Mein Herz Brennt

Дино ушел. Нет, не так. Дино бежал. Летел по коридору так быстро, что полы мантии с громкими хлопками били по голени. И звук этот был похож на патетические аплодисменты для его дезертирства. В голове не укладывалась та картина, что развернулась перед его глазами. Вики. Его милая и нежная Вики. Исследовала своими губами лицо, которое он хотел разбить о каменную кладку стен. Немыслимо. Просто невозможно. Но глаза не врали ему, а мысли вновь и вновь отпечатывали мерзотный образ, оставшийся на обратной стороне век, ржавым ножом ковыряясь в его самообладании. Голос разума тихо нашептывал ему спокойно уйти, пока когтевранец совсем не потерял голову. Потому что бить морду ублюдку — хоть и очень приятно, но опасно для его безупречной репутации. Ведь Дино — староста Когтеврана. Дино — золотой ребенок с безупречным Личным Делом. Он просто не мог подставить свой факультет, поддавшись ярости и ввязав Люцифера в драку. Кулаки от этого зудели не меньше. В первую очередь, он всего лишь человек. Он всего лишь чувствовал. Разве это преступление? Когда Люцифер услышал, как Дино позорно сбежал, едва завидев их, что-то вспыхнуло в его груди гадским ликованием. Он вновь сунул руку в карман мантии, нащупывая палочку, и, не разрывая поцелуя с Уокер, вновь применил невербальные чары. «Обливейт» Действие предыдущего заклинания почти прошло, а новое, стирающее память, осветило расстояние меж их телами короткой белой вспышкой. Едва в голове когтевранки стало пусто на месте воспоминания о том, каким образом она оказалась в таком положении, Люцифер грубо оттолкнул ее от себя. — Что ты себе позволяешь? — спросил он, смерив девушку возмущенным взглядом. Та отпрянула от него, будто тело слизеринца больно обожгло ее сквозь ткань парадной мантии. Она коснулась дрожащими пальцами своих губ. Глаза ее наполнились слезами и неверием. — Люцифер, как же это…? — Если ты не умеешь пить, то не стоит винить в этом окружающих. Послевкусие поцелуя встало горьким комком в горле. Ему было мерзко. Словно помоев напился. — П-прости, я… Я не понимаю, что на меня нашло. — Тебе не передо мной надо извиняться, а перед своим хахалем, — рыкнул слизеринец, демонстративно вытирая рот. — Только навряд ли он тебя послушает, после того, как увидел тебя со мной. Вики ахнула, прижав ладонь ко рту. Растерянно заметалась по сторонам, не зная, куда себя деть. — А теперь прочь с глаз моих, грязнокровка. Она тихо заскулила в панике и бросилась по коридору, куда глаза глядят, пытаясь унять дрожь от подступающего плача. Люцифер прислонил затылок к холодной стене, будучи очень довольным собой.

