Ты - моя дочь.

- Я и сама прекрасно справлюсь! – недовольно фыркнула Контромния вместо приветствия. - Узнаю речи леди Сиф, - усмехнулся мужчина и, поймав гневный взгляд царицы, миролюбиво добавил: - Так мне отпустить? Не дожидаясь утвердительного ответа, собеседник резко дёрнул девушку вперёд и вверх. Благодаря разнице в росте Контромния пролетела край обрыва и уткнулась лицом в грудь спасителя. Подняла голову, снизу вверх всмотрелась в знакомые черты лица. Задавать банальные вопросы, вроде «как ты здесь оказался» или «откуда ты знал, где меня искать» совершенно не имело смысла, равно как и благодарить за спасение. Этот мужчина делал то, что требовал от него долг. И теперь, чувствуя осторожное прикосновение его ладони между лопаток, на которое нежным трепетом отзывались так и не выпущенные крылья, Контромния страстно желала, чтобы эти изумрудные глаза, аристократически тонкие черты лица, бледная фарфоровая кожа не сочетались с копной светло-золотистых кудрей, нещадно раздуваемых ветром, и едва заметными веснушками, придававшими облику взрослого воина что-то ребяческое. Лейв Эриксон был её свитой, личным охранником, доверенным лицом и другом – насколько возможна дружба царицы со слугой, но всякий раз, наблюдая украдкой за скользящими движениями его высокой тонкокостной фигуры, Контромния представляла на его месте отца, утешая себя иллюзией. Молодой ас же, замечая на себе заинтересованные взгляды госпожи, принимал их на свой счёт, всякий раз отмечая, какой же царица ещё ребёнок. И, памятуя о том, что детские увлечения скоротечны, стремился держать разделяющую их дистанцию. Когда демон трепетно вздохнула и с недопустимой нежностью заглянула ему в глаза, ас не выдержал: - Осторожнее, госпожа. Не пристало царице оказывать столь пристальное внимание своему слуге. - Тебе не льстит моё внимание? – искренне изумилась Контромния, но мужчина услышал в её словах насмешку. - Льстит, госпожа, - холодно отрезал он. – Только путь, который я прошёл волею норн, от помощника конюха до хранителя царских покоев, был долог. Мне не хотелось бы, повинуясь вашему капризу, упасть в бездну, из которой я с таким трудом выбрался. Контромния резко отпрянула назад, словно обжёгшись. Оказавшись на самом краю, она потеряла равновесие, но по-прежнему крепко сжимавший её запястье Лейв не дал царице упасть. Девушка раздосадовано поджала губы и стиснула пальцы в кулак, пронзая когтями ладонь, мысленно упрекнула себя за вызванную усталостью неуклюжесть и недальновидность. Ещё год назад, случись подобное объяснение, она бы смутилась и покраснела, но не теперь. Окинув охранника гневным взглядом – выбранную роль следовало отыграть до конца – царица снисходительно рассмеялась и, добавляя в голос презрения, проговорила с расстановкой: - И как ты посмел помыслить, что я питаю к тебе интерес? Лейв вытянулся во весь свой немаленький рост, смиренно опустил взор и спокойно ответил: - Не велите казнить, госпожа. Кто ещё станет лазать за вами по горам? Демон снова рассмеялась, теперь уже искренне, спутник в ответ улыбнулся одними глазами. На всякий случай взял царицу под локоть и отвёл ещё на несколько шагов от края, коротко поклонившись, пригласил следовать за ним. Контромния не сдвинулась с места. Лейв нетерпеливо обернулся, вопросительно вздёрнул бровь – и этот простой жест заставил сердце демона затрепетать от абсурдной, иррациональной, глупой надежды. Вот сейчас он привычно улыбнётся одними губами, вскинет повыше голову и, окружённый ореолом золотисто-зелёного сияния, изменит облик, и превратится в отца. То, что Локи, даже если ему каким-то невероятным, немыслимым образом удалось обмануть смерть, станет прятаться у всех на виду, Контромния вполне могла предположить, но что отец примет образ, столь на себя похожий – даже она допускала подобную мысль с большой натяжкой. За то, что ас, называющий себя Лейвом Эриксоном, им же и является, говорил тот факт, что ауру отца царица непременно бы почувствовала и ни с чьей бы не смогла спутать. У её личного стражника аура была своя: ровная, чуть золотистая, как его волосы, с острыми, изрезанными краями и тёмными вкраплениями. Типичный ас, ни больше, ни меньше. И всё же болезненное сходство этого воина с отцом не давало Контромнии покоя. В совпадения демон не верила, годы пребывания у братьев научили её тому, что случайностей