Чародейка. Книга I.

Лето узнал о событиях с юга совершенно случайно. После трудного задания, он зашёл в небольшой городок в Ковире, чтобы пополнить припасы и пропустить пару кружек эля. К тому же, в тавернах иногда могла бы подвернуться работа. Забредший далеко на север, он совсем не интересовался тем, что происходило в остальном мире. А новостей было много. Белое Пламя, Пляшущее на Курганах Врагов разгромил Цинтру, но об этом ведьмак уже слышал. Как и о первой Битве под Содденом. Про вторую он не знал и был немного удивлён, что армия Эмгыра потерпела поражение, встретив отпор там же во второй схватке. Весь север гудел от начавшейся войны и, поговаривали, что Император не остановится. Хоть и было заключено перемирие путём переговоров с подачи чародеев. Ещё одной новостью были какие-то волнения в Туссенте. Помня, что прошлой зимой Венера доставила туда особу, доверия к которой никто не испытывал, Лето осторожно расспросил, что именно там творилось. И, будь у него на голове волосы, они бы шевельнулись от плохого предчувствия. Княжеская чета отравлена, а вину приписывали какой-то чародейке, которая служила княгине. Вскоре после их смерти, во главе государства стала сестра Анны-Генриетты, о которой много лет ничего не было слышно. Едва дослушав купца, Лето выскочил из таверны и направился на юг. Его голову заняли размышления, как именно ему перебраться через горы Амелл, когда все перевалы вскоре будут засыпаны снегом. Быстрее оказалось отправиться морем, но найти корабль, следующий в сторону, где бушевала война, было трудно. К тому же, на Скеллиге было не все спокойно. Крах ан Крайт не признал условия мирного договора, желая отомстить кровью за смерть Калантэ и Эйста Тиршаха — своего земляка. Но корабль найти удалось. Он следовал почти вдоль линии побережье, не приближаясь к островам. И капитан уповал на удачу, что им повезет не столкнуться с островитянами, которые зачастили с набегами на берега Империи. Плавание казалось ведьмаку бесконечным, а размеренная качка старенького, но крепкого судна, уже осточертела. Он был рад оказаться на твердой земле. Снова оказавшись в седле, он не жалел лошадь, ему нужно было побыстрее добраться до Боклера. Благодаря Эгану и Зерриту, он знал, где искать дом Венеры, который она купила, покинув Реданию. Но на его месте было лишь пепелище. Смотря на обугленные руины дома, Лето почувствовал злость. Он всё же надеялся, что Венера в порядке и никак не причастна к скоропостижной кончине правителей княжества. — Что случилось с этим домом? — резко схватив какого-то прохожего за плечо, спросил Лето, пугая беднягу до чёртиков. Горожанин, стремительно бледнея от страха и заикаясь, всё же смог поведать. — Так сожгли, стало быть, милсдарь ведьмак. Хозяйка дома, поговаривают, убила нашу любимую княгиню. Вот люди и взбесились… Крохотный огонек надежды был задут словами мужчины. Лето чувствовал, как в животе сжался холодный узел, это чувство возникало каждый раз, стоило ему узнать о смерти очередного собрата. — А что стало с девчонкой? — хрипло спросил он, не замечая, как сжал в кулаке сюртук прохожего, едва не разрывая ткань. Мужик затрясся, но он всё же послушно проблеял. — Так арестовали. Его Императорское Величество сам суд вершить будет. Только вот не скоро он будет тут. Лето отпустил мужчину и, выудив ему несколько монет, вложил в руку. — Ступай, — кивнул он и отвернулся к разрушенному дому. Прохожего и след простыл, а Лето долго стоял на руинах, размышляя, что делать дальше. Шумно выдохнув, он посильнее натянул капюшон и отправился на поиски постоялого двора. «Похоже, снова придется её спасать, — устало подумал он. — И в этот раз мне потребуется помощь».

* * *

