Mein Herz Brennt

***

Трясся «Хогвартс-Экспресс» по бесконечным рельсам, уносясь все дальше от нейтралитета, все дальше в пустоту и неизвестность. Массивные колеса стройной шеренгой выстукивали ритм. Как таймер до детонации. Грохот металла стучал изнутри в унисон тоскливо сжавшемуся сердцу. А двое стояли друг напротив друга, бесстыдно пялясь в хмурые черты лиц. Всматривались. Запоминали. Спертый воздух в прокуренном тамбуре оседал в легких вязко, неохотно. Металлическая коробка, разделяющая вагоны, тряслась и покачивалась, испытывая и без того слабо державшие ноги. — Здесь нельзя курить, Люцифер, — едва слышно прошелестел Дино, даже не смотря на маленький тлеющий фильтр, зажатый меж мозолистых смуглых пальцев. — Потуши сигарету. — Только если о твой глупый рот, — оскалился он в ответ, проглатывая дрожь в голосе. Дино дернул щекой в кривой усмешке, чувствуя напускную фальшь в голосе Морнингстара. Секунды тягуче потянулись, словно время замерло, словно вся вселенная соблаговолила замедлить ход часов, чтобы двое смогли урвать себе хоть немного времени в запасе. Дино в каком-то трансе потянулся ладонями к лицу Люцифера, цепляясь пальцами под загривком. Тот швырнул в открытое окно окурок, цепко хватая того за талию. Прижал к себе, вдавливая в гулко вибрирующую металлическую стену, и поцеловал. Глубоко. Отчаянно. Так, будто имел на это право. Люцифер зажмурился, прихватывая зубами нижнюю губу Дино, желая впечатать ее вкус в свой рот навсегда. Красивые прохладные пальцы зарылись в короткие волосы на чернявом затылке, сжимая с силой, вырывавшейся не нарочно. Люцифер ненавидел прощания. И хотелось кричать. Не уходи. Давай сбежим, как ты предлагал. На Карибы. К Средиземному морю. Лишь бы вновь увидеть искрящуюся радость в лазурных глазах. Вновь поймать блики летнего солнца в голубой радужке. Его глаза — две бездонные пропасти, наполненные водой до краев, это Средиземное море, волнующее водные массивы и душу Люцифера, это бескрайнее небо над головой в самый светлый безоблачный день. Душа рвалась. Дино нахмурился, когда почувствовал обжигающе соленую влагу на щеке. Не свою. Люцифера. Не выдержал. Сломался. Заплакал как ребенок, намертво схватившись за ткань серого колючего джемпера. Дино разорвал поцелуй, дернув головой от неожиданности. Карие глаза с покрасневшими белками и вспухшими веками смотрели зло и как-то загнанно. Брови нахмурил, глупый. Будто ожидая от Дино колкости. Осуждения. Но тот смотрел лишь с удивлением, с сжирающим душу состраданием, от которого становилось хуже. — Не смотри ты так, — процедил сквозь зубы Люцифер, пригвоздив свой взор в любимую лазурь. — Твои глаза просто… невыносимые. Дино в быстром жесте уложил ладонь на его щеку, стирая влажную полосу со смуглой щеки. И улыбаясь. С нежностью. С грустью. С ломающим душу состраданием. — Кто бы говорил, — он коснулся губами его щеки, собирая соль. Люцифер выдохнул рвано, подставляясь под ласку. И вновь губы накрыли друг друга в теплом, жаждущем касании, вновь под грудиной салютными залпами кололось удовольствие, вновь руки касались шеи и скул, согревая, поглаживая, давая понять в касаниях, мол, я здесь, я рядом, все будет хорошо, счастье мое. Все обязательно будет хорошо. Хлопнула межвагонная дверь, словно выстрел из магловского пистолета, разрушив в одночасье сладость иллюзорного счастья. Они вздрогнули в испуге, не успев даже отскочить друг от друга. На пороге тамбура лязгнула громоздкая тележка, что вела пухлая седовласая волшебница в нелепом белом чепчике. Она застыла, уставившись на парней, неприлично близко стоявших друг к другу, и пару раз хлопнула белесыми ресницами, пытаясь совладать с удивлением. Дино от стыда моментально захотелось провалиться сквозь пол, прямо на рельсы, Люцифер же был готов взорваться от злости на случайную свидетельницу и на самого себя. — Ни стыда не совести, молодые люди! — выйдя из оцепенения, проворчала волшебница, резко толкнув тележку со сладостями вперед. — Совсем голову потеряли, а вот в мое время, да за такое… И, бубня целую тираду о нравах нынешнего поколения, она спешно проковыляла до противоположной двери тамбура. Но для нее они были лишь безликими пассажирами, коих на ее веку она повидала ни одну тысячу. Она забудет о них, едва наступит следующий день, а