Ты моё наказание, Уокер

Ты никогда не сможешь убежать от своих мыслей и чувств.

      Первый ослепительно белый снег едва припорошил серый асфальт, и погода сразу же испортилась. Ледяной, пронизывающий до костей ветер, от которого невозможно спрятаться за тёплым шерстяным свитером и пальто, громко шелестел, словно шептал, что каждый попадёт в его плен.       Последние солнечные лучи едва пробивались сквозь тяжёлые тёмные тучи, нависшие над городом. Зима начала постепенно входить в свои права — быстро и уверенно, не давая возможности осеннему теплу вернуться даже на пару дней. Температура стремительно снижалась, как и настроение людей, привыкших к яркому солнцу и радующихся лёгкому танцу пожелтевших листьев. Каждый, кто выходил из дома с какой-либо целью, мечтал как можно скорее оказаться в тёплом помещении и согреться горячим чаем.       Полупрозрачная светло-голубая штора, которая колыхалась из-за не до конца закрытого окна, отделяла девичью спальню от улицы, где уже давно наступил новый день. Вики, которая провела очередную ночь за подготовкой к экзаменам, вливая в себя бесконечное количество крепкого кофе, заснула прямо за письменным столом, пытаясь уже несколько часов выучить десяток теоретических вопросов. Сложив руки на чертежах, между которыми случайным образом затерялся портрет Люцифера, она решила немного отдохнуть, но сама не заметила, как провалилась в поверхностный беспокойный сон.       «Поляна была залита тёплым розоватым светом — таким бывает весенний рассвет, приносящий надежду на что-то лучшее. Вики не знала, как оказалась здесь: летающие зелёные островки казались чем-то выдуманным, словно она попала в чью-то фантазию, высокие раскинувшиеся деревья с красными листьями, имеющими кровавые прожилки, заполняли пространство вокруг. Мягкая зелёная трава щекотала и охлаждала горячие ступни — девушка была без обуви.       Уокер помнила, как целую ночь сидела за письменным столом в широкой футболке, которую позаимствовала у отца, и коротких шортах. И сейчас, пока она стояла в неизвестном месте, которое выглядело как иллюстрация из сказочной книги, девушка пыталась понять, как оказалась здесь. Поколебавшись несколько секунд, Вики двинулась вперёд, шагая медленно и прощупывая почву.       Прохладные ладони касались низких зеленеющих кустарников, пока девушка выходила на каменную тропинку. Вдалеке она увидела беседку из светлого мрамора и, решив направиться к ней, замерла, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Кто-то неотрывно следил за каждым её шагом.       Тихий тёплый ветер успокоил Вики своими мягкими прикосновениями, и она, аккуратно ступая по камню, продолжила путь. Где-то вдалеке был слышен звонкий девичий смех, разбавленный приятным мужским голосом, который что-то быстро рассказывал ей. Рядом с ними переговаривались ещё несколько мужчин, на повышенных тонах выясняя какие-то обстоятельства. Уокер хотела было пойти на звук голосов, как остановилась, увидев движение каменной статуи.       Скульптура женщины, держащей в руках весы, покачала головой, распахивая глаза, словно была живая. Каменный взгляд медленно обвёл поляну, останавливаясь на Вики. Девушка испуганно застыла, боясь даже пошевелиться или сделать шаг. Статуя гипнотизировала своими сероватыми зрачками, которые выглядели так, будто за ними прячется настоящий человек, а не бездушный камень.       Весы с тихим скрипом качнулись в руках изваяния, и её губы распахнулись, не предвещая ничего хорошего. Вики неотрывно смотрела на статую, задержав дыхание. Внезапно потемнело — солнце спряталось за ставшими тёмно-серыми облаками. Налетел сильнейший холодный ветер, всколыхнувший спокойную листву; девушка едва удержалась на ногах от такого порыва воздуха. Где-то вдалеке с оглушающим криком вспорхнули чёрные птицы, закружившие над поляной и ярким пятном выделяющиеся на фоне розоватых облаков. — Грядут перемены, — голос скульптуры раздался совсем рядом; он эхом кружил по поляне, отражаясь от вековых стволов деревьев. — Кто ты? — Вики поморщилась: до боли громкий загробный голос отдавался в ушах, заполняя собой все мысли. — У погибели твоей один глаз голубой, другой красный, — каменные губы сомкнулись, а глаза, которые ещё секунду назад видели девушку насквозь, что дрожью отзывалось в теле Вики, закрылись.       Статуя приняла свою первоначальную позу, больше не шевелясь. Природа будто бы вернулась в своё привычное состояние — не кружили над поляной чёрные птицы, издавая ужасающий свист, листья деревьев не шумели, словно предвещая беду, а солнце снова пробилось сквозь уже прозрачные розоватые облака.       Вики вернула контроль над своим телом и мыслями. Развернувшись, она решила найти выход с поляны и сделала несколько шагов, пока снова не застыла на месте. К ней быстро направлялись двое мужчин — один был прекрасно ей знаком, а второго она видела впервые.       