Ты - моя дочь.

Дарованный Эйр амулет даже в спящем состоянии понемногу питался энергией демона, мешая восстановиться полностью. Голова у Дориан ещё кружилась, ноги подкашивались, хотелось свернуться клубочком и пролежать в тишине весь день, но, судя по встревоженному лицу прислуги (опять новенькая, демон не видела её прежде), Тор был если не мёртв, то уж точно одной ногой в ладье, и следовало спешить. И царевна прилагала усилия, чтобы держать спину прямо, идти ровно, и так быстро, как позволяли ей плохое самочувствие и статус. Потому она не придала значения ни отсутствию эйнхериев в коридоре, ни тому, что служанка следовала за ней нарочито медленно, словно не знала дороги. - Запри двери, - бросила Дориан через плечо, отошла на несколько шагов, но, так и не получив ответа, глянула через плечо. Увиденное заставило её остановиться и развернуться. Нерасторопная девица дрожащими пальцами пыталась соединить пластины замка на двери, получалось у неё из рук вон плохо. Ощутив на себе пристальный взгляд госпожи, асинья покраснела и, вперив взгляд в пол, присела в глубоком реверансе. - Простите, госпожа, - проговорила она едва слышно. - Где царевич? – бесцветным голосом поинтересовалась демон, выслушала сбивчивый ответ, снисходительно кивнула и повторила приказ: - Запри двери и ступай. И пусть больше не присылают подёнщиц. Служанка стояла, склонившись, до тех пор, пока суккуб не скрылась за колонной, исподлобья наблюдая за удаляющимся демоном, и постепенно выражение её лица менялось с наивно-испуганного на гордо-снисходительное. Едва стук каблуков демона затих вдали, асинья распрямилась, отступила на шаг назад, завела руку за спину и, не глядя, развела почти полностью сложенные пластины замка. Толкнула створку двери, бросила быстрый взгляд по сторонам, убедилась, что никто её не видит, и бесшумно скользнула внутрь. Проследовала в спальню, остановилась в шаге от светящегося на стене рунного круга, сложила руки на груди и принялась сосредоточенно рассматривать его. Несколько раз она подходила ближе, почти вплотную, что-то негромко проговаривала, и сияние мерцало, словно отвечая на слова асиньи. Несколько раз осторожно протягивала руку к рисунку, делая попытку погладить его, как строптивую кошку, но рисунок неизменно подёргивался рябью, и асинья поспешно убирала пальцы, словно боясь обжечься. То отступала на шаг, то вновь приближалась, хмурилась, улыбалась, кусала губы, смотрела с надеждой и презрением. Но, чем дольше она смотрела на рунную печать, тем более убеждалась в таланте её исполнителя, и в мощи демона, для которого она создавалась. И, что кривить душой, в собственной беспомощности. Если бы в юности она не разменяла свой дар на дешёвые трюки! Если бы пестовала его, как делают многие маги, оттачивала, совершенствовала – а не мешала с дурманящими зельями, дающими иллюзию могущества – возможно, она могла бы тягаться с Локи. Но не теперь, и надетые на неё слугами Таноса браслеты не послужат ей оправданием. Даже если её жалкие крохи силы вернут ей и оставят наедине с этой печатью до самого Рагнарёка, она не сумеет её вскрыть. Вот только знать об этом никто не должен, а в особенности – тот, кто велел ей отвлечь Дориан и прийти сюда. Разумеется, она обещала конунгу Золотого чертога гораздо больше, чем способна дать – разве не грешат этим все женщины? – но от неё потребовали расплаты слишком рано. Она не успела ничего получить взамен. Стоит ли ей ввязываться в игру здесь и сейчас, или продать информацию о Лейве той же леди Дориан, в обмен на её покровительство и свою свободу? - И что же у тебя внутри? – спросила, обращаясь к рунному