Mein Herz Brennt

***

Глубокой ночью 30 октября, когда весь особняк Морнингстар спал, Люцифер крадучись пробрался на задний двор родного дома. Волнение скрутило внутренности, заставляя без конца вертеть головой, вглядываясь в темноту. То, что он задумал — означало верную гибель. Безоговорочное предательство, не имеющее никаких оправданий. Но Люцифер шел на него с холодной головой. Он знал, что так будет лучше. Знал, что так будет правильно. Мысли о Дино не давали ему возможности спать. И без того тонкий лед, на котором он держался, истончился до предела. Но черная душа была спокойна. Письма, отправляемые из дома, отслеживались. Трансгрессировать было бы глупо и неоправданно опасно, но Люцифер чувствовал, что должен передать информацию. Как? Патронус, конечно же. Никому и в голову не придет отслеживать их, ведь никто из соратников Темного Лорда не владел этой магией. А телесные Патронусы могут послужить хорошим почтальоном, донеся информацию до адресата, где бы он не находился. Это не должно быть сложно. Нужно лишь сосредоточиться на самых счастливых моментах его никчемной жизни. Таковые имелись. Люцифер остановился среди ветвистых садовых деревьев. В который раз оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли за ним хвоста. Но глубокая ночь отвечала лишь тишиной. А это значило, что он абсолютно один. И никто не сможет его остановить. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на тающей дымке радости в сознании. Концентрировался на своих воспоминаниях, пропитываясь их счастливой энергией, позволяя заполнить себя этим чувством. Оно насыщало как вода сухую губку. Люцифер позволил себе улыбнуться. Под закрытыми веками замелькало знакомое лицо. Дино. Счастье мое. Его смех. Его прекрасные лазурные глаза, чистые-чистые, как небо в самый безоблачный день. Его голос, шепчущий всякие глупости. Так отчетливо звучит прямо в ушах. Его руки. С лаской и нежностью касаются его лица. Дино, Дино, Дино… Смеется, запрокидывая голову. Целует Люцифера, запуская пальцы в чернявые волосы. Танцует с ним в Выручай-Комнате под тихое шуршание медного патефона. Грызет кончик пера, задумчиво склонившись над пергаментом. Приподнимая бровь, бросает дерзкие взгляды в его сторону на уроках профессора МакГонагалл. Его ангел. Его невероятный ангел. — Экспекто Патронум. С конца палочки белесой дымкой заструилось заклинание, невесомым и неслышным дымом клубясь и неспешно складываясь в нечто живое. Трехглавый цербер, тряхнув по очереди мордами, выжидающе уставился на Люцифера. Тот, явно не ожидая, что у него получится с первой попытки, смотрел на него в ответ с удивлением. Люцифер прошептал адрес своего дома. Патронус, махнув призрачным хвостом, невесомо оттолкнулся лапами от промерзлой земли и одним прыжком перемахнул через живую двухметровую изгородь, растущую вдоль кованого забора особняка, скрываясь в неизвестном направлении.

