Причиняя боль

How can I ask anyone to love me

when all I do I beg to be left alone?

— Fiona Apple

После обеда я снова попытал удачу найти Миртл, и эта попытка снова провалилась. Где, чёрт возьми, носит эту девчонку? Наконец-то у меня появились по-настоящему интересные новости, а искать её приходится по полдня. Я просидел около часа в её прибежище, но она так и не появилась, так что я подхватил сумку и решил спуститься в библиотеку. Решил не «прятаться», как выразился Поттер. А то захочет со мной повидаться, а найти не сможет. В приподнятом настроении я засел за книги, наконец отвоевав себе диванчик в глубинах библиотеки. И едва я начал вчитываться в последнюю главу первой части маггловского учебника по анатомии человека, предвкушая, как скоро я звучно захлопну эту книгу на тысячу страниц и перейду ко следующей, как ко мне подлетела тонкая едва заметно светящаяся нить магии, обвилась вокруг моей талии и натянулась, будто намекая мне следовать за ней. — Очень надеюсь, что это снова Поттер развлекается своими тайными заклинаниями, — прошептал я, скидывая книги в сумку. — Потому что если это меня кто-то хочет избить... Я потом повешу всю ответственность на него. Я пошел к выходу из моего уголка, а потом уже сам направился к выходу из библиотеки, потому что понял, что именно туда ведёт меня это заклинание. Нить ослабла и слегка мерцала среди книжной пыли, и я признал её красоту. Выглядит волшебно. Что ж... На то оно и волшебство. За дубовыми дверьми нить снова натянулась и уже повела меня в ближайший коридор, а потом натянулась так, что я не успел переставить ноги, споткнулся и полетел лицом вниз. К счастью, другое заклинание меня подхватило и вернуло в стоячее положение. Но испугаться я успел. В метре от меня стоял Поттер. Я нахмурился. Хотя, на самом деле, я был рад его видеть второй раз за день. А может, я уже просто схожу с ума и всё это мне просто кажется? Я сам себе придумал то, что хотел, и живу в своих мечтах. Ужас. — Мог бы и записку послать, — буркнул я и окинул парня оценивающим взглядом. Белая рубашка, красная жилетка, видимо заменяющая гриффиндорскую мантию, и значок старосты — будто кто-то мог забыть, что он им является. Выглядит вполне как Поттер во плоти и крови. — Слишком просто, — он пожал плечами. — Хотел выпендреться? — Да, — легко ответил он. — Получилось? — Получилось ли подкрепить моё мнение о тебе, как о выпендрёжнике? Да, весьма. И Гарри рассмеялся. Чисто, звонко, и так... Как я никогда не слышал. Честно, я понял, что я никогда не слышал, как Поттер в полный голос смеялся. Эти мысли заставили меня задуматься, и, кажется, своим пустым лицом я спугнул его смех. — Когда ты последний раз был в Хогсмиде? Мышца под глазом моим дрогнула. Он не хочет этого знать, это уж точно. Когда я там был, и что я там делал. Поэтому я соврал: — Недавно заходил в лавку с травами. — А в пабах? — Давно. Пытал одного владельца. Его и его дочь. Два дня. Что с ними стало, когда меня отослали, я не знаю. — Значит, тебе сделка будет тоже интересна: ты составляешь мне компанию на сегодняшний концерт, а я говорю тебе заклинание. — Нет, — сразу же ответил я. — Почему? «Почему»? Он серьёзно? Причин отказа на пальцах не пересчитать. — Ты — Гарри Поттер, — многозначительно сказал я, надеясь, что он сам допрёт до всех значений. — И? Не допрёт, видимо. — Ты может быть забыл, кто я? — ещё раз попытал удачу я. — Я прекрасно помню, кто ты. Поэтому понимаю, что больше тебя никто не позовёт туда. Прости, но я привык говорить правду. — Я тоже к этому привык. Поэтому скажу, что мне лучше там не появляться, чем появляться под ручку с Гарри Поттером. — Если ты беспокоишься о моей репутации, то можешь перестать. Мне кажется, я теперь из любого дерьма выберусь, и мне ещё за это золота подсыпят. Люди смогут оправдать что-угодно, если это делает их любимчик, — и он нарочито невинно похлопал своими длиннющими ресницами; ресниц в этой темноте не различить, но я знаю, что они есть, и что они длинные. — А так получилось, что я теперь любимчик всеобщий. — Так я — твоё маленькое восстание? Пытаешься проверить, как далеко можешь зайти со своей фамилией? — я вздёрнул брови. Невероятно. — Тогда тем более нет. Иди подружись с гоблином. Социальный статус у нас сейчас с ним примерно одинаковый. — Я не собирался тобой... — Пользоваться? — холодно спросил я, взглядом упёршись в стену. — По моему очень даже собирался, — и я поднял на него глаза. — В любом случае, я уже отказал своей подруге. Как это будет выглядеть, если я там появлюсь с Поттером? — Тогда, что ты мне предложишь за заклинание? По-моему проигрышная позиция у меня, ведь это у меня нет ровным счётом ничего, но голос у Поттера такой, будто в дураках он. Чего он лишился? Вечера, проведённого со мной? — Ничего. Не надо оно мне... Я всё равно скоро умру. — Что? Что? Я же не произнёс... Да даже если и произнёс, то