Ты - моя дочь.

*** Перед глазами засверкали разноцветные вспышки, тело почувствовало знакомый рывок, как при перемещении по Радужному мосту, а через мгновение ноги ощутили твёрдую почву. Воины оказались в абсолютной темноте. Сиф поудобнее перехватила рукоять меча, её спутник бесшумно обнажил свой клинок, прикрывая спину напарницы. Асинья сделала осторожный и невероятно медленный шаг, прислушиваясь к ощущениям. Кроме них двоих, поблизости не было ни одной живой души. Ни шороха, ни сердцебиения, ни дыхания. Свободной рукой дева активировала прицепленный к поясу портативный источник света. Задала самую малую мощность, огляделась. Они оказались в громадной пещере. Идеально гладкие стены блестели спёкшимся камнем, горячий спёртый воздух попахивал гарью и сыростью. Пол под ногами был усеян металлической кухонной утварью, обломками мечей и доспехов, а также монетами, золотыми слитками и многочисленными самоцветами. А в нескольких десятках метров впереди, у противоположной стены, высилось нагромождение больших грубо обтёсанных камней, издававших тихий треск. Рядом с ними асы заметили почерневшие от сажи, но всё ещё регистрирующие показатели датчики температуры и движения, усилитель коротковолновых колебаний и ещё несколько неизвестных воинам, но явно асгардских приборов. - Инкубатор, - беззвучно прокомментировал Сигурд, но даже столь слабого колебания воздуха оказалось достаточно, чтобы датчики отреагировали. В следующее мгновение оглушительный грохот наполнил пещеру, и воин успел толкнуть спутницу в проход междумирья прежде, чем огненный залп расплавил доспех на его спине. Пока Сигурд, стиснув зубы, чтобы не стонать от боли, оправлялся от ожогов, на которые не хватило всего запаса целительных камней, а Сиф, несколько часов тащившая полумёртвого аса на себе до руин крепости, отдыхала, воины вернулись к увиденному в пещере. - Дракон, что уничтожил гарнизон, - Сиф кивнула на тёмные тени на выгоревшей добела каменной кладке, - это самка, охраняющая свои яйца. Вряд ли она станет сильно удаляться от своего логова, пока не вылупятся детёныши. Но потом – помогай нам боги. - Ты по-прежнему считаешь, что царь Локи в этом замешан? – приподнялся на локте Сигурд, но тотчас рухнул обратно. Сиф подошла, села рядом, помогла воину устроить голову на своих коленях и, ласково перебирая пальцами остатки обгоревших прядей, сказала: - Я присутствовала, когда закрывали этот проход. – Помолчала немного, собираясь с мыслями, и продолжила. – Локи… сам взялся возглавлять отряд, который должен был проинспектировать положение дел в гарнизоне. Едва мы прибыли, узнали, что один из солдат серьёзно пострадал рядом с входом на тайную тропу. Лекаря в гарнизоне не было, и повелитель магии оказался единственным из нас, сведущим в целительстве. Он немедленно отправился к раненому, перекинулся с ним парой фраз и заявил, что этот ас – не жилец. Тем не менее, он заперся с ним в комнате на всю ночь. О чём они говорили, не знаю, но утром Локи отправился запечатывать тропу, под страхом смерти запретив кому-либо из нас следовать за ним. Он взял с собой некоторое оборудование – ты видел его в пещере – и мальчика-оруженосца, чтобы помог донести. Скажу сразу, паренёк был немым. Вернулся ближе к вечеру, велел немедленно отозвать гарнизон и забросить крепость. Мы уходили на следующий день, и Локи настоял, чтобы теперь мы все проверили, насколько надёжно закрыт проход. - И ты уверена, что он знал, что там драконы, - проговорил Сигурд. - Разумеется, - кивнула воительница. – Пусть даже это шутка норн, и Локи случайно узнал от раненого солдата о драконах. Предположим, что тот воин действительно умер от ран, и не наш царь помог ему отправиться к Хель, чтобы избавиться от свидетеля, но всё сложилось более чем удачно. Локи закрывает проход так, что в любой момент может отворить его и выпустить тварей на волю. Ставит датчики, чтобы издали контролировать ситуацию, отводит гарнизон. Пока он царь, проход запечатан, и драконы прозябают в безвестности, но, как только он лишается престола, тропа оказывается открытой. Злой умысел очевиден. - Даже повелитель магии не в силах справиться с драконом, - вздохнул Сигурд. – К чему Локи держать вблизи от Асгарда такую непредсказуемую опасность? Он столько сделал для нашего мира, не верю, что он мог желать уничтожить его собственными руками. - Это больше не его мир, - усмехнулась Сиф. – Я выросла вместе с Локи, я знаю: то, что больше ему не принадлежит, не имеет для