***

Первая неделя учебы пролетела перед глазами как лента скучного фильма на быстрой перемотке. Дино не помнил и половины того, что происходило. Лекции сменялись одна за другой, разговоры с одноклассниками белым шумом шуршали где-то вдалеке, едва долетая до слуха. Весь он пребывал в глубокой задумчивости. И мысли его были отнюдь не радостные. Когда первые пары злости, клубившиеся в его груди ядом, исчезли, а обида сошла на нет, юноша с тихим ужасом обнаружил, что весь его гнев был направлен только на слизеринца, а никак не на его, теперь уже бывшую, возлюбленную. Они с Вики так и не поговорили. Расстались практически молча, каждый приходя к неутешительному выводу. Девушка пыталась выдавить из себя хоть пару слов в оправдание, но те давались ей с трудом, в лепешку расшибаясь о стены растерянности в её голове. Она, скорее, больше была напугана тем, что не помнила, как она это сделала, чем чувствовала вину. Но Дино, если говорить совсем уж честно, даже слушать особого желания не имел. Просто в один момент для него все потеряло всякий смысл. Год отношений. Спокойных. Бесконфликтных. До одури удобных для него самого. Они потеряли смысл, когда в голову когтевранца пришла простая мысль. А может, я ее никогда и не любил, раз ее выходка никак меня не трогает? Может, все это время мне просто было приятно проводить с ней время? Не ревность и обида тогда заставила его сбежать. Эта была злость. Злость на Люцифера, что с удивительным талантом умудрялся портить всё в его жизни по щелчку пальцев. Влез своими слизеринскими ручищами в его жизнь и выдернул из зоны комфорта, по-гадски ухмыляясь своим выходкам и упиваясь беспомощностью когтевранца. А он просто испугался, что потеряет самоконтроль и вляпается в неприятную историю, подмочив свой авторитет и расстроив отца, с которым и так в последнее время отношения были натянутыми. Какая же ты мразь, Люцифер. Приличных слов не находилось в голове, несмотря на то, что Дино, будучи очень начитанным, обладал широким словарным запасом. Он правда не мог понять, в какой момент из веселого забияки, вечно втягивающего его в по-детски невинные и шалостливые приключения, слизеринец превратился в отвратительного засранца, которого Дино едва ли мог выносить. Терпение, конечно, у когтевранца было ангельское, это не раз подмечали многие из его окружения, но всякое терпение лопалось со звонким хлопком, когда нос к носу сталкивалось с Люцифером и подобным ему. Одно его радовало. Завтра был первый матч по Квиддичу. «Когтевран-Слизерин». А это значило, что он, наконец-то, сможет выплеснуть свою злость там, сублимируя ярость в спорте. Дино загонщик. Еще на третьем курсе он смог обойти большую конкуренцию, зубами вырвав себе место в команде. Не то чтобы он всей душой обожал Квиддич, просто тогда, ещё будучи тринадцатилетнем волшебником, в ком амбиции как запертые в клетке его воспитания черти драли его под ребрами изнутри. Дино очень боялся летать. И страх высоты, с которой он мог с легкостью сорваться и расшибиться кровавым ошметком о землю, сковывал его, не давая почувствовать себя способным на что-то стоящее. Но он упорно работал над собой, преодолевая его. Поэтому место в команде по Квиддичу было для него своеобразным достижением, отличительным знаком, напоминающим о том, что со страхами нужно и можно бороться. Дино не хотел вспоминать, что когда-то давно, ещё на первом курсе, помог ему в этом именно Люцифер.

***

— Та-а-ак, а теперь аккуратно оттолкнись от земли и, главное, не ссы. — Я не смогу! — Я тебе сказал не ссы. Майские вечера были длинными и светлыми. После занятий они встретились во внутреннем дворике Хогвартса рядом с большим и красивым фонтаном с каменными грифонами. Люцифер каким-то образом умудрился уговорить мадам Трюк попросить завхоза Филча выдать им две метлы. Дино только оставалось тихо восхищаться способностью Люцифера очаровывать своим даром убеждения преподавателей, да так, что те безоговорочно доверили ему школьный инвентарь. Мадам Трюк сидела в сторонке, наблюдая одним глазом за ними, а вторым читая светскую хронику в колонке «Придиры». Она знала, что Люцифер умело держался на метле, отчего ей было даже немного любопытно, как, а