Причиняя боль

-5 дней до Рождества-

«Если ты не будешь есть, то и я тоже не буду». Наивно полагать, что это подействует на человека с расстройством пищевого поведения. А если и подействует, то только на нервы. Панси когда-то пыталась прибегнуть к этой ловушке — она отчаялась, я её понимал. Но и ей надо было понять меня. Понять и отпустить. Даже если не на тот свет, то хотя бы просто отпустить в свободное плавание. Манипуляции никогда к хорошему не приводят. Из-за этой фразы начинаешь стыдиться и ненавидеть себя ещё больше, на мгновение осознавая, насколько это всё серьезно. И самое печальное, что осознание приходит только тогда, когда дело начинает касаться близких тебе людей. Я быстро дал Панси понять, что этот трюк — и все остальные, которые она пыталась провернуть раньше — не сработает, и она сдалась. Позволила мне калечить себя. И я рад, что мы отдалились, ведь так, когда я умру, её боль будет чуть слабее. Не хочу ни с кем сближаться, потому что, как бы я ни делал вид, что мне безразличны все окружающие, это не так. Хотя... Мне не безразличны близкие. Их я ранить не хочу. А близких у меня больше нет. Об этом я размышлял пока шёл по коридору Хогвартса из Выручай комнаты, где отрабатывал некоторые заклинания для экзамена. Стрелки часов перевалили за полночь, а я просто хотел лечь спать. Дошёл до лестницы и начал спускаться. Ступенька за ступенькой, пролёт за пролётом. Желание укутаться в одеяло так манило, что я ускорил шаг, начав спускаться вприпрыжку, как в детстве. Я улыбнулся. Но в глазах потемнело. Ступени размылись и слились в одну. Ноги подкосились. И я потерял сознание. В нос ударил до боли знакомый запах лаванды. — Какого чёрта... Резко подорвался с кровати, но встать не получилось. Открыл глаза и понял, что сейчас всё ещё ночь. Аккуратно пошарив рукой по карману, понял, что палочки там нет. — Даже не думай вставать с кровати, глупый мальчишка, — прошептал мягкий женский голос. — И не собирался, — голос стал хриплее. Я прочистил горло, — Отпустите меня? — всё ещё хриплый. — Не разговаривай, а лучше поспи, Драко, — проговорила мадам Помфри. Я приподнял голову и моляще взглянул на женщину. Она упёрла руки в боки. — Даже не мечтай. Я смотрел на неё безотрывно, но она выдерживала зрительный контакт. Усталость взяла своё, и я тихо провыл с явной досадой в голосе, мадам Помфри хмыкнула, и меня утащило в царство Морфея. Просыпался несколько раз, но вовремя вспоминал, что я не в дормитории и, каждый раз останавливая взгляд на сером каменном потолке, засыпал снова. Мне снились кошмары. Но не убийства и насилие, а мир. Семья. Друзья. Любовь. Вот что есть мои кошмары. С семьей мы уже никогда не будем сидеть за праздничным столом в Гостином зале нашего поместья. С Крэббом и Гойлом мы больше не будем закидывать школьных призраков снежками. С Панси не будем красть клубнику у этого косматого полувеликана Хагрида. С сестрами Гринграсс не будем пытаться проникнуть в запретную секцию библиотеки. Эти воспоминания сидели в сердце жалом. Причиняя боль. Потому что это больше никогда не повторится. Проснулся я от голосов, но глаза открыл не сразу, пытаясь для начала разобрать, кто был в комнате. Я не собирался подслушивать, но было неплохо знать о чём идёт разговор. — Нет, совершенно не стоит. Ему просто стоит отлежаться, Гарри. Поваляется денёк и завтра будет как новенький. Поттер? Я приоткрыл глаза. — Я уже отлежался, — я присел на кровати и чуть недовольно посмотрел на Помфри, полностью игнорируя присутствие парня. — Могу быть свободен? Я могу отлежаться и в дормитории. Я заметил, как Поттер тихо попрощался и вышел. Прекрасно. Мадам Помфри тяжело вздохнула. — Нет, безрассудство ходячее. И, видите, не одной мне не всё равно на ваше состояние, мистер Малфой. Ему не всё равно. Поттеру не всё равно. Гарри не всё равно. — Почему он пришёл? Кто ему сказал. Что я здесь? Вы? Зачем? — С чего бы стала я ему что-то говорить… Он принёс тебя ночью, Драко. Когда ты упал с лестницы, потеряв сознание. Он нашёл тебя и принёс. Так что будь хоть чуточку благодарен: другой бы оставил тебя там. Женщина выразительно посмотрела на меня и вышла в лечебную комнату. Он меня принёс. Он меня не оставил. Хотя, ещё бы, он же Поттер. Но… Я аккуратно прилёг на подушку. Постель здесь куда удобнее, нежели в дормитории: мягче, будто на облаке. И лишь спустя пару минут я ощутил небольшой, будто наспех оторванный кусочек пергамента. Я поднял его над лицом и медленно развернул. «Будь аккуратнее. Доживи до четверга, пожалуйста».