него ценности. Он вполне мог подстраховаться на такой случай. - Но… - Сигурд, если ты прав, и наш бывший царь – воплощение невинности, ответь, зачем ему скрывать ото всех существование драконов? Он мог бы выставить патруль для контроля за проходом, мог бы укрепить границу, мог бы найти способ сразить их, или хотя бы уничтожить яйца! Воин медленно поднялся на четвереньки, встал на ноги, подал руку напарнице. - Ты права. Только в Асгарде нам всё равно никто не поверит. - Поверят, - тряхнула волосами асинья. – Мы принесём доказательства. *** Контромния металась из угла в угол по чертогу. Подходила к настольному проектору и открывала один за другим извещения, указы, отчёты, пробегала пальцами по строчкам, заставляя их мерцать в воздухе, и мгновенно сворачивала в пульсирующее световое пятно. Щелчком откидывала его в сторону, вытягивала следующий документ, разворачивала, сжимала, отбрасывала. Когда светящихся шариков в кабинете стало немногим меньше, чем звёзд на небе, царица обречённо вздохнула и умчалась к окну. Недолго созерцала расстилающийся внизу городской пейзаж с поблёкшей золотой отделкой и кое-где ещё не восстановленными зданиями, разрушенными сторожевыми башнями и время от времени прорезающими небо ладьями воздушных патрулей, обернулась, заслышав шаги. - Пока ничего, - сказал вошедший Лейв и застыл в ожидании приказа. Контромния прислушалась к глубинным ощущениям, мановением руки создала в центре помещения проекцию портала, пристально вгляделась в него. Серый, унылый пейзаж, лёгкий запах гари и сухое похрустывание веток – картина не менялась уже долгое время. Отправленные на разведку асы, получившие прямое распоряжение вернуться в течение часа, независимо от полученных результатов, словно растворились в воздухе. Контромния не чувствовала их, ни живых, ни мёртвых, и опасение, что она отправила ещё двух благородных и надёжных воинов на гибель, с каждой минутой крепло в ней. - Я должна была сама туда пойти! – воскликнула демон, в бессильной ярости ударяя кулаком по окну. Переплёт задрожал, колебания передались стёклам, послышался лёгкий гул, вызывающий онемение в кончиках пальцев, а в следующее мгновение стеклянная крошка брызнула во все стороны. Лейв и Контромния среагировали одновременно: ас подскочил, отворачивая царицу от окна и заслоняя собой, демон замедлила окружающее время. Из-за тесного контакта царица и её страж ускорились вдвоём. Контромния с удовольствием наблюдала, с каким выражением лица обернулся ас, видя в воздухе застывшие острые осколки. Демон позволила увести себя к противоположной стене, стиснула запястье стража и прикрыла глаза, позволяя осколкам упасть. Мелодичный звон сообщил ей, что опасность миновала. Открыв глаза, она встретилась со взглядом до крайности серьёзного Лейва, который всматривался в госпожу, как в одно из чудес света, и по-прежнему сжимал её плечи руками. - Когда я хотел туда пойти, ты сказала «нет». Почему? Контромния заколебалась, и на миг ей показалось, что ас сейчас встряхнёт её, чтобы выбить ответ. Вместе с тем, она не ощущала ни малейшего укора или неприязни, скорее, отеческую заботу. Или братскую? - Потому, - облизнув пересохшие губы, проговорила демон, - что ты больше пользы принесёшь здесь. - Верно, - кивнул ас, продолжая пристально смотреть в глаза девушки, - это ответ и на твой вопрос. Где больше пользы принесёт царица, во дворце, управляя миром, или на северных пустошах, гоняясь за неизвестным чудовищем? - Ты прав. Спасибо. Она выскользнула из рук мужчины и вернулась к документам, краем глаза наблюдая, как Лейв подзывает слугу и даёт распоряжения убрать осколки и вызвать стекольщика. Как кивает с любезной улыбкой проходящей мимо хорошенькой асинье. Этот простой и ни к чему не обязывающий жест вызвал у царицы укол ревности, а тот, в свою очередь, заставил искать подвох в словах стража. Едва развернув первый документ, Контромния закрыла его и небрежно бросила через плечо: - Откуда ты знаешь, что там чудовище? Лейв привычным жестом запустил пальцы в непослушные золотистые кудри, откидывая их со лба и ероша больше прежнего. - А разве я прав? – удивился он, но голосу, по мнению Контромнии, не хватило искренности. Она собралась уличить собеседника во лжи, но в этот момент двери распахнулись, и вошедший эйнхерий сообщил: - Моя царица, Сиф и Сигурд вернулись. И почему-то подумалось об отце, и тоскливо защемило сердце – словно там, на северных пустошах, асам удалось найти что-то, порочащее имя