главное – чему, он сможет научить совсем неопытного когтевранца. Дино неловко обхватил руками толстое древко метлы, чувствуя при этом, как его ноги намертво приклеились к земле. Он беспомощно поднял голубые глазища на Люцифера, чье лицо начинало принимать слегка сердитое выражение. — Ну, чего ты расклеился как маленький? Страшно только первый шаг сделать. А дальше само попрëт. — А если я упаду? — спросил Дино, чувствуя, как ком паники застрял в горле, едва ли позволяя ему выдохнуть. — Не упадёшь, если будешь крепко держаться. Дино беспомощно мыкнул и перевел взгляд на крепко сцепленные ладони на метле. Страшно до одури. Сокрушительно вздохнув, он уже вот-вот собрался подняться в воздух, но в самый последний момент передумал. Люцифер всплеснул руками и воскликнул: — Ссыкун! — Мистер Морнингстар, — мадам Трюк грозно смерила юного слизеринца строгим взглядом. — Разговорчики! — Пардон, мадам Трюк. У нас здесь учебный процесс, — крикнул ей в ответ Люцифер, разводя руками в стороны. Он перевел взгляд на Дино, чье лицо как у бледной восковой куклы едва-едва шевелило губами, тихо дыша и поддаваясь панике. Тяжко вздохнув, слизеринец обратился к другу, тихо шипя, чтобы тренер их не услышала. — Ладно, хрен с тобой. Давай сюда руку. Он беззастенчиво отлепил кисть Дино от древка, с силой обхватывая ее пальцами. Почему-то от этого прикосновения когтевранец почувствовал облегчение, преисполненное дружеской поддержкой, и страх совсем немного отступил. Люцифер оседлал вторую метлу, становясь под руку с Дино. Он взглянул на него с секундным недовольством: — И как тебя угораздило попасть в Ког-те-вран, если ты, блин, высоты боишься? — В Когтевран берут за ум, а не за стремление покончить с собой самым быстрым и отчаянным способом. Это ты с гриффиндорцами нас путаешь. Люцифер рассмеялся, отчего его взгляд моментально потеплел. Сжав пальцы на кисти руки, он тихо ответил: — Не волнуйся, я, если что, буду рядом и подхвачу тебя. Да и потом, вон, мадам Трюк не даст тебе расшибиться. Слова слизеринца не внушили ему полного доверия, но его мнение уже не было таким категоричным. Дино колебался. Люцифер мягко улыбнулся: — Смелее, Ди. Я рядом. Тебя же так завораживают птицы, так почему бы не попробовать побыть таким же свободным как они. Слова удивительным образом задели его за живое. Дино несмело кивнул. Тогда Люцифер досчитал до трёх, невысоко приподнимаясь в воздухе. Это так странно: ощущать только узкую сидушку и тонкое древко, зажатое между бедрами, а под ногами — ничего. Пустота. Люцифер придерживал его руку, чувствуя небывалое напряжение во всем теле когтевранца. Они поднялись в воздух на несколько метров, и он ослабил хватку пальцев. — Не уходи! — Не ухожу я, не ухожу. Просто позволяю тебе двигаться самому. Дино судорожно вцепился побелевшими пальцами в древко. Метла была медленной, слегка подрагивала от нерешительности хозяина, но Дино больше не боялся, видя с какой уверенностью держится в воздухе Люцифер. Тот лихо крутился вокруг него, мельтеша перед глазами и страхуя в те моменты, когда метла Дино уходила в крен под неловким управлением. Они неспешно наворачивали круги по двору, пока слизеринцу это не наскучило. Тот летел рядом с когтевранцем в расслабленной позе, не держась за метлу, а сложив руки на груди. — Ди, смотри, как могу. И с этими словами Люцифер перекинул ногу через древко, усаживаясь на ней как дама в конском седле. Он коротко хохотнул, когда увидел растерявшегося Дино, и смело откинулся назад, свисая с метлы вниз головой и держась за неё изгибом колен, как какая-то мартышка, свесившаяся с ветки дерева. — Ты с ума сошел?! — воскликнул когтевранец, не на шутку пугаясь выходке друга. — Морнингстар! — рыкнула Мадам Трюк, когда ее внимание привлек возглас Дино. — Спускайся немедленно, или я оштрафую твой факультет на пятьдесят очков. Люцифер, недовольно бухтя ругательства себе под нос, подчинился. Следом за ним жестко и неуклюже приземлился Дино. Короткая вспышка боли стрельнула под пятками, будто он спрыгнул с большой высоты, и Дино поморщился, глядя на друга с возмущением: — И надо было тебе выпендриваться?! — И надо было тебе ябедничать? — парировал тот, закатив глаза.