Люцифер, широко распахнув бордовые, цветом больше похожие на засохшую в перьях кровь, крылья, держал в руках остро заточенный клинок, отражающий солнечный свет. На его лице была дьявольская улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Рядом уверенно шагал мужчина, который был полной противоположностью брюнета, — белоснежная рубашка и такие же крылья за спиной, по ширине равнявшиеся с крыльями Люцифера, светлые пшеничные волосы, собранные на затылке, яркие голубые глаза с чёрными непроницаемыми зрачками. В своих руках он держал такой же острый клинок.       Мужчины быстро сокращали расстояние между ними и Вики. Она снова застыла — в голове ярко пульсировала мысль, что она никуда не сможет от них убежать. Статуя снова качнулась, сочувственно посмотрев на девушку.       Люцифер хищно улыбнулся, облизывая сухие потрескавшиеся губы: — Ну, здравствуй, Уокер, — он остановился буквально в шаге от Вики, которая сжалась от леденящего душу страха. — Привет, Вики, — блондин поравнялся с Люцифером и бросил на неё извиняющийся и полный сожаления взгляд.       В следующее мгновение тело девушки пронзила резкая острая боль. Клинки вошли в грудь, словно горячий нож в масло. Брюнет кровожадно улыбнулся, увидев в голубых глазах девушки вопрос. — Потому что ты ничего не стоишь. Ты — всего лишь игрушка в руках Небес и Ада. Обычная смертная, которая может помешать Равновесию.       Вынув клинок, Люцифер наблюдал, как кровь алыми ручейками покидает тело Вики. Блондин последовал его примеру, но испачкал дрожащие руки. — Прости, — в его чистых ангельских глазах Уокер увидела раскаяние. Парень отвернулся, не желая видеть, как тело девушки медленно опускается на зелёную траву, окрашивая её в алый цвет и заливая светлую каменную дорожку.       Вики ощутила холод. Тело почти не слушалось, но девушка сделала над собой усилие и посмотрела на своих убийц — блондин с грустью смотрел вперёд, в розоватые облака, а Люцифер наслаждался тем, как из Уокер медленно, но верно уходит жизнь.       Развернувшись, мужчины медленно зашагали прочь, держа в руках окровавленные клинки, с которых срывались алые капли. Их крылья постепенно сливались с воздухом, а после они и сами исчезли, словно растворились. Вики, не в силах сопротивляться, закрыла глаза и сделала последний вдох».       Девушка вздрогнула — тело пронзила резкая секундная боль в области груди, словно в плоть вошёл острый клинок. Распахнув глаза, Вики попыталась наполнить лёгкие воздухом, и спустя несколько глубоких вдохов ей это удалось. В голове сразу же прояснилось, туман исчез, но мысли всё ещё продолжали путаться. Уокер не понимала, был ли это сон или всё произошло по-настоящему: в груди всё ещё неприятно жгло, словно кто-то потревожил только начавшую заживать корочку на ране.       Девушка попыталась воспроизвести свой сон, но всё, что она могла вспомнить, — это ожившая статуя, которая смотрела на Вики, забираясь под кожу, и две пары глаз. Жестокие алые, на дне которых полыхал беспощадный огонь, и мягкие голубые, в которых плескалось сожаление и раскаяние.       Взгляд упал на чертежи, среди которых затерялся один из последних портретов Люцифера. Вики взяла лист в руки и тут же попала в засасывающий омут бездонных зрачков. Даже на бумаге они внушали страх, заставляли чувствовать свою ничтожность и беспомощность. Изогнутые в лёгкой ухмылка губы словно твердили, что мужчина наперёд знает всё, что случится с девушкой.       И это было чертовски странно. Разве может человек знать всё, что будет происходить с ним или кем-то другим? Почему у Вики складывается ощущение, будто Люцифер всё знает о ней? Кто он такой и зачем преследует её?       Практически каждый вечер, когда Уокер оставалась наедине с собой, она задавалась этими вопросами. Мало того, что имя у него было странное — Люцифер, будто он и правда демон, сбежавший из Ада, — так ещё точно знает, где Вики находится в нужный момент, где она живёт, кто она вообще такая. Странное стечение обстоятельств на Хэллоуине девушка никак не могла забыть, особенно полёт над вечерним городом.       Это было так странно и так… захватывающе. Не хватало лишь своих собственных крыльев, чтобы лететь рядом и ощущать полную свободу от всего.       Но Уокер всё ещё не могла осознать и принять тот факт, что всё было правдой. И широкие бордовые крылья, на кончиках отливающие закатным алым, и кровавые глаза, в которых проскальзывали искорки нежности и желания что-то изменить, и крепкие горячие руки, прижимающие к себе. Всё было больше похоже на сон, нежели на реальность. И Люцифер откуда-то всё знал и про неё саму — иначе как он мог приземлиться именно около её дома, — и про её окружение.       Однако он ушёл. Вики, отрицающая тот факт, что сама же дважды за вечер сказала ему: «Я не хочу тебя видеть», продолжала ждать мужчину. Его не было рядом, но он продолжал жить в её мыслях и снах.       