Mein Herz Brennt

Тихо падал снег на иссиня-черные покатые крыши особняка Морнингстар. Угольные шпили маленьких башенок, казалось, хотели проткнуть массивное серое небо, с которого неумолимо валили белоснежные хлопья. Дом дышал готикой. Стукнул аккуратный чемодан около ног, едва Люцифер оказался на пороге железных кованых ворот, покрывшихся белесым инеем. Афина, сидевшая в клетке рядом с чемоданом, насупилась. Он всмотрелся в фасад родного дома, выискивая в витражных окнах движение. Тишина. Со стороны особняк казался совсем пустым, вымершим. Значит, Пожиратели еще не успели перебраться к ним на постой. Стылый ветер встретил его вместо радушных хозяев. О том, что о прибытии Люцифера было известно, говорило протяжное лязганье закрывающихся ворот за его спиной. Замки заскрежетали металлическим гулом. Люцифер стряхнул с плеч драпового пальто снежную насыпь, с грустью думая о семье. Совушка предупреждающе тихо заухала. Даже встретить не хотите блудного сына? Из глубины двора послышался заливистый собачий лай, и как по мановению палочки, из заснеженных кустарников сада на слизеринца выпрыгнула польская гончая. Черный, молодой кобель несся на него, едва ли не запрокидывая розоватый язык прочь из пасти. Афина была явно не в восторге от шумного обитателя дома и пару раз хлопнула черными крыльями о прутья клетки. — Цербер! — с потеплевшей радостью воскликнул Люцифер, присев на корточки и распахивая объятия. Пес перепрыгивал занесенные сугробы, скача как маленький счастливый попрыгунчик. Он едва ли не снес парня с ног, ластясь и заливисто лая. Лизал холодным шершавым языком щеки и нос, выражая восторженную радость от встречи после долгой разлуки. Падал на спину, подставляя серый живот под ласку. Люцифер с заботой почесал Цербера, а тот как дурак принялся перекатываться с одного бока на другой, поднимая столбом едва улегшийся снег, возмущая сову в клетке пуще прежнего. — Здравствуй, малыш, — тихая тоска отступила, замещаясь собачей преданностью. — Хоть кто-то меня здесь ждал. Я тоже очень соскучился. Церберу едва исполнилось четыре года. Еще щенком Люцифер забрал его как раз на Рождественских каникулах. Слизеринец любил его как родное существо. Тот был невероятно умен для собаки, хоть иногда выкидывал какие-то придурковатые причуды, пугая мать и заставляя отца злиться. Они не очень любили пса. Это его с Люцифером роднило. Вдоволь наигравшись Люцифер поднялся на ноги, осматриваясь. Поклажа вместе с совой магическим образом испарилась. Домовые эльфы в их доме не болтали с хозяевами, а выполняли работу молча, стараясь действовать как можно незаметнее. Цербер рысью двинулся за хозяином, щучкой проскальзывая в едва открывшуюся входную дверь. Пес явно торчал на улице уже не первый час, поэтому, оказавшись в теплом доме, он двинулся в каминный зал, где обычно чета Морнингстар пила чай вечерами. Слизеринец неторопливо снял пальто, переобулся, стараясь быть как можно тише. Он не особо хотел видеться с родными, несмотря на то, что в последний раз они разговаривали еще летом. Люцифер просто хотел подняться к себе, но его планам не суждено было сбыться. В глубине дома, как раз из каминного зала, послышался женский вскрик: — Цербер, фу! Нельзя. Кто пустил собаку?! — Властный и стальной голос матери нагонял на окружающих легкий трепет, но он и на толику не был так устрашающ как отцовский. Люцифер невольно закатил глаза, вздыхая. — Я, — ответил он спокойно, но достаточно громко, чтобы в каминном зале его услышали. Раздался цокот маленьких каблуков. Мать выглянула из проема, поправив выбившуюся каштановую прядь из собранной прически, и застыла. Люцифер дернул щекой, и легкая улыбка чуть нервно отобразилась на лице. Взгляд матери немного потеплел. Она улыбнулась почти с заботой и вышла к нему, протянув руки. — Рада тебя видеть, сын. Короткое объятие и проблеск нежности, оставшийся в невесомом поцелуе в щеку. Люцифер погладил женщину по спине по инерции. — Я тоже, мама, — это была почти правда. Если с отцом они придерживались максимально отстраненных отношений, то с ней была еще хоть какая-то надежда. — Отец сегодня не в духе, — тихо шепнула она ему на ухо и отстранилась. –Ты голоден? — Дождусь ужина. Что с ним? Мать махнула рукой как-то неопределенно. Это значило, что они поссорились. Скорее всего, из-за Люцифера. Слизеринец выучил их невербальные жесты назубок и мог с легкостью определить, что происходило вокруг. — Ты пока располагайся, родной…. — Лилит, — раздался голос из каминного зала. О. Так ты здесь. Отец звучал так, что лучше бы его не трогать. Мать сжалась, едва она услышала, как отец позвал ее, потупила взгляд. — Мы все расскажем тебе за ужином, ладно? — она уложила ладонь на его плечо, мягко поведя в успокаивающем жесте. Да только успокаивать нужно было ее, а не Люцифера. Тот кивнул, с жалостью смотря в удаляющийся ровный стан женщины. Из каминного зала тихонько выбежал Цербер, прижимая голову вниз. Люцифер присвистнул ему и поднялся к себе.

