Ты - моя дочь.

Сказанный шёпотом, но идущий из глубины сердца, а потому вдвойне отчаянный призыв пролетел сквозь пространство холодных сияющих совершенством звёзд и достиг ушей того единственного, кому предназначался. - Где же ты, Локи? Ётун замер на мгновение, поднял голову, всматриваясь в никуда. Ощутил присутствие Доры: легкий трепет крыльев, обжигающее дыхание на обнажённом плече, запах женщины – его женщины. Стоит только отозваться, протянуть руку – и невероятным образом возникшая между ними связь укрепится. Она узнает, где он, она начнёт искать его, поможет вернуться. Дора сделает всё, чтобы он был рядом. Стоит ему отозваться сейчас, и несколько месяцев бесплодных усилий и мучительных метаний, наконец, увенчаются успехом, он получит желаемое и без сожаления оставит этот осточертевший мир. Стоит ему отозваться сейчас, и Дора увидит, с кем он проводит данный момент времени. После того унижения, которое она только что испытала – ради него, она не простит ему унижения, нанесённого им самим. Он потеряет единственный шанс назвать её своей. И Локи промолчал. На мгновение прикрыл глаза, отбрасывая мысли о той, к кому рвалось сердце. Коршуном набросился на распростёртое под ним обнажённое женское тело, оставляя цепочку из глубоких укусов на шее и плече. Любовница жарко застонала, вцепилась острыми ногтями в спину ётуна, выгнулась навстречу, трепеща от желания. Локи продолжал возносить партнёршу на вершины наслаждения, в то время как мысли его блуждали среди трёх, несомненно, безумных, норн, сыгравших с ним очередную злую шутку. Его демон любви позвала его именно тогда, когда он был близок с женщиной. Дориан успела почувствовать мужа. Краткий миг его сомнений удивил демона, а потом она сумела, призвала всю свою магию, и взглянула на мир его глазами. На белую кожу, ярко-рыжие локоны, змеями оплетающие тело, кошачьи глаза с поволокой. Взглянула на себя – истерзанную, замученную, полуживую – и горько усмехнулась, обрывая связь. Он бросил её. Бросил их всех, сбежал, чтобы жить в своё удовольствие, и Дориан не могла винить его за это. Он, как никто, заслужил. Теперь слова владычицы Хель стали понятны. Радуйся, он жив. И не ищи его больше, он не твой. Дориан искренне желала порадоваться, но её душили слёзы ревности и обиды. *** Несколько месяцев назад. Державшийся в казарме особняком и редко удостаивавший кого-то из бойцов парой скупых фраз, Локи не разучился видеть и слышать. И, если зрелище копошащихся вокруг отбросов не представляло для ётуна большого удовольствия, Локи с интересом выискивал всё, что не предназначалось для его ушей. Когда поползли слухи, что хозяин арены проявляет повышенный интерес к личности своего синекожего бойца, Локи счёл нужным нанести упредительный удар. За пару часов до начала представления, пока остальные воины точили оружие и укрепляли свою ярость зельями, и никто не обращал внимания на окружающих, Локи бесшумной тенью покинул казарму и поднялся наверх, в контору. - Хоран, если ты не прибавишь мне жалованье, рискуешь потерять лучшего бойца, - заявил ётун с порога. За время этой короткой речи Локи успел отметить три обстоятельства. Первое – у хозяина арены дрожали пальцы и бегал взгляд, явный признак того, что раздаваемое бойцам зелье он дегустирует лично. Второе – Хоран слишком поспешно задвинул ящик стола, пряча от посетителя нечто ценное. Либо деньги, либо оружие. Локи склонялся ко второму варианту, поскольку справедливо полагал, что собаке, приходящей требовать мяса, легче кинуть кость, чтобы угомонить, нежели отгонять её палкой, рискуя вызвать агрессию. Третье, самое неприятное – Локи решил, что лицо его нанимателя кажется ему знакомым. Любой же, кто может знать его по прошлой жизни – потенциальная угроза. - Вот как? – Хоран откинулся на спинку собранного из металлических пластин кресла, до оскомины напоминавшего бывшему магу панцирь читаури, и оно покорно приняло форму тела. – Кого же ты намерен убить в ближайшем раунде? Ожидаемо. Локи оскалил зубы в многообещающей улыбке. - Ты забыл про меня, Хоран. Каждый раз после боя я принимаю предложения одно заманчивее другого, и склоняюсь к тому, чтобы начать к ним прислушиваться. Это был блеф. Перекупщики из других бойцовских клубов, разумеется, не налетали на него, как мухи на