кругу, Амора. - Судя по словам Дориан, речь шла о какой-то постыдной тайне, которую она не хотела извлекать на свет. – Лейв бесшумно отделился от тени стены, его неожиданное появление если не напугало, то неприятно поразило ведьму. Асинья не была уверена, как давно Лейв следит за ней, и как много не предназначенного для его глаз он успел увидеть. - Но, по настоянию Локи, она всё-таки это сделает. Амора фыркнула, пояснила снисходительным тоном: - Постыдные тайны тем и хороши, что их не извлекают, а прячут как можно глубже. Нет, здесь речь о чём-то другом. Возможно, артефакт или редкое оружие… Впрочем, если демон не желает открывать тайник, а Локи настаивает, там может быть всё, что угодно. Не удивлюсь, если он спрятал здесь Рагнарёк. – Она выдержала паузу. – А ты уверен, что нам это нужно? - О, несомненно, - Лейв приблизился вплотную, его сильные руки обвили ведьму за талию, даря ласку, но вместо этого Амора ощутила себя хрупкой, как едва распустившийся бутон. Ей казалось, обнимавшему её сзади мужчине ничего не стоит переломить её пополам при малейшем неверном движении. И она постаралась замереть. – Если это нужно моему царю, ещё сильнее это нужно нам. Ас отпустил её так же внезапно, как и обнял. Воспользовавшись свободой, Амора сделала шаг вперёд, нахмурилась, сделав вид, что изучает рунное плетение, сама же задумалась, что именно за ним скрывается. Со дня их первой встречи там, на другом конце вселенной, Локи постоянно стремился вернуться в Асгард – и ради чего? Не ради царства – иначе он вернул бы себе трон, не удовольствовавшись скромной участью советника (да, слуги подчас знают о господах больше, чем они сами). Не ради демона, не очень-то он печалился о ней в объятиях ведьмы, да и по возвращении не жаловал своим вниманием. Не ради дочери, представить Локи любящим и всепрощающим отцом у Аморы просто не получалось. Нет, он вернулся в Асгард ради этого тайника, который манил его, как мотыльков манит пламя. И значит… При попытке Лейва вновь приблизиться Амора вскинула руку в предупреждающем жесте. Ас обогнул ведьму по широкой дуге и небрежно привалился плечом к стене, скрестив руки на груди. С минуту ведьма пристально изучала рисунок, а Лейв, не отрываясь, следил за выражением её лица. Затем заговорщики обменялись многозначительными взглядами, было ясно, что оба подумали об одном и том же. - Там больше, чем Рагнарёк, оружие или артефакт вместе взятые, - предположил с уверенностью Лейв, и ведьма кивнула в ответ. - Это его магия. - И, если ты откроешь тайник, эту магию получу я, - осторожно проговорил ас. Ведьма поспешно отступила в сторону, словно печать Локи могла пасть от одной её близости к ней. Отвернулась, пряча промелькнувшую на губах улыбку и сверкнувшее во взгляде торжество – она нашла решение. Как не только вернуть свободу, но и получить власть, да не где-нибудь на задворках мира, а здесь, в Золотом чертоге. Если запертая печатью магия не достанется никому, ведьма сможет избежать конкуренции, и её силы станут цениться гораздо выше. А тогда она продаст свой дар тому, кто заплатит больше. Одному из двух. - Чудно, - проговорила с сарказмом Амора, подводя собеседника к нужному ей решению. – Если ты получишь магию Локи, зачем тебе буду нужна я? - Незачем, - согласился Лейв, и по его губам пробежала холодная усмешка. Вкупе с пересекающим щеку шрамом она выглядела угрожающе, и ведьма невольно повела плечами. – Но у тебя будут все шансы сохранить жизнь. Черновой прислугой на кухне? Не за этим она добиралась так далеко, в когда-то родной мир. Вспышка раздражения, окрасившая щёки ведьмы румянцем, прошла незамеченной: Лейв, взяв