вот ее слова врезались в голову Дино, кажется, на всю жизнь. Да, права была волшебница. Совсем голову потеряли. А еще совесть, осторожность и здравомыслие. Люцифер перемялся с ноги на ногу, не решаясь поднять на него взгляд. Дино накрыл лоб ладонью и закрыл глаза, сокрушаясь о том, что они умудрились попасться в самый последний день. Глупо так, что смешно даже. Пора уходить? Вернуться в свои вагоны и просидеть там до самого прибытия в Лондон, а после затеряться в толпе снующих волшебников на Кингс-Кросс — эта идея была здравой, но почему-то вызывала замученную усмешку, что пыталась скрыть грусть. Но решаться нужно именно сейчас, ведь дальше будет только тяжелее. Хватит им одного свидетеля. Больше не надо. — Нам пора, — шепнул Дино, взглянув на Люцифера с усталостью. И от тяжести карего взгляда хотелось вновь прижаться к родным рукам и целовать сжатые в тонкую линию губы. Люцифер рассеянно кивнул и ответил: — Ненавижу прощаться. — Я знаю, Люц. — Надеюсь, — очевидная мысль, висящая в воздухе, в озвучивании не нуждалась, но, почему-то, ему хотелось ее произнести. В горле пересохло, едва фраза из головы дошла до кончика языка, и он неловко кашлянул. — Надеюсь, больше никогда не увидимся. Ох, какова же ирония судьбы. В начале учебного года он мог сказать ему эту фразу с легкостью, злостью и термоядерным ядом в интонации, потому что он действительно надеялся никогда не видеть эту раздражающую рожу с ангельскими глазами. И это было бы правдой. Сейчас же, он тоже злится, тоже искренне желает больше никогда не видеть эти лазурные глаза и бледное лицо ярко-выраженными высокими скулами, но причина уже совсем иная и в разъяснении не нуждалась. Дино сжался от его фразы, проглатывая ее, словно битое стекло. Кажется, он тоже возненавидел прощания.

***

На площади Гриммо, порой, бывало невыносимо шумно. Дино лишь удивлялся тому, как Сириус только терпел вечно галдящую толпу людей у себя дома, но Блэку, казалось, подобная суматоха была по душе и подпитывала его жизненные силы. С тех пор, как Дино закончил Хогвартс, они вместе с отцом перебрались на Гриммо 12 на первое время. Весьма умное решение, учитывая, что незапланированных собраний Ордена становилось в последнее время все больше. Аластор и Фенцио раздавали указания собравшимся, отправляя малыми группами на вылазки. Пожиратели все громче стали заявлять о себе, нападая на заселенные волшебниками деревушки или целые кварталы в больших городах по всей стране. О тактике противников они могли спорить бесконечно, пытаясь предугадать их следующие шаги. Дино же казалось, что они просто заявляют о себе, наводя дебош и разбойные нападения потехи ради, в то время как старшее поколение видело в этом четкий алгоритм, суть которого понять пока не могли. И каждый раз Дино порывался выйти добровольцем, когда в гостиную залетал патронус с посланием, что на очередной улице разразилась паника и беспорядок, виной которых стали приспешники Темного Лорда, однако, Фенцио все не спешил отправлять его с остальными Орденавцами. Это злило. Вот и сейчас, после безрезультатной попытки доказать отцу, что он уже вырос и спокойно может сражаться как и все остальные, что он не хрустальный мальчик и трястись над ним вовсе не нужно, он злостно вышагивал по скрипучей лестнице, до третьего этажа. Да, его уход был обусловлен вскипевшей злостью от бессилия к глухоте и слепоте отца, да, это было глупо с его стороны, и он это прекрасно понимал, но он не робот, а просто человек, который иногда может сорваться и громко хлопнуть дверью. Курить хотелось. Дино давно уже приметил маленький балкончик на третьем этаже. Он выходил на оживленную дорогу, полную магловских автомобилей. Дино нравилось за ними молча наблюдать, прекрасно понимая, что чары скрывают его излишнее любопытство. И пока собрание на первом этаже в гостиной было в самом разгаре, он мог себе позволить выкурить одну сигарету, чтобы успокоиться. Он плюхнулся на деревянный внешний подоконник, выйдя на балкон, и поджег сигарету, неспешно затягиваясь. Мысли потихоньку приходили в порядок, первоначальная злость отступила, освобождая дорогу раздумьям о том, как убедить отца более дипломатичным способом, начать отправлять его на вылазки с остальными членами ордена. Мародеры были немногим старше, а они уже вовсю