мёд, но несколько примечательных предложений действительно поступало. Останавливало Локи от смены заработка только то, что здесь не спрашивали имя, не устраивали облавы органы правопорядка и не всегда бились насмерть. - А я полагаю, что, едва твои поклонники узнают, кто ты, они предпочтут держаться от тебя подальше. - Вот как? – вопросительно вздёрнул бровь Локи. – И кто же я? - Интуиция не подвела, и слухи оказались правдивыми: Хоран узнал его. То ли за его голову здесь назначена неплохая награда, то ли наниматель не желает ссориться с Ронаном. Или кто теперь наместник у Таноса? - Я плачу больше тем, кто не скрываются от сильных мира сего, - тем временем добавил хозяин арены. – Назови своё имя, боец, и требуй прибавку, ты же за этим пришёл. Локи чуть склонил голову на бок и промолчал с видом искреннего изумления. - Как твоё имя, боец? – рявкнул Хоран, резко наклоняясь вперёд. Спинка кресла последовала за ним, ощетинилась острыми иглами вдоль позвоночника. Локи передёрнуло от отвращения, но он остался невозмутим: - Не имею понятия, - пожал он плечами. – Может, последняя подружка переборщила с химией в моём алкоголе, а может, попался под горячую руку твоим молодчикам, и они повредили мне центр памяти. - И имя Локи из Асгарда тебе ни о чём не говорит? – продолжал настаивать наниматель. Взгляд ётуна стал ещё честнее. - Нет, - нахмурился Локи, делая вид, что роется в памяти. – А должно? Это мой новый соперник или очередной хлыщ, который должен тебе денег? Хоран нервно рассмеялся. Наклонился ещё сильнее вперёд, опираясь ладонями о стол, и медленно, с расстановкой, произнёс: - А вот я видел пару раз некоего Локи из Асгарда в ближнем окружении Таноса. Он тогда был гораздо более болтлив и самоуверен, и не страдал аргирией, но ведь двадцать лет прошло. Уж больно ты на него похож. Пожалуй, стоит мне сообщить о своих подозрениях куда следует… Локи лучезарно улыбнулся, сжимая пальцы в кулак. Выслушивать угрозы в свой адрес ему было не в новинку, но никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным. Если этому идиоту придёт на ум действительно поделиться с кем-то своими домыслами, то деваться Локи действительно будет некуда. Сбежать и затеряться в толпе не получится, слишком у него примечательная внешность даже для такого разношёрстного мира, и слишком много здесь желающих лёгких денег, готовых за мизерное вознаграждение принести титану на блюде одну из его любимых игрушек. - Рискни, - величественно обронил ётун. – Мне, как я полагаю, терять нечего, а вот ты в случае ошибки разделишь мою участь. А в случае, если прав – что ты ответишь на вопрос, почему ждал так долго? Глаза Хорана забегали, пальцы нервно забарабанили по столу, а через мгновение он откинулся назад, сложив руки на груди жестом скорее защитным, нежели вызывающим. Локи, ощутив сомнение собеседника, сильнее расправил плечи, шагнул вперёд, требовательным взглядом выжимая ответ. В его глазах плясали языки пламени, кажется, ещё мгновение – и они начнут испепелять всё вокруг. - Что сомневался… - зашептал сбивчиво Хоран без прежней уверенности. – Что видел Локи только издали и не сразу узнал… - И тот, кто не в силах похвалиться надёжной памятью, утверждает, что узнал мельком виденного асгардца двадцать лет спустя? А может, столь любимое тобой зелье одурманило тебя, Хоран, и ты принимаешь желаемое за действительное? – Почувствовав, что близок к победе, произнёс Локи на чистейшем асгардском – и прикусил язык. Мысленно отругал себя за оплошность, грозящую стать большой проблемой, глубоко вздохнул. И уловил в воздухе странный, чуть сладковатый запах дыма, какой бывает от курительных палочек. В почти-смертном теле наркотики на Локи действовали. Не дурманили, как остальных, но, подобно терпкому вину, снимали запреты и развязывали язык. И почему он не почувствовал этот запах раньше? Сразу, как вошёл? - Вот ты и попался, асгардец, - ухмыльнулся тем временем Хоран. – Продолжишь утверждать, что никогда не слышал о Локи? Отрицать очевидное не имело смысла. - Отчего же, слышал, - согласился бывший маг. – Например, то, что на мразь, подобную тебе, он бы даже не обратил внимания. – И это было правдой. – Или то, что такой сильный маг, как он, может убить тебя одним пальцем. – Устало вздохнул и добавил: - А я просто