Локи. Отринув шёпот интуиции и сделав знак Лейву следовать за ней, демон направилась в малый тронный зал. *** Вариантов было несколько. Первый – самый простой и откровенно глупый – принимать участие в боях, зарабатывая понемногу деньги, накопить достаточно, чтобы арендовать межгалактический корабль (или хотя бы место на нём), добраться до Асгарда и там наведаться в тайник за крыльями Древней Матери. Судя по тому, как мало платили за бой, такими темпами ему придётся собирать деньги не одну сотню лет. К тому времени, как он накопит, Хель успеет уничтожить Иггдрасиль, и ему попросту некуда будет возвращаться. Вариант второй – завоевать авторитет у соседей по арене. Найти союзников, с их помощью захватить подходящий корабль и улететь домой – да хоть завтра. Только что он может этим самым союзникам предложить? Свободу – неразумно, именно из-за её избытка здесь оказалось большинство бойцов. Деньги – у него их не было. Лучшую жизнь? О, да, разумеется, в Асгарде. Где ненавидят ётунов и где он сам вряд ли сможет существовать в относительной безопасности. Конечно, обещать ещё не значит исполнить, но если сделка строится изначально на обмане, следует предусмотреть пути отступления. Да, можно соблазнить манной небесной нескольких крепких ребят, которым частое участие в боях отбило способность к здравому рассуждению. Да, с их помощью можно украсть корабль и вывести его в нужную галактику. А дальше – избавиться от помощников. Обладай он хоть крупицей магии, при приближении к Асгарду он бы исчез, предоставив возможность норнам решать судьбу сообщников. Или открыл бы им путь на Землю – пусть братец поразвлекается, не всё ему с детишками уроки учить. Без магии способ избавиться от нежелательных союзников оставался один – убить. Но физически он слабее, а поиски какого-нибудь быстрого и эффективного яда могут затянуться надолго. И опять – для этого нужны деньги. Вариант третий – вместо неизвестных болванов использовать привычного союзника в Асгарде. Единственным существом, кто обладал подходящей магией и мог бы открыть тайник, оставалась Дора. Стоило намекнуть демону, что он может быть жив, подтолкнуть в правильном направлении – и вот уже он обменивает крылья на свою магию и с триумфом возвращается домой. Только связаться с Дорой без магии не представлялось возможным. Но это решалось проще: достаточно купить пару использованных магических ловушек, или найти посредника, обладающего даром. Такой вариант тоже требовал денег, но гораздо меньших, и был самым надёжным. Пара месяцев боёв, между которыми будет время заняться поисками подходящей кандидатуры – и он сможет вернуть себя. За зрелищные бои платили больше. Понятие «зрелищный» для этого дикого мира подразумевало, что победитель станет собирать свои кишки по арене, а порубленного на куски побеждённого растащат на сувениры довольные зрители. Такое сражение могло принести до пятидесяти монет за раз без ущерба для владельца: выигравший боец в течение нескольких часов умирал счастливым, а принадлежащую ему собственность по закону наследовал хозяин. Бои средней руки, заканчивающиеся сломанным носом, свёрнутой шеей или парой выбитых зубов, оценивались дёшево – всего в пару монет, и использовались для разогрева публики. Наиболее разумным вложением собственных сил, помогающим и заработать, и сохранить все имеющиеся конечности, являлись драки с оружием. Предпочтительнее был хлыст или нож, некоторые участники выпускали длинные металлические когти. Наблюдая в поединке за такими бойцами, Локи неустанно ловил себя на мысли, что его демон со своими коготками управлялась гораздо эффективнее и изящнее. Асгардец заставлял себя не думать о Доре и о дочери, подобные мысли отвлекали, мешали сосредоточиться на борьбе, но порой он прибегал к ним, чтобы заставить себя пропустить пару ударов. Локи предпочитал противников с оружием, он с лёгкостью позволял кнуту обвиваться вокруг прикрытого одной набедренной повязкой стройного тела, перехватывал лезвие ножа пальцами, предпочитая скользящие резаные раны ударам пудовых кулаков. Если каждая пролитая на песок арены капля ётунской крови приближала его к возвращению домой, Локи готов был отдать её достаточно. Местный лекарь, обрабатывавший раны участников после боя, не раз говорил: - Ты дерёшься так, словно хочешь избавиться от собственной кожи, - на что Локи лишь равнодушно пожимал плечами. Но, глядя на перечёркивавшие родовые узоры свежие рубцы шрамов, он испытывал мстительное удовлетворение.