***

Фенцио разбудил звон в собственных ушах. Настойчивый и нарастающий. Шум сопровождался звенящим ощущением во всем теле, раскаты которого отдавались в связанных за спиной руках. Кажется, он отключился на пару секунд, а может, ему даже позволили пару минут поспать, пока его любезнейшие надзиратели сменяли друг друга. Фенцио почувствовал чей-то настойчивый отсвет Люмуса, пытающийся залезть под тонкие веки, выедая сухие глаза с покрасневшими белками. Хотелось укрыться от этой длительной вспышки рукой, но едва Фенцио попытался пошевелить руками, как зачарованные путы сильнее впились в задеревенелые кисти. Чья-то сильная, но тонкая ладонь с ледяными пальцами с нажимом ухватилась за линию челюсти, повернув Фенцио к себе. Смоляные пряди падали на безумное бледное лицо, в выражении которого читалась больное наслаждение. — Закимарил, птенчик? Люмус отбрасывал глубокие тени на лицо Беллатрисы Лестрейндж. Она как-то механически дернула шеей, отчего несколько спутанных кудряшек подпрыгнуло на голове, падая на озлобленное лицо. Фенцио не удостоил ее ответом, продолжая сверлить волшебницу суровым взглядом. — Совсем расслабился в руках Долохова… Ну, ничего, со мной у тебя быстро развяжется язык. Круцио! Сколько прошло времени? Судя по сменам его надзирателей, пролетело два дня с тех самых пор, как его швырнули сюда, связав по рукам и ногам. Угораздило же в плен попасться. Фенцио стоически держался и за все это время не проронил ни слова. Молчал, стараясь изолировать свой дух от тела, дабы действие Круциатуса не было столь болезненным. Так он себя успокаивал в моменты, когда от собственного крика начинало гореть горло. Лучше бы его прикончили на месте. Он бы погиб как герой, а не влачил бы жалкое существование как подвальная крыса, терзаемая ежечасными вспышками заклятий. Мысли снова и снова возвращались на площадь Гриммо, когда он, в попытке выискать вещи, в которых был его сын во время событий на Окхилл-Роуд, чтобы по остаточной магии на мантии понять, что же с ним произошло, нашел эту треклятую фотографию… От одного воспоминания об изображении в груди вскипала ярость. И потому он и попался. Слишком уж эта новость выбила из колеи, обескуражила, обезоружила, отчего операция по защите Отдела Тайн в Министерстве пошла крахом. Это его вина. Добыть информацию о Пророчестве, как он понял, Пожирателям не удалось, однако, они успешно справились с поимкой одного из предводителей Ордена и вот уже третьи сутки по счету пытали его, пытаясь выудить хоть крупицу полезной информации. Пока Грюм с отрядом мракоборцев потом, кровью, павшими замертво телами защищали Министерство, он… Попался. Так глупо подставился под Петрификус Тоталус от Каркарова. Последнее, что он видел, прежде чем они трансгрессировали — озлобленный взгляд Грюма и летящие в их сторону жалящие чары. Немыслимо. — Поздоровайся с Темным Лордом, феникс, если не хочешь, чтобы я отрезала твой язык, — оскалилась Беллатриса, ткнув кончиком палочки в щеку волшебника. — Как же ты тогда будешь выуживать из меня информацию? — съязвил Фенцио скрипучим от долгого молчания голосом. От стен эхом разлетелся звук звонкого удара по щеке. Лестрейндж, размяв пальцы после пощечины, обернулась в сторону дверей подвального помещения и нервно расправила плечи. — Прошу прощения за его дерзость, мой Лорд. Видимо, нашему пленнику нужно еще немного поучиться манерам. Из темноты помещения на Фенцио двинулась высокая фигура. Отсвет Люмуса озарил тонкие черты, которые мужчина никогда не видел так близко прежде. Что-то подсказывало ему, что сегодняшняя серия пыток будет несколько отличаться от предыдущих.