-4 дня до Рождества-

Она меня вытащила в гостиную. Панси меня вытащила в гостиную, под завязку забитую нашими сокурсниками, обсуждающими итоги полугодия. Обсуждали панталоны Слизнорта — понятия не имею о чём они, — несправедливость Макгонагалл в оценивании и добрым словом вспоминали Северуса Снейпа. Где-то стоял радиоприёмник, из которого играли джазовые мелодии; пот и ароматы одеколонов смешались в одно; кто-то танцевал, кто-то умудрялся в этом хаосе учиться. Мы заняли один из двух диванов, стоящих у камина, я положил голову на колени Панси. Она стала мягко поглаживать мою голову, и, хотя мне не нравилось ощущение её острых ногтей, но я не отстранялся, просто представив, как эстетично мы с ней сейчас выглядим. Как в старые добрые времена. Я прикрыл глаза. — Ну как тебе? — Слишком громко. Раньше тут так не было. — Теперь тут так каждый вечер. Забини — главный шут, — она усмехнулась и кивнула головой куда-то за себя, где Блейз во всех подробностях рассказывал, как сдавал промежуточное тестирование у Слизнорта. — Все такие дружелюбные. Аж зубы сводит. — Многие во время войны потеряли семьи, Драко, — девушка укорительно промычала и покачала головой. — Им нужна поддержка. Мы начали сближаться. Все, кроме меня, очевидно. Через пару минут я услышал, как Панси кого-то быстро поцеловала, а, когда открыл глаза, увидел, что на рядом стоящий диван плюхнулся рыжеволосый парень, закинувший ноги на кофейный столик и впившийся в меня взглядом. — Что за претендент в семейство Уизли перекрывает мне своими лапами прекрасный вид на камин? — язвительно заметил я, не сводя в парня оценивающего взгляда. — Что за мертвец лежит на моей девушке? Я медленно перевёл взгляд на Панси и вопросительно вздернул бровь. — Хьюдсон, это Драко. Драко, это Хьюдсон. — Почему я не знал, что у тебя кто-то есть? Она выгнула бровь. Я уже и сам понял, что вопрос глуп. — Потому что ты не интересовался? — Я тебя не видел раньше, — кинул я Хьюдсону. — Я на шестом курсе. Я хмыкнул. — Обычно ты предпочитала постарше, — ответил я, на что Панси резко натянула мои волосы. — Ау! У меня их и так почти не осталось. — Как тебе вечер, Малфой? Не видел, чтобы ты раньше сюда спускался. — Слишком по-гриффиндорски, вам так не кажется? — Нет, — возразил он. — Не всем нравится, замкнувшись в себе, не вылазить из комнаты. — Извини? — Извиняю. А сейчас я попрошу уступить мне место. Давай вспомним кто с кем встречается. Наглый? — Я раньше пришёл, — безэмоционально хмыкнул я и снова закрыл глаза. — Нет, раньше пришёл я, но, в отличие от тебя у меня есть с кем общаться. Я распахнул глаза и сел на диване, игнорируя головокружение. — Что ты сказал? — Да ладно вам, мы друзей заводить собирались, — провыла Панси. Хьюдсон наклонился, не сводя с меня взгляда. — У меня. Есть. Друзья. — Он хмыкнул и поправил свою рыжую шевелюру. — Спускался бы сюда почаще, может быть и перестал бы хвататься за Панси как за спасительную соломинку. — Не твоё дело с кем и сколько я общаюсь, — прорычал я. — Таких как ты у нее были десятки, особо на много не рассчитывай. — Драко! — Что? — Может тебе и правда стоит отдохнуть подольше, — холодно произнесла она, не поднимая глаз от своих ног. — Может и так.