Находясь в заточении, у тебя появляется много времени для раздумий. Я бы даже сказала, что думать — это единственное полезное дело, которым можно заняться в крошечной камере, да ещё и прикованной к стене тяжёлыми кандалами. Длина цепи была такова, что свободно можно было сделать лишь шаг в сторону. Их снимали не часто, в основном для пыток и допросов, последних было мало, лишь первые дни после смерти. А вот пытки… Они происходили чаще. И продолжались до сих пор. Сианна приходила в каждую седьмую ночь. Она с удовольствием резала меня, избивала хлыстом и палками, жгла кожу раскаленным железом, топила в бадье с помоями, вырывала ногти и многое другое. И мои страдания доставляли ей удовольствие. Но я терпела, срывала голос, кусала до крови губы и язык, царапала в кровь пальцы. И теперь я отчётливо видела её настоящее лицо. Она была жестокой садисткой, которая очень хорошо умела притворяться. Меня провели. Обыграли, как глупую наивную девчонку. Я совершила ошибку, за которую поплатилась жизнью хорошая женщина. Спустя некоторое время, Сианна стала приходить, чтобы поговорить. Она говорила о том, что моя жизнь и способности были высоко оценены Императором. И я понадоблюсь ему для достижения каких-то целей. Каждый раз я обещала ей, что когда я выберусь отсюда, то первым же делом приду за её головой. А до её ублюдочного брата мне нет никакого дела. И если он хочет сделать грязную работу, то пусть ищет других идиотов или делает всё сам. За эти слова я, конечно же, получала новую порцию боли. Я стала понимать, что она пытается сломать меня. Сделать послушной игрушкой, чтобы преподнести на блюде своему кузену. И, как я была теперь уверенна, он определенно способствовал государственному перевороту. Только мне были не ясны его мотивы… Иногда после пыток Сианна отправляла ко мне лекаря, чтобы он не дал мне умереть от ран или заражения. Сразу после заточения я не верила, что Анна-Генриетта действительно убита. Но в мыслях стражников я нашла этому подтверждение. Запах в камере был отвратительным. Тот самый, который впервые я почувствовала от Ассирэ, когда она пришла тем вечером ко мне под предлогом задать вопросы о смерти Раймунда. Она использовала некий порошок с характерным, сладковатый ароматом. Под его действием мои силы таяли на глазах. Я не могла использовать магию. И в целом чувствовала себя паршиво. Состояние не улучшала и скудная еда, которую мне приносили раз в день, а иногда и вовсе несколько долго морили голодом. Мои тюремщики, которых, к слову, я до этого никогда не видела в замке, не догадывались, что моё тело боролось с мерзким порошком. Примерно раз в пару дней они использовали одинаковую порцию порошка, которую забрасывали в камеру через узкое окошечко в двери, и я постепенно привыкала, и медленно, очень медленно, восстанавливая силы. Но даже для крохотной огненной вспышки этого было недостаточно. Я сбилась со счета, сколько именно времени провела в этой дыре, но по моим подсчётам около пяти или шести месяцев. Сил становилось всё больше, гадкий порошок уже не так сильно ослаблял меня. Но я до сих пор не знала, как мне вырваться из этого кошмара. Первую и пока единственную возможность я упустила, буквально растерявшись, когда меня отцепили от стены и куда-то отвели. Как оказалось позже, на аудиенцию к Императору. — Жалкое зрелище, — окинув меня холодным взглядом, вынес вердикт Белое Пламя. — Я и не подозревал, что в тебе жажда крови настолько сильна. Последние слова были адресованы Сианне, которая тоже присутствовала. На ней было непривычно дорогое одеяние, а роскошную причёску теперь венчала изысканная корона, которая издевательски поблескивала драгоценными камнями. Всё-таки она своего добилась. — Я просто злопамятна, — высокомерно ответила теперь уже княгиня и смахнула с рукава невидимую пылинку. Эмгыр сухо усмехнулся: — Тебя ждёт суд. Твоя вина огромна, а преступления против короны — непростительны, — с пренебрежением, словно бы разговаривать со мной было для него оскорблением, начал Эмгыр. Но я не была настроена выслушивать этот бред и громко фыркнула. — Да неужели? Вам известно, что я не убивала Раймунда. И Аннариетту. Это всё дело рук её сестры. Не притворяйтесь. Сианне шагнула в мою сторону, очевидно, решив преподать мне урок хороших манер, но Эмгыр остановил, подняв руку. — Но в глазах народа всё выглядело именно так, — подняв уголок рта в противной усмешке, ответил Император, даже не пытаясь оспорить мои слова. — А мы не собираемся их в этом переубеждать. Их лицемерие было противным. Мне хотелось плюнуть им в лицо, а лучше вонзить кинжал в сердце, чтобы избавить эту землю от двух тиранов. Но мои руки были скованы, в самом буквально смысле. — Народ верит, что ты отравила их любимую княгиню. В приступе неистовства они сравняли твой дом с землёй, — явно наслаждаясь моей злостью, сказал Эмгыр, а заметив что-то