Ты - моя дочь.

*** Контромния стояла спиной к распахнутому окну, последние закатные лучи окрашивали её чёрный силуэт рубиновым сиянием, наполовину сложенные крылья лениво трепетали на воздухе. Она говорила, и с каждой фразой её кисти, сцепленные в замок, всё сильнее подрагивали, а глаза сияли всё ярче. Этот блеск безумия Локи много раз видел у собственного отражения, и прекрасно знал, какое впечатление он производит на окружающих. Но не представлял, что настолько страшно будет видеть его в глазах собственного ребёнка. Контромния говорила, и отец жадно впитывал каждое её слово, пытаясь в который раз определить, где же он ошибся. - Поначалу мне было очень сложно выбрать кого-то на роль жертвы. Я могла случайно сорваться на одного, двоих, троих, но когда речь идёт о сотне, это становится похожим на бойню. Я не могла думать ни о чём другом. Я оставила все дела, скинула их на тебя, ты же всегда справлялся с царством лучше. А я… - крылья взмахнули, создавая ощутимый порыв ветра, который донёс оттенки гари и крови, - выбирала жертву. Мне приносили бумаги на подпись, а я рассматривала подателя и решала, достоин ли он моей милости или моего наказания. Тогда я ещё сомневалась, милость это или наказание. Потом решила: наказание, и нет ничего проще, чем выбрать виновных. Но, когда я огляделась вокруг, то поняла, что виновны-то все! И нерасторопная служанка, и перепивший мёда после дежурства эйнхерий, и вороватый благородный ас, и когорта древних, как Иггдрасиль, придворных магов, живущих за счёт казны. Бери любого, не ошибёшься. Но и тогда меня что-то останавливало. Я опасалась, что мои действия будут неверно истолкованы, что я потеряю свой статус в глазах окружающих, и меня обвинят в злоупотреблении властью. Так же, как тебя когда-то, папа. – Контромния бросила мрачный взгляд на отца, гневно поджала губы, которые через мгновение дрогнули и растянулись в безумной улыбке. – Я была так наивна, папа! Так глупа! Разве волка интересует мнение овец? Я – царица, значит, делаю, что хочу, и всегда права. Пусть мама тогда пыталась твердить мне об обратном, о справедливости, об ответственности – но разве я не восстанавливала справедливость? Разве я не заботилась об исцелении дяди Тора? Разве я не должна была воздать должное всем тем, кто лишил тебя статуса и свободы, а меня – возможности называться твоей дочерью? Они увидели, на что способна дочь раба, они ответили за твои шрамы и моё неудавшееся детство! Дрожь пробежала по телу демона, она глубоко вздохнула, облизала пересохшие губы. Локи приблизился к дочери, поймал её взгляд, мягко проговорил: - Мне хотелось, чтобы ты всегда помнила, что царь стоит ниже раба. Раб принадлежит только одному хозяину, а царь – всему народу. На мгновение на лице девушки промелькнуло удивление и понимание, но следом за ними пришла холодная ярость. - Как смеешь ты учить свою царицу! – воскликнула она, резко взмахнув рукой, и сильный энергетический поток сбил Локи с ног, отбросив на несколько шагов назад. Ас глубоко вздохнул, сдерживая собственный гнев в груди, медленно поднялся на одно колено, приложил кулак к сердцу и склонил голову. - Простите, ваше величество, вашего слугу, смиренного и недостойного. - И единственного, - подтвердила царица. – Не хотелось бы терять тебя сейчас, папа, когда мы остались вдвоём. Встань. Локи покорно поднялся на ноги, но взгляда так и не поднял. Дочь приблизилась бесшумно, спустя мгновение её длинные пальцы легли на плечи отца, пробежали вниз, оставляя глубокие царапины от когтей, крылья ласково затрепетали, обвиваясь вокруг. Запах гари усилился. - Я, наконец, ощутила всю глубину своей силы, - жарким шёпотом продолжила на ухо отцу Контромния. – Я чувствую, как она наполняет меня, как баюкает на своих ленивых волнах, какое дарит могущество. Я научилась управлять ею, кормить её, ублажать её – и разве несколько сотен жалких жизней этого не стоят? Я стала сильнее древних богов, я могу всё! Она расхохоталась, в её смехе было столько безумия, что Локи невольно повёл плечами. Подтолкнула отца к окну – ас сделал шаг, уже зная, что увидит снаружи. Но всё равно, даже в сотый раз, это зрелище заставило его на мгновение прикрыть глаза и вдохнуть через силу. Асгард лежал в руинах. Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась мёртвая долина, усеянная обугленными телами и обломками некогда величественного города. Тут и там плясали магические огоньки, такие же безумные, как и сотворившая их женщина, и всякий раз, когда на закатном небе меркла звезда, ей на смену загорался новый магический огонь. - Правда, красиво? – с восхищением и гордостью спросила за спиной дочь. Локи не ответил. Опустил взгляд, до хруста сжал пальцы. Голова Доры смотрела прямо на него невидящими глазами, в нескольких шагах от неё лежало истерзанное тело демона с распоротой грудью, с изорванными крыльями – и с оплавленной перчаткой Бесконечности на изящной кисти, которую жадно пожирал магический огонь. - Ну, всё, хватит, - требовательно проговорила вдруг Контромния голосом Эйр. Локи резко распахнул глаза, но не увидел ничего, кроме расплывающихся пятен. Ощупью стянул с головы ставший непомерно тяжёлым венец, дрожащими пальцами потёр пульсирующие болью виски. Зрение понемногу восстанавливалось, но