сражались с Пожирателями. А Дино — что? Какой-то особенный? Сигаретный дым оседал на легких, слегка покалываясь. Дурная привычка, оставшаяся напоминанием о Люцифере. Они не виделись уже почти месяц, Дино старался о нем не думать. Хотя бы днем. Ночами воспоминания вместо одеяла укрывали его в теплый кокон, от груза которого он мог бы задохнуться. Морнингстар… Какая же у тебя дурацкая фамилия. Как ты там? Дино хотелось еще разок, всего один разок, увидеть его. Но он понимал, что их встреча, если она когда-нибудь произойдет, будет страшной для них обоих. Внезапно в сердце поселилась светлая мысль. Странная благодарность. Отец невольно, несмотря на видимые протесты сына, уберегал его от того, что Дино страстно желал и боялся одновременно. И Дино чувствовал себя мечущимся дураком в темном лабиринте. Глупо. До хохота глупо. — Ах ты, негодяй! Как не стыдно? Смолишь как школьник за углом, пока педагоги не видят. Женский голос притворно пожурил его так неожиданно, что Дино поперхнулся клубами горького дыма и всполошено обернулся. На пороге маленького балкона стояла Лили, с шутливой грозностью уперев кулаки в бока. Дино тут же замахал рукой, развеивая дым в теплом июльском воздухе, и бросил окурок за перила балкона, сделав вид, будто он вообще не понимает, что происходит. — Лили? О, Мерлин, ты меня напугала. — Я этого и добивалась, — хохотнула Поттер, уложив ладонь на большой округлый живот. — Что ты здесь делаешь? — Пришла напугать тебя, ты разве не понял? — она уверенно ступила на балкон, чуть поморщив носик от легкой табачной дымки, застывшей в воздухе, и присела рядом. — Я имею в виду, что ты делаешь в штабе? Мне казалось, вы давно должны были осесть в Годриковой Впадине. — Да осядешь тут, когда Джеймс все сюда рвется, к своему ненаглядному. Мне, порой, кажется, что он Блэка любит больше, чем нас. Дино невольно усмехнулся и положил руку ей на плечо в успокаивающем жесте: — Всего лишь крепкая мужская дружба, Лили. — Скорее, не крепкая, а тугая, — она громко фыркнула, заставив скулы Дино слегка порозоветь. — Эванс, — сокрушенно протянул парень, никак не ожидая, что ей удастся его смутить. Она деловито приподняла указательный палец и поправила: — Поттер, попрошу. И вообще, я беременная, имею право на какие-нибудь заскоки. Чем ревность не заскок? — Ну, времени у тебя не так много и осталось, чтобы использовать этот аргумент. — Колдомедики сказали, что до конца июля имею полное право! Дино с искренностью рассмеялся. Светлая девушка, все-таки, эта Лили Поттер. Добрая, смешная, она смотрела на мир теплыми зелеными глазами. И даже когда она возмущалась, хмурилась или злилась, все равно казалось, будто весь солнечный свет сконцентрировался в ней. И свет ее будто отгораживал от повседневных проблем. Удивительно даже, учитывая время, в котором им угораздило жить. Повезло же Джеймсу с тобой… С вами. Тем временем Лили накрыла своей маленькой ладошкой его руку, чуть сдавливая пальцы. — Как собираетесь назвать малыша? — внезапно спросил он после пары минут задумчивого молчания. Лили хмыкнула, пожав плечами: — Я не удивлюсь, если Джеймс захочет его назвать Сириусом… или Сириной какой-нибудь. — Да хватит тебе на него дуться. Ты какое имя хочешь? — Не знаю, если честно. Столько вариантов, но… Хм, — она с любовью погладила свой живот ладонями, задумчиво склонив голову. — Мне казалось, что как только он появится, я на него гляну и сразу пойму, как назвать. А у тебя есть варианты? — Ох, — Дино растеряно заметал взор по улочке, никак не ожидая вопроса, заставшего врасплох. Взгляд вперился в ближайшую вывеску магловской кофейни, что расположилась на другой стороне дороги, по которой резво мчались вечно спешащие магловские автомобили. Глянцевый баннер бежевого цвета был подсвечен желтой гирляндой. «ГАРРИЕТ И КО'фе» — гласила надпись. В нем Дино покупал вкусный капучино, когда ему удавалось вырваться из-под надзора Фенцио. — Гарриет, — пожал плечами парень. Лили вновь хмыкнула, задумываясь над благозвучностью имени. — Если будет девочка, а если мальчик, то… — Гарри, — подхватила Лили, дернув щекой в полуулыбке. — Гарри Поттер. Мне нравится. Она положила рыжую голову ему на плечо и вздохнула. Дино приобнял ее, словно она была его старой подругой. — Хорошее имя? — Уж точно лучше Сирины.