Буквально отбросив портрет, девушка расправила затёкшие от одного положения плечи и направилась в душ, чтобы хоть как-то смыть с себя неприятные ощущения. Горячая вода расслабляла, заставляя забыть про странный сон. Прозрачные капли стекали по телу, и Вики, подставив лицо под струи воды, закрыла глаза и задержала дыхание. В голове снова возник Люцифер — алые глаза с мелькнувшей в них хитростью и тайной, которую девушке предстоит раскрыть, в этом она уверена, и кривоватая ухмылка, которую ей всегда хотелось стереть с красивого мужского лица.       Чертыхнувшись, Уокер завернулась в большое белое полотенце, отправляясь обратно в свою комнату и оставляя влажные следы на светлом паркете. Дышать в спальне с каждой секундой становилось невозможно: в памяти всплывали яркие отрывки месячной давности, словно это было вчера. И Вики сложно было понять, что ей больше не нравится — постоянные появления Люцифера, или же его отсутствие, или же признание самой себе, что не может вычеркнуть его из своей памяти. — Забудь о нём! — в отражении на Уокер смотрела девушка, завёрнутая в белое махровое полотенце с влажными волосами, которые разметались по плечам; в её глазах плескалась тоска. — Есть вещи поважнее, чем он.       Вики не могла назвать Люцифера по имени. Она до конца не верила, что его и правда так зовут, но была уверена, что, называя мужчину по имени, вряд ли сможет забыть его.       Удивительно, но Уокер не могла выбросить из головы человека, которого видела несколько раз, который вёл себя слишком странно и оставил после своего ухода миллионы вопросов. И пока она старательно пыталась читать теорию для подготовки к экзаменам, мысли в голове находились в совершенно другом месте.       Решив, что так больше не может продолжаться, Вики отложила старый учебник, который только-только взяла в руки, в сторону и быстро собралась на прогулку. Привычные синие джинсы и мягкий кашемировый свитер светло-голубого оттенка порадовали девушку, и она, накинув тёплое шерстяное пальто и шарф, отправилась на прогулку в ближайший парк.       Пробирающий до костей ледяной ветер так и шептал, что Вики нужно было остаться дома и продолжать готовиться к экзаменам, но она упрямо куталась в тёплый шарф и прятала руки в карманы пальто, шагая в сторону ближайшего парка. Как и ожидалось, он практически пустовал, не считая стайки девочек, которые, пытаясь сдержать смех, играли в прятки. Казалось, им не страшны ни ледяной ветер, практически сбивающий с ног, ни отсутствие людей.       Сквозь причудливо изогнутые ветви деревьев виднелось серое небо, которое совсем недавно радовало глаз лазурью и ярким солнцем. Под ногами шуршали последние бурые листья, усыпавшие каменные дорожки. В воздухе кружили маленькие снежинки, которые, опускаясь на тёмный серый асфальт, тут же таяли. Вики никогда не любила переходные состояния между временами года, особенно смену осени на зиму — она чувствовала себя разбитой, у неё отсутствовало желание что-либо делать; хотелось просто спрятаться под тёплым одеялом и не показываться до весны.       Медленно прогуливаясь и наконец перестав дрожать, Уокер снова погрузилась в свои мысли, даже не заметив мужчину, с которым едва не столкнулась. Он остановился всего в шаге от девушки, которая, увидев мужские ботинки, рассеянно подняла на него голубые глаза и попыталась рассмотреть.       Светлые волосы, собранные на затылке в пучок, спереди спускались выбившимися золотистыми прядями на лицо, и мужчина лёгким привычным движением постоянно отбрасывал их назад. Тёплые голубые глаза, похожие на летнее безоблачное небо, мягко смотрели на Вики. Небольшая улыбка играла на красивом мужском лице, и девушка, заглядевшись на пухлые розовые губы, ойкнула, делая шаг назад. — Извините, — прошептав, она быстро отметила, как чудесно сидит на широких плечах пальто песочного цвета, и чтобы лишний раз не краснеть и не смущаться, Вики развернулась, направляясь в сторону набережной.       Чувствуя на себе заинтересованный согревающий взгляд блондина, она расправила плечи и невольно начала сравнивать его и Люцифера. Совершенно разные: голубые тёплые и тёмные, практически чёрные, глаза; пшеничные и угольные волосы. Полные противоположности, как белое и чёрное, как добро и зло, как ангел и демон.       Набережная пустовала. Ветер уже затих и больше не играл с последними опавшими листьями, и теперь они просто усыпали асфальт, хрустя под подошвой ботинок. Вики села на одну из деревянных лавочек с металлической резной спинкой и смотрела на воду, снова вспоминая свой сон.       В груди снова возникла резкая боль, воздух в лёгких внезапно закончился, и девушка закрыла глаза, прислушиваясь к тишине. Где-то вдалеке послышался звонкий смех, который тут же унёс налетевший ветер, и плеск воды, словно кто-то кинул небольшой камень в реку. Расстегнув пальто, Вики позволила холоду проникнуть практически под кожу. Вместе с этим кислород наполнил лёгкие, и девушка успокоилась, расслабляясь и откидываясь на спинку лавочки.       