Ты - моя дочь.

- Могу спросить тебя о том же, - заявил Локи таким тоном, словно не только что воскрес из мёртвых, а поймал дочь на чём-то непристойном. Контромния уже открыла рот, чтобы ответить, когда отец резко толкнул её в сторону, прикрывая своей спиной и пригибаясь, а прямо над их головами в стену вонзилось несколько разрывных пуль. - Бежим, - выдохнул Локи, демон скорее почувствовала это, чем услышала, а осознала много позже, когда в боку стало колоть, а ноги на высоких каблуках норовили споткнуться на каждом шагу. Так быстро она не бегала ни разу в жизни. Отец выбирал то безлюдные проулки, то полные праздно шатающихся людей улицы, лавировал между лиц и машин, один раз они пересекли парк и там, на безлюдных аллеях, ещё прибавили скорость, хотя Контромнии казалось, что быстрее уже некуда. Она сосредоточилась на том, чтобы контролировать дыхание и не упасть, совершенно не следила за дорогой, весь её мир сосредоточился на сильных пальцах отца, сжимающих её ладонь. Демон опомнилась, только когда на одной из тихих сонных улочек Локи жестом разблокировал припаркованную машину и, швырнув дочь на пассажирское сиденье, сел за руль. Автомобиль с рёвом рванул с места, Локи рявкнул дочери: - Пристегнись! – и Контромния, покорно выполнив приказ, начала думать. Спустя несколько минут сумасшедшей езды с выскакиванием на красный свет, обгоном по встречной полосе, поворотами с крайнего правого ряда налево, и тому подобными трюками, город остался позади, а демон утвердилась в мысли, что все эти показательные выступления были ни к чему. Их давно никто не преследует – да и было ли преследование вовсе? И действительно ли она сидит рядом с отцом, или покорно позволяет заманить себя глубже в ловушку? Демон осторожно, стараясь не привлекать внимания водителя, проверила его ауру. Несомненно, она принадлежала Локи, но, вместе с тем, к ней примешивалось что-то ещё – чужой магический отпечаток. Словно то, что делает сейчас отец, он совершает помимо собственной воли. - Папа? – осторожно спросила Контромния. Локи не ответил, лишь бросил тревожный взгляд в зеркало заднего вида, прибавил скорость и перестроился через два ряда, подрезая попутные машины. - Папа, что происходит? - Ты мне скажи, - холодно бросил отец, и ещё прибавил скорость. Демон внезапно поняла, что они больше ни от кого не убегают, а вся эта безумная гонка – всего лишь попытка Локи совладать со своим гневом. Отец злится на неё? Да, конечно, он имеет право больше других. Она пыталась его убить, она не оправдала его надежд, но ей-то казалось, что он простил её – тогда, перед казнью! Разочарование накатило удушливой волной: она столько времени пестовала идеальный образ мудрого, любящего и понимающего отца, а на деле он оказался совсем другим. Больно. Обидно. И – справедливо. Пусть злится. Пусть ругает и оскорбляет едкими фразами. По крайней мере, она попытается получить дельный совет, как ей быть дальше. И попросит его вернуться. Контромния рассказала отцу о драконе, о переделе власти на ветвях Иггдрасиля, о провокациях псов, об отсутствии денег в казне, о сорванных переговорах и контрактах. Локи слушал молча, хмурился, поджимал губы, но ни разу даже не взглянул на дочь. Когда девушка закончила, он задал только один вопрос: - А что Тор? Демон отвернулась к окну. - Он… винит меня в твоей смерти. Мы всё ещё в ссоре. Локи вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, потом – впервые с момента встречи – взглянул на дочь. - Контромния, ты царица, - медленно проговорил он. – И твои ссоры или дружеские отношения должны быть, в первую очередь, выгодны Асгарду. Твоё личное мнение никого не интересует. Он свернул с шоссе на разбитую просёлочную дорогу, трясясь по кочкам, демон обдумывала слова отца и понимала, что он прав. - Если ты отвезёшь меня в город, я поговорю с ним немедленно, - признала Контромния. Локи вдавил педаль тормоза в пол, машина закрутилась и встала, как вкопанная. Фары, прежде чем погаснуть, высветили кусок невозделанного поля. - Нет, - ответил Локи. – Завтра ты возьмёшь достойную охрану и отправишься говорить с Тором. А сейчас вернёшься в Асгард. - А как же ты? Контромния никогда прежде не видела, как может сочетаться взгляд, полный отвращения, сожаления и боли, с холодным равнодушием лица. Это было так страшно, что она, не смея обнять отца, сжала его ладонь в своей и прошептала с надеждой: - Ты действительно жив? Локи не ответил. Не отвёл взгляд. Он поднёс руку дочери к губам и почтительно поцеловал её. Контромнию обжёг этот поцелуй. - Зови Хеймдалля и уходи. Сейчас. Она не стала сообщать, что Хранителя врат больше нет. Молча кивнула, вышла из машины, дождалась, когда отец заведёт мотор и скроется из виду. Поднесла к губам передатчик и скомандовала: - Сигурд, открывай. Через мгновение Радужный мост уносил её прочь. *** Контромния проснулась в холодном поту, с неистово колотящимся сердцем. Закрыла дрожащими пальцами лицо – на левой ладони всё ещё горел поцелуй – сделала глубокий вдох, взяла себя в руки. Это всего лишь сон. Да, яркий, да, реалистичный, болезненный – но вымысел. Просто сегодня они говорили с мамой об отце, она думала о дяде Торе, и Совет опять хотел денег. И лежала она в дружеских объятиях Лейва, с мыслями о том, сколь много бы она отдала за возможность ещё раз увидеть папу. Это её чертог, её постель, и она здесь совершенно одна. Отсутствие тепла чьей-либо души рядом показалось Контромнии угнетающим. Девушка вскочила, заметалась по чертогу, наспех одеваясь, бросилась к двери. К кому пойти? Мама или Лейв? Стражу можно ничего не говорить, просто молча побыть рядом, маме же придётся рассказать всё. Прислушиваясь к абсолютной тишине снаружи и бросив взгляд в мерцающее ночное небо, Контромния уверилась, что в этот самый тёмный час перед рассветом безопаснее для её репутации прийти к маме. Возможно, рассказав детали своего сна, она поймёт, отчего он так мучает её до сих пор. В мамин чертог Контромния вошла без стука. Судя по звукам, доносившимся из спальни, госпожа Дориан была с мужчиной, но ни суккуба, ни её дочь подобное обстоятельство смутить не могло. Царица остановилась в дверях и, деликатно глядя только на обнажённую мамину спину, частично скрывавшую её нынешнего избранника, произнесла: - Когда вы закончите, я хотела бы поговорить с тобой. Ас почему-то замер, одной рукой ссадил маму с себя, уронил её на спину на постель и соскользнул вниз, начав поспешно натягивать штаны. Мама же, приняв соблазнительно-расслабленную позу, проводила мужчину томным взглядом, приподнялась на локтях и, протянула руку к любовнику. Тот рвано выдохнул и прижал ладонь суккуба к своему лицу, осыпая её поцелуями. - Это действительно не могло подождать? – раздражённо спросила мама, и тотчас ласково добавила: - Никуда не уходи. Отняла ладонь от лица отступившего в самую глубокую тень мужчины, грациозно поднялась и, покачивая бёдрами, обнажённая, сияющая золотистой кожей, проследовала в гостиную. В этот самый момент яркая вспышка мерцающих светил отразилась от кожи суккуба и разогнала тень в углу, где скрывался ас. Контромния задохнулась, увидев его лицо и, полный слепого обожания, виновато опущенный взгляд.