Чародейка. Книга I.

С уходом Эскеля в доме стало как-то пусто. Но я не спешила возвращаться во дворец, нанося редкие визиты княгине. Змеи, постоянно находящиеся в пределах замка, ни о чем подозрительном мне не рассказывали — Сианна вела себя безупречно, не давая ни единого повода для подозрений. Она не вела бесед с кем-то наедине, ни с кем не ругалась, даже не пыталась сеять смуту или плести заговоры. И это немного ослабило мою тревогу, хоть я и не рассчитала, что всё будет так просто. Княжна с удовольствием общалась с придворными, на неудобные вопросы отвечала остроумными шутками и, поразительно, но никому ещё не нагрубила! Анариетта совсем расслабилась и уже не обращалась на мнимую угрозу от сестры. Княгиня была рада, что она рядом, а о большем и думать не хотела. Из-за этого мы часто спорили — громко и долго, но убедить упрямую женщину мне не удавалось. Хоть я и знала, что Эмгыр что-то готовит, но его нападение на Цинтру было неожиданностью. Как и его исход — смерть Львицы была потрясением. Храбрая женщина, не желая быть пленённой, сама оборвала свою жизнь, шагнув в окно. Поговаривали, что её муж и внучка тоже мертвы. Я даже не успела не на шутку перепугаться, но княгиня меня успокоила, сама того не замечая. — Княжна пропала, — досадно поджала губы Аннариета. — Кузен хотел вывезти её из Цинтры, но что-то пошло не так. Я была рада узнать, что девочка жива. И не попала в лапы Нильфгаарда. Этот разговор случился после неожиданного визита Императора Нильфгаарда. Местные жители, привыкшие к присутствию ведьмака в городе, даже после его отсутствия продолжали приходить ко мне в дом за помощью и разочарованно уходили прочь, узнав, что ведьмак покинул Боклер. Разнообразия ради, иногда я сама бралась за заказы, но быстро поняла, что без ведьмака к чудовищам соваться не стоит, если это дело посерьёзнее утопцев или призраков. Встреча с виверной мне очень даже пришлась не по вкусу. Вернувшись с одного такого задания, я была удивлена царившему в городе оживлению, причина была просто — Эмгыр вар Эмрейс самолично навестил Туссент. Он целых два дня провел во дворце, и это очень мне не нравилось…

* * *

Сианна старалась. Прикладывала колоссальные усилия, чтобы очаровать всю знать и ослабить бдительность сестры. Всё усложняла желтоглазая девчонка, что всегда крутилась где-то поблизости. Ещё и её спутник-ведьмак провел всю зиму в Боклере. Они связывали ей руки, не давая приступить к исполнению масштабных планов. Поэтому княжне оставалось единственное возможное — выжидать, притаившись. Но неожиданный визит кузена и беседа с ним подтолкнули её к более решительным и рискованным действиям. Противную девчонку не было видно уже пару дней, чему Сианна втайне радовалась. Она продолжала раздражать её, вызывая в ней липкое чувство гнева и страха. Сианна много слышала о ней, поэтому видела в ней явную угрозу. Каким-то образом она была в курсе всего, что происходило в этих стенах. То, как легко она раскусила идиота Раймунда впечатлило Сианну и натолкнуло на мысль, что в замке были её шпионы, по-другому объяснить осведомленность было трудно. Сианна была рада видеть кузена, но пришлось делать вид, что они не виделись целую вечность и помалкивать о двух встречах, которые произошли уже после того, как она покинула Туссент. Весь вечер каждый аристократ пытался урвать хоть немного внимания Императора, и Сианне не удавалось обмолвиться с ним ни единым словом. Но кузен сам пригласил её к себе поздно вечером, дав ей аудиенцию. — Не могу не отметить, что жизнь во дворце явно пошла на тебе пользу, моя дорогая сестра, — отозвался Эмгыр, когда их оставили наедине. Самый влиятельный человек империи вальяжно расположился в кресле, одним своим видом показывая, что он даже здесь хозяин положения. Дорогие одежды чёрного цвета выгодно оттеняли его волосы, зачесанные назад. Массивное золотое солнце, висевшее на его груди, добавляли ему величия и некой царственности. От жизнерадостного, озорного мальчишки, не осталось и следа. Казалось, он умер, когда Узурпатор пытал его на глазах отца, а после чародей проклял, превратив в чудовище. Годы скитаний закалили его, сделав жестоким, беспринципным человеком, лишённого любых