Распахнув глаза, Уокер увидела, как мужчина, с которым она едва не столкнулась, стоит у самой воды, едва касаясь её носами ботинок. Непослушные пшеничные пряди, выбившиеся из пучка, слегка развевались от дуновения ветра, но мужчина не обращал на это внимания, устремив взгляд вперёд. Сложив руки в карманы светлого пальто, он не двигался, пока Вики, сама от себя не ожидая этого, не окликнула его, слегка повысив голос. — У вас всё в порядке? — ей казалось, что мужчина даже не понимает, где находится, но он обернулся, приподнимая уголки пухлых розовых губ. — Да, — блондин выдохнул, расплываясь в небольшой улыбке, — почему вы спрашиваете? — Мне показалось, — Уокер замялась, подбирая слова, — что вы о чём-то переживаете. Словно вас что-то гложет изнутри, не даёт покоя.       На лице мужчины на секунду промелькнуло выражение удивления, но он снова спрятал его за вежливой улыбкой. Блондин отошёл от воды, направляясь к скамейке, на которой сидела девушка, и присоединился к ней.       Снова наступило молчание. Вики краем глаза смотрела на мужчину, который непринуждённо поправил воротник белоснежной рубашки, выглядывающей из-под свитера карамельного цвета, и не отводил взгляда от серого неба. Яркие голубые глаза были невероятно чистыми и светлыми, в них плескалась надежда что-то изменить. Внезапно блондин улыбнулся краешком губ, поворачиваясь к Вики. — Ты бы хотела следовать течению, быть как все или бороться за свои принципы и интересы, точно зная, чего ты хочешь? — он заглянул в её глаза, почему-то сразу же вызывая доверие.       Задумавшись, девушка прокрутила в голове всё произошедшее за последнее время. Ей внезапно начало казаться, что кто-то специально посылает ей препятствия, чтобы усложнить жизнь. Иногда она думала бросить всё — учёбу, друзей знакомых, свои увлечения — и просто спрятаться от этого, остаться наедине с собой и своими мыслями.       Вики всегда считала, что не может всё даваться слишком легко и просто, — так теряется ценность цели. Нужно упорно преодолевать препятствия на своём жизненном пути, точно знать и понимать, что оно этого стоит. И если Уокер так думала, то на практике это давалось ей сложно, и хотелось опускать руки — потеряв мать, она ещё в детстве лишилась огромной поддержки, ведь отец, как бы ни старался, не мог её заменить; вопросы «А надо ли это?» и «Зачем я это делаю?» лишь заставляли Вики всё больше сомневаться в себе, теряться в своих мыслях и закапывать глубже свою уверенность; сложности в учёбе доводили её до опухших от слёз красных глаз и мыслей бросить университет. Но девушка, переборов себя, решила — она перестанет сомневаться в себе, обязательно получит диплом, ведь с детства мечтала связать свою жизнь с архитектурой и живописью. И никто не сможет встать на её пути, даже её собственные сомнения. — Что ты имеешь в виду? — русые волосы разметались по плечам от дуновения холодного ветра, и Вики, прищурившись, бесстыдно разглядывала мужчину. К тому же, он позволял ей это делать, словно не замечая её интереса. — Мне всегда казалось, что нет ничего проще, чем идти по самому простому пути, который известен всем, — блондин пожал плечами, поправляя выбившуюся пшеничную прядь волос. — Но ведь есть другая дорога. Более сложная, тернистая, идя по которой, ты невольно задумываешься, нужно ли это тебе. Кто-то опускает руки, возвращается к началу пути и выбирает лёгкую дорогу, а кто-то идёт до конца.       Он словно видел, что творится в душе Вики — её терзали сомнения, ей было необходимо найти доказательство, что она находится на верном пути. — Но ведь даже если идти по сложной дороге, в конце можно разочароваться в собственном выборе, — она пожала плечами, словно говорила об утренней погоде. — Никто от этого не застрахован, — кивнул мужчина, откидываясь на резную спинку. — Тогда в чём смысл жизни, если делать всё так, как делали до тебя? — К чему ты клонишь? — девушка нахмурилась, но не удивилась, мельком подумав, что и этот мужчина может что-то знать о ней. — Всю свою жизнь я доказываю отцу, что действительно способен на что-либо, — он закрыл глаза, и Вики увидела промелькнувшее на его лице выражение боли. — Мне с детства говорили, что мне стоит слушать его, чтобы я мог достичь высот. Мой отец совершил немало ошибок и с помощью моей судьбы пытается их исправить, не понимая, что я совершенно другой. — Тогда в чём проблема? Скажи ему об этом, — девушка отвела взгляд на серое небо; сквозь плотные тучи пытались пробиться солнечные лучи и осветить парк, но им это не удавалось. — Я давно ему это говорю, — блондин повторил за Вики, поднимая яркие голубые глаза в небо, — но ничего не меняется. Отца понизили в должности, и чтобы такого не произошло со мной, я должен следовать его советам. — Уверена, вы совершенно разные, — девушка невольно вспомнила, как отец поддерживал все её начинания, радовался каждой маленькой победе, вместе с дочерью переживал её поражения. — Но ведь родители всегда желают нам добра, как бы это ни выглядело. — В своих попытках помочь детям сделать правильный выбор они забывают, что мы уже давно повзрослели и можем сами решать, — мужчина мягко улыбнулся, переводя взгляд на Вики. — Скажи, ты уверена, что сама выбрала свой путь? Уверена, что тебя никто не подталкивал и не подталкивает к определённому решению?       