в моем лице, расплылся в довольной улыбке. — Вместе с теми, кто был внутри. Грудь сдавило тисками. Находясь в заточении, я не думала, что многие поверят в ту ложь. И уж точно не рассчитывала, что это как-то могло навредить Каре и остальным. Прикрыв на мгновение глаза, я до боли в челюсти стиснула зубы, чтобы не сорваться вперёд и не вцепиться ногтями в лицо этой двуличной суке. — Но я могу быть великодушным. Я позволю этому кошмару в твоей жизни закончиться. Всего-то нужно сделать для меня несколько одолжений. А после — свобода. Так уж и быть, я даже дарую тебе не только жизнь, но и деньги. На них ты вполне сможешь жить спокойно и, что не менее важно, где-нибудь очень далеко. Хотелось послать императора с его «одолжениями» в самую глубокую бездну, но мысли о свободе были слишком желанными. Против воли у меня вырвался вопрос: — Что именно вам нужно? Эмгыр выглядел довольным собой, а мне так сильно захотелось стереть это выражение с его мерзкой рожи. — Ничего такого, чего ты не делала раньше. Мне нужно, чтобы ты совершила несколько убийств. Хрипло рассмеявшись, я не верила своим ушам. Все эти месяцы пыток были лишь для того, чтобы я кого-то прикончила. Всё ещё слабая, я не могла уловить его мысли, лишь короткие образы. Но я чувствовала, что он лгал. — Катись. В. Задницу, — раздельно произнесла я, отсмеявшись. На этом разговор был завершён. Меня волоком притащили обратно в темницу и сильно избили. Покалеченная, я сжалась в комочек на холодном полу, когда эти подонки ушли, даже не потрудившись приковать меня к стене. Ушибы саднило, а несколько ребер, похоже, было сломано. Разбитые в кровь губы слиплись, а во рту был неприятный металлический привкус. Ненависть в моей душе становилась чернее ночи. Я дала обещание, что обязательно заставлю их поплатиться за всё. Сианну уж точно. Стараясь отвлечься от боли, представляла в своей голове, как сделаю с ней всё то же самое, что и она со мной. Как медленно она будет умирать и валяться в моих ногах. Такие мысли стали уже привычны, и приносили некий покой в мой воспалённый разум. Я забылась тревожным сном, но он был недолгим. Я проснулась с мыслью, что творилось что-то странное, чего до этого не происходило. Откуда-то снаружи раздался оглушительный грохот, заставивший меня подскочить и тут же зашипеть от боли. Добравшись до маленького окна, или скорее прорези в стене, через которую был виден скудный клочок неба. Но отверстие было слишком маленьким и находилось высоко, чтобы можно было сквозь него хоть что-то увидеть. Но определенно снаружи было на удивление светло, хотя я была уверена, что уже наступила ночь. Улицы быстро наполнились криками и треском огня. Там что-то горело. Не успев развить дальше эту мысль, я услышала, как за дверями моей камеры раздался лязг и, спустя пару ударов сердца, два глухих удара, словно что-то большое упало на пол. Едва я подошла к маленькому окошку, как с той стороны мелькнуло знакомое лицо. От неожиданности я отшатнулась, но тут же прильнула к грубому дереву всем телом. — Лето? — шокировано прошептала я, не веря свои глазам. — Что ты здесь делаешь?! Я боялась поверить своим глазам, даже подумала, что у меня какое-то помутнение и это всё мне приснилось. Ведьмак не ответил, лишь на мгновение исчез, но вскоре вернулся и принялся отпирать дверь. Звуки открывающихся засовов в этот раз принесли мне облегчение, а не мучительное ожидание новых пыток и боли. Оказавшись внутри, он так же ловко освободил меня от кандалов и, схватив за руку, потянул в сторону выхода. — Быстрее, — поторопил меня Лето, но я не могла быстро двигаться, поэтому он подхватил меня на руки. — Надо убираться отсюда. У нас очень мало времени. Я не верила, что была свободна. Ну, не считая того, что эта самая свобода может быть очень недолгой, если нас поймают. Но пока мы без проблем минули несколько коридоров. Показался выход из темниц, но по топоту множества ног, стало понятно, что нас сейчас обнаружат. Я быстро сообразила и махнула Лето в противоположную сторону. — Туда! Живо! — тихо прошипела я, надеясь, что моя память меня не подводит. — Там потайной ход. Я горячо поблагодарила саму себя за то, что убила кучу времени, чтобы изучить все коридоры замка. Я и подумать не могла, что когда-нибудь они спасут мне жизнь. Я не