Ты - моя дочь.

Продолжения не последовало. Локи изобразил на лице самую безумную из своих улыбок, лихорадочно пытаясь сообразить, чего же от него ждут и на каком он, вообще, свете. Двойник молчал, вперив в него внимательный взгляд, наблюдая за наступлением момента, когда жертва начнёт нервничать. Ощущать себя жертвой Локи совершенно не хотелось, но внутри после такого пробуждения действительно всё неприятно сжималось – нет, упаси боги, не от страха – бояться может лишь тот, кому есть, что терять – от предопределённости разочарования. Молчаливый поединок затягивался, чем дольше длилась пауза, тем меньше преимущества оставалось у бывшего царя. Но, пока двойник ничего не сказал и не попытался сделать, Локи не мог выстроить собственную линию поведения. Мысли, одна безумнее другой, роились вспугнутой стаей, и Локи усилием воли заставил себя сосредоточиться на оценке происходящего. Итак, место. Смотреть по сторонам не было возможности, не хотелось пропустить момент в глазах двойника, когда он соберётся выстрелить. Но, судя по впивающимся в обнажённую спину камням и несравненному аромату гниющей плоти, они по-прежнему в пещере. Запах разложения смешался с запахом засыхающей крови и металла, такой стоит над полем битвы, когда сражение уже окончено, а погребальные костры ещё не сложены. Значит, с последнего пробуждения прошло несколько часов. Судя по излишне яркому освещению, явно искусственному, сейчас сумерки или ночь, значит, Контромния уже должна получить сообщение и, если он хоть немного понимает в женской душе, спешить сюда на собственных крыльях. Следовательно, всё, что ему сейчас нужно: не злить противника и попытаться разговорить его, чтобы продержаться пару часов. Убивать его явно пока не собираются, иначе не имело смысла дожидаться, пока он очнётся. Двойнику требуется нечто очень конкретное, нечто, чем владеет только Локи, и ради чего стоило лезть в логово дракона. Единственная вещь, которой Локи продолжал владеть сейчас – информация. Или двойник желает получить камень Разума? - Так что именно тебе нужно? – раздражённо поинтересовался бывший царь, поёрзав и удобнее устраиваясь спиной на острых камнях. Дуло направленного на него самострела угрожающе качнулось, но зрачки двойника не сузились, значит, спускать курок он не собирался. Локи примирительно поднял руки, показывая свою готовность к сотрудничеству, а затем небрежно сложил их на груди. Разве от него ожидают мольбы о пощаде? - Твою магию. Локи расхохотался – искренне, от души. Сообщать сопернику, что его эскапада оказалась напрасной, и он требует вчерашний день, разумеется, не стоило. Самострел вновь угрожающе качнулся, а палец дрогнул на спусковом механизме – но это была игра. Чёткая, безупречно выверенная, позволившая бывшему царю оценить выдержку противника. Тот сделал жест свободной рукой: мол, видишь, как всё просто? – а Локи, изобразив гнев вперемешку с удивлением, резко наклонился вперёд, уподобившись атакующей жертву змее. Спросил: - Магию, говоришь? А силёнок-то хватит? Соперник не отпрянул, не вздрогнул, даже не моргнул. Локи начал сомневаться, живой ли человек перед ним, или одна из высокотехнологичных игрушек псов, но двойник сообщил доверительным тоном: - Хватит. Как-никак, в моих жилах течёт твоя кровь. - Не припомню, чтобы оставлял ублюдков, - небрежно бросил Локи. Сидящий напротив мужчина действительно был человеком, и говорил то, во что искренне верил. Сумасшедший? Возможно. Безумцев хватает во всех девяти мирах, и Асгард не исключение. Нет ничего удивительного, что один из простолюдинов, помешанных на своей схожести с царём, вообразил себя наследником. Безумие объясняет и слишком хорошую даже для асгардского воина выдержку. Потакать играм чужого разума Локи был не намерен. Следует выбить у противника почву из-под ног. Но ответная