Черно-белая вечность

      Деймон спал, лежа на боку, его темные волосы падали ему на лицо, ресницы слегка подрагивали. Он казался милым и спокойным, почти как ангел. Глупый, глупый трепет в груди заставил Диану вспомнить слова песенки, которую она давно слышала на радио. Тихо, едва различимо, он пропела-промурлыкала:

«J'étais partie ce matin, au bois 

Pour toi, mon amour, pour toi,

Cueillir les premières fraises des bois, 

Pour toi, mon amour, pour toi.

Je t'avais laissé encore endormi 

Au creux du petit jour. 

Je t'avais laissé encore endormi 

Au lit de notre amour.»

Она осеклась, умолкла. В ложе любви, конечно. Нелепо. Диана дернула себя за прядь волос и раздвинула шторы, чтобы солнечный свет залил всю комнату. Затем она распахнула окно, впуская свежий воздух и чириканье птиц. — Ты решила свести меня в могилу? — пробубнил Деймон, и очарование сна исчезло. Он отчаянно пытался спрятаться от ярких лучей под подушкой. Наивная попытка. — Эй, а ну вставай! — воскликнула Диана, вырывая у него его импровизированный щит. Впрочем, Деймон не растерялся и тут же накрыл голову тонким одеялом. Выдохнув с притворным раздражением, Диана решительно потянула за белый уголок. Одеяло сползло с мужского тела и с тихим шуршанием упало на пол. — Ç’est un enfantillage! — проворчала она. — Вставай давай. — А если бы я был голым? — спросил Деймон, поворачиваясь к ней и приставляя козырьком ладонь к глазам. — И что? — Диана лишь пожала плечами. — И что?! А как же приличия? — Мне пятьсот семьдесят три года. Поверь, я видела достаточно обнаженных мужчин. И тебя в том числе. Вряд ли ты бы сейчас чем-то меня удивил, а если бы сумел, то я вышла бы за тебя замуж, раз уж мы говорим о приличиях, — усмехнулась она. — А теперь вставай. Живо! Она чувствовала себя мамочкой, и эта роль ей не нравилась. Она от нее давно отвыкла и не хотела вновь ее играть. — Как ты собираешься заставить меня включить человечность? — капризно поинтересовался Деймон, садясь на постели. — Первый способ — накопить кучу хороших воспоминаний. Опробуем его для начала. И лучше бы он сработал. Иначе будет очень плохо. Тебе, разумеется, — добавила она, и на ее губах вспыхнула дьявольская улыбка, не предвещающая ничего хорошего. — Дай мне пятнадцать минут, Диана, — смиренно попросил Деймон.       Кристалл вышла за дверь и направилась на кухню. В холодильнике мышь повесилась, и Диана со вздохом захлопнула белую дверцу. Она прошлась туда-сюда, погремела ящиками и победно улыбнулась, отыскав кофе. Поставив его вариться, Кристалл бросила взгляд на маленькие настенные часы. — Деймон! Прошло полчаса. Деймон? Деймон? Деймон! — Диана поднялась на второй этаж на вампирской скорости. Комната была пуста. А окно открыто. — Сукин сын! — зло выругалась она. — Тебе конец, Деймон. Кофе убежал из турки, с шипением грязными пятнами застывая на плите. — Что за день, твою мать?! — воскликнула она, швырнув турку в раковину, из-за чего на стене появились коричневые брызги от остатков кофе.

***

      Деймон стоял в школьном коридоре, когда внезапно появившаяся Кэролайн ударила его, сбивая его с ног. Он проехал на спине по скользкой плитке мимо серых шкафчиков и скривился от боли, когда стена его жестко остановила. — Какого?.. — начал было Деймон, но Кэролайн не позволила ему договорить, нависнув над ним. — Память постепенно возвращается ко мне, и я вспоминаю все, что ты делал со мной! Ты пил мою кровь, а потом стирал воспоминания! Ты использовал меня! — воскликнула она в ярости и вскинула голову в презрительном движении. Светлые волны ее густых волос упали ей на глаза, сверкающие от злости. — Ты не можешь помнить этого! — с насмешкой возразил он, но через мгновение его глаза распахнулись от догадки. — Если только ты не… — Кэтрин обратила меня. Она просила передать послание: «Игра началась», — Форбс развернулась и пошла к выходу, но перед самой дверью остановилась и посмотрела на него, пытаясь сжечь взглядом. — Ты скотина, Деймон.