***

Портал перебросил троих мужчин на порог дома на площади Гриммо. Откуда-то из глубины помещения раздавалось множество приглушенных разговоров. Воздух пропах имбирным печеньем и какой-то еще выпечки, чей аромат когтевранец не мог распознать. Дамблдор и Фенцио уверенно двинулись вглубь помещения, Дино оставалось только последовать за ними, прижимая дорожную сумку крепче. Они вошли в гостиную, украшенную в честь предстоящего праздника. Лениво потрескивал камин, увешанный десятком пестрых носков. У окна возвышалась огромная ель, достающая почти до потолка, вокруг которой столпилось сразу несколько человек. Сириус Блэк вместе с Джеймсом украшали ветви свечами, Ремус Люпин копошился в ящике с рождественскими игрушками, смахивая с них пыль. Питер стоял в стороне, контролируя общую композицию. — Поттер, я тебя прикончу, если ты немедленно не переставишь эту свечу выше! — грозно рявкнул Сириус Блэк, стряхнув со лба длинные черные локоны. — Я думаю, мистер Поттер нам еще пригодится, — резонно ответил Дамблдор, привлекая внимание присутствующих. Мародеры обернулись на вошедших мужчин, замерев с рождественской атрибутикой в руках. — Профессор Дамблдор? Профессор Фенцио? Рады видеть вас, но думали, что вы прибудете вечером, — поприветствовал Джеймс, поправив очки, съехавшие на кончик носа. Он перевел взгляд на когтевранца, пытаясь вспомнить, где видел его лицо раньше. — А это?.. — Дино! — Воскликнул радостный женский голос. Лили, увидевшая движение в коридоре с кухни, впорхнула в гостиную, налетая на парня с дружескими объятиями. Дино ответил на объятие, чуть неловко похлопав девушку по лопаткам. Он был рад ее видеть. Когда она еще училась в Хогвартсе, то они часто проводили время вместе за домашними заданиями в библиотеке. Ему нравилось с ней болтать на переменах, да и сама Лили создавала впечатление доброй и весьма отзывчивой девушки. — Я так рада, что ты с нами! — Новобранец, значит, — хмыкнул Сириус, для себя отмечая схожесть Дино и Фенцио и складывая в голове два и два. — Решил пойти по стопам профессора? — А у меня разве был выбор? — беззлобно усмехнулся Дино, за что получил проблеск мимолетного укора в глазах Фенцио. — Для меня честь быть среди вас.