реакция едва не лишила равновесия самого Локи. - А ты и не оставлял, - резонно возразил двойник. Выдержал паузу, вопросительно вздёрнул бровь. – Неужели не помнишь? В прошлое посещение этой пещеры ты тоже был не один, мой царь. Локи поджал губы и медленно кивнул, не то соглашаясь, не то принимая к сведению. Узнать в собственном отражении, целящемся в него из самострела, тощего нескладного паренька с его прыгающей походкой и рваными движениями, становящимися плавными только в минуты сильного гнева, он даже не пытался: от прежнего помощника конюха здесь ничего не осталось. Но тут двойник привычным движением запустил пальцы в волосы, отбрасывая их назад, и этот жест Локи узнал. Несомненно, единственное, что тогда получалось у мальчишки без запинки – это трепать свои ярко-золотые кудри. Бывший маг невольно испытал гордость за собственное творение. Теперь намерения двойника стали очевидны. - Да, неплохо ты у меня получился, - снисходительно кивнул Локи, разглядывая свою копию, словно только что увидел. – Опусти уже оружие, творение! Негоже тебе угрожать собственному создателю. - Лейв. Эриксон. – Ответил тот, не шелохнувшись, и произнесённые слова уподобились двум золотым, впечатанным в выскобленные доски трактирного стола. – А не творение. На первый взгляд, ни тени эмоций. Но Локи отметил про себя, что ему всё-таки удалось зацепить двойника за живое. Теперь, понемногу, следует выманить его из брони собственной непогрешимости, как он недавно проделал это с драконом. Битва продолжается. - Мне не интересно, - равнодушно бросил бывший царь. И вместо вспышки гнева или обиды получил в ответ снисходительную улыбку. - Станет интересно, - пообещал Лейв. – Когда я займу твоё место, а ты, мой царь – моё. Так поделишься магией добровольно или придётся прострелить тебе ногу? А вот теперь зрачки нехорошо сузились. И пусть дуло самострела небрежно отведено в сторону, снаряд летит быстрее реакции асгардского воина. Локи напряг мышцы, готовый отпружинить и откатиться в сторону, но понимал, что от самонаводящейся пули не убережёт ничего. - Стой! – поспешно сказал он. – Ты же понимаешь, передача магии – процесс тонкий и сложный, впопыхах такое не делается. И с чего ты, вообще, взял, что это тебе поможет? Как ты собираешься занять моё место, если я сам не знаю, как вернуть своё? Локи старался говорить вкрадчиво, доверительно, изобразил повышенное внимание к собеседнику. Лейв в ответ только недобро усмехнулся: - Тянешь время, царь? Похвально, только зря. Чего-то ждёшь? Может, этого? Он опустил оружие на землю и вытянул вперёд раскрытую правую ладонь: вокруг пальцев была обмотана порванная серебряная цепочка со следами засохшей крови, а с ней свисал маленький коптский крест. Локи устало прикрыл глаза и вздохнул. Помощи ждать неоткуда, Контромния не знает о том, что он жив. - Хелева птица, - проговорил он с сожалением. - Верно, - согласился Лейв. – Я перехватил его по дороге. Уверяю, он был рад избавиться от роли почтового голубя, вероятно, прилетал к тебе не за этим. К счастью, благодаря нему я узнал, что в пещере безопасно. А в следующий момент раздался сухой щелчок выстрела, и правое колено Локи взорвалось от боли. Он дёрнулся, сдерживая в стиснутых зубах стон, впился взглядом в рану, словно это могло контролировать боль. Коленная чашечка не была обезображена выстрелом: крошечное, толщиной с женский мизинец, пулевое отверстие обагрилось тонкой струйкой вытекающей крови, но ощущения были такими, словно разворотило полноги. Лейв подошёл, опустился на корточки, с интересом рассматривая деяние собственных рук, опустил левую ладонь на бедро Локи, намертво прижимая к земле, пальцами правой осторожно, бережно сжал простреленное колено. Огненная волна прокатилась по нервам до самого сердца, заставив его заполошно биться, а яркий свет