Девушка замерла. Ей всегда казалось, что её будущее предопределено с того момента, как она взяла в свои ещё непослушные детские руки карандаш и принялась выводить на чистом листе бумаги линии, складывающиеся в очертания дерева, которое отец посадил на заднем дворе, и их семейного дома. Тогда ещё живая мать широко улыбалась, показывая мужу первый рисунок Вики, и говорила, что их дочь идёт по её стопам и что ей точно нужно связать жизнь с творчеством. Мало что понимающая девочка гордилась реакцией родителей. И после, когда нужно было принимать решение о поступлении в университет, она, не колеблясь ни секунды, уверенно выбрала архитектурное направление, даже не рассматривая другие.       И только сейчас Вики задумалась, что, возможно, именно слова матери так повлияли на неё ещё в детстве. Ведь девушке нравилась история, которую она так старательно изучала в школе, дополнительно исследуя информацию в справочниках; её привлекала математика, в которой Уокер была одной из лучших в своей школе, с лёгкостью решая самые сложные уравнения; ей была интересна химия. Но поступила она в архитектурный, как того желала её мать.       Однажды, укладывая маленькую Вики спать, Ребекка Уокер, оставив нежный поцелуй на макушке девочки и поправив одеяло, в последний раз выключила в детской свет и закрыла за собой дверь. Вики очень переживала из-за потери матери, и отец, как бы ни старался, не смог её заменить. В один из вечеров, которые они проводили вместе, мужчина, рассматривая семейный фотоальбом, рассказал дочери о своей покойной жене.       «Она была прекрасной женщиной — доброй и понимающей. Не знаю, чем я заслужил это. Мы встретились, когда нам было по восемнадцать. Твоя мать возвращалась с учёбы. Как сейчас помню: сентябрь, Ребекка в светлом платье, словно ангел, буквально парила над землёй. Я не мог отвести взгляд от её невероятной красоты. Она отказала мне в предложении познакомиться, убеждала, что у неё уже есть молодой человек. Я подключил всех знакомых, которые и нашли мне информацию о ней. Ребекка училась на первом курсе архитектурного, была лучшей на потоке. Естественно, она не обращала на меня никакого внимания, но после моей десятой попытки сдалась и согласилась сходить на свидание.       Это была невероятная любовь — о такой пишут в книгах и мечтают, она достаётся немногим. Твоей матери пришлось бросить университет, потому что вскоре появилась ты. Ребекка мечтала, что, когда ты вырастешь, поступишь в архитектурный. Но твоей матери уже как десять лет нет с нами, а вся твоя жизнь — твой выбор, Вики…» — Уверена, — девушка отвела взгляд. Она уже ни в чём не была уверена, но показывать это не собиралась. Блондин многозначительно хмыкнул, касаясь тёплыми пальцами ледяной ладони девушки. — Не сомневайся в себе, — мужчина заглянул ей в глаза, и Вики увидела лишь тепло и отголоски переживаний в его голубых омутах. — Ты сама поймёшь, если совершила ошибку. Ошибаться не страшно — без этого нет развития, без этого ты не приобретёшь новый опыт. — Ты ошибался? — Уокер заворожённо следила, как на яркой голубой радужке начали проступать серые пятна, будто боль, копившаяся в его душе много лет, начала вырываться изнутри. — Часто, — блондин кивнул, неосознанно продолжая сжимать её пальцы. — Ошибался каждый раз, когда пытался следовать советам отца. И совсем недавно я совершил ещё одну ошибку, которую теперь вряд ли смогу исправить, как бы я этого ни хотел.       Вики едва сдерживалась, чтобы не рассказать всё, что скопилось внутри, — мужчина вызывал доверие, выглядел тем, кто может спокойно выслушать и дать совет. Но девушка не решалась, боялась делиться своими переживаниями с незнакомым мужчиной. Он, словно увидев эти мысли в её глазах или же прочитав их, слегка улыбнулся. — Иногда проще поведать о своих тревогах незнакомцу, чем близким и родным, — блондин будто пускал тепло в тело Вики сквозь пальцы, и она перестала дрожать, не обращая внимания на поднимающийся холодный ветер, явно не предвещающий ничего хорошего.       