маленького волчонка и устраивая его как можно удобнее. — Как же нужно стараться, чтобы сделать свою маленькую копию? Даже волосы такие же. —подметил Ральф, что сначала молча сидел и оценивал ситуацию, а после уже рассмотрел своего племянника.       Вожак стаи затаил на среднего брата обиду. Ведь после всего ущерба, который получила стая благодаря Объе, мужчина надеялся на поддержку Макса. Но получил лишь финансовую «подушку», что позволила не пасть духом, а продолжить дело хорошего знакомого — Батлера и забыться. Но когда пара появилась в новом составе, у Ральфа пропал дар речи, а съеденная пища пошла обратно. Это было что-то сравнимое с испугом, восторгом, злобой и радостью до слёз в одном флаконе. — Одри, твой язык только выкинуть! — добавил дядя Джон, заметив, как Мия и так была напряжена, ведь вернулась обратно в этот дом, да ещё и услышала такое. — Ма… — начал хныкать Мейсон и вертеть головой, словно болванчик, ища родителей.       Лицо его сразу покраснело, и он продолжил: — Ма, ма-ма, ма-ма. — сквозь слезы повторял малыш. — Мейсон, я здесь, не бойся. — мягко проговорила Мия и развернулась, подтверждая догадки всех остальных насчёт просторного платья. — А второго ребенка вы нам не представите? — все так же холодно проговорила Одри, что потягивала из стакана красное вино и понимала, как же она глупо ошиблась.       Её состояние оставляло желать лучшего. Младшая Фолл была зла на ситуацию, что все её проклятья и злобные речи прошли мимо Мии. А теперь еще полувампирша смогла построить семью, а она — нет. — Ну, мы ещё не думали, как его назвать. — ответила Мия, которая взяла на руки зарёванного сына. Тот сразу же уткнулся в шею мамы, обхватив её маленькими ручонками, и жалобно всхлипывал.       Макс помог Мие сесть на свободный стул, а сам расположился рядом с юбиляром. — Ну дайте мне хоть подержать правнука! — неожиданно произнес Конрад, нарушая снова воцарившуюся тишину. — Я его так долго ждал! — Конрад, он и так напуган, дайте малышу привыкнуть. А где у нас главная звезда вечера? — говорила Хелен, все ещё не отрывая взгляда от волчонка, что сидел у мамы на ручках и смотрел вокруг большими голубыми глазами. — Несса два дня готовила стих, а сегодня попросила помочь нарядиться — платье, бантики. — Ма, пить. — спокойно ответил Мейси, подняв глаза на свою родительницу и теребя в руках край скатерти.       Макс спокойно налил из стоящего рядом кувшина яблочный сок в бокал и подал его ребёнку, что обхватил посуду двумя ладонями и начал пить, причмокивая. При этом Мия просто придерживала за донышко стакан, контролируя процесс. — Малыш, ты чего так напугался? Ты какой-то спокойный сегодня. — заметила полувампирша и поставила стакан на место. — Какой ты важный, Мейсон. — подметила Настя, что сидела рядом с Мией, и попыталась помочь ребенку привыкнуть к окружению, подавая цветастую салфетку со стола. Но ребенок только со страхом смотрел на девушку. — Несса, ты где? — чуть повысил голос Ральф, а после послышался хлопок двери. — Зайка, идем я тебя сфотографирую! — добавила Корсакова и приготовила телефон.       Всем было интересно посмотреть на дочку вожака, что унаследовала только самые красивые черты лица родителей. Уже по стаям говорили о завидной невесте, но Ральф всё время скалился на предложения такого раннего сватовства. — Я бегу, мамочка. — раздался мелодичный девичий голосок и топот маленьких каблучков по паркету.       Когда она зашла к гостям, Хелен потерла пальцами переносицу, закрыла глаза и спокойно выдохнула, пытаясь не показывать, что умеет быть злой.       Перед всей стаей появилась Несса, что несла в руке обрывок мха, половину разбитой тарелки, фонарик и тащила за собой на цепи схлопнувшийся, старый и ржавый капкан.       Белое платье было в разводах от земли и пыли, а подол с одной стороны на задней части заправлен в такого же цвета колготки. — Дедуль, с днем рождения! — девочка начала читать стих с улыбкой и выражением, раскачивая головой вверх и вниз так, что один её хвостик потерял красивый бантик. В самом конце Несса забыла слова и просто уставилась в пол, растерев предплечьем грязь ещё и по лицу.       