***

Дино тоже не спал уже третью ночь подряд. Шум в гостиной не давал векам сомкнуться, окуная изнеможенное тело в вынужденный сон. Вот уже который день дом на площади Гриммо был переполнен членами Ордена. Разложенная на столе зачарованная карта Британии собрала вокруг себя лучших магов. Споры не прекращались, прытко пишущее перо методично зачеркивало одну локацию за другой, обысканную многочисленными поисковыми группами. Но мест, где предположительно могли держать Фенцио, все еще оставалось непозволительно много. Весть о том, что отец Дино оказался в заложниках Пожирателей, подняла на ноги всех членов ордена без исключения. Всевидящее Око молчало, но Дино тешил себя надеждой на то, что метку отца подавляют скрывающие чары. Этим же пытались приободрить его и остальные Орденовцы. С ним все хорошо. Он жив. Он борец, он справится, он не по зубам кучке приспешников Волдеморта. Легче от этого становилось совсем чуть-чуть. — Иди поспи, малец, — обратился к нему Аластор, когда остальные уже начали расходиться по штаб-квартире. За окном стояла глубокая ночь, часть Орденовцев отправилась на очередную разведывательную операцию, прочесывая каждое предполагаемое место, где могли держать Фенцио. Старые заброшенные помещения, возле которых была замечена подозрительная магическая активность, дома волшебников, подозреваемых в связи с Пожирателями, словом, каждую подворотню. Клочок за клочком. Поиски не прекращались ни на час, сменяясь группами. Но этого все равно было недостаточно. Слишком уж большая магическая Британия. Перо рядом с Аластором, нервно подрагивающее над зачарованным пергаментом, оставило огромную алую кляксу. — Я чувствую себя превосходно, мистер Грюм, — солгал Дино, помассировав подушечками пальцев закрытые глаза. Совесть в любом случае не позволит ему уснуть. — Не ври, если не умеешь, — мрачно ответил Аластор. Дино невесело усмехнулся. Он чувствовал себя полностью виновным в том, что его отец попал в плен. Ведь тот, наверняка, был слишком огорошен новостями, которыми во имя безопасности Дино, не поделился с Аластором. Поэтому парень даже не смел думать о том, что заслужил немного отдыха, пока его отца пытают Пожиратели, по его же вине. Его вине. В вестибюле дома послышался звук трангрессии — Блэк, Люпин и Поттер вернулись с очередной разведки. Аластор позволил себе поднять на них взгляд, но по смурным выражениям лиц стало ясно: в Шеффилде и его окрестностях они ничего не нашли. Аластор коротко чертыхнулся, и перо принялось с остервенением зачеркивать точки маршрута операции разведки. Блэк страдальчески вздохнул, рухнув в свое излюбленное кресло, Ремус, переглянувшись с Сириусом без слов, ушел на кухню заваривать чай. Джеймс, запустив пятерню в и без того взлохмаченные волосы, что-то шепнул Аластору, на что тот коротко кивнул. Получив добро, Поттер отсалютовал рукой и трансгрессировал домой: — Гарри и Лили привет, — крикнул ему вдогонку Сириус. По гостиной проплыло несколько чашек чая, одна из которых мягко приземлилась прямо Дино в руки. Люпин, убедившись, что чашки долетели до хозяев в целости, уселся напротив Сириуса и позволил себе расслабиться. Спустя полчаса на пороге дома появился Альбус Дамблдор. Осведомившись о последних новостях, он огорченно покачал головой и лично зачеркнул Кардифф и его округ. Вид у него был немного усталый, но глаза как всегда сосредоточены и задумчивы. Люпин предложил ему чай. И едва дверь в кухню закрылась за ним, как комнату заполонило свечение патронуса. Сизо-голубая дымка просочилась через открытую створку окна. В гостиную запрыгнул огромный цербер, невесомо ступая когтистыми лапами по паркету. Трехглавый пес встряхнул головами, сотрясая стены гостиной до боли знакомым голосом. — Фенцио здесь. Мерсисайд, Киркби, особняк Морнингстар. Дино, до этого сверливший взглядом карту, словно та должна была вот-вот заговорить человеческим голосом, ошарашено опустился на стул, осознав, кому принадлежит этот голос. Ну, конечно. Люцифер. — Что за черт? — недоверчиво протянул Аластор, но едва он сделал несколько решительных шагов к призрачному церберу, тот растаял, растворившись в воздухе. — Особняк Морнингстар? Жилой массив Ливерпуля? — Ремус ворвался в комнату, так и не дойдя до кухни, а