не существует. И, в очередной раз прокручивая в голове варианты вероятностей, она остановилась на самом простом: наследственности. Папа прожил в Асгарде не одну сотню лет, он был здоровым молодым мужчиной, и вполне мог оставить в городе пару-другую неучтённых наследников. И появление одного из них рядом с юной царицей, чьё шаткое положение на троне давало повод для передела власти, тотчас переставало быть случайным. Что ж, своих соперников следует любить и знать о них всё. Кокетливо подхватив статного аса под локоть, Контромния вздохнула и, поглядывая сквозь опущенные ресницы, невинно поинтересовалась: - Может, скрасишь обратный путь беседой? Куда, кстати, мы идём? - Вниз, - пожал плечами Лейв. – В ста ярдах впереди в скале вырублена лестница. Или ты обычно спускаешься иначе? Контромния ответила загадочной улыбкой. В Асгарде к демонам относились чуть теплее, чем к ётунам, и лишний раз напоминать, что у царицы восьми миров имеются крылья, ей совершенно не хотелось. - Обычно я падаю, - отшутилась она, - а ты ловишь меня внизу. Лейв подал своей госпоже руку и начал спуск первым, демон последовала за ним, и не пожалела. Уже через несколько ступеней у неё закружилась голова, в глазах потемнело, а сердце тревожно сжалось и пропустило удар. Если бы сильные мужские руки не подхватили её, прижимая к груди, шутка про падение могла воплотиться в жизнь. Судорожно вцепившись пальцами в куртку аса, Контромния сделала глубокий вдох и закашлялась. Такое бывало с ней не раз, накануне битвы с братьями и долго – после, так унаследованная ею магия хранителя мира сообщала, что кто-то из её подопечных мёртв. В следующую секунду брелок на шее царицы замигал тревожным оранжевым светом, а Лейв потянулся к висевшему на поясе передатчику. Покосился на него с неодобрением – асы с трудом привыкали к механическим игрушкам, насаждаемым царицей – и отключил сигнал тревоги прежде, чем он неприятно резанул по ушам. - Мама, - прошептала Контромния. - Хеймдалль, - напряженно отозвался Лейв. – Что-то случилось. Быстрее, лошади внизу. - Некогда. Демон обвила спутника руками и ногами и, игнорируя последствия, распахнула свои огненно-красные крылья, замедляя ход времени. *** Вот и всё. Один шаг отделяет его от вечности. Несмотря на смертельную усталость и желание обрести свободу, на недавнее смирение с судьбой – не иначе сказалось пережитое безумие – перспективы походить по краю пропасти и побиться головой о стену в мире живых с каждым мгновением казались Локи всё более радужными. Уж лучше ему было умереть с мечом в руках и отправиться в Валгаллу, коротать вечность в блистательном обществе великих предков – и мамы, у которой так и не попросил прощения. А здесь, в сером царстве безликих теней, в лучшем случае ему грозило одиночество, которое, при отсутствии целей, располагало к удручающим размышлениям, а в худшем – встреча с обоими отцами, и маг вряд ли смог бы решить, кого из двух он жаждет видеть меньше. Сходить на берег категорически не хотелось, но ладья, повинуясь жесту своей богини, растаяла прямо под ногами, заклубилась облаком чуть более густого тумана и решительно подтолкнула новоприбывшего в спину. Чтобы не потерять равновесие, магу пришлось сделать шаг вперёд. «Не получилось». Локи скрыл сожаление под маской безукоризненной вежливости и церемонно поклонился даме. Двуликая Хель оскалила прекрасную половину лица, гневно вздёрнула голову и прошипела вместо приветствия: - Локи Обманщик! Всякий раз, как ты посягаешь на мой покой, ты сворачиваешь с середины пути! Недовольство царицы мёртвых заставило бывшего правителя воспрянуть духом. - Чем я рискнул вызвать гнев госпожи? – мягко поинтересовался он. Хель расхохоталась. - Я не приму тебя, Локи Одинсон, не теперь! Твои покровители слишком могущественны, чтобы мне оспаривать их решения. И ты возомнил, бывший царь, что можешь испытывать моё терпение? Что владычица Хельхейма станет ждать тебя здесь, четыре дня не сходя с места, подобно верному псу? Царица мёртвых метнулась вперёд, вытягивая костлявые пальцы, и Локи заставил себя не отвести взгляд и не дрогнуть. А через мгновение острые когти Хель царапнули невидимую преграду. - Я ждала тебя слишком долго, Локи Обманщик. Моё ожидание требует платы, но я не вправе взять её с тебя. Ты должен отдать её мне добровольно. - Какую же плату хочет моя госпожа?