Детский голос привлек внимание Мейсона. Он сидел не так напряжённо и высматривался: кто же читает так выразительно и звонко? — Несса, ты такая молодец! — похвалил её старший брат, захлопав в ладоши, тем самым поддерживая девочку. — Ты умница, конечно, но где ты нашла землю зимой? Ты где была? — Хелен начала заваливать Нессу вопросами.       Она вышла из-за стола и подошла к дочери, пытаясь вызволить платье из плена колготок. — Мамочка, я искала домового, а его там нет! — возмутилась малышка и пожала плечами. — Так, а это я понимаю подарки? — спросила с места Одри у племянницы, что уже собиралась идти со своей мамой умываться. — И капкан тоже подаришь? — Да, дедушка говорит, что ебаные мыши погрызли всё зерно для курочек и их надо угандошить, а как это он без мышеловки сделает? Деда Конрад, держи, это всё твоё! —протянула Несса все собранное юбиляру, получив объятья и поцелуй в ответ, и пошла за Хелен.       Все за столом рассмеялись такому щедрому жесту. — Какая она замечательная, — подметила Мия и отпила немного сока из стакана, — а кто такой домовой? — О, это я ей рассказала. Да русский фольклор, не обращай внимания. — ответила Настя. — Вы исполните просьбу деда или так и будете сидеть? — наконец, проговорил дядя Джон. — А, да, держи, но близко к лицу его не нужно поднимать. — прокомментировал Макс и усадил сына на колени своего дедушки.       Все вокруг начали следить за реакцией малыша. — Я знаю, как держать детей на ру… Ай! — воскликнул мужчина, не послушав совета.       Мейс около секунды рассматривал новое лицо, а после заметил на нём седые крупные кудри и бороду и схватился за всё добро, потянул, изучая новые цвета. — Я предупреждал. — подметил Макс и опустил руку на колено Мии, чувствуя, что она немного скованна от пристальных взглядов. — А почему вы нам ничего не сказали? — с упреком сказал Ральф, внимательно смотря на брата. — Это я не хотела никому говорить, — ответила Мия, защищая мужа, — я не знаю, возможно боялась. — Ну, наконец-то, хоть улыбнулся, мальчишка. — отвлек всех Конрад, показывая, как его кудри на голове возвращаются обратно, если их растянуть и отпустить, словно пружинки. — Мне страшно. Смотрю, копия Макса на руках сидит. — Ма, пить. — снова проговорил ребенок, который быстро утомился игрой с лицом прадеда и стал перелезать на колени рядом сидящего отца, а вскоре наполнил комнату звонким смехом. Конрад ухватил малыша за бока и стал щекотать.       Остальные решили дальше не продолжать разговор на эту тему, хотя легкий осадок остался у каждого в стае с момента их резкого уезда. И до каждого за столом дошло, почему Мия хранила своих детей за «семью печатями», вспоминая прошлое. — Дедушка, сидите, я вас сейчас сфотографирую вместе. — улыбнулась Настя и снова взяла телефон, настраивая кадр, но случайно уронила в огромное блюдо с салатом. — Как всегда, — подметил Шон, хихикнув, — доставай.       Мия тем временем подала через мужа стакан с соком, надеясь, что Мейсон выпьет его, но нет. Сначала ребёнок спокойно сделал несколько глоточков, а после резко опрокинул стакан на себя, надеясь захватить максимальное количество жидкости открытым ртом, и отпустил руки. Стакан балансировал краями на толстеньких щеках. — Всё, теперь пошли фокусы. — пробубнел Макс, снимая с лица ребёнка посуду и вызывая тем самым хныканье у сына, что был облит соком и задел потоком жидкости одежду деда.       Фолл забрал Мейсона с рук Конрада, но и в это время малыш успел захватить кудрявые волосы родственника, ища новую возможность «напакостничать», но быстро отпустил.       Малыш с интересом выглядывал из-под руки Макса и улыбался своему сородичу, когда его уносили умываться в ванную. — Как можно быть таким смелым и взбалмошным, при этом не отлипать от родителей? — подметил Ральф, наблюдающий за ребёнком со стороны.       Дальше они разговорились. Парочка рассказала, как много удалось посетить стран, познакомиться с разными культурами, и что происходило дальше. Семья снова воссоединилась, и чувствовалась нереальная защищенность и тепло очага. — Мейсон, скажи: велюр. — Несса учила разговорам своего брата, что так же сидел на руках у мамы и с интересом наблюдал за девочкой, чувствуя с ней себя намного комфортнее, чем со взрослыми.       В ответ слышался лишь непонятный лепет. — Несса, он не попугай, чтобы повторять за тобой. — сделал замечание вожак стаи. —Покажи ему свои игрушки, только следи, чтобы он не полетел с лестницы. — улыбнулся Ральф, и дочь послушалась.       