Ты - моя дочь.

Царица вернулась в свой чертог незадолго до восхода высокого солнца. Уже занималась заря, первыми проблесками разгоняя мрак над золотыми шпилями, и Контромния, с тоской глядя в окно, отметила, что времени поспать у неё совсем не остаётся. Тем не менее, разделась и легла, чтобы подарить телу обещанный отдых и хоть немного привести в порядок мысли. Но, едва голова царицы коснулась подушки, откуда-то из недр дворца донёсся сдавленный рокот, похожий на эхо отдалённого взрыва, спустя время звук повторился. Контромния встала, высунулась по пояс в окно, прислушалась. Тишину спящего города ничто не нарушало. Втянула ноздрями холодный влажный воздух, но не ощутила ничего необычного, кроме отчётливого запаха приближающейся зимы. Подождала ещё немного, но больше ничего не происходило. «Наверное, гром, дядя Тор же вернулся», - подумала демон и, удовлетворённая этим решением, вернулась в постель. – «Если бы было что-то серьёзное, я бы уже знала». Стоило царице закрыть глаза, как в дверь требовательно постучали. С трудом разлепив внезапно налившиеся тяжестью веки, Контромния приподнялась на локтях, удостоверилась, что на ней надета рубашка, и приказала: - Войдите. - Ваше величество, простите за раннее вторжение, - Сигурд на мгновение замер на пороге, обозначая поклон, и прошествовал к ложу царицы. Выглядел он таким свежим и отдохнувшим, словно проспал двое суток кряду, и Контромния уже хотела отпустить колкость по этому поводу, но следующие слова аса заставила её придержать язык: - В городе бунт и взрывы, я настоятельно рекомендую немедленно закрыть все ворота дворца, пока толпа не утихнет. Сон как рукой сняло. Демон вскочила на ноги, готовая бежать и действовать, но вовремя опомнилась, что от неё требуется решение по вполне конкретному вопросу, и ответ следует дать обдуманно и незамедлительно. С достоинством царица опустилась обратно на кровать, велела: - Теперь коротко и по порядку. Я слышала взрывы. Что происходит? Сигурд кивнул и короткими рублеными фразами начал пояснять: - Вы приказали закрыть Радужный мост и все ходы в соседние миры. Тем самым отрезали Асгард от других ветвей Иггдрасиля. Тем самым перекрыли все контрабандные каналы. Артефакты низкого качества из Ванахейма и Альвхейма больше не поступают. Контромния пожала плечами: разве это плохо? Ас продолжал: - Спрос на них не исчез, и на свет стали появляться артефакты, захваченные мародёрами на поле последней битвы с псами Тиндалоса. Те, что гораздо сильнее и опаснее ходивших по Асгарду прежде. Царица как никто другой понимала, что означает игрушка псов, попавшая не в те руки, и с ужасом ждала продолжения. Чтобы разогнать подступающую тревогу, она резко спросила: - И что ты с этим делал? - Всё, что мог, моя госпожа. Регулярные облавы кое-что выявили, но самое ценное до недавнего времени было очень хорошо запрятано. А безделушки вроде вашей, - Сигурд взглядом указал на кинжал, подаренный Контромнии отцом, - распространились по всему городу. Царица подавила желание спрятать кинжал с глаз, уже понимая, чем закончится этот разговор, и проклиная себя за то, что позволила-таки отцу уйти в город, - Сегодня же прошёл слух, что появился покупатель на самые мощные артефакты, и сделка состоится за чертой отчуждения. Весь квартал был оцеплен. Продавца мы поймали, но товара у него с собой не было, покупателя же никто не видел. Пришлось обыскивать каждую лачугу за западными воротами. - Откуда взялся бунт? Западные кварталы не признают легитимность моей власти? - Признают, моя царица. Но вчера у них был День Покровителей, они всегда в него что-то взрывают. И всегда очень много пьют. Мы испортили им праздник, это повод для бунта. По крайней мере, до тех