вместо этого быстро окинул взглядом Британию на пергаменте, ткнув в нужный участок пальцем. — Грюм, мы здесь еще не искали… — Тебя ничего не смутило, Луни? — От интонации Сириуса Дино невольно напрягся, но виду старался не подавать. — Что это сейчас было? И как давно Люцифер стал работать на нас? — хмыкнул Блэк, сложив руки на груди. — Очевидно, недавно, — ответил Дамблдор. Альбус обошел стол по кругу, придирчивым взглядом изучая карту. — Откуда ты…? — спросил Дино, но Сириус быстро его перебил, отмахнувшись. — Не забывай, он мне родня. Его голос трудно с кем-то перепутать. Профессор Дамблдор, разве Пожиратели могут колдовать телесных Патронусов? Вы же говорили… — Скорее всего, мистер Блэк, — Дамблдор взял со стола перо и принялся выводить на карте линии, очерчивающие примерное расположение особняка. — У мистера Морнингстара есть то немногое в душе, что позволяет ему наколдовать столь мощное заклинание. Некий свет, что не смогли погасить его действия и мировоззрение. Глаза директора Хогвартса на долю секунды уставились прямо на Дино, блеснув понимающим огоньком. Его будто водой окатило. Пригвоздило от этого быстрого взгляда, сдавив что-то под грудью. — Это ловушка, — уверенно заявил Аластор, не понимая, почему Альбус так спокоен. — Я так не думаю. Телесный Патронус вместо письма? Ни требований, ни условий, да и отправитель этого послания — новобранец в рядах Пожирателей. Не очень похоже на ловушку, скорее на… попытку донести правду. — В таком случае, кем бы ни был этот отправитель — он подписал себе смертный приговор от руки Реддла. Он не прощает предательство. — Быть может, мы сможем спасти не только Фенцио, Аластор, — резонно ответил Дамблдор. — Почему вы верите ему? — Дино подошел к директору, не в силах посмотреть на него. Он постучал подушечками пальцев по зачарованному пергаменту, все еще мечась в том, чтобы просто ткнуть пальцем в нужное здание. Давняя дружба и долгие переписки оставили у Дино четкое представление о том, где расположен дом Люцифера. — Потому что мистер Морнингстар уже смог проявить себя как благородный человек. Возможно, он поступает по зову совести, — Дамблдор повернул голову к собеседнику и сказал так тихо, чтобы услышать его смог только он, — или сердца.

***

— Нас поймают и оштрафуют! — почти с отчаянием прошептал Дино, выкатив и без того огромные глаза. Он схватил за рукав мантии своего новоявленного приятеля, занесшего ногу на первую ступеньку винтовой лестницы, ведущей на самый верх Астрономической башни. Взглянул на Люцифера просящими и одновременно паникующими глазами, мол одумайся, дурак, но Люцифер лишь ловко махнул рукой, вывернувшись из захвата. Обхватил пальцами бледное тонкое запястье и назидательно ответил: — Не поймают, если не будешь так громко шипеть на меня, зануда. Дино рассеянно потоптался на месте, не решаясь пойти за слизеринцем, что активно пытался затащить его на крутую лестницу в после отбойный час. Время перевалило за десять вечера, и они как все прилежные первокурсники должны были быть в своих постелях, но Люцифер никогда прилежностью не отличался. Дино вздохнул, сокрушаясь о том, как его угораздило подружиться с таким отчаянным нарушителем правил. И если об этом узнает отец… Дино непроизвольно бросило в дрожь. Он мотнул головой, отгоняя мысли о строгом родителе, и вновь предпринял попытку отговорить Люцифера, пока не поздно. Но тот был непреклонен. — Ссыкло? — хмыкнул Люцифер, вздернув бровь. Дино это задело. Уж кем-кем, а трусом он себя не считал. Просто проявлял здравомыслие. — Ты не знаешь, от чего отказываешься, — уклончиво протянул слизеринец, вновь потянув Дино за запястье. Посмотрел своими карими глазищами, что в полумраке коридора казались черными, да так, что когтевранец нерешительно поднялся на первую ступеньку. — Но и не знаю, на что соглашаюсь, — резонно парировал Дино, все продолжая подниматься по ступенькам. Он хоть и упирался, но делал это