только что увиденные образы продолжали наслаиваться на реальность, искажая чертог целительницы до не узнавания. - Вот, выпей, сейчас отпустит, - Эйр поднесла к губам мужчины кубок с отваром, помогла напиться, со звоном поставила его на стол. Опустилась на колени перед креслом, поймала руки любимого в свои, слегка сжала их. С тревогой наблюдала, как растворяется мутная пелена в глазах Локи, и за мгновение до того, как он смог лицезреть её, резко поднялась и отвернулась, силясь придать лицу привычное снисходительное выражение. - И как? – спросила она через минуту, складывая руки на груди, поворачиваясь и вперяя в аса обвиняющий взгляд. - Отвратительно, - вяло отмахнулся Локи. Эйр продолжала нависать над ним, и асу ничего не оставалось, кроме как добавить: - Просматривать линии вероятностей без магии крайне тяжело. - Без магии, представь себе, всё тяжело, - парировала целительница. – Особенно когда занимаешься этим дюжину часов подряд. Так что ты выяснил? - Что бессонница на ближайшую пару недель мне обеспечена, - усмехнулся Локи. - И всё? – склонила голову богиня. Ас помрачнел. - Если она овладевает силой, то устраивает Рагнарёк сама. Если нет, это делает Танос. На последнем слове Эйр с трудом удержалась, чтобы не осенить себя защитным знаком – легенды о грозном титане, возлюбленном Смертью, она впитала ещё с молоком матери. Локи заметил несостоявшийся жест, улыбнулся уголком губ. Поднялся, гордо расправил плечи, несмотря на то, что хотелось выть от бессилия. Норны снова насмехались над ним, отец – даже испытывая двойственные чувства к Одину, он не мог этого не признать – снова был прав. Контромния – вестница гибели богов. Именно за ней пришли псы-оборотни и открыли дорогу Таносу. Именно в её правление Иггдрасиль погрузился в пучину смут, а Асгард ослаб. И именно она может повлиять на исход предстоящей битвы. Чтобы стать высшим демоном, дочери нужна тренировка. Следовательно, жертвы. Ситуация с Тором оказалась достойным поводом подтолкнуть царицу к поискам жертв, и дочь, несомненно, делала успехи, вот уже три дня регулярно принося братцу столь необходимое время, но… Брошенная утром вскользь фраза дочери «я меняюсь, и это так странно», заставила Локи насторожиться. Контромния выбирала жертв среди собственного народа, тем самым, нарушая унаследованный ею обет Хранителя Мира. «Наказание за нарушение обета – безумие». Фраза полыхнула перед глазами отблеском жертвенной крови. Отменив все текущие дела и назначенные встречи, Локи отыскал в недрах одного из хранилищ Венец Вероятностей, старинный, изготовленный ещё при царе Бёре, но, к счастью, рабочий. Задал необходимые параметры, отсмотрел сотню вариантов развития событий – но все они сходились к одному: Рагнарёк неминуем. Без демонической силы Контромнии не выживет никто, с ней – в лучшем случае, трое. В каждом из вариантов дочь настигало стремительно прогрессирующее безумие, и всякий раз там присутствовала точка разрыва. Локи упускал её. Позволить маленькому демону охотиться в пределах Асгарда отец не мог, остановить её – тоже. Позволить ей охотиться где-то ещё, где клятва Хранителя не будет нарушена – всё равно, что отправить младенца ползать среди волчьей стаи. За пределами Асгарда дочь беззащитна, а он сам – уязвим и беспомощен, и Локи не знал никого, кто мог бы обеспечить безопасность Контромнии среди миров Иггдрасиля. Замкнутый круг, снова. Он бы дорого отдал за возможность вернуть свою магию прямо сейчас. Стоит ли рискнуть Дорой? Несомненно, демон бы на такую жертву согласилась. Только она может открыть тайник, и только в его присутствии. Но в своём теперешнем состоянии демон может просто не успеть. Без помощи со стороны не обойтись. Эйр легко коснулась его руки, отвлекая от размышлений, проговорила: - Это ещё не конец, ты же знаешь. Ты можешь научить её управлять своим даром. - Верно, - кивнул ас. – Как может безрукий научить драться на мечах. - Изволишь капризничать, мой царь, - констатировала богиня. – Тебе следует отдохнуть. Выпей вина, взойди на ложе с девой… - Куда подевался твой ум, женщина?! – рявкнул Локи так, что Эйр невольно отступила на шаг. – Мы на грани гибели, а ты предлагаешь мне занять себя плотскими утехами! Не нужны мне никакие девы! - Верно, - неожиданно мягко согласилась Эйр. – Тебе нужен твой демон. Будешь кричать на неё и таскать по чертогу за волосы, а она расцарапает тебе лицо когтями, а после вы вместе взойдёте на ложе и воссоединитесь, как супруги. И только тогда ты сможешь здраво мыслить. Отчитанный, как мальчишка, Локи побледнел, на щеках проступили пунцовые пятна, пальцы судорожно сжимались, готовые вот-вот впиться в горло своенравной богини. Но Эйр придала голосу твёрдости, вздёрнула подбородок и добавила: - Говорю, как твой целитель. Это не обсуждается. Вот, возьми, - она открыла сундук, извлекла из него две склянки, протянула мужчине, - это добавишь в воду купальни, а это вотрёшь в кожу. Снадобья ослабят излучение драконьей крови, и твой демон сможет вытерпеть твоё присутствие. Вечером я пришлю её. Коротко кивнув, Локи вышел за дверь. В коридоре он скинул маску и удовлетворённо улыбнулся. Теперь Дора сможет вскрыть тайник с крыльями Древней Матери, значит, он вернёт свою магию назад. Только бы успеть.