***

В столовой было тихо. Когда Люцифер зашел в комнату, то отметил, что стол был накрыт на четыре персоны. Мать стояла у окна, всматриваясь в заснеженный двор. Отца не было видно, видимо, он находился еще у себя в кабинете. — Мы ожидаем гостя? — Спросил Люцифер, усаживаясь за свое привычное место. Женщина кивнула, не поворачивая головы к сыну. Стол ломился в привычном изобилии деликатесов, но даже после долгой дороги аппетит не взыграл, раздразниваемый чудными запахами. Мать молчала, погруженная в свои мысли. Заметив движение у ворот, она отошла от окна, присев на свое место, но не притрагиваясь к еде. Лилит сложила руки в замок, облокотившись на белую скатерть, и внимательно посмотрела на Люцифера. — Кто же решил к нам пожаловать? — сдержанно спросил юноша. — Северус. Брови Люцифера медленно поползли вверх, выдавая удивление. Неужели Пожиратели все же придут к ним сегодня? — Могу я поинтересоваться для чего? — Можешь. Отец появился в столовой тихо, заставив мать вздрогнуть. Он медленно подошел к столу, чинно усаживаясь во главе. Седина, тронувшая виски, мерцала в отсвете пляшущих языков пламени камина. Он посмотрел на сына с привычной сдержанностью и холодом. Люцифер смотрел на него прямо, без стеснения. Молчаливый вызов, преисполненный юношеского рвения доказать, что он вырос. Что больше не боится его и требует относиться к себе как к равному. Отец это отметил, но оставил без комментария. Лишь в его глазах мелькнул какой-то отблеск с непонятной для Люцифера эмоцией. — Люций, — начала мать, стараясь разрядить накаляющуюся обстановку. — Эти праздники будут не совсем обычны для нашей семьи. — Это я уже понял, мама, — перебил ее юноша, не сводя глаз с отца. — Мне только одно неясно: почему об этом я узнаю от третьих лиц, а не от своих родителей. — Всему свое время, — подал голос мужчина. — Почему вы не сказали мне, что хотите превратить наш дом в штаб? — Темному Лорду требуются особые условия для сотворения его планов, — будто оправдываясь, заговорила Лилит. — Мы можем ему их предоставить. Для нашей семьи это честь. И для тебя тоже. — Я ведь не отношусь к его приспешникам, — уклончиво ответил Люцифер, одергивая уголок рта в усмешке. — Пока что, — коротко ответил отец. — И у тебя есть все шансы стать в их ряды. Или ты уже не хочешь этого? — Хочу, — твердо ответил юноша, моментально убирая из голоса усмешку и становясь на порядок серьезнее. — Но хотите ли вы? — Что за глупый вопрос? — спросила женщина, в нервном жесте дернув рукой и приглаживая прическу. — Конечно, хотим. Именно поэтому мы и пригласили к нам Северуса. — Тогда объясните мне, почему вы не считаете должным посвящать меня в свои планы, если считаете достаточно взрослым, чтобы я стал одним из приспешников Темного Лорда. Мать не нашлась в ответе, потупив взгляд в тарелку. Отец предпочел высокомерно промолчать. В повисшей тишине тонкий и негромкий голосок домового эльфа пропищал совсем нерешительно. — Господин, — обратился эльф к главе семейства. — Гость прибыл. Велите его привести сюда? — Приведи, — коротко ответил отец. Эльф быстро засеменил на выход, и уже через минуту на пороге оказался прибывший гость. Северус был немногим старше Люцифера, но его болезненный внешний вид накидывал ему с десяток годов сверху. Огни на старинных канделябрах отсвечивались от его лица, отчего оно казалось почти восковым. Хмурый взгляд отбрасывал глубокие тени под глазами, прикрытые небрежно лежащими черными волосами. Северус обвел семейство Морнингстар продолжительным взглядом и коротко кивнул в приветствии. Мать моментально поднялась с собственного места и расплылась в доброжелательной улыбке. — Мистер Снейп, — она в несколько шагов преодолела расстояние между ними и в гостеприимном жесте уложила руку на его плечо. — Мы счастливы, что вы решили посетить нас сегодня. Прошу Вас за стол. — Я не мог отказать Вам, Лилит, — Люцифер заметил, как странно дернулся мускул на лице Северуса, когда он назвал мать по имени. Но значение этому не придал. Снейп занял последнее место. Трапеза началась неспешно, немного настороженно, разбавляемая абсолютно поверхностными разговорами и отвлеченными беседами. — Что ж, — Лилит тихонько прихлопнула в ладоши, когда с основными блюдами было покончено. — Пришло время все тебе объяснить, сын мой. Мы пригласили мистера Снейпа к нам в дом немного раньше остальных. По той причине, что он поможет тебе попрактиковаться в чарах. Люцифер молча выгнул бровь, ожидая дальнейших разъяснений. Северус был нисколько не удивлен, видимо, будучи полностью осведомленным обстоятельствами. — Ваши занятия по легилеменции этим летом дали свои положительные результаты. Поэтому мы с отцом предложили мистеру Снейпу попрактиковать тебя в чарах, на что он любезно согласился. — С превеликим удовольствием, — тихо и угрюмо кивнул Снейп. — Я не совсем понимаю, для чего мне нужен сейчас практикум в чарах. — Инициация, — ответил отец, перебив женщину, которая уже было открыла рот, чтобы ответить. — Подразумевает собой ряд испытаний. Как физических, так и психологических. Среди них так же будет и дуэль, потому как Темному Лорду нужны искусные маги. Северус научит тебя паре приемов, которые высоко ценятся среди Пожирателей Смерти. Люцифер посмотрел на гостя их дома в задумчивости. Любопытство подогревало интерес, и ему не терпелось узнать, каким таким чарам мог обучить его Снейп. — Когда мы сможем приступить? — Сразу после ужина, — совершенно буднично ответил Северус, не поднимая глаз от тарелки.