какая к чёрту разница. — Разговор закрыт, — я повернулся на пятках и пошёл к свету, но нить магии снова мерцающим канатом обхватила меня, прижав мои локти к телу, и резко потянула назад. За секунду меня притянуло прямо к Поттеру в руки, но он поставил меня на ноги и сделал несколько шагов назад, предоставляя личное пространство. — Поттер, ещё раз ты выкинешь такую... — зашипел было я, но он меня перебил: — Ты умираешь? Ты болен чем-то? Ты же целитель... Я сжал челюсти. Во-первых, меня всё ещё сковывала эта магическая нить, и разорвать её было, думаю, невозможно. Во-вторых, мне до целителя ещё как азкабанщику до свободы. А в-третьих... — А целители что, не болеют? — Чем ты болен? — Не твоё дело. — Окей, — легко произнёс он; я даже успел удивиться. — Новая сделка. Ты говоришь, чем ты болен, а я говорю тебе заклинание. — Иди к чёрту, — прошипел я. — И убери эту верёвку. — Я тебя боюсь, — сказал он и улыбнулся. У меня сжалось сердце, но я напомнил себе никак не показывать это выражением лица. — Правильно делаешь. — Так, что? Насчёт сделки. — Я уже дал ответ. Мне не интересны твои условия. — А как ты читаешь в темноте? Зажигаешь свечу? Соседи не жалуются? Шантажёр гриффиндорский. Думает, меня так просто взять? — Отпусти меня. И Поттер взмахнул палочкой, ослабляя путы, а через секунду они вообще рассеялись во тьме. Я развернулся и пошёл прочь, бросив через плечо: — Увидимся на уроках. Но увиделись мы раньше, намного раньше. Уже спустя пять минут он сел по диагонали от меня за читальным столом в главной библиотеке, один, с книгой, но ни разу не подняв на меня глаза. Это раздражало. И будоражило. Неужели ему прямо сейчас приспичило поучиться? В конце декабря? Спустя пять минут после перепалки? Сесть прямо рядом со мной и мозолить глаза? Вообще, я ещё в первые три минуты разговора был готов согласиться пойти с ним на этот концерт. Мне терять нечего, если мне что-то не понравится — я в любой момент могу себя убить и лишить любых страданий, а если для него в этом будут какие-то плюсы, то я не против ему помочь. С кем ещё Поттеру нарушать социальные правила, как не с парнем, которого едва не заточили в Азкабане? Я начеркал на листике ответ, заклинанием сложил его в журавлика, встал, собрал свои вещи и вышел из библиотеки, а потом послал журавлика Гарри. «Я согласен на вариант с концертом. После ужина я буду в библиотеке. Найдёшь меня». Я написал «после ужина» просто чтобы обозначить время, но к моему удивлению, голоса в голове притихли, и я почувствовал уже давно забытый физический голод. Обдумав ситуацию, я решил, что если буду что-то пить в пабе, то лучше сначала что-то поесть. Тем более, что с моим сейчашним весом, мне надо намного меньше алкоголя, чтобы опьянеть, чем было раньше. Поэтому в семь часов вечера я поднялся из подземелий в столовый зал, и снова сел один, открытый для общения. Ко мне снова подсела Панси. На этот раз одна. — Ты в рубашке? — спросила она вместо приветствия. — Я даже забыла, что они у тебя есть. Я поднял голову и прищурился. Они издеваются? — Что... — прошептал я. — Я ношу рубашки! Что вы ко мне с ними прицепились. Холодно в них в Хогвартсе. Зима на улице! — Окей-окей, — Панси подняла руки. — Я просто давно тебя в них не видела. Я бросил на неё оскорблённый взгляд. — А куда ты идёшь? Неужто ты решил присоединиться к нам в Хогсмиде? — Типа того... — Серьёзно?! Ты мой спаситель! Мы с Хьюдсоном расстались, и я не хотела идти одна. Но теперь я пойду с тобой, так? Я вздёрнул брови, слегка удивившись новости про расставание, но сразу же задумался о другом. — Я... — я подняла глаза на подругу, думая, как перед ней объясниться. Я не мог не пойти с Поттером, тогда бы сделка не состоялась. Но я не мог не пойти с Панси, тогда бы я рисковал потерять последнюю соратницу. — Я пойду с Гарри. — С Гарри каким? — Гарри Поттером. — Тем самым? — Ты знаешь каких-то других? — Вас Макгонагалл заставила?! — восклинула девушка. — Карга лысеющая, зачем ей это надо..? Вы не думали... — Стой, — у меня вырвался смешок; «каргу лысеющую» запишу в свой словарь оскорблений. — Это сделка. Между мной и Поттером. Услуга за услугу. — Ему не с кем пойти? — она бросила на меня насмешливый взгляд. — Ему хочется устроить скандал, и я ему в этом помогаю. — Золотой мальчик тусуется с преступником? Звучит неплохо для скандала. Но, что, если... — Что? — спросил я, закидывая в рот ложку тёплой, мягкой каши. Мой живот довольно заурчал. — Что если золотой мальчик будет тусоваться с преступником и дочкой преступника? — пропела Паркинсон и ухмыльнулась. И я согласился. Она спросила, думал ли я, вдруг эта сделка с Поттером — какая-то засада, и я сказал ей, что именно для этого её и приглашаю присоединиться. В случае чего — слизеринская тёмная версия Грейнджер будет на моей стороне. Но на самом деле, я ему почему-то верю. Доверяю. Возможно, я просто уже сошёл с ума.