Ты - моя дочь.

Локи устало откинулся на спинку кресла, сжал ладонями пульсирующие болью виски. Сильная и гордая империя, создаваемая его дедом, потом отцом, выпестованная им самим, в одночасье рухнула. Асгардский колосс оказался стоящим на глиняных ногах. Искать виновных, когда на умирающее тело мира слетелись стервятники, не было никакого смысла. Разогнать стервятников у него не хватало ни сил, ни полномочий, да и желания – не было. Хотелось хлопнуть дверью и уйти, но идти было некуда, оставалось сидеть в первом ряду на зрительской трибуне и с вежливо-безучастным выражением лица наблюдать за гибелью собственного мира. И теперь, что уж врать самому себе, с уверенностью признать, что отец был прав, когда стремился избавить Асгард от присутствия его дочери. Контромния принесла миру его конец, своим возвращением Локи его ускорил. Ещё одной войны Асгард просто не выдержит. Но и умирающий воин может нанести врагу смертельный удар. Письмо князю Огуну было составлено в самых изысканных выражениях, тщательно отшлифовано и выучено наизусть, оскоминой завязнув на зубах. Недолго поколебавшись, Локи взял металлическое перо и, сделав глубокий вдох, уверенным росчерком поставил в конце послания подпись царицы. Удовлетворённо улыбнулся, оценивая результат своего труда. Некоторые вещи оставались ему доступными и без магии. Потянулся к передатчику, нажал кнопку вызова. - Вагни, что насчёт советников? Поверенный мгновенно предстал перед столом, поклонился, распрямившись чуть медленнее, чем следовало, и это послужило лучшим ответом на заданный вопрос. - Советник Браги и советник Олаф на переговорах с ванахеймской делегацией. Советник Вёлунд покинул дворец. Остальные отклонили приглашение. Локи кивнул. Этого следовало ожидать, но всё-таки пришлось приложить усилие, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. - Но встречи с вами искала леди Эйр, господин. И, если вы позволите… - Он позволит, - заявила целительница из-за плеча аса. – У меня срочные вести. Локи жестом отпустил мальчишку, тот исчез так же стремительно, как и появился, и плотно затворил за собой дверь. Эйр проводила его напряжённым взглядом, машинально одёрнула рукав, скрывая впившегося в запястье переливающегося скарабея. Покачала головой в ответ на невысказанный вопрос: - Нет, с твоим демоном всё благополучно. Да и от тебя меньше несёт драконьей кровью. Я пришла по другому поводу. - Повернула кисть и продемонстрировала соседство многочисленных перстней с ободранными в кровь костяшками пальцев. – У меня украли эликсир Идунн. Она сказала правду. Локи продолжал чувствовать ложь так же ясно, как голодный вампир чувствует свежую кровь. Однако проверить самообладание Эйр было не лишним. - Откуда мне знать, что ты сама не продала его тому, кто дал хорошую цену? Целительница гневно сверкнула глазами. Пождала губы. Неверяще покачала головой. Наконец, спросила: - Кому, например? Бывший маг продолжал пристально вглядываться ей в лицо. Вопросительно приподнял бровь, медленно кивнул, предлагая уловить его намёк. На щеках Эйр заиграл предательский румянец. Ну, конечно, как она могла упустить это! Будь она подальновиднее, могла бы действительно продать эликсир тому, кто наиболее в нём нуждается. И получить хорошую цену. Или, что надёжнее, под видом эликсира подсунуть мёртвую воду, и тем самым избавить Асгард от одной двойственной проблемы, оказав неоценимую услугу царице, её матери и её советнику. И упрочить своё положение рядом с троном. А теперь за неё это сделает кто-то другой. Поздно сожалеть о случившемся. Локи по-прежнему буравил её взглядом в ожидании, что она назовёт имя, о котором ей следовало подумать ещё вчера. - Лейву Эриксону, - чётко произнесла она. Локи медленно кивнул. Хотелось в ярости ударить кулаком по столу, но целительница, судя по её руке, уже сделала это за него. Грудь Эйр высоко вздымалась при каждом вдохе, глаза сверкали гневом, на щеках алел лёгкий румянец досады. Бывший маг как мог, легко и грацизно – а от многочасового сидения спина затекла и нещадно болела – поднялся на ноги, расправил сильнее