неохотно, поддаваясь дурному, как сказал бы его отец, влиянию. — Ты мне доверяешь? — спросил Люцифер просто, и от этой интонации, почему-то у когтевранца отмело все сомнения. — Да, — Дино даже глазом не моргнул. — Тогда пойдем! — заговорщически прошептал Люцифер и принялся взбираться по лестнице куда быстрее, нежели раньше. На очередном повороте из стены показалась грозная голова, украшенная старинным париком. Кровавый Барон заревел как раненый зверь и вылетел из каменной кладки, взмахнув рапирой со свистом. Дино показалось, что прямо сейчас у него остановилось сердце от страха. Он подпрыгнул, случайно наступив на ногу Люциферу, а тот лишь заткнул его рот ладонью, чтобы ор пугливого когтевранца не привлек излишнего внимания. Сам-то он не хотел показывать, что у него тоже душа в пятки ушла. Когда до смотровой площадки самой высокой башни замка оставалось буквально пару пролетов, мальчики услышали странное шебуршание. С каждой ступенькой оно все нарастало, дополняясь свистом, громыханием чего-то металлического и отборными ругательствами, от которых даже Люциферу стало не по себе. Первокурсники переглянулись, Дино держал палочку наготове. Тихонько толкнув скрипучую дверь из тяжелого дубового дерева, они замерли на пороге, уставившись на неожиданного обитателя Астрономической башни. Пивз. В лунном свете его синеватая кожа с рябыми пятнами зловеще подсвечивалась. Домовой швырнул об пол луноскоп, отчего тот протяжно и жалобно скрежетнул, разбивая хрупкие линзы. На площадке царил кавардак, эпицентром которого стал несносный дух. Он наугад выдернул из кучи поверженных и изогнутых луноскопов ещё один и с каким-то зловещим удовольствием запустил его в стену. — Профессор Синистра будет в шоке, — оцепенело прошептал Дино, наблюдая за бесчинством Пивза. — Эй, ты! — грозно выпалил Люцифер, привлекая внимание домового. Тот обернулся, сверкнув глазенками, и растянул на своём уродливом лице до того гаденькую ухмылку с гнилыми зубами, что стало ясно, что он не боится каких-то заплутавших сопляков-первокурсников. Пивз схватил с пола то, что осталось от большого латунного телескопа и, скрипуче расхохотавшись, запустил железякой в мальчишек. — Протего. Дино молниеносно взмахнул палочкой, укрывая себя и Люцифера белесым щитом. Обломок телескопа отрикошетил, падая на пол, а Пивз недовольно фыркнул. И в тот момент, когда он потянулся за очередной железной штуковиной, способной покалечить незадачливых искателей ночных приключений, Дино вновь взмахнул палочкой, выпуская в сторону домового жалящие чары. Тот взвизгнул, выронив из рук железку, и вылетел через огромное арочное окно, уносясь в неизвестном направлении. Люцифер восхищенно присвистнул, а Дино ловко спрятал палочку в карман утепленного жилета. — Здорово ты его… Р-раз и все! Когтевранец горделиво вздернул подбородком и окинул помещение оценивающим взглядом. Кавардак резал глаза. Под подошвами ботинок похрустывали осколки линз, а телескопы выглядели как павшие оловянные солдатики в неравном бою против дебошира. Дино прикинул масштабы катастрофы и, вновь ловко выудив палочку, провернул её через пальцы и взмахнул ровно и отточено, как самый прилежный ученик. — Репаро Максима! Поднялись на дыбы скорченные железки, расправляясь с лязгом, закружились в воздухе осколки, срастаясь в нечто целое. Люцифер озирался по сторонам, без зазрений совести разинув рот. Его до глубины души поразило то, как его друг с такой простотой и легкостью управлялся с такими сложными чарами. Дино явно перегонял программу на несколько лет вперед, впрочем это не было удивительно, ведь его папа, как Люцифер понял, был профессором Фенцио. Злостный он все-таки этот мужик. Вечно к нему цеплялся, хотя Морнингстар даже ничего толком не сделал, чтобы заслужить предвзятое отношение педагога. — Ничего себе, — выдохнул слизеринец с нескрываемым восторгом, от которого Дино чуть горделиво выпрямился. — Ты когда успел этому