эмоций. Но он отобрал своё по праву, хотя для Сианны и оставалось загадкой, как именно ему всё удалось. То, что кто-то влиятельный ему помог, не вызывало сомнений. Спрашивать напрямую она не рискнула — понимала, что эти знания были опасны. — Благодарю, Ваше Величество, — низко склонилась в реверансе Сианна. — Так бывает, когда люди, подобные нам с вами возвращаются туда, где им место. Эмгыр скривил губы в подобие усмешки, но она не коснулась его глаз, они остались холодными, как куски льда. — Можешь отбросить формальности, — велел он и указал рукой на кресло напротив. — Садись. Сианна сделала, как было приказано, не отказалась и от предложенного вина. — Посмею заметить, что ты не вернула всё, что тебе положено, — заметил Эмгыр, испытующе смотря на сестру. — Признаться, я разочарован. Мне казалось, что ты для себя всё давно решила. Поделишься, в чём же причина твоего промедления? Вопрос был опасным. Но Сильвия-Анна не думала что-то скрывать от Императора. Опасалась лишь того, что их разговор могли подслушать. — Эмгыр, — тихо произнесла она и не удержалась от того, чтобы окинуть комнату беглым взглядом. — У меня есть опасения, что нас могут подслушать. Сианна прикусила губу и нахмурилась — жест, не присущий людям её положения и статуса. Но, вопреки ожиданиям, Эмгыр не высмеял её тревоги. Слегка повысив голос, он произнёс с казалось бы, в пустоту. — Привести Ассирэ. И едва ли Сианна успела сделать пару глотков вина, как в комнату вошла женщина. Простое чёрное платье без каких-либо украшений никак не подчеркивало фигуру, скорее пряча её в бесформенном одеянии. Волосы, спрятанные под странную шляпу, торчали неаккуратными прядями. Глаза чародейка опустила в пол. — Ваше Величество, — она глубоко поклонилась. Вот уже верно говорят, что в Нильфгаарде у чародеев лишь два пути — в услужение Империи или же на эшафот. — Скрой наш разговор от посторонних глаз и ушей, — приказал Эмгыр, не удостоив чародейку взглядом. Без промедления, Ассирэ достала из складок платья несколько предметов, которые оказались кристаллами и разложила их вокруг нас. Что-то прошептав и сделав несколько взмахов рукой, камни засветились и воздух вокруг них покрылся рябью. Чародейка отошла в угол комнаты, а Эмгыр вопросительно взглянул на меня, приподняв бровь. — Сестра завела себе игрушку, — с неприязнью процедила Сианна. — Какая-то странная чародейка. Поговаривают, что она способная. Читает мысли, может колдовать, шпионить. Многие здесь боятся её. Эмгыр задумчиво коснулся рукой лица, потирая большим пальцем подбородок, а указательным — висок. — Я о ней слышал, — произнес Эмгыр. — И мне о ней немного известно. Сианна заинтересованно наклонилась вперёд, ожидая продолжения. — Она долгое время была на службе у короля Редании — делала за него грязную работу. Она прежде носила другое имя. И я был удивлен, что твоя сестра снизошла до того, чтобы иметь дела с такими личностями. Эмгыр ещё немного рассказал, какими сведениями обладать о девчонке, но даже с его шпионами, ему было на удивление мало известно. — Сестра тоже нехотя рассказывала о ней, но я много и не спрашивала, чтобы не вызвать подозрений, — вздохнула Сианна. — Лишь позже узнала, что она как-то связана с некой ведьмачьей Школой. Змеи, кажется. Когда она меня нашла, то с ней было ещё два ведьмака. Один провел здесь зиму, а вот второй… Лето из Гулеты. Я ему заплатила, чтобы он убил этих двоих, которые подобрались слишком близко ко мне. Но он не выполнил работу, они оказались давними знакомыми. Кто бы мог подумать, но даже у этого отребья есть свой кодекс. Сианна презрительно фыркнула, на бесстрастном лице Эмгыра промелькнула тень заинтересованности. — Школу Змеи разрушили около двадцати лет назад по приказу Узурпатора, — сказал Эмгыр. — Она старше, чем я думал. — Ещё у неё странный способности. Сестра как-то обмолвилась, что у неё невосприимчивость к ядам и двемериту, её магия не подавляется этим металлом. Император ушел в глубокую задумчивость, а Сианна не смела ему мешать. Вдруг он усмехнулся, явно довольный выводами, которые сделал. — И вся причина в промедлении — странная чародейка? — вернулся к важному вопросу Эмгыр. Сианна поделилась, что она выжидает