Ты - моя дочь.

На стук долго никто не открывал. Раздосадованная тем, что её порыв не принёс результата, Контромния уже развернулась, чтобы уйти, но гордость не позволяла ей этого сделать. Девушка медленно спустилась с крыльца, когда за её спиной раздался шум, звук отпираемого замка, а затем вопросительное: - Мисс? Вздохнув с облегчением, демон резко развернулась на каблуках и взбежала вверх по ступеням. В дверях стоял совершенно незнакомый и ни капли не похожий на дядю Тора мальчишка, судя по виду, чуть младше неё самой, с огненно-рыжими волосами, светившимися в лучах заходящего солнца. Он, щурясь и заслоняя глаза ладонью, некоторое время всматривался в гостью, затем крикнул разочарованно куда-то за спину: - Это не пицца! – И, уже обращаясь к девушке: - А вы кто? - Контромния Рэя Локидоттер, царица Асгарда, - представилась демон величественно, но без излишнего пафоса. Никак не ожидая услышать в ответ ироничное фырканье и комментарий: - Это что, новая сетевая игра? Или ты из ролевиков? Контромния не поняла ни слова. Точнее, говорил хозяин дома на одном с ней языке, но смысла сказанного демон уловить не могла. Общее же впечатление оставалось таким, что паренёк обвинил её в чём-то нелицеприятном. Подавив порыв указать смертному на его место, Царица прикрыла глаза, медленно досчитала до трёх, затем покровительственно улыбнулась. - С кем имею честь беседовать? Мне нужен Тор Одинсон. В это время за спиной парнишки раздались шаги, мужские, но для дяди Тора слишком лёгкие. - Кто там, Крис? - Да вот, какая-то королева Асгарда спрашивает твоего отца, - не сводя взгляда с гостьи, откликнулся рыжеволосый и шагнул в сторону. И Контромния увидела уменьшенную копию дяди Тора. Те же черты лица, те глаза цвета солнечного летнего неба, те же светло-пшеничные волосы, коротко стриженые. По-юношески узкие плечи обещали в самом ближайшем будущем раздаться, токая ткань футболки приятно подчёркивала проступающий рельеф мышц, а великолепная осанка при высоком росте и гордая посадка головы свидетельствовали о благородном происхождении их владельца. - Царица, - машинально поправил он собеседника, сделал шаг вперёд и представился: - Эрик Фостер, Ваше величество. Это Кристиан, мой друг. Контромния протянула руку для поцелуя, сын Тора, смутившись, слегка пожал ей кончики пальцев. Сделал приглашающий жест: - Отец скоро должен вернуться. Подожди… те его в доме. Сопровождаемая неодобрительным взглядом невежды Кристиана, который не имел ни малейшего представления о Высшем из миров, царица проследовала в гостиную, аккуратно опустилась на краешек кресла, взглянула снизу вверх на переминающегося с ноги на ногу кузена: - Мне не хотелось бы смущать вас своим присутствием. – Демона саму оно смущало ничуть не меньше. Как вести себя с братом, которого она видела первый раз в жизни, Контромния слабо себе представляла. - Прошу, не беспокойтесь обо мне. – Нежели тратить время на бесполезный обмен любезностями, она предпочтёт посидеть в одиночестве и поразмышлять о предстоящем разговоре с дядей Тором. И о Лейве Эриксоне. – Я не желала отвлечь вас от важных дел. На последних словах девушка настойчиво приподняла бровь, и Эрик согласно кивнул: - Да, разумеется. Идём, Крис, байк сам себя не починит. Если что, Ваше величество, мы рядом, в гараже. Ткнув в бок сомневающегося друга, паренёк вышел в коридор, второй последовал за ним. Контромния вздохнула с облегчением: наконец-то одна – но её радость оказалась не долгой. Уже через мгновение Крис начал громким шёпотом, не заботясь о том, что его услышат, возмущаться по поводу пребывания незваной гостьи в доме: - Ты видишь её первый раз