Мейсон уверенно встал на ноги, как почувствовал, что его опустили на пол, и взял протянутую руку Нессы, пошёл за ней, ещё кидая взгляды на родителей. Но сестра внушала доверие.       Не прошло и получаса, как Хелен добавила замечание, кинув взгляд на играющих детей, что расшумелись: — Ну что за ребёнок, Несса! Прекрати учить брата плеваться! — Да ладно, он редко с детьми виделся. Там, где мы жили, почти нет детей раннего возраста. — снова ответила Мия, кушая кусочек мяса. — Ну понятно, почему он сразу к маминой юбке бежит. — снова добавил дед. — Ну ничего, здесь ему понравится. Завтра пойдем в курятник. — Несса такая самостоятельная, — подметил Макс, отвлекаясь от разговора с племянником, — и это тоже плохая идея. — Слишком, тихушница. С Шоном было легче, мы видели, что он творит. А она… —остановилась Хелен и отпила вино из стакана, а после встала с места и принесла из соседней комнаты высокий детский стульчик. — И в последнее время она стала бухтеть и жаловаться на тяжелую жизнь в свои семь лет. — Да, Шона можно было остановить, а Нессу — нет. Слово поперёк не скажет, но сделает, как хочет. — добавил Конрад, посмотрев на старшего правнука и вспоминая его шалости. — Что? Я все детство в том углу простоял! Сами её распустили. — с обидой хмыкнул Шон.       Как оказалось, что свадьбу Шон и Настя ещё не играли. Шон решил, что не сможет главный этап в жизни пройти без своего родного дяди, да и денег хотел заработать сам. Но за это время ребята съездили на родину Насти.       Корсакова призналась: Шон смог продержаться спокойно в её стае только полчаса, а после сорвался и начал всех и каждого отчитывать за то, что позволили пойти жизни родной дочери под откос. Это очень понравилось Тейлору и только укрепило позиции Фолла, как вожака для стаи Корсаковых.       Эта пара удивительная. Потому что по отдельности они более смелые и яркие, а вместе не проявляют никаких нежностей. Это нельзя было назвать холодностью. Настя тоже имела страх потери близкого и не позволяла никому даже заподозрить того, как же сильно она любит Шона, а он — её. За столом они вели себя скорее, как два друга, а не жених и невеста.       Корсаковой удалось быстро подняться по карьерной лестнице с её боевым характером. Правда, теперь её всегда с работы забирал кто-то из стаи из-за страха, что на волчицу снова нападут нажитые враги. А Шон занялся спортивной журналистикой и пробовал себя в комментаторстве крупных спортивных мероприятий.       Разговоры продолжились, как и звонкий, громкий смех. — Мейсон, идем кушать. — крикнул Макс, посмотрев на наручные часы. — А он исчез, обслюнявил, погрыз все мои куколки и ушёл. — громко ответила Несса, отвлекаясь от просмотра мультика в соседней комнате. — Как он исчез? Куда? — ответила мама девочки.       Тут же послышался звук разбившегося крепкого материала рядом с дверью в ванной. От этого Мия лишь тяжело выдохнула и кивнула головой, закрыв глаза. — Кажется, завтра фикус переедет жить в другой горшок. — Макс, встав с места и направившись к приоткрытой двери ванной комнаты, поднял с пола постиранное женское платье, тяжело вздыхая. — Если в доме этот ребенок, то в пределах его досягаемости ничего не должно лежать, иначе — конец. — Как же он усердно работает. Когда он успел добраться до стиралки? — подметил Шон, наблюдая за дядей, а сам стал ликвидировать крушение огромного цветка. — Мейс, ты как его сдвинул? Мама, твой драгоценный фикус не особо пострадал. — Это моё платье! — воскликнула Одри, выхватив вещь из рук брата. — Я забыла, что поставила стирку, ужас, а она ещё пищит так протяжно и мелодично, когда заканчивает стирать. — Ну всё, — усмехнулась Мия, удивляясь тому, как они не заметили, что дети занимались сами по себе, — почувствовал свободу. — Мейсон, ну что это такое! — послышался возглас отца из ванной комнаты. — Убирай теперь, всё убирай. Какой ужас! — злился отец, заметив кавардак на полу. — Оставьте, я сама потом приберу. — крикнула Хелен. — Главное, не забудь его носок поискать! — добавила Мия и встала с места посмотреть масштаб трагедии. Она убедилась в том, что стая вообще не готова к такому капризному волчонку.       