ошиблась. И буквально в последний момент мы успели закрыть потайную нишу, как коридор заполонила стража и пронеслась куда-то дальше, очевидно, в темницы. Сердце бешено билось о ребра, а грудь вздымалась от частых вздохов. Лето пришлось меня отпустить — ширина прохода не давала ему двигаться со мной на руках. Прислонившись к стене, я постаралась немного успокоиться. — Глупая, — выдал Лето и притянул меня к своей широкой груди. Этот жест обещал мне защиту от всех невзгод и впервые за всё время своего заточения, я дала волю слезам. Тихо всхлипывая, я обхватила его руками за пояс и покрепче прижалась к нему. — Тише, услышат же, — успокаивающе поглаживая меня по спине, сказал он. — Надо идти. Про эти коридоры ещё кто-то знает? Я отстранилась и отрицательно помотал головой. Анна-Генриетта в своё время рассказала мне о них, но сама предпочитала не пользоваться. — Хорошо. Но всё же не стоит задерживаться. Они смогут нас вывести из замка? Шумно шмыгнув носом, я вытерла щёки от слёз. — Да, — голос прозвучал хрипло и больше напоминал воронье карканье. — Но я не покину замок. Лето посмотрел на меня так, словно я лишилась рассудка. — Тебя что, каждый день по голове били? — рассерженно произнёс он и схватил за плечи. — Что ты вообще несёшь? Я сжала его предплечья и заглянула в глаза. — Я должна кое-что сделать. А потом мы уйдем, обещаю. Здесь нас никто не найдет. Не известно, когда мне выпадет шанс поквитаться с этой тварью, но я не хочу с этим затягивать. Я не успокоюсь. Лето тяжело вздохнул и отпустил меня. — Уверена, что нас тут не найдут? Я снова его заверила, что коридорами давно никто не пользовался и едва ли кто-то в замке, кроме Аннариетты знал об их существовании. Впрочем, княгиня была мертва, а значит унесла этот секрет с собой. Эти знания передавались от одного правителя к другому, поэтому риск, что кто-то случайно о них прознал, был невелик. Я повела Лето дальше по коридору, размышляя, где бы найти местечко, чтобы отдохнуть. Покидать потайные ходы, когда снаружи творится не пойми что, а по всему замку носится стража, было бы опрометчиво. Следовало подождать, пока всё немного утихнет. Отыскав свои прежние покои, я осторожно приоткрыла небольшую потайную дверцу, чтобы посмотреть, что творится внутри. Из комнаты её не было видно, благодаря этой хитрости столько лет мне было удобно шпионить за обитателями дворца. Ведьмак прислушался и, подтвердив, что покои пусты, мы осторожно выбрались из потайного хода. Он подошёл к двери, чтобы услышать, движется ли кто-то в нашу сторону, а я быстро, насколько вообще могла, отыскала некоторые свои вещи. К удивлению, всё осталось на своих местах. Отыскав дорожную одежду, я быстро оделась. Мысль, чтобы разгуливать в этом тряпье, в котором я сидела в темнице, была отвратительной. Мне хотелось поскорее от него избавиться, а ещё лучше принять ванну, но это было непозволительной роскошью. Тут же я нашла и свое оружие, а самое главное — меч отца. Так же я прихватила кинжалы, меч и лук, подаренный мне много лет назад Зерритом. Откинув крышку ещё одного сундука, я вытащила дорожную сумку и наспех наполнила её сменной одеждой и несколькими увесистыми кошелями с монетами. Большая часть денег хранилась у меня дома, но его больше не было, а значит и золота тоже. — Уходим, — шепнула я Лето, и мы снова вернулись в потайной ход. Я старалась собираться так, чтобы не было видно, что в комнате кто-то был. Даже прихватила тряпьё, которое было на мне до этого, чтобы выбросить его там, где никто не смог бы случайно его отыскать. После смерти сестры Сианна ожидаемо заняла не только её трон, но и покои. Они пустовали, но вскоре их новая хозяйка вернулась. Стража осталась снаружи. За время её отсутствие, я успела немного вздремнуть и теперь с нетерпением ждала подходящего момента для мести. Мои силы вдали от темницы восстанавливались, и я больше не чувствовала себя на грани смерти. Было безумно жаль, что времени в моём распоряжении было ничтожно мало. Но я твердо решила, что доведу дело до конца. Взбудораженная княгиня не скоро отправилась в постель. Она долго металась из угла в угол, иногда швыряя в стену предметы, подвернувшиеся под руку. Но всё же далеко за полночь, она уснула. Подождав ещё немного, мы с Лето бесшумно проникли в комнату. Ведьмак