***

О, Мерлин, это, наконец-таки, случилось! Первое задание! Не прошло и полугода… Вернее, прошло четыре месяца невыносимого ничегонеделания. Дино помогал Ордену как мог, выполнял мелкие поручения, всюду хвостиком ходил за Аластором в Министерстве, мотая на ус, а вечерами даже Молли Уизли умудрялся помогать с готовкой. От безделья хотелось на стену лезть, но Фенцио, что с позволения Дамблдора взял себе бессрочный отпуск, в котором он решил посвятить всего себя проблемам Ордена, был непреклонен. Пару раз в неделю он практиковал вместе с ним чары, и Дино показывал безукоризненные результаты. В какой-то момент это надоело Грюму, и тот вызвал Фенцио на серьезный разговор, лейтмотивом которого стало напоминание профессору Защиты от Темных Искусств, что сын его дюже сообразительный, ловкий, а главное, взрослый волшебник. Поэтому, войдя в гостиную после разговора с Грюмом, Фенцио, хоть и гневно раздувал ноздри, но все-таки сказал: «Ладно, раз ты такой взрослый, то на следующую вылазку пойдешь с Пруэттами.» Больше всех за него радовалась Молли. Она нахвалила своих братьев как весьма талантливых и искусных магов, у которых Дино смог бы научиться чему-нибудь новому. Гидеон и Фабиан внушали ему доверие, хоть он их с трудом отличал друг от друга. 26 октября, в обычный тихий воскресный вечер, в гостиную штаба залетела белесая прозрачная сова. Патронус, тающий призрачной дымкой на кончиках перьев. Птица расправила крылья, и комнату наполнил резонирующий скрипучий голос: — Орпингтон. Окхилл-роуд. Скорее. Фенцио смерил взглядом сына, вмиг ставшим серьезным. Дино напрягся и для пущей убедительности в собственной готовности к бою расправил плечи. Отец вздохнул и вдруг гаркнул так, что Молли, сидящая в соседней комнате с чашкой чая и свежим выпуском «Пророка», едва не разбила тонкий фамильный фарфор Блэков: — ФАБИАН! ГИДЕОН! Откуда-то с верхних этажей послышался быстрый топот двух пар ног. Близнецы оказались в гостиной меньше, чем за минуту. Они выжидающе уставились на Фенцио, тот повторил короткое послание и добавил: — Дино идет с вами. Я свяжусь с остальными, и отправлю к вам на подмогу в ближайшее время. — Ну, наконец-то, — хохотнул Фабиан. — Мы уж думали, ты в качестве чайного гриба тут присутствуешь, — подхватил Гидеон. Дино натянуто улыбнулся и проследовал в вестибюль дома, чтобы трансгрессировать вместе с близнецами.

***

— Фрэнки, неужто тебя отпустила Алиса повеселиться? — радостно кинул Гидеон, в попытке перекричать свист заклятий и взрывы, грохочущие на маленькой улочке. Долгопупс трансгрессировал спустя четверть часа, как троица оказалась на Окхилл-роуд. Обычная улочка скрывала в себе небольшую коммуну полукровок, живущих в мире с маглами по соседству. Такое сосуществование явно не устроило кучку Пожирателей, нагрянувших к ним неожиданно, учиняя беспорядки. Несколько домов горело, задымляя безветренный воздух тяжестью и горечью. В то время как близнецы с легкой руки сражались сразу с несколькими темными фигурами, скрывающими лица за масками, он пытался устранить пожар, пока огонь не перебросился на остальные близко стоящие дома. Зачарованное пламя прожорливо вгрызалось в стены. Всюду слышались крики, гул колдовства. — Агуаменти максима! — из древка тонкой лентой образовывалась вода, расширяясь и разрастаясь в огромную волну. Дино взмахнул палочкой еще раз, и огромный поток дрессированным псом последовал за размашистыми движениями рук, укрывая мокрым одеялом горящие здания. Парень заметил два темных силуэта, движущихся на него с разных сторон быстро и стремительно. Короткие красные вспышки стрельнули слева и справа, но Дино успел отскочить, уворачиваясь от заклятий. Энтузиазма у нападавших это не убавило, на что парень быстро направил себе под ноги древко и коротко произнес: — Протего Диаболика! — он взмахнул свободной рукой, концентрируясь на силе заклинания. И огненное кольцо, расползшееся от его ботинок, двинулось навстречу Пожирателям. Огонь вспыхнул, поднимаясь столбом, с жадностью зацепился за полы мантий нападавших.