После семья вернулась за стол, и началось самое интересное. Надо было накормить Мейсона, что жевал комочек своего носка и по неизвестным причинам любил его дегустировать в любой ситуации. — Так, рот открываем. — заключила мама ребёнка и оторвала такую ценную вещь, но в ответ началась откровенная истерика с криками по нарастающей. — Держи, держи свой носок!       Девушка открыла удобный пакетик с детской пюрешкой и дала его Мейсону в руки, но он снова взял в рот носочек, а пакетик пюре выдавил на столешницу детского стульчика, пачкая рукава кофточки.       Мальчик начал растирать носком пюре так, что еда полетела в стороны, а сам он всё слизал со своей вещи, увлеченно растирая остатки пюре по столешнице рукой. — Молодец, всем показал свое воспитание. — едко прокомментировала полувампирша, пытаясь салфеткой хоть как-то исправить положение дел, но пюре уже было на детском лице. А все за столом снова рассмеялись.       С боем и криками, но удалось накормить волчонка, который почувствовал, что можно не изображать идеального ребёнка, а показать себя во всей красе. Но после того, как Мейсон открыл тумбу с продуктами и начал выкидывать оттуда вещи, было решено собираться домой.       Положение спас дядя Джон, который вовремя заметил, как малыш негодует с яркой скатерти на столе.       Мейсон уже как у себя дома исследовал всё, что можно и нельзя. А когда заполз под стол, то его потеряла целая стая. Но с одного края стола медленно вдруг начала уползать тарелка с закусками, норовя упасть, а после за ней последовала и остальная посуда. Ребёнок с усердием тянул угол скатерти на себя, но быстро оставил это дело. Ведь вредить интереснее, когда никто не замечает. — Вы что? С ума сошли? Куда вы поедете?! — возмутилась Хелен, когда услышала, что самые ожидаемые гости решили не оставаться в стае. — Или на квартиру или в дом у озера. — добавил Макс, поднимая сына на руки. — Нет, вы что? Вы повезёте маленького ребенка в пыльное и холодное жилье, когда здесь есть всё необходимое? — продолжила женщина, что даже встала со своего места. — Ну мы вам помешаем. Кажется, у Мейса хочет вылезти зуб, раз он все куклы обслюнявил, а Макс завтра хотел на работу съездить… — Тем более, Макс с дороги, ты беременна. А здесь всегда есть помощь. — добавил Ральф, — Почему вы так хотите от нас убежать? — Мы не убегаем, ну не знаю. — Макс устало прикрыл глаза, ожидая ответа жены. — Ладно, на ваш страх и риск. Только, советую спрятать всё на верхние полки, а иначе будет как с макаронами в кухне. — усмехнулась Мия, замечая, что сынок устало потирает глаза. — Нам тоже завтра на работу и на примерку костюмов. — добавила Настя, обнимая старшего в семье и прощаясь. Со свадьбой тянуть уже некуда и было решено делать её с Максом или без него.       Все разошлись. Макс вызвался помыть и уложить ребенка спать, а женская половина принялась убирать со стола, продолжая без умолку болтать. — Мамочка, я забыла тебе сказать, мне завтра нужно сочинение принести про мою маму. —проговорила девочка на пороге кухни, после того, как убрала за собой свои игрушки. — Несса, а раньше сказать было нельзя? Ты время видела? Сделаем так — иди к папе, солнышко, или к дедушке, ну кто будет свободный с тем и пиши, хорошо? А я утром проверю. — мило улыбнулась Хелен, оставляя легкий поцелуй на лбу дочки. — Я могла бы помочь написать ей сочинение. — сказала Мия, протирая тарелку от воды. — Нет, отдыхай лучше, тебе с таким моторчиком на ножках нужны силы. И лучше сейчас соблюдать режим. — усмехнулась хозяйка дома, уже заваривая чай в чашки и ставя их на стол. — Поясница еще не устала от того, что стоишь? Если что, оставляй всё… — Нет, Хелен, всё отлично, не переживай. — улыбнулась Мия и села за убранный стол, отхлебывая напиток. — Ты не представляешь, как все счастливы, что стая стала больше. Я как увидела вас в дверях, чуть с ума не сошла от радости, что всё хорошо. — кивнула Хелен, подмечая, как полувампирша стала со временем только краше. — Простите, что не говорили… — Не нужно! На твоём месте я бы тоже не сказала. Но это было неожиданно, конечно. Возможно, поэтому Макс грезил о тебе со дня первой встречи. Альфы чувствуют, кто может принести им потомство. — проговорил женщина, которая начала открывать перед носом однофамилицы конфеты и прочие сладости. — Спасибо, я и так уже много набрала. — говорила девушка, немного смущённо. Она никак не могла привыкнуть к тому, что о ней теперь заботится не только муж.