сверну тебе шею. В следующую секунду вместо замутнённых дурманом глаз нанимателя на Локи смотрело дуло лазерного пистолета. Он уже видел такие игрушки – отличавшиеся миниатюрностью и лёгкостью, они были очень дорогими. Едва ощутимого нажатия на курок хватало, чтобы прожечь насквозь даже корпус межгалактического корабля, что уж говорить о смертном теле? Подобное оружие изготовлялось именным и стоило больше в несколько раз, чем вся арена с её обитателями. Откуда у Хорана такая вещица, Локи не знал, но справедливо предполагал, что у его хозяина есть куда более могущественные покровители. И убить его сейчас означало нажить себе дополнительных врагов. - Ну, выстрелишь, - криво усмехнулся Локи, поднимая руки и глядя на подрагивающий ствол. – А что дальше? Бояться какого-то ничтожества с дрожащими от не вовремя принятой дури руками он искренне полагал недостойным – но не мог не признать, что было страшно. Страшно, когда на тебя направляют лазерный луч, а ты скован по рукам и ногам физически ущербным телом, не можешь ни увернуться, ни отразить. И пусть мнимое бессмертие могло послужить щитом от выстрела – сам факт уязвимости был для Локи унизителен. Отчасти потому, что подобное положение дел всегда заставляло его нести околесицу. Иногда это помогало. - Хоран, ты скупердяй, - заявил ётун таким тоном, словно выступал в роли не жертвы, но обвинителя. Лазерный прицел дрогнул, но Локи уже удалось завладеть вниманием собеседника. – Убить меня сейчас встанет тебе дороже. Утилизатор будет только через неделю, куда ты денешь мой труп? В холодильную камеру? Там нет даже замка на двери, и таскаются туда все, кому не лень, так что впору брать плату за вход. Что, если какая-нибудь экзальтированная барышня, полагающая себя моей поклонницей, обнаружит меня там? Поднимет шум, что лучший боец погиб не на арене, пойдут разговоры, что последним меня видел ты… - Мне вряд ли за это что-то будет, - хмыкнул наниматель, и Локи подумал, что вариант с бунтом и захватом корабля всё-таки был лучше. - Верно, - улыбнулся он, словно ничего другого и не ожидал. – Но свою репутацию ты изрядно подпортишь. Неуловимая тень скользнула при этих словах по лицу Хорана, неуловимая для всех – но не для такого знатока чужих душ, каким был Локи. Для владельца арены репутация – это размер доходов, кто бы ни был покровителем Хорана, в первую очередь им правит не он, а его алчность. На которой можно неплохо сыграть. - На самом деле, тебе плевать, кто я, - вкрадчиво начал Локи, его бархатистый тембр обволакивал и пропитывал каждую клетку тела собеседника. – Ты бы уже давно продал меня Таносу, если бы был уверен, что получишь награду, а не клетку для подопытных взамен. Ты бы выстрелил, не задумываясь, если бы на меня уже не сделали ставки на сегодняшний вечер. И, судя по глубине твоих сомнений, ставки высокие. Ты боишься потерять деньги не меньше, чем расположение тех, кто желает видеть меня сегодня на арене. - Проигравшим, - уточнил Хоран, медленно опуская дуло пистолета вниз. Теперь лазерный прицел прожигал правое колено ётуна, и Локи с трудом сдерживался, чтобы не переступить. - Значит, вернёмся к началу нашей беседы, - кивнул бывший маг. – Сколько ты заплатишь за проигрыш? - Двадцать монет. - Я никогда не проигрываю, - возразил Локи, зная, что согласится. – Пятьдесят. Пистолет угрожающе качнулся. - Двадцать пять. Или я прострелю тебе колено, и можешь проваливать ко всем чертям. - Весомый аргумент, - хмыкнул ётун. – Тридцать. И мой бой будет первым. И последним. Локи уже знал, что сегодня он покинет арену навсегда, здесь становится слишком опасно. Хоран хочет, чтобы он проиграл? Он проиграет. Позволит себя убить. Пока не закончатся бои, посетителей в холодильнике не будет, он сумеет спокойно уйти. Если даже кто-то за ним придёт, с несколькими врагами он справится. Но вряд ли кто-то станет разыскивать мертвеца, разгуливающего по улицам. Некоторые сбережения у Локи были, на оплату услуг подходящего мага хватить должно. Дальше – Дора, возвращение магии и нормальная жизнь. Всё просто. Прицел выключился, и Локи позволил себе незаметный вздох облегчения. - По рукам. – Провозгласил Хоран. Когда спустя час Локи вышел на арену и увидел, с кем ему предстоит драться, весть тщательно продуманный план полетел к Хель.