Словно живые факелы они загорелись, срывая с губ истошный вопль. Дино резко развернулся, запустив отбрасывающие чары сначала в одного, а потом во второго Пожирателя, заставив их отлететь от себя на несколько десятков футов. — Так держать, Ди! — похвалил его Гидеон, в этот момент подвешивая вверх тормашками сразу трех Пожирателей. Он резким движением перекрестил зависшие в воздухе руки, отчего три тела с глухим шлепком врезались друг в друга так, что те моментально отключились, валясь на землю как мешки. — Пригнись! — завопил Фрэнк парню, и запустил в его сторону огненный шар, угодивший в маску очередного нападающего. Дино едва успел среагировать и услышал не менее душераздирающий крик. Бой продолжался недолго. В какой-то момент на Окхилл-роуд воцарилась резкая тишина. Единственный оставшийся в сознании Пожиратель бежал, Фрэнк погнался за ним, ухватываясь за рукав темной мантии в самый последний момент, трансгрессируя в неизвестном направлении. — Стой! — грозно выпалил Фабиан, окликнув дернувшегося к исчезнувшим мужчинам Дино. — Долгопупс знает, что делает. Ты нужен здесь. — Что? Зачем? — Как «зачем»? Паковать, конечно же! — Гидеон окинул взглядом разбросанные поверженные тела Пожирателей. — Для Аластора сегодня хороший улов, надо с ним связаться. — Давай сначала их обездвижим и наведем здесь порядок. Део, ты только глянь, как они насвинячили. — И то верно, Фаби. Ладно, твоя взяла. Дино, — мужчина задумчиво постучал кончиком древка по подбородку с ямочкой. — С тебя Инкарцерус для этих, а с нас — Репаро, справишься? Недоброе воспоминание короткой вспышкой кольнулось под веками. Дино прочистил горло и кивнул. Короткий взмах, шепот, и веревки методично схватывали в тугие путы каждого, кто носил Черную метку. Работы предстояло еще много. Почти все жители-маглы спаслись бегством, а те немногочисленные волшебники, что сражались бок о бок с ними были ранены. Несмотря на замершую тишину, в звоне которой не было слышно даже сверчков, что-то не давало Дино расслабиться. Быть может, это было предчувствие. Все нутро сжалось в напряжении, хотя видимых признаков для этого не было, пока Дино не вслушался внимательней в шепот внезапно поднявшегося ветра. Что-то не так. Слишком быстро и легко они отделались от кучки Пожирателей. Ветер издавал звуки весьма странные, словно складывал свист в буквы. «Монс…» Тучи сгустились над нестройными рядами построек на отшибе Орпингтона. Тишина звенела в ушах, предвещая что-то зловещее. «…мор…» Дино заозирался по сторонам, вглядываясь в ночную иллюзорную статичность. Тревога гудела каким-то нехорошим предчувствием. «…де…» — Недобрый знак, — просипел Фабиан, плюнув себе под ноги. Он смахнул со лба налипшие рыжие волосы и уставился в небо. — Мы слишком легко отделались, — недоверчиво протянул Дино, ни к кому конкретно не обращаясь. Тонкой бурой дымкой заструились облака, клубясь и складываясь в огромный череп. Метка. Чертова метка, которую они, уже понадеялись избежать. Хриплый, скрипучий смех разразился откуда-то справа и раскатисто пробежался вдоль опустевшей Окхилл-роуд. Женский смех. Чуть истеричный, надрывный. От него кровь стыла в жилах. Черные тени заплясали, спускаясь с неба и тихо оседая на едва различимом горизонте. Они врезались в фонарные лампы высоко над головами, взрывая их, и погружая улицу в кромешную темноту, где лишь отсвет луны помогал различить мельтешащие силуэты. — Подкрепление, — озвучил общую мысль Гидеон, крепче хватаясь за рукоять палочки. Смех все громче. Дино казалось, будто женщина хохотала прямо над ухом. Он резко обернулся, прогоняя едва не собравшуюся воедино тень. Та вздрогнула, в одно мгновение оказываясь за спиной парня. — Ку-ку, — обманчиво сладко протянул сиплый голос. Дино увидел, как Фабиан моментально наставил палочку на него… Вернее, на того, кто стоял за спиной. Медленно обернувшись, Дино вперился взглядом перед собой в женщину с аристократично-бледной кожей, непослушной копной черных как смоль волос и безумным, хищным взглядом, полным сладостного предвкушения. — Ну, неужели вы подумали, что мы пропустим все веселье? — оскалилась Беллатриса Лестрейндж, чуть склонив голову набок. Дино отшатнулся от нее, одним слитным движением руки колдуя отшвыривающее заклинание. — Депульсо! Беллатриса ловко выставила щит, едва поведя