— Всё равно мне кажется, что Мейс не даст спать сегодня никому. —И что? Не планируете остаться здесь? Ральф смог выкупить остаток акций и ищет хороших и знающих в журналистике людей на пост зама, а о детях можно не переживать, стая всегда всех воспитывает вместе. — волчица начала уговаривать её остаться. — Мы ещё не думали над этим, как-то мне тяжеловато находиться в этом городе, но вот с помощью неплохая идея. — подметила Мия, допивая чай и прибирая за собой. — Пойду спать. Вроде ничего такого не делаю, а всё равно устаю. — Ну да, это у тебя ещё гнездование не началось, тогда об усталости забудешь. — подметила опытная мама, уже выключая по пути свет. — Мы сделали ремонт в вашей комнате, решили, так будет лучше, сладких снов. — Спокойной ночи, Хелен. — Мия легонько толкнула дверь в знакомую комнату, с которой всё и началось.       Будто это помещение само выбрало парочку независимо от людей. Столько эмоций помнят эти стены и столько ценностей на себе держат полочки с разными вещицами. А сейчас здесь большая кровать, как у взрослых, а не одноместная подростковая. Окно стало больше, и уже висела гардина, что держала на себе одну почти прозрачную тюлевую занавеску, а не плотную, что прятала пару от света после аварии.       А ещё здесь у стены стоит маленький манежик, который достали из закромов. Он принадлежал Нессе. В нём на многочисленных матрасах спал утомившейся Мейсон. Мия подошла к нему и легонько погладила по шелковистым и мягким волосам. Её смутило, что Мей начал ворочаться и вжиматься в любимый пледик, будто его что-то беспокоило.       Мия скинула с себя халат и переоделась в пижаму, а позже устроилась рядом с мужем, что спал после долгого дня. — Как же мне с тобой повезло. — тихо прошептала полувампирша, улыбнувшись, и поцеловала мужское плечо.       И правда, Фоллу пришлось нелегко, особенно сегодня. Несколько дней за рулем, короткие перекуры в дороге. Он следил за состоянием Мии, а потом и взял на себя половину обязанностей по уходу за ребёнком.       Теперь, чтобы просто собраться, нужно было сначала помочь одеться жене, потом одеть малыша, а только после — он сам. И когда они заходят домой — в обратном порядке. Поднимать на руки сына Мие было запрещено, только если ненадолго и без резких движений. Также и купание — проходило с трудом, и мужчина боялся, что Мейсон может случайно пнуть Мию, поэтому и это делал сам.       За это Мия была благодарна. Только сегодня она почувствовала, как Максу здесь хорошо, и он заслуживает, чтобы остаться здесь. Полувампирша знала, как муж гордиться тем, что им удалось создать вдвоем перед всеми. Даже если они останутся сейчас, то в доме, который они снимали, особо ничего нет ценного, кроме техники.       Даже сегодня оборотень не возражал на предложение остаться в стае и был рад, когда жена поддержала. Мия улыбнулась, представляя эмоции Фолла, когда она скажет, что готова жить здесь, в стае. С этими мыслями она заснула.       Но сон продлился не долго, а догадки полувампирши сбылись. — Ш-ш-ш-ш… — со стороны раздавалось шипение, разбудившее Мию.       Макс стоял у манежа и покачивал на руках хныкающего Мейсона в попытках убаюкать его в приглушенном свете настольной лампы. — Иди спи, Макс, он всё равно не успокоится. Долго ты уже здесь стоишь? — прошептала Мия, гладя волка по спине. — Минут пятнадцать, ты была права, у него обе десны красные, в местах где должны быть клыки. — разочарованно заключил Фолл, моргнул, тем самым пытаясь отпугнуть сон. — Его стошнило ужином. Я дал ему жаропонижающие, но при клыках это так себе метод. — Все четыре лезут? — поинтересовалась полувампирша, принимая на руки плачущего ребёнка. — Нет, по одному на каждой челюсти. Не представляю какую боль переживает, сразу два клыка режутся у моего маленького волка, — жалостью проговорил Макс, держа сына за ручку и улыбаясь ему, — но всем волкам обязательно нужны клыки, поэтому ты должен перетерпеть и доказать, что в семье два героя. — Макс, ложись спать, тебе за руль садиться нужно, пожалуйста. — Мия, а кто Мейса будет укачивать. Он сейчас с рук не слезет, а тебе нельзя. — заключил он, оставляя поцелуй на волосах жены. — Я пойду на первый этаж и сяду там в гостиной, я не буду его таскать, честно. — улыбнулась она и развернулась к мужу, ожидая поцелуя в губы. И получила его. — Мы скоро придем тоже спать, ложись без нас.       