Девушка колебалась: с одной стороны, она не хотела посвящать незнакомого мужчину в свой мир, делиться своими переживаниями, но с другой — это было неплохой идеей, чтобы избавиться от тяжёлого груза и получить совет, как двигаться дальше. — Ты можешь считать меня сумасшедшей, но в моей жизни появился сам Люцифер, — Вики издала нервный смешок. — Точнее, мужчина, называющий себя Люцифером, демоном, сыном Сатаны. Он ведёт себя очень странно: появляется из ниоткуда, внезапно исчезает, оставляет после себя сотни вопросов. — Ты не хочешь его видеть? — блондин нахмурился. Слышать, что Уокер волнует именно Люцифер, а не отец, друзья или учёба, было неожиданно и даже неприятно. — Хочу, — она выдохнула, зажмурившись. Признание вылетело быстрее, чем она успела подумать. — Он меня… привлекает своей загадочностью и темнотой, своей необычностью, но иногда мне кажется, что я схожу с ума. Какие демоны? Какие ангелы? Их же не существует. Он откуда-то узнал, где я живу, где учусь, как меня зовут, следил за мной, за моим бывшим парнем.       Мужчина молчал. Не мог же он просто признаться Вики, что он — ангел, соперник Люцифера, который действительно является демоном, и что она — их задание. Девушка же не обращала внимания на задумавшегося блондина, подбирая нужные слова. — На Хэллоуин произошло из ряда вон выходящее, — она сжалась, пряча нос в тёплый шарф. — Мы летали, представляешь? Над городом. На крыльях! На настоящих крыльях! Спустя месяц я не могу осознать, что это и правда было, что это — не мой сон…       Ветер усиливался, заставляя даже мужчину, который не чувствовал холода, поёжиться и запахнуть светлое пальто. Он понимал, что случится через несколько мгновений, и готовился к этому, но не подавал вида, а лишь спокойной слушал признание девушки. — И он пропал, — Вики опустила глаза, свободной рукой теребя край мягкого шарфа. — И, вроде бы, между нами ничего не было, не считая двух спасений, пары поцелуев и полёта на крышу, но я не могу выбросить его из головы. Я хочу, чтобы он снова появился, нарушил моё спокойствие. Чтобы я поняла, что не придумала его, а он и правда существует…       Слова легко срывались с губ — девушка, не думая ни о чём, признавалась в своей симпатии к Люциферу. Не рассказав, что один из портретов лежит в одном из ящиков прикроватной тумбочки, а другой прячется среди чертежей, утаив, что она ищет его в толпе, пытаясь хотя бы увидеть издалека и понять, что он — настоящий, реальный человек, а не плод её воображения, Вики бросила взгляд за спину блондина и ахнула. К ним быстро направлялась мужская фигура, одетая во всё чёрное, в которой можно было узнать Люцифера.       Чёрная кожаная куртка, под которой виднелась привычная чёрная рубашка, была расстёгнута; такого же цвета брюки и грубые ботинки, чётко отбивающие ритм шагов по асфальту, но ни одного намёка на бордовые крылья — Люцифер усмехался, видя сидящих рядом Вики и Дино. Позади брюнета ветер кружил пожухлые листья и спокойно укладывал их на землю. Громкий стук тяжёлых подошв ботинок приближался, и девушка застыла. Блондин же нахмурился, представляя, что сейчас будет. — Ну, здравствуй, Вики, — Люцифер встал около неё, мысленно заставляя девушку поднять глаза, и довольно облизнулся, показывая острые края белоснежных зубов. — Хотела меня видеть? Прошу меня простить — было слишком много дел в Аду. — Привет, — Уокер выдохнула, чувствуя за мгновение возникшее между мужчинами напряжение.       Блондин свёл брови к переносице, стойко выдерживая насмешливый взгляд чёрных глаз. В них не было ни капли алого — словно Вики это приснилось. Сейчас Люцифер был похож на обычного человека, не считая его дьявольского обаяния. — Привет, ангелочек, — брюнет склонил голову набок, кладя руки в карманы брюк и обращаясь к блондину. — Решил наведаться на Землю? — Вы знакомы? — девушка медленно переводила взгляд с одного мужчины на другого, не понимая, что происходит. — Люцифер, можешь объяснить? — Подожди, Вики, — с его лица сползла усмешка, и глаза превратились в устрашающие и засасывающие. Такими он смотрел на каждого обидчика девушки, а теперь и на неё. — Сначала я разберусь с непрошенным гостем, а потом мы поговорим. — Люций, мы это обсуждали… — Дино встал со скамейки, выпуская тонкие девичьи пальцы из своей руки.       Между мужчинами летали искры. Вики чувствовала и видела, что они знакомы, что они — соперники, но не догадывалась, кто стал последней причиной их неприязни друг к другу. — Ангелок, я тебе говорил, чтобы ты не приближался к ней, — Люцифер расправил плечи, будто готовился к очередному сражению с Дино. Вики же переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, не решаясь прервать их разговор. — Успокойся, Люций, — блондин поднял руки в примирительном жесте, — мы просто беседовали. — Если ты ещё хоть раз тронешь её… — А ты меня спросить не хочешь? — Вики встала между ними, заглядывая в глаза Люциферу. — Почему ты решаешь, с кем мне можно общаться? — Потому что хочу оградить тебя от ошибок.       