пор, пока хмель не выветрится. - Так мне расстрелять их из пушек или налить им ещё медовухи? – огрызнулась демон, но выдохнула с облегчением. Не всё так плохо. Может, папа и попытался прикупить что-то запрещённое в общей неразберихе, но это недоказуемо. А толпа пошумит, да и утихнет. Меньше обращать на это внимания, и быстрее закончится. - Я бы предпочёл, чтобы вы закрыли ворота, - с поклоном повторил Сигурд. – Не стоит недооценивать опасность. - Полагаю, эйнхерии справятся с горсткой пьяных людей, - холодно отрезала царица. – В чём ты видишь опасность? - Среди этой горстки, как вы изволили выразиться, блуждает опаснейший артефакт, за хранение которого любого аса ожидает смертная казнь. В умелых руках он сравняет Асгард с землёй. Закройте ворота, ваше величество. По крайней мере, до тех пор, пока мы не найдём его. Контромния устало прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Как бы ей хотелось посоветоваться хоть с кем-то, прежде чем принять подобное решение! Лучше всего, конечно, с папой, но Локи где-то там, в западных кварталах, и совсем не обязательно, что артефакт искал именно он. А что, если вещь попадёт в недобрые руки? Если очередной бастард решит доказать всем и каждому, что он ничем не хуже бога, и выпустит неподвластную ему силу? Разве она сама не делала подобное, разве не по её вине погибла Рэя? Отдавая приказ о закрытии западных ворот, демон продлевала границу стены отчуждения на весь район, всё и все, находящиеся к западу от дворца, будут отрезаны от мира. Если эта изоляция продлится достаточно долго, все находящиеся там люди погибнут, словно мыши в закупоренном стеклянном сосуде. Потерять сотни ради сохранения жизни тысяч? А разве она не давала клятву, что всякая жизнь одинаково ценна для неё? И разве там, за западными воротами, нет одной-единственной действительно ценной жизни, которую она не готова потерять вновь? Если бы папа был здесь! Она не боялась бы, что он не успеет вернуться. Она спросила бы у него совета. И что бы он сказал? Контромния обратила взгляд на Сигурда, тот по-прежнему ожидал решения царицы. «Любое твоё решение является непоправимым», - зазвучал внезапно в ушах голос отца, и это придало демону уверенности. Непоправимым? Значит, нужно сделать так, чтобы всё можно было исправить. - Закройте ворота на выход, - вынесла вердикт Контромния. – И оставьте на вход. Всякий, кто пожелает проникнуть на территорию дворца, должен быть задержан стражей до разбирательства, пусть Лейв отслеживает степень опасности. А для особых случаев зовите меня. Сигурд промолчал, но по его взметнувшемуся взгляду царица поняла, что он знает: Локи нет во дворце. И колеблется, считать ли визит бывшего царя особым случаем. Но уже через мгновение ас поклонился и вышел, демон услышала, как он отдаёт приказание снять защиту на вход, и с горечью поняла, что решение было принято без неё. Контромния схватила первую попавшуюся безделушку со стола и швырнула её в стену. Несчастный предмет интерьера рассыпался на множество каменных осколков, демон прорычала: - Мужчины! – и в бессилии опустилась на пол. Обняла притянутые к груди колени, уткнулась в них подбородком, тряхнула головой, закутываясь в облако собственных волос – и замерла, чувствуя себя совсем маленькой в этом огромном чертоге, в этом огромном и чужом для неё мире. Контромния в тысячный раз убедилась, что женщина в Асгарде может править только из-за плеча мужчины. Пока рядом не было никого, асы признавали её заслуги и решения, они шли за ней в бой, они почитали её. Но, стоило вернуться в мир папе и дяде Тору, как она утратила доверие собственных подданных. Асы с почтением смотрели на Локи. Но, если к их благоговению чаще примешивалась неприкрытая