обнажил оружие и встал возле двери, готовый в случае чего принять весь удар на себя. Я тоже вытащила из ножен кинжал и, стараясь не издавать ни единого звука, подкралась к Сианне, которая лежала на спине. Ловко запрыгнув на кровать, я крепко зажала ей рот и приставила к горлу лезвие. — Ну, здравствуй, — тихо прошипела я, с удовольствием наблюдая, как сонные глаза наполняются страхом. — Не ждала меня, да? А я ведь обещала тебе, что убью тебя. И я привыкла выполнять обещания. Сианна принялась извиваться и что-то мычать, но я крепко прижала её к кровати, хоть это и стоило мне неимоверных усилий. И всё же кинжал у её горла немного убавил прыти. — Мне безумно жаль, но времени у нас очень мало, и это, как по мне, чертовски несправедливо, — я смаковала каждое слово, зная, что эти воспоминания останутся со мной очень надолго. — Передавай привет сестре. Быстрым, выверенным движением я вогнала кинжал ей в сердце, чувствуя на руках тёплую кровь и видя расширившиеся от ужаса глаза, прежде чем в них погасла жизнь. Вытащив кинжал, я несколько раз снова ударила им теперь уже бездыханное тело. Но на этом не остановилась. Оттянув за волосы голову, я принялась кромсать лезвием горло, не обращая внимания как ещё тёплая кровь красными брызгами окропляет моё лицо и одежду. И я не успокоюсь, пока её голова не слетит с плеч. Работа была грубой, я даже не старалась быть аккуратной. Отрезав голову княгине, я с чувством выполненного долга пристроила ту на низком столике в центре комнаты и водрузила на неё корону. Зрелище меня порадовало. Для полноты картины я даже потратила несколько драгоценных мгновений, чтобы оставить весточку Эмгыру. Наспех начертив рисунок на куске пергамента, я скомкала его и запихала ей в рот. Теперь всё было готово. «Можешь быть спокойна. Я отомстила за твою смерть, Аннариетта. И за себя тоже». — Теперь можем идти, — прошептала я, зная, что Лето меня услышит. Мы в спешке покинули замок, подозревая, что тело княгини вскоре будет найдено. Кровь всё ещё кипела в моих жилах, я была недовольна, что Сианна отделалась быстрой смертью, но всё же успокаивала себя, что я поступила верно. И стоило прислушаться к Лето и Эскелю год назад. Мы беспрепятственно выбрались из замка. Дальше Лето вёл нас по разным закоулкам куда-то на окраину в сторону Нижнего Города, где располагался порт. Я видела следы пожара. Вернее пожаров. Кто-то специально устроил их, а значит Лето действовал не один. Но все расспросы было решено оставить для более удобного времени. Идти пришлось не так долго, вскоре мы остановились у неприметного склада, внутрь которого мы попали через заднюю дверь и спустились в подвал. Там была расположена дверь, едва заметная за грудой сломанных ящиков. Лето, чтобы пройти через неё, пришлось сильно нагнуться. — Ну наконец-то! — воскликнул голос, который я не слышала уже очень давно, а вопросы о том, кто же помогал Лето в этой авантюре, отпали сами собой. — Эган! — воскликнула я и бросилась к старому другу, повиснув у него на шее. Ведьмак рассмеялся и, крепко обняв, приподнял меня от пола. — Надо же, а ты всё такая же мелкая! — отстранившись, рассмеялся Эган и я не могла не улыбнуться в ответ. Рядом стоял Зеррит, как всегда молчаливый, но по глазам было видно, что он тоже рад нас видеть. Его постигла та же участь, и я повисла у него на шее, ведьмак ответил мне не менее крепким объятием, чем его брат-близнец. Впервые за очень долгое время я испытала облегчение, оно захлестнуло меня с головой. — А теперь нам стоит убраться отсюда и поскорее, — нарушил тишину Лето, за мгновение до того, как я была готова обрушить на них шквал вопросов. Лето в общих чертах рассказал, что нужно было делать дальше. Оказалось, у них уже было всё готово, чтобы мы незаметно покинули Боклер. Эган достал половину лепешки и небольшой кусок вяленого мяса и передал мне. — Тебе стоит начать есть понемногу, — с сочувствием сказал он, а я и не спорила, понимая, что он прав. Мой желудок явно не сможет справиться с большим количеством пищи, после длительной скудной кормёжки нужно время, чтобы восстановиться. Я едва сдержалась, чтобы не прикончить еду одним махом, но заставила себя тщательно пережёвывать и запивать травяным отваром. Закончив, мы стали собираться. Было решено разделиться. Близнецы