в жизни! Понимаю, она хорошенькая, но оставить её одну в доме, без присмотра? - Прикажешь развлекать её? – огрызнулся Эрик. Далее, по-видимому, Кристиан изобразил пантомиму, поскольку продолжение фразы сопровождалось сдавленным смешком и нервным шёпотом: - Смотри, как бы головы не лишиться за оскорбление царской крови. Идём. - И всё-таки я бы на твоём месте… Контромния представляла, во что выльется подобный разговор: в детстве она многократно слышала такие речи за своей спиной, и всякий раз они заканчивались либо дракой, либо стихийным выбросом магии, либо их с мамой переездом. Она не желала повторения пройденного. Поэтому поднялась и вышла на кухню, где продолжался спор: - Если позволите, я могла бы помочь с починкой вашего байка. Мальчишки смерили её недоверчивыми взглядами. - Ты разбираешься в технике? – спросил Крис. - Я, - начала демон, но под настороженно-умоляющим взглядом Эрика вовремя прикусила язык, и вместо «полагаю, что мне не составит труда разобраться в мидгардской технике», смущённо улыбнулась и произнесла: - полагаю, стоит попробовать. Сотрудничество оказалось интересным, но малопродуктивным. Контромния, воспитанная на технологиях Асгарда, Рэи и псов, прекрасно разбиралась в молекулярной физике и преобразовании энергии, но не имела представления о двигателе внутреннего сгорания. На бесконечные вопросы излишне любопытного Криса о вещах, несомненно, известных всякому мидгардскому подростку, она отвечала неуверенно и не всегда удачно, зачастую не имея представления, о чём идёт речь. Эрик хмурился, осаживал друга, бросал тревожно-предупредительные взгляды на Контромнию. Наконец, выпроводив Кристиана на кухню за напитками, он шепнул: - Царица, ты погостишь и уйдёшь, а нам здесь жить. Пожалуйста, не выделяйся. Контромния прониклась. На каверзный намёк вернувшегося с лимонадом и пиццей Криса о своей старомодной манере речи, неохотно отозвалась: - Когда воспитываешься в изолированном социуме, трудно адаптироваться к окружающему миру. Я над этим работаю, - и больше не произнесла ни слова. А через несколько минут ощутила приближение царевича. Спешно поднялась на ноги, бросилась к двери, опережая мальчишек, воскликнула: - Дядя Тор! Я хотела поговорить. В синих глазах аса мелькнула тревога, сменившаяся вопросом. Он коротко кивнул, махнул рукой ребятам: - Привет, детвора! Как байк? Закончите, не забудьте прибраться, не то мама завтра вернётся и всем нам устроит разнос. Идём, царица, - вполголоса добавил он. Тор вышел в кухню, оттуда – на задний двор, отошёл подальше от гаража и, сложив руки на груди, сверху вниз посмотрел на племянницу: - Рассказывай, что стряслось. Контромния замялась. Заготовленные фразы мигом забылись или показались неуместными, а импровизировать оказалось невероятно сложно. Понимая, что затянувшимся молчанием она испытывает терпение аса, девушка тяжело вздохнула и выпалила, отводя взгляд: - Позвольте мне начать с самого начала. Рассказ о последнем годе жизни царства затянулся, но оказался невероятно полезен. Проговаривая каждое своё сомнение и решение, объясняя всё, что сделала и не сделала, Контромния находила и анализировала собственные ошибки. Она поведала обо всём, кроме собственных подозрений насчёт Лейва и тех намёков, которые он делал по поводу давнего пребывания Локи в пещере с драконами. О самих драконах упомянула вскользь, хотя они оставались наиболее острой проблемой, зато подробно остановилась на финансовом кризисе и политических баталиях в Иггдрасиле. Закончив, Контромния поняла, что сидит на качели, что рядом с ней, по-прежнему сложив руки на груди и по-прежнему хмурясь, стоит Тор, а вокруг царит