кистью, и на ее белом лице дернулась ухмылка, полная азарта. Дино заметал взгляд, понимая, что их окружили. Еще четверо Пожирателей Смерти. Только на этот раз они были без масок, видимо, хотели покрасоваться, дать понять то, с кем членам Ордена придется сразиться. В полной боевой готовности. Дино знал их по именам, видел в кабинете Аластора ориентировки на них вместе с грубыми графичными портретами и редкими фотографиями. Фенрир Сивый, не человек, а оборотень, принявший устрашающий вид полуволка, сверкнул желтыми глазами, обнажая когти. Глаза Дино с удивлением уставились на бледное лицо Августа Руквуда, человека, которого он видел в Министерстве, а сейчас стоявшего перед ним с абсолютно холодным, голодным и злым взглядом. Из темноты раздались гулкие, самоуверенные шаги, и в свете луны мелькнуло искривленное восковое лицо Антонина Долохова, привлекая звуками немного рассеянное внимание Дино. Мозг бешено генерировал план дальнейших действий, но все его мысли словно лопнули в опустевшей черепной коробке, едва пятый сторонник Темного Лорда зашевелился, приковывая к себе взгляд. Сердце опрометчиво забыло стукнуть еще раз, когда среди подкрепления он увидел родные карие глаза. Секунда, две… Словно в вакууме, все звуки перестали быть слышными, а общая вспыхнувшая суета, озаряемая вспышками заклятий, мельтешила размазанными пятнами где-то на фоне. Только не ты… Господи. Все было как в тумане. Дино пронзила странная, не верящая злость, словно что-то тонкой леской вонзилось грудь и дернулось вниз к стремительно подкосившимся ногам. Залп оглушающих чар вырвался на автомате, градом осыпаясь на головы Пожирателей. Фенрир, Беллатриса и Долохов бросились к близнецам, а Август и Люцифер навострили палочки против него. Дино взмахнул рукой резко, стремительно, словно воздух рассек одним слитным движением, скапливая и направляя под кончики пальцев всю свою мощь. Огонь заструился, словно лассо, и принялся неистово хлестать по выставленным белесым щитам. Заклинание Люцифера затрещало, дрожа и грозясь разбиться на осколки, а он не мог оторвать взгляда от человека, что мастерски колдовал яростные огненные столбы. Дино погрузил себя в эпицентр адского жерла, накрыв огнем Руквуда и Морнингстара. Это было похоже на нечто прекрасное. Дино, вечно холодный, рассудительный и тихий Дино, поразительно легко вписался в горящие языки пламени, ловко управляемыми им. Тем временем, Фабиан умудрился обездвижить Сивого, прикрывая спину брата. — Круцио! — закричала Беллатриса, в подставившегося орденовца. Фабиан рухнул на колени и выгнулся, сотрясаясь в крупной судороге, срывая с губ душераздирающий вопль. — Фаби! — только и успел выкрикнуть Гидеон, дернувшись к брату. И это была его фатальная ошибка. — Инкарцерус, — оскалился Долохов, метя прямо в горло Гидеона. Толстые веревки выскочили из древка палочки, намертво впиваясь в шею мужчины, и стянулись так резко, что послышался хруст позвонков. Голова Гидеона наклонилась в сторону, и он рухнул замертво прямо на тело брата, бьющегося в конвульсиях. Крик привлек внимание Дино, и он краем глаза увидел трагичные события дергано, будто кинопленку в проекторе зажевало. Мысли заметались в голове. Спасти Пруэттов! Обезвредить Руквуда и… Его. Но ударить взрывной волной по Люциферу он не смог, потому заклятие обрушилось на щит Руквуда мощным ударом, оглушая его и обжигая нестерпимой болью. Тот упал без сознания. Фабиан едва перестал ощущать действие Круциатуса, как его, словно куклу безвольную, подбросило в воздух. Беллатриса держала подвешенным, не спуская глаз с мужчины. Дино застыл всего на секунду, всматриваясь с ужасом в глаза Фабиана, и тот просипел: — Беги… — Авада Кедавра! Зеленая вспышка из палочки Долохова, и жизнь мужчины прервалась в ту же секунду. И Дино побежал. Сил для восстановления магической энергии почти не осталось, в легкие будто раскаленных углей запихнули, а перед глазами застыло лицо Фабиана. Ему нужно всего пару секунд, чтобы трансгрессировать... — Морнингстар! — раздался женский крик, но для Дино он слышался словно через несколько слоев звенящей ваты. — Держи его! Люцифер какие-то доли секунд стоял на месте, не в силах