***

— А потом он как пихнет меня под бок, я чуть котел с амортенцией не опрокинул! — Блэк рассказывал эту историю, по словам Люпина, каждый раз, когда среди их разношерстной многочисленной компании появлялись новые слушатели. Джеймс слушал речь лучшего друга с удовольствием и неиссякаемым интересом, несмотря на то, что не только слышал этот рассказ Сириуса уже не в первый десяток раз, но и сам был участником тех событий. Дино сжимал в руках кружку с горячим чаем. Потрескивал и пыхтел камин в общей комнате. И хоть здесь было много новых, почти незнакомых лиц, когтевранец не чувствовал отчуждения или смущения. Напротив, ему было комфортно в компании товарищей по духу, что решили отпраздновать рождественский вечер в большой компании. Здесь были практически все: профессора Хогвартса в лице МакГоногалл, Фенцио и Дамблдора, Аластор Грюм, Фрэнк и Алиса Долгопупсы, Мародеры в полном составе и еще несколько человек, чьих имен Дино пока что не запомнил. Компания незаметно разделилась на два поколения, и теперь все мирно беседовали друг с другом под стать возрасту и интересам. Молодежь потягивала глинтвейн и грог. Дино не позволила совесть выпивать в присутствии родителя, даже в честь праздника. Поэтому от его внимания не ускользнул один странный факт. Вместе с Дино пили чай еще Алиса Долгопупс и Лили Поттер. Под огромной елкой, старательно наряженной всеми кому не лень, громоздилась не менее огромная куча подарков. И хоть прошедший год был проведен в напряженном ожидании, Рождество, как и многие значимые праздники, будто отгоняло морок приближающейся войны. Будто давало прочувствовать всем и каждому, ради чего стоит сражаться со злом. Ради таких моментов тихого и спокойного счастья. Не личного, а общего. Мирного. Где можно с улыбкой вспомнить былое время, посмеяться со старых историй, и все вокруг были еще живы и здоровы. Лили поставила кружку на низенький кофейный столик и подсела к Джеймсу. Тот на автомате обвил ее плечи рукой, прижав к себе поближе. Она оставила на виске Поттера короткий поцелуй и что-то шепнула ему на ухо. Джеймс заметно встрепенулся, глянул на часы и обратился ко всем присутствующим: — Дамы и господа, время распечатывать подарки! Гостиная наполнилась одобрительными звуками. Сириус прихлопнул в ладоши и стремглав оказался около ели. Он с видом самого настоящего Санты принялся раздавать разноцветные подарочные коробки, обернутые в красивую бумагу. — Видимо, ты в этом году сильно раздосадовал Санту, Джеймс, — хохотнул он, протягивая Поттеру маленькую голубую коробочку, размером с ладонь. Джеймс цокнул языком и бросил взгляд в сторону Лили. Та притихла, внимательно наблюдая за реакцией мужа. Сириус, взяв свой подарок, принялся вертеть большую коробку в руках, пытаясь понять, что же там внутри спрятано. Громко разорвав обертку, он вытащил содержимое, недоверчиво пялясь на него. — Шлем? — спросил он, поднимая глаза на друзей и пытаясь выведать, кому же пришла в голову идея подарить ему это. — Не волнуйся, прическу не испортишь, — назидательно ответил Ремус, самодовольно отхлебнув грога из кружки. Видимо, он был инициатором подарка. — А вот жизнь свою обезопасишь от опасного вождения мотоцикла. — Спасибо, мам, — фыркнул Блэк, пару раз пробарабанив кончиками пальцев по гладкой поверхности шлема. Он подходил по цвету к мотоциклу Сириуса, но вот на деле явно