***

Трибуны стадиона окутал рокот предвкушения. Матч должен был начаться с минуты на минуту. Мадам Трюк вышла на центр поля, сжимая квоффл. Команды факультетов Когтевран и Слизерин зависли в воздухе на позициях. Ждали. Дино нравился этот короткий миг перед матчем, когда все вокруг буквально замирает, затаив дыхание. Где единственное, что можно расслышать в глухом напряжении тысяч людей, собравшихся в одном месте — это собственный стук сердца, звучащий ровно и уверенно. Когтевранец прикрыл глаза, медленно вдыхая и выдыхая через нос. На улице пахло свежей взмокшей травой после утреннего дождя. Сам воздух приятно холодил лёгкие изнутри, давая понять, что летние беззаботные деньки прошли, а осенняя промозглость и зябкость уже не за горами. Открыв глаза, когтевранец невольно пробежался взглядом по команде соперников. Заметив Люцифера, что со скучающим видом сидел в расслабленной позе, сложив руки на груди, Дино невольно сжал ладонь на бите чуть сильнее положенного. Люцифер напоминал задремавшего хищника, на вид потерявшего бдительность. Но стоило только легкой добычи расслабиться в его присутствии, как он моментально бы схватил ее, даже секунды не мешкая. Иронично, но слизеринец как раз-таки был охотником в команде соперников. Будто почувствовав на себе пристальный взгляд, Люцифер лениво приоткрыл один глаз, вопросительно выгибая на Дино бровь. Гадкая-гадкая ухмылка искривила его рот. Он смотрел на него с вызовом, открыто смеясь над желанием когтевранца сорваться с места прямо сейчас и начать нещадно бить его кулаками по лицу. Хорошо смеется тот, кто смеется последний, Люцифер. Я лично сотру это выражение с твоего лица, будь уверен. Тихая злоба обуяла его стремительно, как лавина, накрывшая зазевавшегося альпиниста. Раздался свисток, и мадам Трюк подбросила квоффл высоко в воздух. И в тот же миг вся показушная расслабленность Люцифера миражом рассеялась прямо на глазах. Он моментально нырнул по воздуху вниз, выхватывая мяч в руки, и стремительно ринулся к воротам соперников. Игроки заметались по полю, разгоняя движение воздуха и распаляя подбадривающие выкрики болельщиков с трибун. — Свисток дан, и игра началась! — громогласно вещал комментатор по имени Джон Дориан. — Квоффл у команды Слизерин. Морнингстар передает пас Бэллоу. Обратный пас. Как ловко! Слизеринские охотники не дают и шанса перехватить мяч команде соперников. Люцифер прижал к себе мяч и мчал на всех парах к воротам. Мимо него в паре сантиметров пролетел бладжер с пронзительным свистом, но загонщик его команды ловко отбил его одним мощным ударом. За секунду оказавшись около крайнего левого кольца, Люцифер точным броском швырнул квоффл. — Опасный момент для команды Когтевран, удар, и… СЛИЗЕРИН ОТКРЫВАЕТ СЧЕТ! Прекрасный бросок! Команде Когтевран нужно хорошенько напрячься, ведь Слизерин сегодня явно на высоте. Это самый стремительный гол на моей памяти. Отличная работа! С зеленых трибун разнеслось громогласное торжество. Оно напоминало Дино шипение клубка из несколько сотен змей. Ярость подстегнула его лететь быстрее, слыша лишь ветер в ушах, и высматривать, в каком районе находились бладжеры. А Люцифер, казалось, воистину упивался триумфом от быстрого гола. Слизеринец изобразил свой излюбленный трюк со свисанием с метлы вниз головой, приводя в восторг публику. Он, купаясь в радостном реве толпы болельщиков, демонстративно пролетел в таком положении в непосредственной близости от первого ряда и хлопая по ладони каждому слизеринцу, подставившему