Брюнет резко замолчал, прикусывая язык. Вики удивлённо смотрела на него — это проявление заботы от, казалось бы, грубого мужчины было совершенно неожиданным признанием. Дино, для которого чувства сына Сатаны не были секретом, усмехнулся, делая шаг назад. — А может, я хочу совершать эти ошибки! — щёки девушки заалели от возмущения. — Может, я хочу общаться с… — Ты больше не будешь с ним разговаривать, — бархатный голос Люцифера, в котором слышалась железная уверенность, ещё сильнее разгневал Вики. Она надула и без того пухлые губы, складывая руки на груди. — Даже не пытайся. — Действительно, Люций, — Дино мягко улыбнулся, чем разозлил сына Сатаны — на его лице расцвела кривая усмешка, а руки непроизвольно сжались в кулаки, — ты запрещаешь ей общаться с тем, с кем она хочет? — Кто ты мне такой, чтобы я тебя слушала?       Люцифер замер. Почему он против присутствия любого мужчины в жизни Вики? Почему он, прикрываясь заданием, спускается на Землю, чтобы видеть простую смертную? Чем она его зацепила? Ведь мужчина ненавидел сам себя за чувства, которые испытывал при виде русоволосой, — сердце сразу же ускоряло свой ритм, пытаясь выпрыгнуть из груди, дыхание перехватывало, а глаза искрились. Люцифер каждый раз пытался это контролировать, и пока ему удавалось сохранять непринуждённый вид.       Схватив Вики за запястье, брюнет дёрнул её на себя. Девушка ахнула, пытаясь вырваться из цепких мужских рук. — Замолчи, если не хочешь… — Хочу.       Вики неотрывно смотрела в тёмные карие глаза, на дне которых плескалось удивление. Девушка внезапно отвела взгляд, испугавшись своего признания. Она помнила каждую секунду их поцелуев, снова и снова воспроизводя их в своей голове перед сном и желая почувствовать его сухие губы на своих. — Встретимся позже, ангелок, — Люцифер прижал Вики к себе, смыкая горячие ладони на тонкой талии, — но не думай, что я забуду о нашем разговоре.       В следующую секунду они исчезли в воздушном вихре, оставляя Дино в одиночестве. Он, пожав плечами и принимая происходящее, решил ещё немного прогуляться по набережной, а после вернуться на Небеса, сообщая о процессе выполнения задания. — Итак, — через мгновение Вики и Люцифер оказались в спальне девушки. Он продолжал прижимать её к себе, обжигая прикосновениями, — ты хотела, чтобы я заставил тебя замолчать. Уверена, что всё ещё хочешь этого?       Девушка растерянно смотрела на него снизу вверх — в довольных глазах мерцали алые искры — и незаметно для себя распахнула пухлые губы, облизывая их. Люцифер взял её за подбородок, проводя большим пальцем по нижней губе. Вики судорожно вздохнула, задерживая дыхание. В комнате стало невероятно жарко; щёки девушки налились румянцем, когда она не смогла отвести взгляд от бездонных зрачков.       Люцифер медленно наклонился, обжигая кожу своим опьяняющим дыханием, и коснулся распахнутых губ Вики. Поцелуй не был нежным, как в прошлый раз, он сразу же набрал обороты: мужчина грубо и безжалостно сминал губы Уокер, покусывая их своими острыми зубами, сразу же запуская язык в рот девушки и сплетая с её языком. Это уже не было похоже, что Люцифер аккуратно пробует её на вкус. Это был самый настоящий пожар, сжигающий все пути для сопротивления.       Вики и не пыталась сбежать, отдаваясь во власть мужчины. Поднявшись на носочки, она обвила его шею руками, сильнее прижимаясь к крепкому мужскому телу и забывая, как дышать. В голове был только лишь Люцифер и его отнюдь не нежные губы, терзавшие её.       Мужчина, разорвав поцелуй, проворно расстёгивал пальто на Вики и разматывал мешающийся шарф. Через секунду девушка осталась в кашемировом свитере, и Люцифер, скинув с себя кожаную куртку, запустил ладони под него, поглаживая кожу вдоль позвоночника Уокер. Он уложил её на кровать, нависая сверху, и Вики, чувствуя на себе горячие ладони, втянула брюнета в новый чувственный поцелуй.       Тонкие девичьи пальцы принялись расстёгивать пуговицы на чёрной рубашке; Люцифер даже не пытался её остановить и спросить, действительно ли она этого хочет, потому что в распахнувшихся голубых глазах увидел вспыхнувшее и с каждой секундой нарастающее желание.       Приподняв девушку, он стянул с неё свитер, оставляя россыпь поцелуев на тонкой шее и острых плечах. Округлая грудь была скрыта кружевной тканью, и Люцифер принялся за пуговицу на синих джинсах. Она сразу же поддалась, и плотная ткань обнажила стройные длинные ноги, оставляя Вики в одном нижнем белье.       Её не устроил этот расклад, и Уокер принялась снимать с широких плеч Люцифера рубашку, чувствуя под пальцами крепкие мышцы. Девичьи руки тут же переместились на металлическую пряжку кожаного ремня, которая громко звякнула, и мужчина освободился от чёрных брюк.       Люцифер освободил грудь Вики от бюстгальтера и несильно сжал её, вызывая у неё тихие стоны, которые она пыталась сдержать, до крови закусывая губы. Его поцелуи обжигали кожу и, казалось, были везде — на шее, плечах, груди, животе. Девушка наслаждалась сладкой пыткой, пока горячее дыхание не коснулось внутренней стороны стройных бёдер. Вики прогнулась в пояснице, сжимая пальцами плечи мужчины, и он, стянув с неё кружево, коснулся горячим языком чувствительного места. Сорвавшийся с губ громкий стон и закушенная губа оповестили Люцифера, что он на правильном пути.       