пошевелиться. Он боялся этого дня. Боялся встречи. Страх заставил его будто зависнуть в воздухе, без возможности соображать и шевелиться. Худший кошмар исполнился. И видеть его стремительно убегающую спину теперь не проклятие, как было еще год назад, а спасение. Его спасение. Их спасение. Но окрик Лестрейндж больно ударил по загривку. Слишком расслабился. Они заметят. Они поймут. И тогда настанет катастрофа. Чувствуя, как пальцы похолодели, направил палочку в удаляющуюся спину. Секунда, две… — Морнингстар! — рявкнула Белла. — Бомбарда! — выкрикнул Люцифер, понимая, что нужно действовать, несмотря на сопротивляющееся сердце. Асфальт вздулся, вырывая куски камня вперемешку с песком и землей. Ударная волна стремительно нагнала бежавшего парня, подбрасывая его тело в воздух на десять футов. Боль прострелила тело Дино от ног до позвоночника, заставляя изогнуться дугой, вытягиваясь болезненной струной. В воздухе его развернуло лицом к Люциферу. Люцифер увидел, как он выгнулся грудной клеткой к небу. И мгновения показались ему вечностью, проведенной в плену неверящих глаз, неотрывно смотрящих прямо на него. Не мигая. Дино, все еще находясь в воздухе, в запале направил палочку на свое солнечное сплетение и выдохнул из последних сил: — Авифорс. Из тела вырвалась ослепительно-белая вспышка, ударив по привыкшим к темноте глазам светом, и сформировалась в маленькую птичку. В ласточку. Одну, вторую… Птицы, сотканные из волшебного света, рвались из груди, не оставляя от тела Дино ничего, пока он сам не превратился в целую стаю ласточек. Его тело словно растаяло, превращаясь в скопление синекрылых, крикливых красавиц. Их было несколько десятков. Они взмыли в небо как нечто целое, но и в то же время раздробленное. Стая. Живой организм. Люцифер так заворожено и остался стоять на месте, не в силах поднять палочку на стремительно улетающий ворох крыльев. И он бы позволил им улететь, чувствуя облегчение в тянущем сердце, если бы не Беллатриса, оказавшаяся за его плечом в какое-то мгновение. — Круцио! Электрическая вспышка пронзила сразу несколько птиц, и они все неистово закричали, словно заклятие попало в каждую. Стая рухнула вниз в одном порыве, попыталась снова взлететь, но заклятие, попавшее в нее, было невыносимым. Птицы отчаянно трепетали крыльями, пытаясь подняться, но все же неумолимо падали вниз, кружась в отчаянии и агонии, пока не срослись обратно в тело парня, распластавшегося по земле. Конечности все еще била судорога, с его губ сорвался вопль от нестерпимой боли. У Люцифера сердце сжалось. Над ухом раздался скрипучий смех Лестрейндж, которую, видимо, эта ситуация забавляла. Она толкнула Люцифера меж лопаток, заставляя подойти к дрожащему телу, выгнувшемуся дугой в приступе боли. Он запомнит это на всю жизнь. Его крик. Его боль. Ужас, застывший и загустевший в подкорке мозгов. И Люциферу показалось, будто это его пронзило непростительное заклятие. Едва Дино перестал дрожать, а с его губ срывалось хриплое, надрывное дыхание, Белла с присущей ей изяществом и резкостью взмахнула палочкой: — Экспеллиармус! Палочка Дино выскочила из ослабевших ладоней, гулко отскакивая от кое-где уцелевшего асфальта. — Так-так-так, а что это у нас здесь за птенчик? — она голодно облизнулась, внимательно изучая тело перед собой. Дино старался перевести дух, его грудная клетка мелко и часто вздымалась. — На колени. Живо. Тот не шевелился, вперив больные, кричащие глаза в Люцифера, который стоял и просто не знал, что делать. — Я сказала, — женщина ощетинилась, прищурив лихорадочно блестящие глаза. — НА КОЛЕНИ! Взмах палочки, почти невидимая дымка невербальных чар, и Дино с явным сопротивлением во всем теле, подчинился. — Руки за голову, — почти на распев, легко кружась, протянула Лестрейндж, остановившись за плечом Люцифера. Кисти рук против воли остановились у белокурого затылка. Фенрир и Долохов подошли неспешно, чувствуя себя хозяевами положения и с нескрываемым гадким любопытством поглядывая в сторону Лестрейндж, желая узнать ее дальнейшие действия. Мужчины молчаливо наблюдали за действиями женщины, скалясь как голодные псы. Но лазурный взгляд едва ли обратился к подоспевшим