боязнь – всё же народ помнил его, как безумного царя - то в шепотках и пересудах о старшем царевиче, сквозняками блуждавших по Золотому чертогу, на последнего возлагалось всё больше надежд. Просить помощи у отца, чтобы удержать власть – недостойно, добровольно отдать её – означает признать своё поражение и сделать гибель Рэи напрасной. У царицы оставался только один выход. - Рагнара ко мне, - сказала она в передатчик, и уже через минуту доверенный ас склонялся перед своей госпожой в ожидании приказаний. – Отправляйся в чертоги целителей, к царевичу Тору. И сделай следующее… *** Тор резко пробудился от очередного кошмара. По лицу катился холодный пот, сердце гулко стучало, заполняя тишину вокруг, пересохшие губы потрескались, очень хотелось пить. В зашторенном полумраке призывно блеснула чаша с водой, совсем близко от ложа, только руку протяни. Но заговорённые ремни крепко удерживали запястья, и Тору оставалось лишь отвернуться. Совсем скоро придёт кто-нибудь из юных целительниц проведать его, он потерпит. Ас закрыл глаза. Внезапно воинское чутьё подсказало ему, что в чертоге кто-то есть. Тор замер, кожей пытаясь уловить движение, вслушиваясь в бесшумные шаги, сквозь опущенные ресницы вглядываясь в перемещение теней на стене. Он уловил отголосок чужого дыхания, скрип кожаных ножен, и резко сел в тот самый момент, когда в воздухе блеснуло лезвие кинжала. Непривычное движение отозвалось испепеляющей болью, в глазах потемнело, но Тор, цепляясь взглядом за кинжал, смог выдавить из себя: - Кто ты? И что тебе нужно? - Рагнар, ваше высочество, - отозвался вошедший сухим шелестящим шёпотом. – Простите, но я должен исполнить приказ царицы. *** Статная фигура хранителя чертога предутренней тенью скользила по галереям и коридорам дворца. Цепкий взгляд выхватывал из полумрака мельчайшие детали, отличавшие эту ночь от любой другой, обострившийся слух улавливал любое движение за многочисленными запертыми дверями: шелест одежды, ровное дыхание спящего, стоны удовольствия. Если напрячься чуть сильнее, можно было уловить заглушённые толщей многочисленных стен отголоски драки и криков, лязг оружия – весь тот шум, что будоражил этой ночью бедняцкие кварталы на западе. Лейв привычным движением залез пальцами под высокий воротник куртки, коснулся шеи, усиливая чувствительность прибора. Спрятанный под одеждой протез, игрушка псов Тиндалоса, на деле был не просто костяком для обездвиженной руки, он оказался мощнейшим нейростимулятором, обострявшим все органы чувств, улучшавшим скорость, выносливость и координацию, превращая простого аса в бога. То, что расплатой за нежданный дар являлось полное отсутствие регенерации, и рана, полученная в темницах, не только не зажила, но и начала гнить, было, конечно, досадным, но остановиться сейчас Лейв не мог. Неожиданный пост охраны у чертога леди Дориан заставил Эриксона выйти из тени. Он шагнул навстречу стражам, вытянувшимся в струну при его появлении, склонил голову на бок, поинтересовался: - Вы оба не слышали приказа? Или бунт в городе так страшен, что предпочитаете прятаться у покоев царевны? - Госпожа вернулась, - ответил один из стражей, глядя на невидимую точку прямо перед собой. Лейв кивнул: - Я знаю, - и сложил руки на груди в ожидании продолжения. По статусу Дориан был положен один эйнхерий за дверью, никак не два. Особенно, когда все резервные силы были направлены на защиту внешнего периметра дворца и подавление бунта. С учётом того, что Асгард несколько месяцев балансировал на грани войны, подобное нарушение приказа приравнивалось к измене. И каралось смертью. - Мы получили приказ не покидать пост без согласия госпожи, - ответил второй воин. Лейв резко повернул голову на