руку. Девушки верещали его имя в неистовом восторге. И Люцифер наслаждался этим, будучи до безобразия довольным собой. Дино действовал стремительно, не желая досматривать показательное выступления, что устроила эта помесь клоуна и обезьяны. Он хотел мести. Не только за быстрый гол его команды, это все пустяки на фоне той задушенной злобы, что скопилась у него на душе, сконцентрировалась и закристаллизировалась в подкорке мозга до какого-то гребанного безумия. В висках стучало одно слово. Отмщенье. Каждый ублюдок должен получить по заслугам. А Люцифер — большой ублюдок. С очень, — ОЧЕНЬ! — большими заслугами. И как бы грязно Дино не собирался сейчас сыграть — это была лишь малая часть того, что слизеринец, по-настоящему, заслужил. — Коннор! — рявкнул когтевранец второму загонщику, рыжеволосому пятикурснику. — Защищай МакКинонн, я выведу этого понтореза из игры. — Принял, Ди! — крикнул он ему в ответ и спикировал до охотников их команды, что неожиданно перехватили квоффл себе. Один бладжер был почти на другом конце поля, а второй гнался за слизеринским ловцом, не собираясь менять траекторию. Дино стремглав полетел навстречу свободному заколдованному мячу. Тот, заметив легкую добычу в лице загонщика когтевранской команды, ринулся ему навстречу. Пальцы судорожно вцепились в перебинтованную рукоять биты. Сердце гулко и громко стучало в висках от всплеска адреналина. До прямого столкновения осталось три… Две… В последний момент Дино со всей силы ударил битой, перенаправляя траекторию движения бладжера прямо в сторону слизеринца. Он несся на бешеной скорости. С трибуны раздалось визгливое: «БЕРЕГИСЬ!!!». Люцифер рывком поднял свое тело, усаживаясь на метлу, но это была его ошибка. Бладжер врезался в его лицо со страшным хрустом. Тело слизеринца швырнуло как ничего не весившую куклу, вмазывая его в трибуну. Болельщики ахнули, бладжер отлетел так же стремительно, как и появился, выискивая новую жертву для удара. Дино посмотрел на результат своего удара. Люцифер (удивительно, но будучи в сознании), схватился одной рукой за нос, вставший вбок под неправильным углом, и с остервенением схаркнул юшку в сторону. — Похоже, триумф слизеринцев был недолог, — разочарованно протянул комментатор. — Охотник Морнингстар выбывает из игры. Сладкий отомщенный триумф слышался в сознании когтевранца хрустом сломанного носа и звонкого удара мяча в лицо. Он отравой потек по венам, насыщая и преисполняя Дино до того блаженным удовлетворением, что на его лице заиграла совсем не свойственная ему улыбка. Глубоко дыша и пытаясь утихомирить больно бьющееся изнутри сердце, он одëрнул себя, убирая гадкую улыбку с лица. Вот до чего ты меня довел, Люцифер. Я искренне радуюсь твоей боли. А это значит, что у всякого терпения есть конец. Матч закончился неожиданно быстро. И несмотря на то, что Слизерин лишился своего лучшего Охотника в первые пять минут игры, зеленая команда умудрилась каким-то образом закинуть еще семь мячей в когтевранские кольца. Но ловец из команды Дино выхватил снитч, принося своему факультету победные сто пятьдесят очков. Слизерин был в бешенстве. Оно и понятно: заносчивые говнюки плохо переносят поражения. А Люцифер был главным из таких. Едва мадам Помфри, дежурившая на поле, осмотрела его на предмет повреждений, а после дала выпить какое-то горькое липкое варево из припасенных медикаментов, от которого у слизеринца, как ему показалось, трахея слиплась сама с собой, она коротким движением старческих