магам. Взор Дино был устремлен на Люцифера. Смотрел так пронзительно, молчаливо, но в этом молчании скрывалась буря. В синеве глаз скрывался шторм. Страх, неверие, гнев и черт еще знает сколько эмоций отразилось в них, и Люцифер понял, что отвести собственный взгляд просто не в состоянии. — Эй, новобранец, — фамильярно протянула Беллатриса, отчего Люцифер чуть не вздрогнул. — Напомни-ка мне приказ Темного Лорда. — Пленных не брать, — ровно ответил Люцифер, видя, как мускул на лице Дино судорожно дрогнул, едва не кроша маску хладнокровия. — Правильно, — она пробежалась кончиками пальцев по смуглой руке, сжимающей палочку, и резким движением направила ее прямо в лицо Дино. — Я тут заметила одну странность. Ты среди нас уже… Сколько? Полгода? Больше? И так и ни разу не доказал преданность. — Я предан Темному Лорду.Моя семья… — Не надо приплетать сейчас сюда своих родителей, богатый сосунок. Их здесь нет, — в голосе Лестрейндж послышались едва заметные нотки угрозы. — Здесь только мы и он. Докажи свою преданность, Люцифер. Убей феникса. Люцифер мог поклясться, что он услышал, как подскочил пульс под грудной клеткой Дино. Он все смотрел на него своими невозможными глазами, не проронив ни слова. Не молил, не кричал, даже не ёрничал, а просто молчал, одними глазами спрашивая у него: «Серьезно? Неужто все так закончится?» — Я… — Люцифер чувствовал, как опасно затрещал тонкий лед под его ногами. В руку, сжимающую палочку, будто сотню игл воткнули. А Дино даже не обращал на древко, уставленное точно в лоб, никакого внимания. Все в глаза, в душу, черт подери, заглядывал. Секунды бешено побежали, затягивая паузу. Беллатриса сверлила профиль Люцифера тяжелым взглядом, не понимая, почему он медлит. Кажется, в тишине прошло не больше десяти секунд, но для каждого время бежало по-разному. — Ясно, — капризно фыркнула Лестрейндж. — Сосунок ты еще, Морнингстар. Фенрир, — обратилась она к Сивому, — у тебя феникс на ужин. Рослый оборотень, стоящий чуть поодаль от женщины, голодно оскалился, уже прикидывая, как будет вгрызаться в бледное лицо, и сделал несколько решительных шагов к Дино, с кожи которого сползли все краски. — Нет, стойте! — Люцифер выкрикнул это неосторожно, приподняв руку и останавливая Сивого. — Я сам. И вновь наставленная палочка смотрела точно в лоб. Ты убьешь меня? Спросил он одними глазами. Рука дрогнула. Ангел мой…У меня будут большие проблемы. Люцифер круто развернулся лицом к Пожирателям и в одно мгновение начертил замысловатую руну, которую успел слишком хорошо запомнить. — Экспульсо! Синий наэлектризованный шар вздулся на конце палочки и моментально сорвался с древка, сшибая с ног и опрокидывая навзничь трех человек. Раздался грохот мощного взрыва, от которого зазвенело в ушах, а из горла Дино вырвался облегченный вскрик, словно он только сейчас обрел способность вновь издавать звуки. Над головой вырос купол скрывающих чар. Мощь столкновения с землей, ударная волна и оглушающий грохот на очень короткое время вырубили Пожирателей. Дино повалился лицом вперед, на четвереньки, пытаясь отдышаться и отделаться от захлестнувшего адреналина. Едва соображая, почувствовал, как сильные руки дернули его за плечи, поднимая. Люцифер больно схватил его за голову и притянул к себе, столкнувшись челюстью с губами парня. На поцелуй это мало было похоже, но боль и отчаяние затмили нежность, обусловившую порыв к действию. Дино впился пальцами в смуглые щеки, не веря в то, что сейчас происходит. Он оторвался от его губ так же стремительно, как и припал к ним. Глянул умоляюще и возмущенно одновременно. Оттолкнул его. Закричал: — Беги! Дино попятился назад, но все же медлил, будто на едва гнущиеся ноги кандалы нацепили. — БЕГИ, ИДИОТ! — Люцифер пнул откатившуюся к ногам палочку Дино в его сторону, звуча почти на срыве голоса. Медлить было бы самой глупой ошибкой. Дино подхватил палочку, запихивая ее в карман. Взгляд зацепился за изломленные тела Фабиана и Гидеона, неподвижно уставившихся в ночное небо, и Дино ясно понял, что мог лежать таким же телом рядом. Но Люцифер спас его. Опять. — Спасибо, — хриплым шепотом сорвалось с губ прежде, чем Дино трансгрессировал.