разнился с его жизненными безбашенными принципами. Остаток предложения он пробурчал себе под нос. — Надо было тебе не гримуар дарить, а пособие от занудства. — Потом спасибо еще скажешь, — Люпин добродушно хлопнул друга по спине, примеряя на вес редкий экземпляр книги, которой ему не хватало в коллекции. Дино заметил на себе внимательный взгляд отца. Но на этот раз он был теплым, нежели нравоучительно-выжидающим. Маленькая коробочка покоилась на коленях когтевранца, и он с легким трепетом разорвал упаковку. Внутри лежал новенький фотоаппарат. Последняя модель в мире заколдованных снимков. Он был чуть крупнее, чем обычный полароид, и заряженная в него фотобумага позволяла сделать снимки намного больше обычных. Глаза Дино удивленно распахнулись, понимая, сколько денег отец отдал за этот подарок. Улыбка появилась на лице сама, и он с трепетом и аккуратностью принялся рассматривать презент. Затем Дино подошел к отцу и от всего сердца обнял его. — Спасибо! Я, честно сказать, не ожидал. — Санте спасибо, я здесь не причем, — хмыкнул отец, с доброй усмешкой. Все-таки, прелестный этот праздник, Рождество. В гостиной воцарилась замершая тишина, когда Джеймс Поттер открыл свою коробку и достал из нее крохотные синие пинетки. — Лили… — неверяще протянул он, аккуратно сжав маленькие кусочки ткани в ладони. — Это же… Лили улыбалась так искренне, что в уголках зеленых миндалевидных глаз встали слезы. Присутствующие уже сложили два и два и с замиранием ждали реакции Джеймса.Поттер оторопело таращился то на пинетки, то на жену. Лицо его выражало странную смесь неверия и приятного сюрприза. — Ты… — Беременна. — Мерлинова Борода, Лили, ты все-таки ему дала? — загоготал Сириус, разряжая трогательный момент. Люпин укоризненно шикнул на него, предварительно прыснув со смеху. Джеймс порывисто схватил Лили, сжимая ее в объятиях. Присутствующие радостно захлопали и принялись что-то говорить и советовать молодой чете. — Лили, — ахнула Алиса, немного растерявшись. — Поверить не могу, ты тоже?! С лица ошалелого Фрэнка, который, видимо, был не в курсе беременности Алисы, можно было писать картины. Дино смотрел на осчастливленного Поттера и Фрэнка и думал о том, что даже в предвоенное время судьба подбрасывала на порог маленькие и большие радости. И сама жизнь не останавливается, замирая в напряжении, а наоборот только активнее начинает пресыщаться красками, напоминая, ради чего стоит сохранять мир. И Дино понял, что, возможно, он навряд ли сможет увидеть такой состав Ордена Феникса еще раз. Кто знает, что уготовила предстоящая война. Кто мог бы не вернуться с очередной стычки между Пожирателями и членами Ордена. — Могу я всех попросить встать для общей фотографии? — внезапная идея загорелась в его голове как магловская лампа. Он окинул взглядом радостных присутствующих, выжидая их реакцию. — Фотографию? — переспросил профессор Дамблдор, отставляя в сторону свой бокал с элем. Дино немного сконфузился собственной инициативе. — Я подумал, что воспоминание об этом дне стоит запечатлеть. Члены Ордена Феникса согласно закивали и принялись искать подходящее место для фото. Какое-то время Дино кропотливо расставлял всех по местам так, чтобы каждого из присутствующих было видно в полный рост. Настроив зажужжавшую камеру, когтевранец пару раз удостоверился, что снимок выйдет приемлемым и нажал на затвор.