правую кисть ведьмы в свои, сосредоточенно перемещал пластины на браслете, пытаясь отпереть замок. За внешним механизмом скрывался ещё один, внутренний, подобраться к нему без специальных приспособлений не представлялось возможным, но ведьме знать об этом было не обязательно. Пусть думает, что он считает её слишком опасной, чтобы давать полную силу. Он освободит ей левую руку, там замок проще. Да, это вернёт только часть магии, но разве даже с частью дара асгардская ведьма не совладает с печатью, которую может снять обычный суккуб? Сверхчувствительные механические пальцы конунга ощутили, как изменилось биение пульса – эта девка что-то задумала. Быстрым движением Лейв переместил внешние пластины замка так, чтобы они защёлкнулись при малейшем движении, и выпустил руку ведьмы. - А… если я откажусь? – осторожно спросила Амора. Пока оставалась надежда, что от кандалов она всё же избавится: тайник нужно как-то раскрыть. - Если откажешься, умрёшь прямо сейчас. У Лейва получилось убедительно солгать. Ведьма обречённо вздохнула, покоряясь обстоятельствам. Подняла руку, поправляя выбившуюся из-под платка прядь волос, бессильно уронила её, проверяя замок браслета на прочность. Металлический обруч скользнул на запястье, больно ударив по косточке, замок с тихим щелчком захлопнулся. Амора с ненавистью воззрилась на браслет. - Что же мешает тебе убить меня после моего согласия? – подчеркнув слово «после», спросила она. Лейв лучезарно улыбнулся в ответ, неприкрытая досада ведьмы его забавила. - Ничего, кроме отсутствия необходимости в этом. Я получу магию, ты – свободу, и мы разойдёмся. Ты будешь вольна устраивать свою жизнь, я – свою. Ведьма приблизилась вплотную, её глазищи сверкали в полумраке пламенем магических костров, и Лейв вдруг понял, почему в старые времена таких, как она, предавали огню – за один такой взгляд, выворачивающий душу. Поднялась на цыпочки, прошептала, почти касаясь губами его губ: - Полагаешь, я могу тебе доверять? - Если желаешь, - великодушно предложил ас, - я дам тебе слово чести. Он обнял ладонью шею женщины, ощутил пульсацию жизни в её венах, трепет её дыхания, на мгновение испытал удовольствие от физической возможности вершить её судьбу – здесь и сейчас. Ребром ладони надавил ведьме на подбородок, заставляя запрокинуть голову, и оттолкнул её от себя. - Да-а, - протянула Амора и расхохоталась, куражом маскируя испытанный ею страх. – Слово чести вора дорогого стоит! Она слишком поздно поняла, что именно сказала. Осеклась, вжимая голову в плечи и с опаской поглядывая на сжавшийся в ярости кулак мужчины, готовая с достоинством увернуться от удара, если таковой последует, и упасть на колени, вымаливая прощение за оскорбление – не впервые, с подвыпившими клиентами и не такое бывало. Но, хотя пальцы аса так и не разжались, голос его прозвучал на удивление спокойно: - Уж поболее слова ведьмы. Поняв, что опасности удалось избежать, Амора закусила удила. - И всё-таки, если я откажусь? Придушишь меня в чертоге демона? И позовешь охрану, чтобы помогли вынести тело? - Просто позову охрану. – Развёл руками Лейв. - И скажу леди Дориан, что поймал тебя за попыткой вскрыть тайник. Каковы твои шансы избежать смерти в этом случае? Амора поджала губы, а затем счастливо улыбнулась, словно ей преподнесли дорогой подарок. - А ты знаешь, ты прав, давай попробуем. Сними с меня это. Лейв с лёгкостью фокусника разомкнул один браслет, снял с запястья ведьмы, но не убрал, продолжая крутить в пальцах. Амора, заворожённая блеском металла и повторяющимися движениями рук аса, вопросительно посмотрела сперва на него, затем на второе своё