Мия наврала, ещё не зная каково это — быть мамой маленького волчонка.       В начале Мейсон плакал, но его можно было немного ввести в дремоту, но не в сон, что не позволяло уложить его даже рядом с собой на диване. А в середине ночи, когда Мие стало тяжело держаться, и она насильно начала щипать себя за ноги, чтобы не уснуть, был апогей возможностей Мея.       Малыш резко пробудился и стал не то что плакать, просто кричать от боли, разбудив весь дом, но не уставшего отца. Ребёнок сжимал плед до такой степени, что костяшки на пухлых ручках побелели, а ноги задергались, будто его мучают. Голова моталась в стороны, будто, хотелось скинуть неприятность с себя.       Мия испугалась больше него. Она стала дрожать от страха. Раньше её сынок так не реагировал и не испытывал таких болей. Девушка наплевала на запреты и стала ходить с ребёнком на руках из угла в угол, поглаживая маленькое тельце ладонью, и периодически прижимала к себе, целовала заплаканное личико, когда Мей снова изводился на крик. — Мия, тебе помочь? — раздался с лестницы голос Ральфа, что протирал устало глаза, завязывая на поясе халат. — Да, на минуточку подержишь его? — проговорила полувампирша, чувствуя, что в туалет она ещё не сходила, и второй ребенок тоже требует внимания.       Мейсон сам устал плакать и тоже хотел спать, даже сил на крик не осталось, он просто положил голову на плечо дяди и хныкал, но почувствовал что-то как и у отца, как у альфы и решил не устраивать Ральфу серенаду на ухо своим плачем.       Когда наступила новая волна боли, волчонок взвизгнул и заревел с новой силой и стал искать маму глазами — Ма-ма. — из последних сил пролепетал малыш, шмыгая носом и выкидывая из рук полностью разгрызенную соску. — Мейсон, я не знаю, чем тебе помочь. - добавил Ральф, котором тоже было безумно жалко ребёнка. Он и сам пережил такое по четыре раза с каждым своим ребенком. — Устал, Мей? — Угу. — Мия, буди Макса, а сама иди спать. Все только началось.— ответил Ральф, когда увидел, что девушка пришла обратно. — Нет, он устал, ему нужно выспаться. — полувампирша встряхнула головой, поправляя халат на животе. — Тогда, иди спать, мне тебя жалко. Я сам посижу. — вожак погладил ребенка по спине. Ему стало тяжело, когда он представил свою жену на месте Мии. — Ральф, однозначно, нет. Он мамин малыш, да? Стоит мне уйти надолго, то ты сам его мне принесешь. — усмехнулась полувампирша, принимая волчонка обратно на руки. — Может, снотворное ему дать? Потому что сразу два клыка — это много даже для взрослых. — поинтересовался мужчина, наливающий воды в стакан. — Его стошнит сейчас. Спасибо за помощь. Думаю, скоро до конца изведётся и уснет. —девушка села на диван и укрыла сына знакомым пледом, прижимая к себе. — Мы вас не разбудили? — Смотри сама. Нет, все нормально. Мейси, как проснешься, дедушка покажет тебе своих животных, так что, поправляйся. — обратился вожак стаи к малышу, что смотрел на него красными от слёз глазами, будто ожидая помощи.       Они встретили рассвет, сидя на диване перед стеклянными дверьми. Парочку завораживало то, как лучики солнца переливаются игрой блеска по замершей глади сугробов снега. Мия ждала рассвет. Она всегда думала, что с ним приходит и новый день, который сгонит вчерашние невзгоды. — Мия, ты не ложилась даже спать?! — послышалось возражение мужа, что спускался по лестнице.       От этого спящий Мейсон встрепенулся и немного открыл глаза, начиная хныкать. —Молодец! — шикнула Мия, начиная укачивать ребёнка на своих руках, периодически целуя его. — Я не брошу своего мальчика, когда ему больно. — Мия, надо было разбудить меня, я тоже родитель. — шептал мужчина, что сел рядом с уставшей женой. — У тебя синяки под глазами, как у панды. — Макс, я не позволю тебе сесть за руль уставшим. Сам знаешь, что Мейси ко мне липнет. — так же шепотом проговорила она.       