покинут город отдельно от нас, а позже мы с ними встретимся. Я волновалась. Мне казалось, что нас поймают и все старания будут напрасными. Но мы всё же покинули Боклер. И уже на закате наша компания воссоединилась. Близнецы встретили нас с запряженными лошадьми, до этого мы с Лето шли на своих двоих. И я была очень рада, что дальше не придется идти пешком. Всю ночь мы провели в дороге, не рискуя останавливаться. Уже поутру, отойдя поглубже в лес, мы отыскали небольшую поляну, где развели костер. Время, которое стоило бы потратить на сон и восстановить силы, мы решили проговорить. Я узнала о последних новостях на континенте. О победах и поражениях Нильфгаарда. О том, как Лето услышал о смерти Аннариетты и стремглав бросился в Туссент, а когда понял, что во всем обвиняют меня, то послал весть близнецам. Почти месяц он провёл в Боклере, ожидая, когда прибудут братья и обдумывая способ вызволить меня из заточения. Оно длилось почти семь месяцев. Зима уже подходила к концу. — Народ недоволен, — добавил несколько слов о последних событиях Эган. — Здесь любили Анну-Генриетту. Она действительно заботилась о своём народе, хоть и была немного… — Вздорной, — добивала я, грустно вздохнув. Мне действительно было жаль княгиню, но глупо было перекладывать ответственность за это только на неё. Да, она бы могла прислушаться к моим словам. Да, я могла бы убить Сианну, как предлагали Лето и Эскель. И да, мне бы стоило лучше за всем приглядывать. Но здесь было слишком много «бы». — Едва Сианна заняла место сестры, как полетели головы. В народе царило волнение. Подозреваю, что не без посторонней помощи. Она приказала казнить нескольких рыцарей. Многие семьи потеряли всё своё влияние и статус. Она обвинила их в старом заговоре. Якобы они ослушались приказа её родителей и хотели её убить. Я стиснула зубы. Как и обещала, она отомстила всем, кто по её мнению был виновен в том, что с ней случилось. — Иначе говоря, она начала своё правление с крови, — скривилась я и решила сменить тему. Не желая говорить о том, что со мной произошло за эти долгие месяцы, я расспрашивала близнецов об их жизни. Она, как и у любого другого ведьмака, не была скучной. Вдоволь наговорившись, мы всё-таки поспали пару часов и снова двинулись в путь. Лето предлагал отправиться в Ковир, подальше от Нильфгаарда и последствий войны. А близнецы же наоборот планировали на этом заработать. — После войн всегда вылезает всякая мерзость, пожимал плечами Эган. — А когда она вылезает, то люди, о, чудо, вдруг вспоминают о ведьмаках! Обычный цинизм ведьмаков. И всё же, я отказалась от предложения Лето отправиться с ним в Ковир, чтобы залечь на дно. — Думаю, я знаю такое место, где меня точно не станут искать, — ушла я от ответа на заданный вопрос Лето. — К тому же, я могу подвергнуть тебя опасности. Думаю, Эмгыр не спустит с рук убийство его сестры и отказ лично ему. Я задумчиво прикусила губу, гадая, кого именно хотел убить моими руками Император, но не могла ответить на этот вопрос. — Что за отказ? — поинтересовался Зеррит, а я рассказала о предложении Императора. Ведьмаки тоже не знали, что именно планировал Эмгыр, рассудив, что у такого человека вполне могло быть очень много врагов. — Хорошо, что ты не согласилась, — добавил Лето. — Хватит с тебя игр со всякими влиятельными личностями. Ради богов, постарайся не высовываться хоть пару-тройку лет. А ещё лучше десятилетие. И, всё же, попытайся возобновить поиски. С каждым годом тебе тут оставаться становится всё опаснее. Отчасти я была с ним согласна, но ничего конкретного обещать не могла. — Я постараюсь, — состроив невинное лицо, ответила я на что Лето лишь закатил глаза, а близнецы повторили за ним. В начале весны мы пересекли горы Амелл, и вскоре нам пришлось распрощаться. Лето держал путь на север в Ковир, им с близнецами какое-то время было по пути. Я же должна была направиться на восток к подножию Синих Гор, но об этом я ведьмакам не сказала, рассудив, что им безопаснее не знать, куда именно я держу путь. Попрощавшись, каждый пошёл своей дорогой. Я, оставшись одна, вновь ощутила тревогу и волнение. Мне казалось, что за мной кто-то гонится, поэтому старалась оказаться в Каэр Морхен как можно скорее. Я почти не заходила в селения, избегала людных дорог