Причиняя боль

Теперь запахи мне кажутся резче. И от тяжёлого запаха книг у меня начинается головная боль. Хотя, скорее, это потому что я сегодня не ел. И вчера тоже. Мозг совершенно отказывался концентрироваться на голосе Панси, которая активно шептала мне что-то про правила трансфигурации лёгких металлов. Она затащила меня в библиотеку, зная, что у меня нет сил с ней спорить. Думаю, она единственная, кому теперь настолько не плевать на меня. Помимо плачущего призрака. — Запомни, что ты не должен произносить заклинание, дольше, чем описано в... — продолжала мне шептать Паркинсон. Я оторвал взгляд от конспекта, в который безотрывно смотрел вот уже как пол часа, успешно делая вид, что читаю его. Осмотрел сидящих за столом. Группка пуффендуйцев сидела напротив нас, активно обсуждая Алихоцию, за что уже не раз получили замечание от библиотекоря. Рядом с ними удобно устроился Нотт и, закинув ноги на соседний стул, листал один из томов какой-то энциклопедии. Громкий хлопок. Я вздрогнул. Оглянул стол ещё раз в поисках источника звука и услышал тихое шипение: — Гарри, тише! Грейнджер в своей истинно грейнджеровской манере, осуждающе поджав губы, смотрела на Поттера. У того в руках был увесистый фолиант, который по видимому тот и захлопнул. Он закатил глаза и раздражённо оглядел стол, пересекшись взглядами со мной. Я быстро вернулся к проглядыванию исписанных размашистым почерком страниц, лежащих перед моим носом, но навострил уши, пытаясь уловить каждое слово их диалога сквозь шелест листов и нервные постукивания пером. Абстрагируясь от шёпота Панси. От уханья сов за стеклом... Я закрыл глаза. Иногда я веду себя как одержимый: слежу за ним, подслушаваю разговоры, вычитываю его фамилию в газетах — а вычитывать было что. Просто... Теперь у меня будто есть какая-то цель. То, что не даёт окончательно сойти с ума. То, ради чего я каждое утро встаю и иду в столовую, хотя ни крошки в рот не беру. Я готов ходить туда, лишь ради того, чтобы иметь возможность наблюдать за ним, не боясь быть замеченным. Иметь оправдание, мол, просто смотрел в одну точку, а не конкретно на тебя, Избранный. До меня донёсся тихий, но быстрый шепот Поттера: — У меня уже мозги кипят, Герм. Почему бы тебе сейчас не уделить внимание Рону? — Потому что у Рона не все так плохо с Трансфигурацией как у тебя, тебе её сдавать! Дежавю. То же самое я слышал сегодня от своей подруги. — Давай я сам позанимаюсь. — Только... — начала было девушка. — На улице, — добавил он. — Драко! Я распахнул глаза. Панси смотрела на меня с испугом. — У тебя... Кровь, — проговорила она всего и замерла, не отводя взгляда от моего носа. Я опустил голову, заметил на конспекте красные кляксы; провёл пальцами под носом и на пальцах оказалась кровь. К горлу подступила тошнота — иронично, но я никогда не любил вид крови. Резко встал, скрежет стула по паркету привлек внимание, казалось, всех в библиотеке. В глазах потемнело, но я на мгновение опёрся рукой о угол стола и широким шагом вышел из комнаты. Коридор принял меня прекрасным холодом, остужая щеки и приводя мысли и чувства в баланс. Я, всё ещё держа ладонь в крови перед собой, оглянулся и, пробежав пару десятков метров от библиотеки, завернул в небольшую нишу. Присел и приложился затылком к ледяной каменной стене, холод которой отдался неприятными мурашками вдоль позвоночника. Я скривился, осознав, что кровь идёт не переставая, уже запачкав весь свитер алыми пятнами, расстёкшись по переплетённым нитям сладко-молочного цвета. Впитавшись насмерть будто не желая отпускать моё прошлое. И, наглядно показывая моё будущее. Светлое, нежного цвета будущее, жестоко испоганенное кровавыми разводами... — Хэй, хэй, хэй! — раздался голос, будто доставая меня из омута. Я понял, что какое-то время судорожно — почти безумно — тёр ладонями свитер, пытаясь стереть кровь, в то время как новые капли беспрерывно падали на ткань. Кто-то схватил меня за плечи и чуть потряс. Я поднял голову. Поттер достал палочку, я по привычке чуть дернулся, но он будто бы не заметил. Он присел передо мной на корточки и начал вести палочкой по моему носу. Даже, если бы я мог запротестовать — не стал бы, потому что в тот момент, казалось, забыл как дышать. —... Вулнера Санентур, — шептал парень, сосредоточенно следя за кончиком палочки. — Вулнера Санентур... По телу прошла дрожь, я закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. Пытаясь не думать, о том, что я сижу весь в собственной крови, в одном из коридоров школы. Что Поттер залечивает мой нос, что наши лица всего в нескольких дюймах друг от друга, а ноги и вовсе касаются. Что я почувствовал его облегченный выдох сквозь одежду, что он меня согрел как не согревало ничто. — Вроде готово. Он отклонился назад и сел на пол, предварительно постелив мантию. Его волосы были растрепаны. Не то что бы он каждый день причесывался, но... Он бежал? Тогда этим можно объяснить его покрасневшие щеки. — Я бы сам справился. — Сомневаюсь, — ответил он и пару мгновений снова рассматривал меня; как тогда, в классе трансфигурации. — Что с тобой? — В плане? — Ты выглядишь уставшим. Больше не носишь рубашки... — Ношу, — вставил я. С чего это он взял, что я не ношу рубашки? — ...Не отвечаешь на уроках, не таскаешь с собой свиту, — продолжил он, не обратив внимание на мою реплику. — Раньше ты любил выпендриваться знаниями, быть в центре внимания. Ты изменился. И с чего он заметил, что я изменил гардероб? — Неужели ты всегда обращаешь внимание на то, что я ношу? — я вздернул бровь. — Я надеваю рубашки, но в них не так комфортно, как в свитерах, тем более сейчас зима. Он снова закатил глаза прямо как тогда, в разговоре с Грейнджер. — Ты вообще ничего не услышал кроме рубашек? Я поёжился и подтянул ноги ближе к себе, обхватив их руками. Я знаю, что я выгляжу жалко, но я не могу вечно носить маску Малфоя из прошлого. Тем более сейчас мне почему-то хочется выглядеть слабым. Потому что я и есть такой. Зашуганный, загнанный в угол мальчишка, который на протяжении семнадцати лет так и светился самоуверенностью. И где же они сейчас? Где те черты, которые родители мне приписывали в детстве? Ловкий ум, хитрость, обаяние. И где сами родители?.. — Малфой, — его голос раздался эхом по коридору, парень оглянулся. — Малфой, — проговорил он уже тише, чуть привстал и тронул меня за локоть. Я снова поднял на него глаза. Его обычно ярко-зелёные, светящиеся задором глаза сейчас будто поникли и смотрели с непониманием. И капелькой испуга. — Ты вообще спишь? — тихо поинтересовался он, заглядывая своими глазами прямо в душу. — Каким заклинанием ты залечивал мой нос? — У вас в Слизерине все отвечают вопросом на вопрос? — Почему не эпискеи? — Не ответишь? — А ты? Я, оттолкнувшись одной рукой о пол, встал, пару раз моргнул и повернулся к Поттеру. Он всё ещё смотрел на меня в ожидании ответа. — Спасибо за то, что подлатал.