в пещере на миг померкнуть. Локи взвыл от боли, попытался уйти от прикосновений, но из стальной хватки противника вырваться не мог. - У тебя есть полчаса на раздумья, - скучным тоном сообщил, тем временем, Лейв, продолжая нежно поглаживать колено. – Затем снаряд раскроется, выпуская лопасти, и тебе просто оторвёт ногу. Интересно, магия поможет тебе вырастить её заново? Локи попытался переместиться хоть на дюйм, и, в поисках надёжной опоры для рук, нащупал среди обломков драконьей чешуи один достаточно острый, чтобы в умелых руках он мог послужить заменой клинка. Поискал взглядом и обнаружил свой кинжал выглядывающим из-за пояса Лейва. Терять нечего, надеяться не на кого. Только бы хватило сил дотянуться. - Прекрати, - прошептал Локи, безжизненно падая обратно на камни. Левая рука, скрывая от противника, поудобнее устраивала в ладони обломок чешуи, готовая нанести удар. – Мне очень больно. Он позволил рефлекторно выступившим на глаза слезам пролиться, устремил замутнённый взгляд вверх, к своду пещеры, и, ни к кому не обращаясь, добавил: - Ты должен знать… у меня … больше… - пальцы правой руки сжались в бессильной ярости, сжимая песок, каждое следующее слово звучало тише предыдущего, и Лейву, чтобы расслышать царя, пришлось оставить его колено и склониться к его губам, прислушиваясь. – Нет магии, - закончил Локи. Не давая времени асу осознать сказанное, бывший маг швырнул горсть песка в глаза Лейву, и, пока тот потерял ориентацию в пространстве, рубанул осколком чешуи. Локи метил в шею, чтобы одним ударом если не убить, то нанести увечье, но Лейв успел среагировать и увернулся, так что осколок пропорол ему щёку от угла глаза до угла рта. Эриксон, в свою очередь, ударил ребром ладони по раненому колену, Локи снова взвыл, теперь уже не стесняясь, начал заваливаться вперёд на соперника, ухватился за рукоять кинжала и дёрнул, но вытащить закреплённое в ножнах оружие не смог. Не выпуская клинка, поверх которого уже сомкнулись сильные пальцы Лейва, Локи здоровой ногой пнул противника в пах, тот охнул и осел на колени. Локи подскочил, стараясь держать вес тела на одной ноге, и не обращая внимания на стремительно меркнущий перед глазами свет, сложил руки в замок, чтобы нанести точечный удар в основание шеи. Попал, но силы замаха оказалось недостаточно: у начавшего терять равновесие аса удар прошёл вскользь, Лейв поднырнул под него, гася собственным движением, перекатился вбок, вскочил на ноги. На мгновение соперники замерли в шаге друг от друга, тяжело переводя дыхание. Локи тряхнул головой, откидывая мокрые пряди волос со лба, Лейв осторожно пощупал рану на щеке. У обоих в глазах плескался охотничий азарт, а в улыбке сквозило безумие. Не сводя глаз с противника, оба сделали шаг в сторону. Лейв, переместившись, оказался рядом с оставленным на земле оружием, Локи неловко прыгнул, едва опираясь на песок носком правой ноги. Ситуация выходила патовой: поднять оружие означало для Лейва потерять контроль над соперником, оставить – дать шанс Локи добраться до него. Лейв пружинисто согнул ноги в коленях, склонился вбок, длинные пальцы зашарили по земле в поисках самострела, но никак не могли его нащупать. Локи выжидал. Когда Эриксон всё же на краткий миг отвёл взгляд, Локи бросился на него, словно в воду, сбил с ног, сам рухнул сверху. Даже смягчённый телом противника удар был ощутимо болезненным, острый обломок чешуи с драконьего хвоста оказался в полудюйме от глаза бывшего царя, а ударившийся виском Лейв обмяк, вмиг перестав сопротивляться. Локи позволил себе выдохнуть, но не расслабиться. Воспользовавшись паузой, он нащупал ремешки, которыми был закреплён кинжал, распутал их и вытянул лезвие. Позволил себе пару мгновений порассматривать собственное творение, а затем без колебаний размахнулся, целясь в сердце Эриксона.