запястье, и услышала в ответ: - Нет, этого тебе вполне хватит. Если что, я приду на помощь. Амора покорно вздохнула и понурила голову. Сделала несколько пробных пассов рукой – левой, свободной от сдерживающего магию браслета, - и начала шептать нараспев слова на древнем языке. - Мне нужен нож, - проговорила она через некоторое время. Лейв не отреагировал. - Мне нужен нож, - повторила она громче. – Мне нужна жертвенная кровь. Где я тебе должна её взять? Прогрызть себе запястье? Лейв молча приблизился, взял руку ведьмы в свою, снял с пояса кинжал и надсёк ей предплечье. - Достаточно крови? – поинтересовался он, вздёрнув бровь. - Вполне, - процедила сквозь зубы Амора. – Хорошо, что всю не выпустил. Она обмакнула палец в стекающую по запястью струйку и принялась быстро чертить знаки на стене. Спустя пару минут рисунок был закончен: идеальный рунный круг с многочисленными сложными переплетениями символов. Поставив последний штрих, ведьма удовлетворённо улыбнулась, пережала пальцем продолжающую кровоточить артерию и отступила на шаг. - Ну, вот. Я справилась. Тайник оставался закрытым, золотистое сияние померкло и исчезало на глазах, оставался только наружный круг, начертанный кровью. - И? – с нотками угрозы в голосе протянул Лейв. - Я запечатала его, - торжественно объявила Амора. – Запечатала так, что ни один демон Асгарда не проберётся, не лишившись всей своей силы. Теперь Дориан не сможет вскрыть тайник, а, значит, Локи не получит доступ к тому, что в нём лежит. Разве не этого ты желал, мой господин? И этого тоже. Девчонка оказалась не так сильна, как он предполагал, но вполне изобретательна, а это компенсирует недостаток дара. Важнее не то, что он не получит магию – с ней ещё нужно научиться управляться – а то, что Локи её не получит. Он не отправит своего демона в заведомую ловушку. А если и отправит – гибели матери царица ему никогда не простит. И в том, и в другом случае, он в выигрыше. Только ведьме об этом знать ни к чему. - Убирайся вон, - процедил сквозь зубы Лейв. – Я подумаю о том, насколько медленной будет твоя смерть. - Подумай, господин, - с вызовом ответила девчонка, уверенная в собственном превосходстве. - А ещё подумай о том, что теперь только я одна могу снять эти руны. И, значит, я полезнее тебе живой. Она хочет продать Локи его же собственную магию? В обмен на что? Наивная девка решила, что она умнее Всеотца? Лейв пристально следил, как ведьма изобразила книксен и, плавно покачивая бёдрами, направилась к выходу. - Скрой его, - бросил конунг ей вслед. Амора замерла. Медленно плавно обернулась, удивлённо приподняла бровь: - Скрыть что? - Скрой свои художества. Никто не должен догадаться, что ты была здесь. Ведьма просияла, как новобрачная. - О, уверяю тебя, мой господин, они догадаются. По крайней мере, Локи – точно. Играет с огнём, от него и погибнет. Но не раньше, чем перестанет быть ему полезной. - Скрой так, чтобы он не увидел магию. Дориан не знает тебя, а Локи без магии бессилен, как щенок. Они не должны узнать, хотя бы до времени. - Да, мой господин. Один быстрый пасс рукой – и выписанный кровью рунный круг на стене исчез, а печать Локи, окружённая завитками имени демона, воссияла в прежнем великолепии. И в то же мгновение антимагический браслет вновь плотно защёлкнулся на запястье ведьмы. - Ну, что встала? Иди, работай. Твоё место по-прежнему среди прислуги. Прошипев ругательства, не предназначенные для уст даже неблагородной дамы, Амора выскочила за дверь с видом кошки, которой прищемили хвост. Лейв, помедлив ещё мгновение, бросил прощальный взгляд на рунный круг, ставший ловушкой, и последовал за ней.