подходящего момента, чтобы усыпить бдительность сестры и Венеры. Эмгыр поинтересовался её планами, а княжне пришлось раскрыть все карты. — Нельзя убивать чародейку, — категорично заявил Император. — Возможно, она была бы мне полезна… Удивлённая, Сианна на мгновение позабыла с кем именно ведёт беседу. Что перед ней не просто её кузен, а самый влиятельный человек Империи. — Полезна? — негодующе воскликнула Сианна. — Чем же она вообще может быть полезна? Заносчивая, грубая и… Но Эмгыр оборвал её на полуслове. — Это не твоего ума дела, дорогая кузина, — тихо, но с промелькнувшей угрозой, сказал Эмгыр. От его тона по коже Сианны пробежал холодок, заставив поежится. — Конечно, — она поступила взгляд. — Прошу меня простить. Княжна не смела поднять глаза, ругая себя, что вызвала его недовольство. — Но ты можешь подставить её, — нарушил тишину Эмгыр. — Сделай всё аккуратно, и разыграй всё так, чтобы выглядело, как её рук дело. Я оставлю полезных нужных людей, которые смогут направить недовольство придворных в нужное русло. От волнения ладони Сианны стали влажными. Она не планировала, что действовать придется так скоро. — Ещё остаётся Раймунд, — попыталась выиграть себе хоть немного времени княжна, но Эмгыр отмахнулся от её слов. — Этот болван — последнее, о чем тебе стоило бы думать. Я тебе немного помогу. Дам то, чем ты сможешь избавиться от двух зайцев сразу. Эмгыр встал и вышел за пределы магического купола к чародейке, которая продолжала стоять в углу комнаты, а Сианна уже и забыла о ней. Эмгыр что-то тихо сказал ей и чародейка удалилась, а Император снова сел в кресло. — Продумай всё, не ошибись. Я в ближайшее время буду занят, поэтому у тебя будет полная свобода действий. Но помни, что чародейка мне нужна. Когда сделаешь первый шаг, я отправлю тебе в помощь её, — сказал он и махнул в сторону, куда ушла Ассирэ. Сианна лишь кивнула, понимая, что от неё многое зависит. Прежде всего — её собственная жизнь и светлое будущее. Она обязана забрать то, что принадлежало ей по праву. Чародейка вскоре вернулась и что-то положила на низкий столик, а потом снова встала в углу комнаты. — Я все поняла, — заверила Сианна и сцепила внезапно задрожавшие пальцы в замок. — Могу я задать вопрос? Эмгыр снова наполнил бокал вином и жестом велел ей продолжать. — Зачем тебе это? Что получишь именно ты, если у меня всё получится? Княжна не верила, что он действительно ответит, лишь надеялась, что эти вопросы не вызовут новую волну гнева. Но, похоже, Император был в хорошем расположении духа. — Много чего, — задумчиво произнес он. — Туссент похож на сборище зажравшихся пьяниц. Они не видят ничего дальше собственного носа. И их волнуют лишь их виноградники и это пойло, — он слегка приподнял бокал с вином. — Сейчас я занят Севером. Мои планы — грандиозны. И я должен быть уверен в том, что позади меня на моей же земле надёжные и верные мне люди. Сианна кивнула и в задумчивости пожевала губы. — Но Туссент слишком мал. Будь у нас распри, это никак не коснется Империи в целом. Это лишь капля в море, — несмело начала она, но тут же осеклась, увидев нездоровый огонек, полыхнувший в глазах кузена. Эмгыр отставил вино и выпрямился в кресле. — Даже эта капля бросит тень на меня. Что я за Император, если не могу держать в узде своих собственных вассалов? Сильвия-Анна не стала дальше обсуждать эту щекотливую тему, понимая в общих чертах, чего добивался Эмгыр. — Анна-Генриетта слишком мягкотелая. Её легкомыслие, недальновидность меня не устраивают. А твое возвращение — это риск. Поэтому я предпочту держать ситуацию под контролем. А теперь ступай. Мне на рассвете придется покинуть Боклер. Княжна послушно встала со своего места и поспешила к себе. — Возьми это, — голос Эмгыра её остановил, а его рука указывала на низкий столик, где чародейка оставила малюсенький флакон со странными сиреневыми кристаллами. — Трех будет достаточно. Лучше разделить. Часть оставишь в комнате чародейки, вторую — используешь. В груди у Сианны что-то заледенело, но откуда-то из глубины голову поднималось чувство мрачного торжества. Император негласно одобрил её планы, и дал инструмент для их осуществления. А ей оставалось не подвести его доверие.