глубокая ночь. Несколько минут царило гробовое молчание. - Чего именно ты от меня хочешь? – наконец, проговорил Тор. – Избавиться от дракона? Вернуть Асгарду статус лидера? Править вместо тебя? - С драконом я справлюсь сама, а вот с остальным… Я была наивной и глупой, дядя Тор, я позволила моей самоуверенности занять место опыта, я полагала, что смогу стать лучшей царицей, а вместо этого едва не сверзила мир в пропасть. Я совершила столько ошибок, что… - Ты совершила только одну непоправимую ошибку, Контромния. Ты принесла в жертву собственным амбициям жизнь своего отца. Слова были произнесены ровно, почти сурово, но сколько затаённой скорби и боли было в них! У демона сжалось сердце. Она сползла с качели, упала на колени перед царевичем и, уткнувшись лбом в его бедро, зашептала: - Простите меня. Простите, простите, простите… Это и моя боль, никто не винил меня в этом сильнее, чем я сама, но, если папа простил меня, неужели вы уступите ему в великодушии? Клянусь, у меня не было выбора, я не желала ему смерти, никогда, ни одной минуты не желала, и я теперь знаю, наверное, что… Она не успела договорить «он жив». Тор склонился, слегка сжал её плечи, проворчал: - Негоже царице стоять на коленях перед простым асом… Легко поднял девушку на ноги, слегка встряхнул, заставляя поднять голову и заглянуть себе в лицо. Контромния закрыла глаза, чтобы не показывать блестевших там слёз. А в следующее мгновение сильные руки сжали её в объятиях, погладили по волосам, и царица услышала ласковое: - Ты меня прости. Ты же совсем ребёнок, на твою долю так много досталось… Ну почему, глупая, ты не пришла раньше? Неужели всерьёз думала, что откажу в помощи? Такая же гордая, как твой отец… - Локи, - всхлипнула девушка, - жив… -Пригнись, - одновременно с этим раздался холодный приказ Тора. Контромния почувствовала, как её отшвырнули к задней двери дома, над головой прозвучало несколько сухих щелчков выстрелов. Прямо как во сне. - Запрись внутри. Предупреди мальчишек. К окнам не подходить, свет не зажигать. Я скоро вернусь. Звон бьющегося стекла указал на место, где секунду назад стоял царевич. Тор бесшумно скользнул в сторону, перекатился, укрылся в тени кустов, одним прыжком перемахнул через забор и скрылся на противоположной стороне улицы, откуда доносились выстрелы. Контромния, сжавшись на заднем крыльце, быстро сплела заклинание на защиту дома, расцарапала осколком стекла палец и, закрепив чары кровью хранителя, набросила их на дверь. Сделала глубокий вдох, утихомиривая мятущееся сердце, и осторожно последовала за Тором. Оружие, из которого только что стреляли, принадлежало братьям. Если охотятся за ней, её защитит Лейв. Если же стрелял он, без её прямого участия дяде Тору грозит опасность. Скрытая в тени густого кустарника, демон прислушалась к шуму борьбы, доносящемуся с противоположной стороны улицы. Сосредоточилась на энергетических отпечатках и увидела двоих сражающихся в тупике в конце улицы и третьего, спешащего к ним. Это был Тор и, кажется, целостность его ауры была нарушена. Ранен. Позабыв об осторожности, Контромния бегом устремилась в гущу событий. Она чуть-чуть не успела. Врезалась с размаху в спину дяди Тора, прижимающего к боку ладонь, услышала хруст ломающихся костей и глухой удар тела о землю. В следующее мгновение выглянула из-за плеча царевича и увидела блеснувшие холодной яростью изумрудные глаза. Разметавшиеся по бледному лицу пряди чёрных волос и тонкие губы, растянутые в азартной усмешке. И только потом – кулём лежащее у ног победителя тело со свёрнутой шеей. - Локи? – ошарашено спросил Тор, а Контромния только судорожно вздохнула.