Мужчина приобнял жену, поцеловав её в макушку, а после поправил соску сына и больше укутал его пледом. Ребёнок уже закрывал глаза, чувствуя невыносимую усталость. — Я не сделаю тебе сегодня завтрак, прости. — с грустью ответила Мия. — Этого от тебя и не нужно, я сам всё сделаю. Я сварю твою любимую кашу. — с теплотой сказал Макс и направился на кухню. — С добрым утром. — раздался детский голосок с лестницы, а после — тихое замечание от Хелен, что шла следом. — Мейси, ты так плакал, я подумала тебе больно, — сказал Несса, что подошла к снова проснувшемуся ребёнку, — поэтому я принесла тебе своего мишку.       Девочка положила игрушку на Мейса, что внимательно наблюдал за сестрой и принял медвежонка. А после она встала на диван, чтобы дотянуться до шевелюры малыша, который начал хныкать, и медленно погладила. А мальчик внимательно осматривал и трогал новый предмет. — Мейси, ну не плачь, всё пройдет, правда. Вот меня вчера укусила большая мышь с длинным хвостом в подвале, а я взяла пальчик в рот и всё прошло, — утвердила Несса, успокаивая ребёнка, — а твои зубки и так во рту, почему тогда у тебя это не работает? — Где? Почему ты сразу не рассказала? Мы сегодня едем к бабушке. — ответила Хелен, услышав разговор, когда расчёсывала длинные волосы. — Ух ты, почему? А как же школа? — удивилась волчица и направилась на кухню за мамой. — Мамочка, но бабушка же утром на работе, мы к ней туда поедем? Тогда я лучше в школу пойду.       Это всё было так непривычно, такое живое утро. Столько людей, и каждый встречает новый день по-своему, не так, как Макс и Мия, когда жили во Флориде. Когда они жили только друг для друга, в своём ритме.       Мейсон только-только начал засыпать, как в гостиную с улицы зашёл дедушка Конрад, громко хлопнув дверью, снова потревожа сон правнука. От этого Мия закатила глаза и раздраженно фыркнула, снова принимаясь успокаивать сына. Малыш уже с силой тер свои глазки. — Я слышал у кого-то сегодня праздник, кто-то стал хищником? — с улыбкой сказал самый пожилой оборотень, приметив на диване Мию. — Праздник, да и только, с ночи начали праздновать. — усмехнулась девушка, прижимая к себе ребёнка. — Меня уже от этого веселья тошнит. — Иди завтракать, меня он точно не боится, я его укачаю, иди-иди. — проговорил дедушка и протянул руки к правнуку, на что она даже не стала раздумывать, потому что оставлять второго сына голодным было несправедливо.       Мия услышала сначала писк, а после снова плач осипшим детским голосом и остановилась в дверном проёме, думая: а не вернуться ли к нему обратно? Но вдруг мужская рука захлопнула за ней дверь и указала на стол, где её уже ждал завтрак. — Мия, ау, ты как? — проговорил Макс, погладив жену по спине. — Ужасно, я так хочу спать и Мейс тоже, но, в итоге, мы не спим вдвоем. — протянула девушка, которая уже принялась смешивать ягоды и кашу. — Он тоже сегодня не кушал. — Мия, стоп, успокойся. — окрикнула её Хелен, что затягивала на косичке дочери резинку. — Он и не будет сейчас есть, Мейсу больно. — Какая вкусная каша, дядя Макс, мамочка так не умеет. Вот бы еще Настины блинчики. — добавила девочка, которая болтала ногой и уплетала завтрак. — Спасибо, солнышко, мне очень приятно, — улыбнулся Макс, замечая реакцию Хелен. Той женщин, которая всю жизнь и делала, что кормила всю стаю, — но твоя мама готовит лучше. — Прямолинейность — это фолловское, а бестактность — уже моё. Иди за портфелем и буди папу, нужно ещё заехать в больницу, вперёд… вы слышите? — улыбнулась волчица, подмечая воцарившуюся тишину из прихожей. — Боже, наконец-то. — облегченно вздохнула Мия и стала доедать кашу спокойнее, чувствуя, как отступила суета. — Конрад волшебник? — Доедай и пулей спать, чтобы Мейс даже не почувствовал, что ты прошла. — подхватил волк, допивая чай и что-то печатая в телефоне. — Но если он снова проснётся? — Мия! Ты превратилась в курицу-наседку, значит, я тебя разбужу. — не вытерпела женщина. — Думаю, ты не хочешь навредить второму сыну во благо первому. — Я сам тебя провожу, пойдем. — серьезно сказал Макс, заметивший, что жена справилась с завтраком, и подал ей ладонь.       Сначала полувампирша усмехнулась и решила встать сама. Но как только встала на ноги, почувствовала, что вокруг всё закружилось и села обратно, всё же решив воспользоваться этим шансом.       