ученых пальцев вернула нос Люцифера исходное положение. Тот не почувствовал боли. Лишь странный хруст. Как только он вновь приобрел возможность дышать, не задыхаясь от кровавых сгустков ползущих по глотке, первая эмоция, что появилась в нем — ярость. Оно и понятно, ведь Дино прервал его триумф и грязно вывел из игры. Только попадись мне на глаза, святоша, я тебе верну должок сполна. Долго лелеять злую надежду не пришлось. Когтевранец сам пришел к нему, когда Люцифер сидел на низком гранитном парапете в маленьком внутреннем дворике. К вечеру совсем распогодилось, отчего на пару часов перед самым закатом появилось долгожданное солнце, прогревшее прозябающие стены школы. Слизеринец курил, сидя в гордом одиночестве. Все студенты были на ужине. Ему же кусок в горло не лез. Завидев когтевранца, что чеканным и быстрым шагом направлялся прямо в его сторону, Люцифер криво усмехнулся, вдавливая фильтр сигареты в каменный парапет. Он скользнул ленивым взглядом по разгневанному лицу, будто внешний вид Дино его забавлял, а не раздражал, и оскалился. — Пришел мне снова нос сломать? — Заткнись! — рявкнул Дино с несвойственным для него остервенением. — Ты… Злость вздымалась и разбухала в груди с каждым вдохом. Дино так много хотел сказать, но все его слова моментально испарились, едва он увидел наглую и ухмыляющуюся слизеринскую рожу. Ладонь вцепилась в древко волшебной палочки. — Я…? — выжидаючи протянул Люцифер, ядовито усмехаясь. Гнев Дино действовал лучше любого наркотика, и парень всей душой хотел прочувствовать его ещё раз. Прокатить по сознанию и упиться в злорадствии, ведь злость была сладостной. — Чего язык проглотил? Договаривай. — Закрой рот! Люцифер расхохотался и, будто желая подлить еще больше масла в огонь, протянул: — Мне долго ждать? Или ты двух слов связать не можешь, потому что извиняться пришел за поведение своей шлюшки-подружки? Она так настырно лезла мне в штаны, зажав в коридоре, что у меня теперь психологическая травма. Дино взревел не своим голосом, моментально впадая ярость. К черту приличия. К черту его статус старосты и моральный облик. К черту! Гнев ослепил его разум, и он поддался соблазнительному порыву эмоций. Больше всего на свете ему хотелось избить его прямо сейчас, предварительно пустив под слизеринский галстук дюжину заклятий. Выхватив палочку из кармана, он резким и отточенные движением рассек воздух: – Остолбеней! — Протего. Но Люцифер оказался проворнее, ведь хищник только притворяется, что он расслаблен и ленив, чтобы усыпить бдительность. Красные искры отскочили о призрачную дымку защитного заклинания как десяток маленьких попрыгунчиков от пола. Тогда Дино запустил еще два оглушающих заклятия, заставляя Люцифера вскочить с места и быстро скользнуть в сторону. Тот двигался плавно и тихо, точно кот на охоте. Когтевранец же двигался быстро и стремительно, создавая заклинания безупречными отточенными взмахами палочки, которые Люцифер парировал ловко, почти изящно. – Левикорпус! Луч золотистой дугой полетел в сторону когтевранца, метя попасть прямо в живот. Тот увернулся, резко присев на колени и отклоняясь назад. Вскочив обратно на пятки и наставив палочку себе под ноги, Дино произнес: — Спонджифай. Брусчатка под ботинками зарябила мягкой волной, делая камень упругим как батут. Он подпрыгнул, взмывая в воздух на два метра, и швырнул замешкавшемуся Люциферу: — Бомбарда! Заклятие, тяжелое и быстрое, словно сброшенная мина, придавило слизеринца ударной волной, взрывая камень под