научиться? Дино неопределенно пожал плечами, не желая отвечать на этот вопрос. Луноскопы выстроились в ровный рядок, прижимаясь к стене и принимая тот вид, в котором они были до того, как в Астрономическую башню решил наведаться Пивз. — Я с праздничного стола стащил немного тыквенного пирога и сладостей, — шепнул Люцифер, чуть наклонившись к Дино, будто решил выдать ему самую большую тайну на свете. Он выудил из кармана мантии небольшой сверток, обернутый носовым платком. Даже сквозь тонкую ткань просачивался великолепный запах, от которого у Дино моментально заурчал желудок, несмотря на то, что он не пропустил сегодняшнее Хеллоуинское празднество. Люцифер уверенно подошел к самой оградке арочного окна, усаживаясь и вытягивая ноги под металлическими тонкими прутьями. Дино нерешительно потоптался на месте. Высота пугала его. И вид уверенного Люцифера, беззаботно болтающего ногами над ней, не обнадежил его. — Люц, — позвал когтевранец, на что Люцифер непонимающе обернулся, вопросительно хмыкнув и приподняв брови. — Ты не мог бы… отодвинуться? — А что такое? Высоты боишься? — Нет… Да. Слизеринец хмыкнул немного снисходительно, но все же отодвинулся на целых полметра от ограды. Он призывно похлопал по каменному полу, и Дино ничего не оставалось, как плюхнуться рядом. — В высоте нет ничего страшного, — назидательно проговорил слизеринец, протягивая кусок пирога. — Ты прав. Страшна не высота, а падение с нее, — Дино задумчиво пожевал пирог, смотря куда-то себе под ноги. — Высоты бояться — значит не летать, — что-то в интонации Люцифера, такое простое и сложное одновременно, заставило когтевранца вздохнуть. — Я и не летаю. — Вообще? В смысле, даже на метле? — Даже на метле, — пробурчал Дино набитым ртом. Люцифер неверяще присвистнул: — Хочешь, я тебя научу? Это не страшно, даже весело! Дино неопределенно вздернул плечами и принял до того поникший вид, потому что стало ему слишком неловко от внезапного откровения. Слизеринец, желая как-то утешить и приободрить друга, тоже решил пооткровенничать: — Мне вот, если честно, совсем не даются дуэльные чары. — Правда? — Дино резко обернулся на него, уставившись во все глаза. Ему польстило то, что Люцифер признался ему в том, в чем был откровенно слаб, и потому ему захотелось тоже как-то ответить на помощь помощью. — Это несложно, я с удовольствием помогу тебе. Хочешь? — Хочу! — насупившийся Люцифер просиял. Дино удовлетворенно кивнул, и тогда слизеринец вновь запустил руку в карман, выуживая маленькую коробочку бобов Берти Боттс. Встряхнул ей, предлагая когтевранцу взять сладость. Дино, угостившись, задумчиво пожевал конфетой и спросил: — А почему мы сюда пришли? — Ему вдруг стало смешно от того, как нелепо прозвучал его же вопрос. Надо было задать его раньше. — А ты наверх посмотри, — ответил Люцифер, подняв указательный палец. Когтевранец непонимающе нахмурился и задрал голову к небу. И обомлел. Выпуклые яркие звезды усыпали ночное небо, сделав его бугристым, мерцающим и таким невероятно низким, будто стоило только руку протянуть, как искрящиеся блестки на чернильном покрывале ссыпались бы в ладонь. Красиво так, что замирало дыхание. Он никогда раньше не замечал, насколько чистое и ясное небо над Хогвартсом. Оно простилалось на многие лиги во все стороны, и звезды, звезды, звезды. Тысячи! Сотни тысяч! Голова пошла кругом. Дино даже порадовался тому, что сидит, иначе бы от этой головокружительной красоты пошатнулся бы. — Ух, ты… — Лучше, чем совятник? — схохмил Люцифер, но Дино оставил его остроту без внимания, продолжая пялиться в ночное небо. — Они так… близко, — только и смог восхищено выдохнуть когтевранец. — Это мое любимое место во всем замке. И приходить сюда стоит исключительно после отбоя, иначе вся магия пропадает. — Это неразумно. — А часто ли красота разумна? — парировал Люцифер, заставив Дино хмыкнуть и в который раз задуматься, почему Морнигстар, любящий философствовать