* * *

Спокойная жизнь в Туссенте, похоже, закончилась. Мое утро началось со странностей. Поздно вернувшись из дворца, где я прошерстила все тайные коридоры, привычно следила за Сианной и копалась в мыслях окружающих, стараясь побольше узнать о визите Эмгыра. Ничего необычного узнать не удалось. Удивительно, но Сианна и Император почти не разговаривали, что не могло не радовать… «Возможно, она действительно отказалась от мести сестре. Они, вроде бы, неплохо ладят. Всё тихо и спокойно», — рассуждала я, не находя ничего подозрительного. Вернувшись далеко за полночь, я не планировала вставать раньше обеда, но далеко идущим планам не суждено было сбыться. Утром, на мой взгляд, довольно ранним, меня выдернул из сна громкий стук в дверь и голос Кары. — Венера, просыпайся! — взволнованно произнесла она, не прекращая стучать. — Княгиня требует тебя явиться во дворец! Венера! Нехотя, я заставила себя подняться и открыть дверь. — Боги, что случилось? — недовольно спросила я, с трудом держа глаза открытыми. Кара выглядела взволнованной, ее состояние понемногу передалось и мне. — Там убийство, — теребя рукав платья, ответила она. — Тебя уже ждут. Наспех собравшись, я вышла на улицу и увидела ожидающих меня рыцарей. Один из них держал под уздцы ещё одну оседланную лошадь. Похоже, дело действительно срочное. — Здравствуй, госпожа, — произнёс один из рыцарей княжеской гвардии. — Поспешим. Без лишних вопросов, я вскочила в седло. Дорога до дворца не заняла много времени, но я продолжала гадать, что же случилось. Искренне надеясь, что с княгиней всё в порядке, я размышляла, связано ли это с Сианной. Оказавшись в личных покоях княгини, я застала её в растерянности, её окружали взволнованно переговаривающиеся фрейлины. Её сестра тоже была здесь и тоже выглядела взбудораженной. — Венера! — воскликнула Аннариетта. — Слава Лебеде, ты здесь. Оставьте нас! Женщины, переглядываясь и о чем-то шепча, стали покидать комнату. — Сианна, ты тоже, — немного подумав, велела княгиня. Сильвия-Анна нехотя поднялась с низкой софы и тоже удалилась, явно разочарованная, что её тоже прогнали. — Что случилось? — спросила я, садясь на место одной из фрейлин. Я взяла в руки ароматную булочку, но после слов княгини аппетит пропал. — Раймунд, — на выдохе ответила Аннариетта. — Его нашли утром в покоях. Он мертв. Шумно выдохнув, я отложила выпечку обратно на блюде и прикрыла на мгновение глаза. — Что произошло? Княгиня рассказала о событиях этого утра во всех деталях, большинство из которых были незначительными, я бы даже назвала их бесполезными. — Лекарь его осмотрел? Аннариетта кивнула и побледнела ещё сильнее. — Он выглядел ужасно. Лекарь сказал, что это был яд. Кажется, его называют Душителем. Я устало потерла лицо ладонями, словно пытаясь этим жестом стереть сегодняшнее утро. Ещё немного расспросив о странностях накануне, я отправилась взглянуть на почившего князя. Анна-Генриетта не преувеличивала, он действительно выглядел ужасно. Сине-фиолетовое лицо было раздувшимся, были видны следы запекшейся крови, дорожки тянулись из глаз, носа, рта и даже ушей. Это действительно был Душитель, слишком уж ярким были признаки, присущие только ему. — Вот дьявол, — прошипела я, отходя от тела князя. — Вот и какая сука это сделала? Зная князя, почему-то казалось, что это была месть какой-то отверженной барышни. Но все обитатели замка знали, что я рано или поздно увижу это в мыслях, и виновные будут наказаны, а кому-то постороннему не удалось бы проникнуть ко двору незамеченным… Яд действовал быстро. Если бы его отравили в городе, он бы не успел вернуться в свои комнаты. Голова раскалывалась от разных мыслей и теорий. На месте не сиделось, поэтому я принялась бродить по замку и просматривать