***

      Ветер вздувал легкие белые занавески и скользил по полу, холодя ноги. Бонни сидела в кресле, бездумно наматывая блестящий темный локон на палец, ее черные глаза смотрели в пустоту. Елена грустно водила пальцем по столешнице, с трудом фокусируясь на разговоре. — Твоя подружка стала вампиром и прикончила какого-то парня? — спросила Диана у Елены, прищуривая глаза. — Да. — А ты чуть не сожгла Деймона. — Да, — Бонни поджала сухие дрожащие губы. — Он заслужил. Он скотина. — Отлично. В таком случае, думаю, тебе доставит удовольствие поставить для него магическую ловушку. — Что? — обе подруги переглянулись между собой, а потом посмотрели на Диану. — Пусть ловушка распространяется только на Деймона. Он не должен выходить из дома, — продолжила Диана. — Ты обещала, что он включит человечность. Сегодня он чуть не убил Кэролайн! А сейчас хочешь запереть его в доме? — возмутилась Елена. — Он и включит ее сегодня. Где Стефан? — Прячет тело того парня и помогает Кэролайн справиться, она напугана. — Ясно. Справимся без него. Бонни, займись заклятием. Елена, — девушка вытащила из кармана маленький пузырек. — Мы разыграем твою смерть. Сначала ты выпьешь немного моей крови, а затем, как только я услышу шаги Деймона, выпьешь это вещество. Мы сделаем вид, что ссоримся. Потом я тебя «задушу». Вещество начинает работать через пятнадцать минут после принятия. Ты потеряешь сознание, а твой пульс перестанет ощущаться. Очнешься через полчаса. Я поняла, что ты дорога Деймону. Даже не так. Он любит тебя. Это будет таким сильным потрясением, что он, сам того не заметив, включит эмоции. — Это же не убьет ее? — взволнованно спросила Бонни. — Нет, раньше преступники с его помощью инсценировали свою смерть, а потом сбегали. Не все, конечно, только богатые и умные. Умирали, если неправильно рассчитывали дозу. Но я хорошо знаю химию и когда-то занималась производством лекарств, так что не думаю, что могла ошибиться. Моя кровь просто для подстраховки. Елена не умрет и даже не обратится. Что с ловушкой? — Она готова. — Елена, — Диана прокусила запястье. — Пей! — Ты уверена, что это поможет? — спросила Гилберт, осушив бутылек. — Сначала я хотела использовать пытки, но, честно говоря, я не люблю это. Да и никакая физическая боль не сравнится с моральной. А боль — это то, что заставляет нас чувствовать себя живыми. Так что да, я полагаю, что сработает. Минут через пять чуткий вампирский уловил шорох шагов. Диана взяла Елену за руку и подтолкнула к стене.       Деймон уже подходил к дому, когда услышал яростные выкрики. — Кэролайн чуть не умерла из-за тебя! Ты обещала помочь! Идиотка! — Замолчи! Это из-за тебя он отключил человечность! Ты во всем виновата! И что они в тебе нашли! Терпеть не могу таких, как ты! Слабых и жалких. Посмотрим, насколько прочно твоя голова прикреплена к шее. — Диана, нет! Прошу! — отчаянно закричала Елена, а позже и вовсе захрипела. — Что происходит? — спросил Деймон, появляясь на пороге и непонимающе глядя на представшую перед ним картину. Диана прижимала Елену к стене, сжимая ее горло. Гилберт пыталась убрать ее руку, судорожно цепляясь за ее длинные бледные пальцы, но Диана, конечно, была сильнее. — Деймон… — прохрипела Елена, выпучив глаза и хватая воздух ртом. Руки, цеплявшиеся за тонкое запястье Дианы расслабились. Она безвольно осела на пол, когда Кристалл сделала шаг назад. — Елена! — Деймон подбежал к ней. Сердце ее не билось. — Нет! Нет, прошу! Ты не можешь умереть! Нет!       Диана довольно улыбнулась и поспешила выбежать на улицу до того, как Деймон решит ее прикончить. — Ты! — Сальваторе рванул за ней, но врезался в невидимую стену. — Какого хера?! — он яростно ударил по преграде кулаком, потом снова и снова. — Прости за нее. Не рассчитала силы. Люди такие хрупкие! — Как ты могла?! — прохрипел он, в бессильной ярости ударив еще раз теперь уже раскрытой ладонью. По бледным щекам потекли слезы. — Сука! Как ты могла?! Я убью тебя! Убью! — Ну ты же убивал тех людей на улицах. Они тоже были кому-то дороги. А я разве не могу? Тем более она меня бесила. Ой, постой-ка… Убьешь? Ты даже выйти из дома не можешь, дорогой мой Деймон.       По щеке Деймона скатилась еще одна слеза от боли и бессилия. Диана закатила глаза. — А я говорила, что если ты не захочешь по-хорошему, будет по-плохому. Ты сам выбрал второй вариант, уж прости. Зато вот твоя человечность. Не стоило сбегать, тогда твоя Гилберт все еще дышала бы, — продолжила Диана, а потом сделала театральную паузу, давая разрушительной волне боли накрыть Деймона с головой. — Елена очнется через двадцать минут. Плюс-минус. Она жива. Но если выключишь эмоции еще раз, все будет по-настоящему, понял? — она помолчала. — Как только я удостоверюсь, что ты адекватен, ведьма снимет заклятие. Прости, Деймон. Я надеюсь, ты не будешь долго злиться, ведь это было ради тебя. Тебе нужно остыть. Я вернусь завтра.       Диана скрылась в ночи, а Деймон бережно перенес Елену на диван. Постояв немного, он ласково провел пальцем по ее щеке, убирая каштановую прядку ее волос.