плечи, вздёрнул подбородок и с холодным прищуром оглядел целительницу сверху вниз. Та рухнула на колени, как подкошенная, пышные юбки смятым цветком легли вокруг. Сплела пальцы в замок перед собой, глухо проговорила, обращаясь к ножке стола: - Прости, государь. Подвела. Локи не сдержался, фыркнул. Протянул бывшей любовнице руку, помогая встать, Эйр одарила его злой улыбкой и припала к груди советника. Обвила руками его шею, приподнялась на носках – Локи в ответ склонил голову – и одарила коротким хищным поцелуем. Прошептала: - Как же я соскучилась… - К делу, Эйр, - мягко перебил бывший маг. Ситуация выходила патовая, теперь, когда достать крылья из тайника и вернуть магию не представлялось возможным, вернуть брата в строй как можно быстрее было бы лучшим выходом. Но, раз он отринул этот способ сразу, не к чему жалеть. Гораздо важнее, кому достался эликсир. Действительно ли Лейву с его механической рукой, за одно обладание которой он мог легко превратиться из хранителя чертога в хранителя отдельно взятой тюремной камеры. Тот же Браги терпеть не может выскочку из низов и только и ждёт повода от него избавиться. Достаточно было в приватной беседе уронить пару намёков. И почему эта мысль не пришла ему в голову раньше? Досаду на собственную глупость Локи скрыл под маской вежливой заинтересованности. - Пропажу я обнаружила сегодня после полудня, - тем временем, начала доклад асинья. – замок на моём личном хранилище не был вскрыт, но запах чужих духов, пусть даже слабый, на своей территории я не пропущу. Конечно, я первым делом посмотрела, не исчело ли что-нибудь. И все флаконы были на месте, а вскрывать каждый и проверять содержимое – сам знаешь, это может быть опасно. – Локи молча кивнул, разжал объятия, Эйр отступила на шаг. – Пришлось отсматривать кристалл регистрации, наконец, я обнаружила, когда заходил вор. Но увидеть лицо, или даже определить, мужчина это или женщина, кристалл не смог, вор был под чарами. Сам знаешь, техника и магия не очень-то друг друга выносят. - Ближе к делу, Эйр. - Я всё-таки нашла эту… - целительница употребила совершенно непристойное слово. – Та же девка, что порезала тебе лицо. Эйр пришлось потратить не менее часа, чтобы выследить беспутную помощницу и зажать её в укромном углу. Девица сперва всё отрицала, утверждала, будто не понимает, о чём речь, но после того, как Эйр пообещала её отравить и разбила руку о стену рядом с её головой, стала сговорчивее. Разрыдалась, размазывая сопли и слёзы по лицу, долго рассказывала, как по личной просьбе дочери одного из советников помогала ей вытравить нежелательный плод, как тщательно высчитывала дозировку зелья, но, видимо, где-то ошиблась, и у пациентки открылось кровотечение. Как пыталась справиться с ним несколько дней всеми доступными способами, но лучше не становилось. Как, испугавшись дела собственных рук, и опасаясь огласки и скандала не менее, чем гибели пациентки, украла эликсир и напоила им несчастную. Эйр передала рассказ воровки, комментируя его нелицеприятными эпитетами, когда же закончила, Локи с уверенностью сказал: - Она врёт. - Разумеется, - фыркнула целительница. – Только обвинить её открыто я не могу. Если обращусь к Браги, она затянет про дочь советника, и скандал либо замнётся, и делу не дадут ход, либо разразится такой, что ославит Асгард на все миры. - Обратись к царице. - И сообщить, что у меня украли то, чем я не владею? Не в твоём ли присутствии я недавно утверждала, что эликсира у меня нет? Локи вздёрнул бровь и улыбнулся одним уголком рта. - Зачем же ты лгала своей царице? Эйр ответила неверящим взглядом. - Ты же сам мне велел. - Ничего подобного. - Ты угрожал мне, обещал убить, если я не солгу. А я помню, как страшен ты в гневе. И асы ещё не забыли, как ты буйствовал по возвращении из Рэи. И все знают, что из Хельхейма нельзя вернуться прежним. Оттуда вообще нельзя вернуться. А повелитель лжи обманул саму смерть, так что уж говорить о простых смертных… И царица только сегодня усомнилась в твоей лояльности, когда ты едва не сгубил собственную жену. Про твоего демона я вообще