чужие мысли. Спустя полдня, моя голова буквально раскалывалась от чужих мыслей и воспоминаний, но я ничего не нашла. Из дворца было велено никого не выпускать, пока я не просмотрю мысли каждого из присутствующих, начиная от прислуги и заканчивая знатью. К вечеру я закончила и, едва удерживаясь на ногах, ввалилась в комнату княгини. Она удвоила свою охрану, а вся её еда и питье тщательно проверялись. — Это какой-то бред, — пожаловалась я, с удовольствием откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Хотелось окунуть голову в ледяную воду, чтобы хоть немного облегчить нестерпимую боль. — Ничего не удалось выяснить? — для проформы спросила Аннариетта. Она не покидала покои и целый день просидела у себя, то ли опасаясь за свою жизнь, то ли находясь в растерянности от случившегося. — Никто и ничего не видел, и это странно. Не сам же он отравился. Даже мои змейки ничего мне не рассказали. Это тупик. Я проверила каждого в этом чертовом замке! Ну, пожалуй, кроме твоей сестры. И, уж прости меня, но у меня чешутся руки, чтобы не отправиться к ней и поговорить. Останавливает только тот факт, что ей вряд ли есть какое-то дело до Раймунда… Княгиня задумчиво покрутила одно из колец на пальце. — Не думаю, что это рук Сианны, — протянула она. — Мы с ней о многом говорили, её не интересует власть! Она не хочет править, никогда не хотела! Я той же уверенности не испытывала, но не стала дальше развивать эту тему, решив, что новому спору сейчас не место. Немного ещё поговорив, я ушла в свои комнаты. Возвращаться домой не было сил, к тому же не стоило сейчас надолго покидать княгиню. Несколько дней напряжённых поисков ничего не дали, постепенно разговоры о смерти князя сменились на другие, более важные. Например, о наступлении Эмгыра на Север. Кто-то говорил, что после Цинтры он двинется дальше, к Соддену и Яруге. Все затаились, и ждали, какие дальнейшие шаги он предпримет. Я не спускала глаз с Сианны, но княжна проявляла небывалое участие и сочувствие к сестре, помогая ей во многих делах и подбадривая. Я окончательно запуталась и не знала, что предпринять. Мысль, что никто не понесёт наказание за убийство Раймунда казалась неприятной, словно бы это было оскорбление мне лично. Я старалась отмахнуться от этих мыслей, но получалось из рук вон плохо. Через несколько дней в столицу прибыл отряд воинов, сопровождающих чародейку. Скромно одетая в чёрное платье без ярких украшений, она казалась противоположностью других чародеек, которых мне доводилось встречать, а я убедилась, что нильфы относятся с пренебрежением не только к ведьмакам. Вид кроткой чародейки не мог меня не порадовать. Ещё одну Филиппу я бы не вынесла. Она была представлена как Ассирэ вар Анагыд, была отправлена самим Императором, чтобы пролить свет на убийство князя. И я бы совсем не волновалась на её счёт, но было одно «но». Её мысли были для меня закрыты, причину искать не пришлось долго — на ней был амулет, наподобие того, что носил Лето. Я едва не выругалась вслух. Уж слишком часто мне стали попадаться люди, кому я не могла забраться в голову. Вечером привычно проверила сестёр. Одна гуляла в компании фрейлин по саду, наслаждаясь серединой лета, другая же была у себя, читая какую-то книгу, а я отправилась к себе, чтобы разложить свои мысли по полочкам и подумать в тишине. Проведя за размышлениями довольно много времени, я уже хотела отправиться в постель, как меня потревожил стук в дверь. — Я не помешаю? — вежливо поинтересовалась Ассире, когда я открыла двери и уж совсем не ожидала, что поздним посетителем станет она. После нескольких мгновений раздумий, я отошла в сторону, впуская чародейку внутрь. После короткого знакомства и обмена любезностями, я уточнила у нее причину столь позднего