Фолл включил ночник в комнате и серьёзно был намерен уложить её спать. Мия легла на середину кровати, показывая, что нужно лечь с ней рядом и подарить любовь тактильно. Сначала Макс думал — стоит ли в парадном костюме лезть в кровать, но позже не смог сдержаться и уже крепко прижимал к себе жену. — Баю-баю, мой малыш, сладко спи, родной. Буду я, пока ты спишь, твой беречь покой. — начал напевать колыбельную мужчина. — Буду песенкой своей горе отгонять, от печалей и скорбей зорко охранять. — тихо продолжила девушка, чуть улыбнувшись. — Злого времени рука сон похитит твой, а сейчас усни пока, баю-бай, родной. — под конец этих строк голос Мии утихал, и позже она уже крепко спала.       Макс вынес за собой детский манеж, чтобы Мейсон спал в отведённом месте и под контролем членов стаи.       Конрад уложил ребёнка и подоткнул под пухлые щечки пледик. Все в стае не могли просто так пройти мимо спящего Мейсона и томно вздыхали, когда восхищались малышом. — Устал кроха сегодня кричать. — прошептала Хелен мужу, что заехал на обед домой. — Он как будто из сказки, такой красивый. — Но как только я услышал звук разбивающегося цветочного горшка сразу узнал ДНК его матери. — усмехнулся Ральф, вспоминая вчерашний день. — Но как полувампирша смогла родить волчонка, когда ген оборотня идет от матери? — возмутилась волчица, собирая разбросанные испорченные соски. — Ну посмотри, у нас даже Шон так не грыз ничего, а Мейси даже ручки пустышки прогрыз, даже не могу представить, как ему было больно. — а потом женщина резко поднесла к себе соску, почуяв странный аромат. — Ты чего? — удивился Ральф, замечая, как его жена нюхала каждою соску и раскладывала перед ним на столе, а после того, как сам сделал то же, начал озвучивать: — Ром, виски, джин, коньяк... Мейсон сейчас с пустышкой? — Да, — ответила Хелен и нагнулась над манежем, снова принюхиваясь, — это виски. — Вот и секрет отличного успокоительного. — засмеялся Ральф. — Кто-то сегодня проснётся с похмелья, и это не дядя Джон. — Не смешно, он ведь все эти соски попробовал, вдруг ему плохо будет. И получается Шон и Несса тоже так же. О боже. А вдруг Мия заметит и не позволит больше общаться с ним? — Хелен, не говори ерунды! Выветриться всё, выкинь соски. Она и не заметит, — спокойно проговорил Ральф, допивая свой кофе, — а дедушке остается только выговор сделать. Ты с этим всегда справлялась, пока. — улыбнулся Ральф, чмокнув жену в щеку, и побежал из дома к машине.

***

      Всё совещание в своем бывшем отеле Макс мысленно был явно не с коллегами, а дома. Его беспокоило состояние Мии и Мейсона, что всю ночь мучили друг друга. Также он понял, как им не хватало посторонней помощи всё это время.       Но больше его тревожила одержимость Мии сыном. Может, это очередная зависимость, или гиперопека, или опыт. Макс вспоминал вторую беременность жены, и она была более разумнее в плане образа жизни. Девушка больше думала о том, что внутри неё зародилась жизнь. Макс остановился на понятии опыта, ведь в эту беременность полувампирша ведёт себя намного свободнее.       За весь рабочий день оборотень написал Хелен много сообщений, потому что боялся звонком разбудить жену или сына. И получал всегда лишь хороший ответ.       Фолл вернулся поздно, когда везде было тихо, а в доме все спали. В спальной все так же, только теперь рядом с манежем стоял поильник и тарелка с мясным пюре, которое было почти нетронутым, но перемешено ложкой, будто были попытки накормить. Так же стояла бутылочка со смесью, тоже почти не выпитая.       В груди Макса защемило и стало тяжело. Он видел, как же трудно его ребёнку. Появилось желание взять всю боль себе, но не знал: как? Мужчина погладил сына по волосам и по припухшему от слёз лицу и не сдержался, взял кроху на руки.       Мейсон продолжал спать, лишь немного встрепенулся, ведь усталость взяла своё. Макс крепко обнимал ребёнка, оставляя легкие поцелуи на ароматной коже и ища умиротворения. И только когда мужчина положил малютку обратно, вернулся и уловил знакомый запах из прошлого.       Так пах маленький Шон в то время, как у него лезли зубки. И маленькая Одри, и Несса, к тому же Кларк — племянница покойного отца из Канады, когда родственники гостили у них в Америке. Всему причина дед Конрад. — Ты всего лишь сутки в стае, а уже успел понять, что из себя представляют твои родственники. — усмехнулся Фолл, поправляя плед в манежике.