Оставляя обжигающие поцелуи везде, где только мог, мужчина сбросил с себя нижнее бельё и навис над Вики, втягивая её в медленный чувственный поцелуй. В следующий момент они стали единым целым.       Первый толчок, и Люцифер забросил стройные ноги к себе на талию; девушка сразу же их скрестила, подаваясь бёдрами вперёд. Медленно двигаясь, мужчина целовал податливые губы, царапая жёсткой щетиной нежную кожу Вики, а после оставлял красные следы от зубов на тонкой шее.       Уокер потерялась, задохнулась в своих же чувствах — ведь она сама хотела этого, желала ощутить горячие губы Люцифера и теперь, когда это случилось, не могла насытиться им.       Ритм движений ускорился: Люцифер, забыв, что под ним находится простая смертная, вдалбливался в хрупкое тело, выбивая из её лёгких воздух и становившиеся ещё более громкими стоны, которые она даже не пыталась сдержать. Вики царапала кожу на плечах мужчины, отдаваясь во власть ощущений.       Вспомнив, какую волну нежности и теплоты, разливающихся по всему телу, вызывает в нём девушка, Люцифер стал намного нежнее и аккуратнее, пытался доставить удовольствие ей, а не себе. Это было с ним впервые — он никогда не думал, что способен на такое.       Разметавшиеся по мягким подушкам русые волосы, переплетение влажных тел, дрожащие ресницы и губы, чувственно сливающиеся в долгом поцелуе, — даже Люцифер, на своём веку повидавший многое, потерял голову от простой смертной девчонки, наслаждавшейся им.       Мужчина ускорил темп движений, чувствуя близкую разрядку. Вики прижимала его к себе за плечи, подставляя шею под поцелуи. Брюнет, поймав губы дрожащей девушки, замер — мышцы кольцом сжимали его член, и он вышел из неё, изливаясь в сторону.       Приоткрыв затуманенные голубые глаза, Уокер широко улыбнулась, оставляя россыпь коротких поцелуев на небритых щеках мужчины. Он довольно прищурился, сжимая Вики в своих объятиях и касаясь губами её виска.       Тонкие девичьи пальцы очерчивали контуры татуировок на груди Люцифера. Он удобнее устроился на кровати девушки, прижимая к себе Вики, которая была готова погрузиться в сон, но отчаянно сопротивлялась этому, чтобы ещё несколько минут побыть рядом с мужчиной. Она так жаждала его увидеть, что буквально сходила с ума от мыслей о нём, а теперь не могла насытиться им. Каждая клеточка тела девушки хотела пропитаться его терпким запахом. — Спи, — мужчина шёпотом сказал ей, оставляя поцелуи во влажных русых волосах. — Ты же никуда не уйдёшь? — Вики с надеждой смотрела на Люцифера, который лишь тихо усмехнулся и отрицательно покачал головой.       Девушка, обняв его, закрыла глаза, моментально засыпая. Мужчина смотрел в белый потолок, наслаждаясь сладковатым ароматом, исходящим от Уокер, и понимал — его внезапно возникшие чувства к ней станут большой проблемой. Ведь на Земле прошло около трёх месяцев, как они впервые встретились, а он уже готов её защищать и оберегать от всех. Желание спрятать Вики с каждой минутой возрастало, и он пытался сопротивляться этому, но девушка, так отчаянно прижимавшаяся к нему во сне, стала воплощением его слабости. Впервые за долгие столетия Люцифер чувствовал себя ничтожеством, потому что не мог справиться с собой.       Он, сын Сатаны, влюбился в простую смертную, которая тихо сопела на его груди, приоткрыв пухлые губы. Он не может себе позволить это. Он должен сопротивляться этому.       Высвободившись из объятий Вики, Люцифер быстро оделся и щелчком пальцев вызвал водоворот на заднем дворе дома. Воздушный вихрь перенёс мужчину в замок отца, где он собирался остаться наедине со своими мыслями и чувствами.       Однако в спальне его ждал сюрприз. — Люци… — Ости, закинув ногу на ногу, сидела в кресле, выставляя вперёд пышную грудь, обтянутую чёрной блестящей кожей короткого топа. — Я тебя давно здесь жду. Где ты был? — Как ты тут оказалась, я знать не хочу, — демон бросил на кровать кожаную куртку, направляясь к стеклянному шкафчику и откупоривая бутылку алкогольного глифта. — Так что прошу покинуть мою спальню и не появляться здесь без моего ведома. — Но я просто хотела сделать тебе сюрприз, — демоница поджала алые губы, замечая тёмные бордовые пятна на шее Люцифера. — Откуда у тебя засосы? — Неважно, — он сделал большой глоток дымящегося голубоватого алкоголя прямо из горлышка бутылки и поморщился. Глифт теплом разлился по телу, слегка расслабляя и затуманивая разум. — Если тебе есть, что сказать, говори. Если нет, то уходи. Мне нужно побыть одному.       Ости, ещё секунду назад приготовившая речь, передумала озвучивать своё недовольство. Она впервые видела Люцифера таким задумчивым, словно действительно произошло что-то из ряда вон выходящее. — Ты знаешь, где меня искать, — демоница покинула спальню, громко хлопнув дверью.       Люцифер, устроившись в кресле с бутылкой переливающегося алкоголя, посмотрел вслед ушедшей Ости и обречённо поморщился. — Только искать я буду не тебя, а Вики.