молчу, спросить её, с ходу насчитает две дюжины раз, когда ты ставил её жизнь под угрозу. А среди прислуги твоя бывшая любовница Амора распускает слухи о твоей несдержанности и горячности. Это мир женщин, Локи. И женщины правят им. А мужчины к ним прислушиваются. Глаза бывшего царя метали молнии, но на губах привычно расцвела вежливая улыбка. Локи поклонился, взял руку Эйр в свою, почтительно поцеловал кисть. Слегка сжал пальцы целительницы: - Так и есть, моя госпожа. Женщины правят этим миром. Пока у власти стояли мужчины, ты носила настоящие драгоценности, а не стекляшки. Эйр, пылая от гнева и досады, выдернула руку. - Это низко. - Закладывать собственные кольца? О, да. - И унизительно. - Что не можешь их выкупить обратно? Верю. - Что их не можешь выкупить ты. Удар пришёлся бы вскользь, если бы асинья не буравила взглядом третьесортную рубашку недавнего царя. Локи мог простить ей многое, но только не обвинение в нищете. Его улыбка на мгновение превратилась в оскал. - Этим миром правят женщины, Эйр. Я здесь на вторых ролях. Да и ты, видимо, основной успех имела не в качестве верховной целительницы, а в качестве походной жены. Теперь согревать ложе некому, вот и продаёшь украшения. Демон на её месте уже влепила бы ему пощёчину. Потом долго извинялась бы. Эйр не сделала ни того, ни другого. Сжала пальцы в кулак, обречённо вздохнула и проговорила, глядя в сторону: - Не меня хочешь здесь видеть. Только я – лучшее, что тебе сегодня досталось, так что терпи. Заставила Локи опуститься на стул, встала за спиной, принялась уверенными движениями разминать затёкшие плечи советника. Под влиянием сильных женских рук тело начало расслабляться, бывший царь отдался на волю ощущениям. Эйр склонилась к самому уху, обжигая шрам на щеке дыханием, страстно прошептала: - Если бы ты не был таким самонадеянным болваном, - она сильнее надавила в основание шеи, заставляя вмиг задеревеневшие мышцы размякнуть, - и посвятил меня в свои планы, сейчас был бы и с магией, и с царством. - И что бы ты сделала? Мой план состоял в том, чтобы пасть в Рэе от руки дочери. - Вложила бы нож в руку Контромнии сразу по возвращении и толкнула бы её под локоть, - фыркнула целительница. – Или прирезала бы тебя сама. В подтверждение собственных слов Эйр молниеносным жестом извлекла из рукава кинжал и прижала к шее советника. Тот запрокинул голову. Несколько бесконечно длинных мгновений ничего не происходило, затем Локи устало проговорил: - Собралась прирезать, так делай это прямо сейчас, мне утром нужно быть на переговорах и пристойно выглядеть. И постарайся не забрызгать кровью бумаги, над этим письмом я трудился полдня. Клинок повернулся, плашмя прижимаясь к коже, скользнул вверх, оставил под подбородком лёгкую царапину. Локи поморщился. - Ты не понимаешь, - с горечью прошептала Эйр, её рука чуть дрогнула, и лезвие глубже впилось в кожу. – Почему ты не вернулся раньше? Именно этот момент выбрал Вагни, чтобы без стука войти в кабинет. Увидев целительницу, держащую нож у горла советника, он замер с открытым ртом на пороге. Эйр невозмутимо выпрямилась, сделала шаг в сторону и, поправив выбившуюся из причёски прядь, демонстративно спрятала кинжал в рукаве. Локи с хрустом потянул плечи и жестом предложил вошедшему говорить. Вагни ещё несколько мгновений переводил недоверчивый взгляд с одного на другую, но, наконец, решив, что происходящее его не касается, произнёс: - Советник Локи, господин. Вас желает видеть… - он осекся, поискал взглядом по полу и добавил: - Хеймдалль просит об аудиенции. Велите пригласить? - Через минуту, - кивнул Локи и жестом велел мальчишке удалиться. Эйр сделала неглубокий реверанс и проследовала к дверям. - Разве ты не останешься? Женщина резко обернулась. - Зачем? Вряд ли это касается моих ушей. - Ты же знаешь, у меня нет от тебя секретов. - С каких это пор? - С тех самых, как я взошёл на трон, а ты взошла на моё ложе. Эйр отрицательно покачала головой. Локи встал, приблизился к ней. Приобнял одной рукой за талию, ощутил, как затрепетало женское тело в ответ на его невинное прикосновение. Другой