Вспышка!

— Я этот снимок себе заберу! На правах хозяина дома, — воскликнул Сириус Блэк.

***

— Выше руку, взмах должен идти от локтя, а не от плеча, — Снейп внимательно следил за отработкой чар Люцифера, беспристрастно критикуя его за малейшие осечки. Это действовало на нервы, но Люцифер решил не ёрничать лишний раз, поскольку сам Северус действовал из благородных побуждений. Они тренировались в подвале поместья вот уже третий час. Усталость накатывала сама собой, но Люцифер упорно продолжал отрабатывать приобретенные навыки и боевые заклинания на зачарованных массивных куклах, напоминающих человека в полный рост. Проклятия сыпались из палочки одно за другим не перестающим градом. С каждой минутой, с каждым четким отработанным заклятием от мишеней практически ничего не оставалось. Чары точно клинки поражали неподвижные мишени, обрушиваясь на них с взрощенной мощью. Люцифер был доволен результатом, но его не покидало чувство, что этого было недостаточно. Снейп удовлетворенно кивнул, увидев, как Люцифер принял к сведению его замечание. Заклятие яркой вспышкой раздулось на кончике палочки и точным выстрелом угодило прямо в грудь манекена, взрывая его. — Что ж, мистер Снейп, — подытожил Люцифер, стирая со лба проступившую испарину. — Это все, конечно, очень познавательно и ценно, но подобные заклятия я мог бы узнать и в Хогвартсе. Северус смерил слизеринца слегка удивленным взглядом, приподняв бровь. — Есть ли среди вашего арсенала такие чары, которые я бы не смог найти в запретной секции библиотеки? — Вы хотите поразить темного Лорда познаниями в чарах во время Инициации? Похвально, — Снейп сложил кончики пальцев и ненадолго замолчал, обдумывая вопрос. Коротко хмыкнув, он ловким движением выудил собственную палочку и молниеносно рассек воздух так, что Люцифер не успел даже уловить и запомнить движение кисти руки. — Сектумсемпра. Либо в полумраке подвального помещения видимый поток магии затерялся, либо заклинание не получилось. Люциферу показалось, что не произошло ровным счетом ничего. Он вопросительно выгнул бровь, складывая руки на груди, и уставился на Северуса. Неужто его учитель не совладал с чарами? Спустя долгие пять секунд один из манекенов тихо расползся на крупные части и грузно рухнул на пол, привлекая внимание слизеринца. В глазах Снейпа мелькнула тень самодовольства: — На шевелящейся мишени действие немного отличается, но оно не менее эффектно. — Жертва просто расползается по швам? — Не совсем. Действие этого заклинания подобно клинку, что рубит объект так, как был произведен взмах палочки. То, что будет отсечено — восстановлению не подлежит. — Великолепно, — кивнул Люцифер, понимая, какой козырь ему собственноручно вручал Северус. — Контрзаклятие? — Зачем оно Вам? — На случай, если во время Инициации, в пару по поединку со мной поставят Вас, — оскалился Люцифер, звуча сдержанно, но очень уверенно. — Вулнера санентур, разумеется, — ответил Снейп так, будто это было очевидно. — Но, к сожалению, на манекены оно не действует. Люцифер принял к сведению немного ехидную ремарку Северуса и принялся отрабатывать новое заклинание.