звук, словно только сейчас заметил его присутствие. - Узнав о беспорядках, она вряд ли будет против, - процедил сквозь зубы хранитель чертога, и, мгновенно взяв себя в руки, сменил гнев на милость: - Я оповещу её. Но, стоило Лейву сделать шаг к дверям, как два скрещенных копья преградили ему дорогу. - Не велено, - хором сказали стражники. - Кем не велено? – Эриксон растянул губы в улыбке, но шрам, тянущийся к углу рта, сделал её похожей на оскал. Пальцы непроизвольно дёрнулись, пытаясь запутаться в светлых кудрях, которых давно уже не было, и Лейв, нахмурившись, поспешно одёрнул рукав, скрывая протез. - Всеотцом, - раздался в это время неуверенный ответ справа. Лейв ухмыльнулся, вопросительно вздёрнул бровь. - Вот как? И давно наша царица стала зваться мужчиной? - Локи Всеотцом, - пояснил второй воин. Лейв поджал губы и сочувственно покивал. - Кому ты приносил присягу, Арвид? И ты, Бьярне? Царице Контромнии, если не ошибаюсь. И, насколько помню, именно меня царица поставила над вами конунгом. Меня, а не Локи Одинсона, отказавшегося от престола в пользу дочери! – С каждым словом голос Лейва звучал всё тише, пока не перешёл на шёпот, однако резонанс гулкой волной прокатился по коридору. Когда последние отзвуки замолкли, поименованные эйнхерии опустились на одно колено, прижимая кулак к груди, склонили головы и произнесли: - Приказывай, мой конунг. - Ступайте к западным воротам и постарайтесь кровью искупить свой позор, - холодно ответил Лейв. – О госпоже я позабочусь сам. Он дождался, когда стражники скроются из виду, задумчиво глядя им вслед. Теперь он избавился от свидетелей неприятной сцены, никто не узнает, что он был здесь. Интересно, почему Локи вдруг воспылал такой заботой о собственной жене? Приставил охрану, велел никого не пускать? Он прячет Дориан от него? Или он прячет в чертоге что-то ещё? Судя по ровному неглубокому дыханию, демон была внутри одна, и она спала. Самое время её проведать. Осторожно отворив створку дверей, Лейв бесшумно проскользнул внутрь. Крадущейся походкой пересёк чертог, приблизился к кровати, на которой разметалась полуобнажённая Дориан, и замер. На стене ослепительно яркими золотисто-зелёными искрами сиял рунный круг. *** Дориан ощутила слабое присутствие рядом. Потянулась, в полудрёме пробормотала: - Локи? Вместо ответа сильные пальцы взяли её руку, поднесли к щеке – Дориан ощутила грубую рубцовую ткань шрама, а в следующее мгновение на её ладонь распустившимся цветком удовольствия лёг целомудренный поцелуй. - Локи… - протянула демон, не открывая глаз. – Ты пришёл, как и обещал. Мужчина склонился над ней, губы едва слышно выдохнули «да» и осторожно коснулись её губ. Дориан попыталась открыть глаза, но не смогла. Попыталась обнять мужа за шею, но руки бессильно упали на постель. - Такая слабость во всём теле, - вздохнула демон. – Позволь мне ещё немного поспать, сейчас я вряд ли смогу открыть тайник. - Конечно, любимая, спи. Я зайду позже, - шепнул в ответ бархатный голос. Дориан повернулась на бок, притянула колено к груди и счастливо улыбнулась. Это хороший сон. В жизни Локи никогда не называл её любимой. В следующий раз Дориан проснулась от ощущения, что её трясут за плечо. С трудом открыла глаза, повернулась на спину – и увидела перепуганное лицо молоденькой служанки. - Госпожа, госпожа, проснитесь, - проговорила она. – Царевич Тор, он… - девушка запнулась, всплеснула руками. – Идёмте со мной, пожалуйста, прямо сейчас. -Одеваться, - поднимаясь, приказала демон, чувствуя, как всё холодеет внутри. Проклиная мысленно нерасторопность прислуги и её корявые пальцы, никак не могущие совладать со шнуровкой платья, Дориан меньше всего думала о светившейся на стене малой печати.