ногами в мелкую крошку со страшным грохотом. Он упал, припечатываясь затылком о землю. Резкая боль стрельнула по черепу, вырывая из горла короткий болезненный вскрик. Дино, не желая останавливаться на достигнутом эффекте, приземлился на ноги и тут же придавил Люцифера к земле, вжав колено в кисть слизеринца, заставляя того выпустить палочку из рук. Когтевранец был уверен, что просто магией он не удовлетворит жажду мести. Он хотел почувствовать саднящую боль в костяшках кулаков. Именно через нее душа преисполнится. Сжимая горло Люцифера одной рукой, он второй рукой принялся наносить точные удары прямо в его лицо. И неважно куда попадал: в скулу, в нос или в челюсть. Главное — бить. Бить до тех пор, пока вся злость не выдохнется из него, окуная тело в извращенный экстаз. Люцифер чувствовал все удары до единого, задыхаясь от хватки на шее. В глазах потемнело, во рту скопился мерзкий кровавый сгусток, отдающий горечью и солью. Ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание, поэтому слизеринец, подгадав момент, когда Дино занёс бы кулак для очередного удара, нашел в себе последние силы повернуться прямо на него и плюнуть комком крови и слизи в лицо. Бордовое пятно ослепило Дино, обжигая глаза. Он замешкался и ослабил хватку, пытаясь стереть с глаз кровь. И в этот самый момент слизеринец одним рывком поменял их местами, вдавливая Дино грудью в брусчатку. Он схватил его за пучок волос и со всей силы впечатал его лицо в камень. А потом ещё раз. И ещё. Послышались хруст и сдавленное мычание. Перевернув его на спину и с удовольствием наблюдая, как кровь густыми черными струйками растекается из-под сломанного в нескольких местах носа, Люцифер сжал коленями его бедра и схватил свою волшебную палочку, откатившуюся совсем недалеко. Он наставил ее прямо под подбородок когтевранцу и оскалился страшной кровавой улыбкой. — Не рыпайся. В глазах Дино застыл испуг, когда с разодранной и вспухшей губы слизеринца толстой ниткой скатилась алая кровь, смешанная со слюной. Он сплюнул в сторону и удовлетворëнно расхохотался, будто эта драка приносила ему моральное удовольствие. — Так-так, Дино. Наконец-то, ты показал свое нутро. Больно падать с высоты своих моральных принципов? — кривая усмешка исказила рот Люцифера, что вдавливался с силой кончиком волшебной палочки в подбородок. Страх соперника придавал ему сил. Он навис над ним, втянув воздух носом, будто он мог почувствовать эту эмоцию физически. Дино замер всем телом, затаив дыхание. Люцифер продолжил: — Согласись, это до одури приятно: ощущать беспомощность под сжатыми пальцами. Чувствовать страх и видеть каждую мысль на лице врага. Видеть его насквозь. Приятно. Так ведь, Дино? Неприятная дрожь пробежалась вдоль позвоночника. Дино попытался вырваться, но хватка слизеринца была слишком сильной. Голова кружилась и пульсировала от череды недавних ударов. Кажется, у него было сотрясение. — Я всегда с легкостью читал людей, — Люцифер склонил голову, прищуриваясь подбитым глазом. — Видел их эмоции. Страхи. Тайные желания. Но вот ты… Ты — темная лошадка. Всегда ей был для меня. И тогда меня одолело любопытство. Я хочу узнать тебя. Заново узнать. Твои страхи, твои эмоции, что ты так усердно прячешь за маской примерного мальчика. Узнать, чтобы понять, как можно тебя, — древко палочки впилось в кожу до синяка. — Сломить. — Нет… — прохрипел Дино, увидев лихорадочный блеск в глазах Люцифера, догадываясь о том, что он задумал. Люцифер насмешливо хмыкнул. — Легилименс.