и ни с кем не разговаривала. Останавливалась на сон лишь на пару часов и то больше для того, чтобы дать отдохнуть лошади. Сама же даже ела в седле. Прокручивала в голове воспоминания Эскеля, где именно искать крепость Волков, и боялась заблудиться. Но, добравшись до так называемой Мучильни, я позволила себе немного выдохнуть и перестать затравленно оглядываться назад, словно ожидая увидеть погоню. И я стала понимать, почему Эскель просил быть на этой тропе предельно осторожной — тут было легко свернуть себе шею или переломать ноги. Завидев издалека крепость, я вздохнула с облегчением. «Добралась». На подступах крепости я не могла не отметить, что она гораздо больше, чем Каэр Ааркол. Но находилась в более плачевном состоянии. Отчего-то было грустно видеть это место именно таким. — Стой! Кто идёт? — грозный голос заставил меня вздрогнуть и замереть на месте. Я осторожно подняла руки и стянула с головы капюшон. Осмотревшись, заметила поодаль ведьмака, который явно был старше всех других, что мне доводилось видеть. Даже старше, чем Эревард. «Должно быть, это и есть Весемир». — Меня зовут Венера, — я решила для начала представиться. — Я, хм, подруга Эскеля. Он рассказал, как найти вашу крепость. На случай, если мне потребуется его помощь. Ведьмак хмыкнул и продолжил пристально меня рассматривать. Не трудно было догадаться, что его заинтересовало больше всего. — Это просто неудачное заклинания, — указав пальцем на свои глаза, опередила его вопросы я. — И они стали такими. С вашими мутациями нет ничего общего. Старый ведьмак добродушно улыбнулся и жестом указал на крепость. — Раз Эскель рассказал, то доверяет, стало быть, — проворчал он. — Повезло тебе. Мы нынче все здесь остались. Меня Весемиром звать. Вместе с ведьмаком мы вошли в крепость, перед этим оставив уставшую лошадь в небольшой конюшне. Весемир вёл меня по коридорам, а я невольно отметила, что крепость местами сохранила былое величие. Жаль, что была в столь запущенном состояние. Помещений внутри было не так уж и много, как казалось снаружи. Весемир толкнул очередную дверь, и мы очутились в просторном зале, где я сразу же заметила знакомую черноволосую макушку. — Венера? — удивлённо произнес Эскель, мгновенно оказавшись на ногах и сделав несколько шагов мне навстречу. — Эскель! — воскликнула я и, не удержавшись, бросилась к нему. — Что случилось? — он сжал мои плечи и бегло осмотрел меня с головы до ног. — Что ты тут делаешь? Казалось бы простой вопрос, но я с трудом держала себя в руках. Нужно было просто признаться, что я натворила и при этом не раскиснуть окончательно. Не хватало ещё начать рыдать при незнакомых мне ведьмаках. Кстати о них. Я чувствовала, что на нас были направлены множество любопытных глаз. — Я ошиблась, — я прикусила губу и покачала головой. — Устроила такой переполох в Туссенте. И, похоже, Его Императорская задница Эмгыр вар Эмрейс вполне может расценить это, как личное оскорбление. Эскель несколько раз удивлённо моргнул и хотел что-то сказать, но Весемир его опередил. — И всё вам, чародейкам, неймётся, — протянул он. — Чем же ты, девочка, умудрилась насолить императору Нильфгаарда? Я сглотнула ком в горле и окинула взглядом всех присутствующих, не без удивления заметив среди них притихшую Цириллу. А так же Геральта, который явно не ожидал увидеть меня здесь. И определенно был не рад. — Да всего-то отказалась работать на него, — махнула рукой я и нервно рассмеялась. — А после… После я сбежала из темницы, где провела восемь месяцев. И, кхм, я убила княгиню Туссента. Мои слова явно повергли всех в шок и в зале воцарилась тишина. Первым её нарушил незнакомый мне темноволосый ведьмак, на виске которого красовались три шрама, очевидно, от когтей какой-то твари. — Да, брат, а твоя подружка не промах, — протянул он и задумчиво почесал затылок. — Где вы только таким чокнутых находите? Первой мыслью было огрызнуться и послать ведьмака куда-нибудь очень далеко, но я смолчала — не стоило портить отношения со здешними обывателями. — Зачем ты убила Анну-Генриетту? — подал голос Геральт, исподлобья наблюдая за мной. Он сидел рядом с Цириллой, которая с интересом навострила уши. Эскель меня отпустил, и я устало опустилась на скамью, с которой он встал, когда мы с Весемиром вошли. — Её я не