визита. Чародейка присела на край кресла и чинно сложила руки на коленях. — Хотела бы, чтобы ты поделилась своими соображениям насчёт смерти Раймунда. Мне не удалось застать его тело по ряду определенных причин, но все твердят про яд… Император хочет получить более ёмкие ответы, я не могу вернуться ни с чем. Тонкая улыбка, словно в извинении, появилась на её лице. Как и любая другая в их братии, она была красива, но не подчёркивала это и не превращала в орудие. Мелькнула мысль, что будь все чародейки такими же, как эта, всё в этом мире было бы куда проще. Я коротко рассказала о том, что мне было известно. Много времени это не заняло, но Ассирэ словно специально его тянула, задавая всё новые и новые вопросы. Я терпеливо отвечала, но начинала испытывать раздражение. Спать хотелось всё сильнее, а странные духи чародейки, которые я не почувствовала сразу, вызывали неприятные ощущения. — Что с тобой? — взволнованно сведя брови к переносице, спросила Ассирэ, когда я замолчала на середине слова. Мысли в голове стали путаться. «Неужели я насколько сильно устала за эти несколько дней?» — в голове мелькнула мысль, а чародейка поднялась с кресла и подошла ко мне, положив руку на лоб. Я постаралась отвернуться, а чародейка, быстро наклонившись ко мне, шепнула несколько слов и моё сознание погрузилось в темноту.

* * *

Кто-то грубо встряхнул меня за плечи, но глаза упрямо не хотели открываться, все было словно в тумане. Хлесткий удар, прилетевший по щеке, эффективно подействовал и мои глаза широко распахнулись. Я была в своей кровати, и меня крепко удерживали за руки, не давая пошевелиться. Рыцари княжеской гвардии крушили мою комнату, что-то ища, а я не понимала, что происходило. — Что здесь творится? — потребовала ответа я и попыталась освободить руки, чтобы подняться. Чьи-то руки грубо схватили меня и стащили с кровати. — Госпожа, мы нашли это, — главный рыцарь гвардии передал Сианне какой-то флакон. Увидев внутри сиреневые кристаллы, я начала безудержно смеяться. Проверяя каждый уголок замка, я и не подумала обратить внимание на свою собственную спальню. — Вот ты и попалась, — крепко сжав в кулак флакон, громко произнесла Сианна и, слегка повернув голову, приказала: — Проведите лекаря. Нужно опознать яд. — Браво, Сианна, браво, — с издёвкой произнесла я, наблюдая, как на лице княжны царит мрачное торжество. — Решила повесить на меня смерть Раймунда? Я снова рассмеялась, а Сианна кивнула держащему меня рыцарю и мне в живот прилетел кулак. Стальная перчатка оцарапала кожу сквозь одежду, а я задохнулась от боли. Но заставила себя выпрямиться. — Ты думаешь, что твоя сестра поверит, что я могла отравить её мужа? Неужели ты настолько глупа? Кстати, о княгине. Почему-то её здесь не было, и это было странно. Губы Сианны задрожали и она их поджала, на мгновение опустила глаза, которые были покрасневшими, словно от слёз. На мгновение я растерялась, а следующие слова обрушились на меня, словно снежная лавина. — Хватить лгать и выкручиваться! Аннариетта мертва. Её тело нашли утром, а в её вине был тот же яд, что убил Раймунда. Ты была последней, кто был в её комнате. Все мысли вылетели из головы, я растерянно хватала ртом воздух и была похожа на рыбу, выброшенную на берег. — В темницу её! — приказала Сианна и, круто развернувшись, пошла прочь из моей комнаты. — Нет-нет-нет, — слова быстро слетали с моих губ. — Что вы делаете? Она же лжет! Отпустите меня! Немедленно! Но на лицах рыцарей была лишь мрачная решимость и следы скорби — все любили княгиню, и её смерть стала ударом для всех. Сосредоточившись, я зажгла на ладони огненный шар и швырнула его в держащего меня стражника, а в следующий миг на мою голову обрушился сильный удар, снова погружая в беспамятство.