на досуге между нарушением правил, не попал на факультет Когтевран. Ведь так было бы даже легче. Им бы не пришлось видеться втайне после отбоя. Из мыслей Дино выдернуло протяжное и жалобное мяуканье. Чуть подвывающее, будто просящее. У него моментально похолодел загривок, и это было не от осеннего ветра. Когтевранец обернулся, сталкиваясь взглядом с кошачьими алыми глазами. — Миссис Норрис? — он весь подобрался, будто кошка сейчас как профессор МакГоногалл превратится в грозного преподавателя и отчитает их за нарушение правил, и оштрафует их на несколько десятков очков, а может быть даже и исключит… Круговорот мыслей, одни хуже других, отразился на пуще прежнего побледневшем лице. Однако Люцифер остался невозмутим: — Спокойно, Ди, все под контролем, — он пошкрябал пальцами по каменному полу… призывая ее? — В смысле? Это же… — Очаровательная Миссис Норрис, — закончил за него Люцифер, с улыбкой наблюдая за тем, как пегая любимица Филча крадучись приближается к протянутой руке и… ластится? Дино мотнул головой, будучи уверенным в том, что наблюдает сейчас какое-то странное видение. Он никогда не видел, чтобы вечно бдительная кошачья гроза так охотно шла к кому-то помимо завхоза. А сейчас она мало того, что приластилась к смуглой ладони, так еще и позволила взять себя на руки, как самая обычная кошка. Настала пора Дино пялиться на друга с разинутым ртом. Тот, в свою очередь, с нежностью почесал Миссис Норрис по шейке, отчего она замурлыкала. — Ну, здравствуй, красавица, ты зачем так моего друга напугала, м? — Люцифер принялся шутливо журить ее, не переставая начесывать лоснящуюся шерсть. Кошка издала какой-то звук, похожий на снисходительный фырк. — Как ты…? — Дино все еще сомневался в реальности происходящего. — Мы с ней друзья, — просто ответил Люцифер. — А Филч? — А Филчу знать об этом необязательно, да, Миссис Норрис? Кошка согласно мявкнула и принялась урчать как маленький маггловский трактор. Дино отпустил неверящий смешок. Погладить ее он так и не решился. Они принялись тихонько болтать о чем-то повседневном и беззаботном, когда Миссис Норрис уснула на руках слизеринца. Их разговор ни о чем и обо всем на свете оборвался на полуслове, едва они услышали, как массивная дверь протяжно скрипнула еще раз. — Мало тебе было, Пивз? — пробурчал Люцифер, резко обернувшись и замерев. Дино тоже обернулся, и широченная улыбка медленно сползла с его лица. На пороге Астрономической башни стоял сам профессор Дамблдор. Дино испуганно ойкнул, а Люцифер вскочил на ноги, прижав к себе Миссис Норрис как маленького ребенка. Он встал перед директором, закрыв спиной друга, хоть это навряд ли помешало бы ему увидеть когтевранца. — Так-так, молодые люди, — спросил Дамблдор мягко и участливо, спрятав удивленные седые брови под краешек ночного колпака. — А почему вы не в постелях? — Мы… — стыдливо просипел Дино, не находясь в ответе. Ему вдруг резко захотелось, пылая от смущения, сигануть с башни. Дамблдор чуть склонил седую голову, заглядывая за плечо Люцифера, пытаясь посмотреть на когтевранца, но тот сделал шаг в сторону, снова преграждая обзор директору. Он выпалил, храбрясь: — Это моя вина. Я его подговорил нарушить правила, чтобы посмотреть на звезды. Не наказывайте Дино. — Ты чего? — зашипел Дино в ответ, вскакивая на ноги и становясь плечом к плечу с другом. — Не надо меня выгораживать. — Тебе же попадет, дурак, — шикнул на него Люцифер в ответ, на секунду забывая, что стоит под пристальным взором директора. — Впечатляющая честность, Люцифер, — от беззлобного тона Дамблдора слизеринец почему-то все равно втянул голову в плечи. — Однако, думается мне, что звезды никуда не денутся, а проспать на первые занятия было бы досадно. Профессор Слизнорт явно не обрадуется вашим сонным глазам. Мальчишки переглянулись, явно не ожидая мягкости в тоне директора. Дамблдор распахнул дверь шире, без слов дав понять, что ночное приключение окончено.