убивала. Ну, формально. Аннариетта умерла несколько месяцев назад. И её муж Раймунд тоже. Это случилось спустя некоторое время после сражения в Цинтре. Их отравили, а обвинили в этом меня, — мой голос звучал без эмоционально, словно я просто перечисляла факты из чьей-то жизни. — Мне подбросили в комнату яд. Я уверена, что всё это дело рук её старшей сестры. Эскель, похоже, начал понимать, что именно случилось на юге. Его лицо стало непроницаемой маской, а на челюсти заходили желваки. — Убила сестру? — скептически вздернул бровь Геральт. — Чтобы подставить тебя и занять трон? Я устала. Мне хотелось получить хоть немного отдыха, а не терпеть нападки и слушать чужие подозрения. — Не надо, Геральт, — покачал головой Эскель. — Сианна… У неё была такая же проблема, как у Дейдры. И Ренфри. Белоголовый нахмурился, но замолчал. Эскель сел рядом со мной и положил руку на спину, успокаивающе погладив. — Как ты сбежала? Я кратко рассказала о своём невероятном спасении, которое стало возможным благодаря трем ведьмакам. Упомянула, что при бегстве из дворца, прикончила и Сианну в её собственной постели. — И вот теперь я здесь, — пожала плечами я и опустила взгляд на свои руки, грязные, с обломанными ногтями и в шрамах от увечий и ожогов. Пусть на руках и не было видно крови, но я знала, что они в ней по локоть. Старый ведьмак, внимательно меня слушавший, хлопнул по колену и, поднимаясь со скамьи, произнёс: — И просишь нас укрыть тебя в крепости. Это был не вопрос, но я всё же робко кивнула. Мелькнула беспокойная мысль, что меня сейчас прогонят, но она не успела прочно засесть в голове, как Весемир ободряюще улыбнулся. — Можешь остаться, — приглашающе разведя руками в стороны, сказал он. — Друзьям ведьмаков здесь всегда рады. Я испытала к старому ведьмаку огромную благодарность. Ужасы минувших месяцев оставались позади. У меня всё же появилось место, где я могла восстановить силы и решить, что делать дальше, при этом не бояться за свою жизнь. Я принялась благодарить ведьмаков, но Весемир отмахнулся, сказав, что мне нужны еда и отдых. Эскель проводил меня в соседний зал, служивший кухней, и быстро соорудил скромный обед. Еда была горячей, а это было сейчас самым важным. Ведьмак был мрачным и молчаливым. Он не произнёс ни единого слова, пока после еды мы поднимались на верхние этажи. И лишь войдя в какую-то небольшую комнату, он притянул меня к себе и крепко обнял. Уткнувшись ему в грудь, я слегка задрожала, всё ещё не веря, что нахожусь в безопасности. — Стоило прикончить её сразу же, — хрипло сказал он. — Или остаться с тобой в Боклере на какое-то время. Мне очень жаль, что тебе пришлось… — Эскель, — прервала его я, не желая вспоминать сейчас о том, что было. — Не надо, прошу тебя. Ведьмак кивнул. Положив мою сумку в угол комнаты, он присел на край кровати. — Это, конечно, не хоромы, — сказал он и почесал шрам. — Но пока можешь остаться здесь. В крепости многие комнаты находятся в ужасном состоянии… Он слегка улыбнулся, словно извиняясь за это. — Чья это комната? — склонив голову набок, спросила я, но уже догадывалась, каков будет ответ — всюду виднелись знакомые вещи. — Моя, — просто ответил Эскель. — Тебе надо отдохнуть. Чуть позже можем найти тебе приличную комнату и обустроить её, чтобы тебе было комфортнее. Я поблагодарила его и присела на жёсткую кровать, которая показалось мне такой удобной. Ведьмак оставил меня, но вскоре вернулся, принеся мне немного воды, чтобы я освежилась с дороги. Желая дать мне немного уединения, он коротко поцеловал меня в лоб и ушёл, попросив немного отдохнуть и набраться сил. Спорить я не собиралась, наспех умывшись и выбросив грязную одежду куда-то в угол комнаты, решив, что позже займусь стиркой. Я порылась в вещах Эскеля и отыскала его рубашку, которую надела прямо на голое тело, и забралась в его постель. Она пахла ведьмаком, и если закрыть глаза, то можно представить, что он рядом и обнимает меня. Вопреки ожиданиям, сон пришёл не сразу. Я долго размышляла, что делать дальше. Но, кроме нескольких лет затишья, в голову ничего не приходило. Уже засыпая, я вдруг распахнула глаза и поняла одну очевидную вещь. Цирилла! Она тоже была здесь! И кто знает, возможно, когда-нибудь она сможет развить свои способности и вернуть меня домой!