***

С момента, когда Лили Поттер объявила о своем положении, прошло уже полторы недели. Джеймс едва ли напоминал себя прежнего, носился с беременной женой, ограждая от стресса всеми возможными способами. Они даже в какой-то момент едва не поругались, когда Джеймс заявил, что хочет отправить Лили в Годрикову Впадину к его родителям. — Я тебе, что, посылка?! Джеймс, да ради всего святого, я беременна, а не инвалидка. — Если ты не думаешь о себе, то подумай хотя бы о ребенке, Лили, — не унимался Поттер. Их разговор на повышенных тонах был слышен едва ли не на три этажа. Дино тихонько заглянул в столовую, желая не то чтобы подслушать их, а скорее попытаться уладить конфликт, который уже начинал действовать на нервы. В столовой помимо Поттеров находился Ремус, активно делающий вид, что он читает «Ежедневный Пророк», и Фенцио, копошащийся в настенных шкафах и тоже игнорируя стычку женатой пары. — С тобой забудешь про него! Жужжишь мне над ухом, лишний раз нервы трепишь, сколько можно?! — Я всего лишь беспокоюсь за тебя, глупая женщина! Лили возмущенно ахнула, не находясь в ответе от неожиданного, и как ей показалось, непозволительно оскорбительного обращения. Дино сам удивился тому, как решил бестактно влезть в разговор. — Почему бы тогда тебе вместе с ней не отправиться в Годрикову Впадину? Джеймс и Лили уставились на когтевранца, на что он поднял руки в капитулирующем жесте. Зеленые глаза загорелись триумфальным огоньком. — Именно, Джеймс, — горделиво хмыкнула женщина, складывая руки на груди. — Кто, кроме тебя, может обезопасить нас с малышом? Поэтому я буду с тобой. Либо здесь, либо в Годриковой Впадине, ясно? Джеймс издал какой-то неопределенный страдальческий звук. Он был нужен здесь, на площади Гриммо, но оставлять Лили тут было не так безопасно, как у его родных. — Спасибо Дино, — с сарказмом буркнул Джеймс. — Да, спасибо, Дино, — искренне повторила Лили, чувствуя победу в споре с мужем. — Мы все тебе благодарны, — отозвался Люпин, незаметно с облегчением выдохнувший, когда децибелы в комнате вновь уменьшились до прекрасной тишины. Входная дверь дома 12 грозно распахнулась, и торопливый, чуть неуклюжий топот пары ног привлекли внимание обитателей дома. Это был Аластор Грюм, который только совсем недавно смог научиться передвигаться на деревянном протезе. И даже недавняя потеря ноги не была аргументом для неугомонного нрава аврора, что не позволял себе сидеть без дела, пока Том Реддл и его приспешники учиняли беспредел. Судя по его быстрой и грозной поступи, он принес плохие вести. Толкнув межкомнатную дверь и тяжко взглянув на Фенцио, как на единственного представителя «старой гвардии», он буркнул: — Срочно собираем совет. Семья Микнесс найдена мертвой в своем доме. Присутствующие поверглись в шок. Дино подхватил побледневшую Лили под руку. С губ неверяще сорвалось: — Сэми?