рукой приподнял подбородок целительницы, поймал её взгляд. - Не считай меня бесчувственным бревном или самовлюблённым эгоистом. Я прекрасно вижу, как ты ко мне относишься. И я вижу, как влюблённость делает самых сильных и мудрых женщин слабыми и глупыми. Ты лучшее, что досталось мне сегодня, Эйр. Но я хочу видеть рядом не воющую суку, а гордую львицу. Мне нужен союзник. Женщина медленно кивнула, обдумывая сказанное. В словах Локи было поровну похвалы и порицания, но не было ни капли лжи. А для того, чтобы обижаться на правду, Эйр была слишком взрослой. На миг она ощутила себя бесконечно старой и уставшей, древней, как мир, старухой, прячущейся за красивой внешностью в объятиях молодого мальчика. И не удержалась, спросила: - А как же твой демон? Локи ответил горькой усмешкой: - Доре опять придётся выбирать между мной и дочерью. Ты же свой выбор уже сделала. О, да. Сделала. Эйр обвила руками шею любимого, прижалась губами к его губам, сорвала холодный, как лёд Ётунхейма, поцелуй. Она будет его женой, любовницей, матерью, союзницей, правой рукой – кем угодно, но она будет с ним до конца времён. - Я стану твоими ушами, мой царь, - прошептала она. – Как ты повелел. Прячась за пыльной портьерой, она не могла сдержать улыбки от горящего на губах поцелуя. В этот момент Контромния припала к устам царевича Тора, выдыхая в него чужую жизнь, а Сиф, стараясь не смотреть на эту чудовищную сцену, делала для себя непростой выбор. В этот момент Лейв вернул скатанный в цилиндр экзопротез руки в пустующую ячейку в хранилище. На пробу снова сжал и разжал кулак, повёл плечами и удовлетворённо улыбнулся. Юная целительница, принесшая ему драгоценный эликсир, дожидалась снаружи, не подозревая, что несколько часов спустя её остывающее тело будет мокнуть под дождём в сточной канаве. В этот момент в открытые окна восточной стороны дворца донёсся далёкий вой. Дориан прислушалась и в защитном жесте стиснула амулет на груди – ей показалось, что собака воет слишком тревожно. Амора остановилась, откинула волосы со лба, и, повинуясь окрику, с удвоенной силой продолжила работу. Она точно знала, что выл волк. В длинном плаще с глубоко натянутым капюшоном фигура вошедшего аса выглядела внушительной, но у Локи появилось стойкое ощущение, что Хеймдалль сдал. Он был уверен, что вместо древнего божества увидит перед собой беспомощного старика, цепляющегося за свой посох, но, когда страж врат изящно поклонился портьере, за которой пряталась Эйр, мнение своё переменил. Сделал бесшумный шаг навстречу, оставляя целительницу за спиной, коротко кивнул вместо приветствия. - Локи, сын Одина, - прозвучал знакомый с детства голос из-под капюшона. - Зачем пожаловал, Хеймдалль? - Говорить с тобой. Говорить. Некто с голосом Хеймдалля вдруг изъявил желание говорить с опальным советником. В лучшие-то времена страж врат избегал встреч с царём, а теперь сам пожаловал. Что могло его привести? Знание, кто запер дракона на пустошах? Неактуально, Сиф наверняка обо всём догадалась и растрезвонила, правящей верхушке уж точно. Или? На память пришла некрасивая сцена на Радужном мосту, когда царь и маг – тогда ещё действующий – угрожал хранителю врат лишить его зрения за неповиновение. Локи тогда блефовал, но Хеймдаллю об этом знать было необязательно. Неужели он считает, что Локи исполнил свою угрозу? Будет просить о милости вернуть зрение? Локи сделал приглашающий жест рукой, но вошедший, вопреки высказанному пожеланию, продолжал молчать. Тогда советник сделал несколько осторожных шагов в одну сторону, затем в другую, обходя застывшую посередине кабинета фигуру полукругом, не то репетировал танец, не то примерялся к рукопашному поединку. Ас поворотами головы отслеживал движения. Когда Локи оказался стоящим спиной к столу, он поискал рукой позади себя, нащупал лежащий на краю нож для бумаг, единственной ценностью которого была украшенная резными лилиями рукоять, сжал лезвие в ладони и коротким замахом снизу метнул нож, целясь по верхнему краю капюшона. Если это действительно слепой, он либо не пошевелится, либо услышит свист воздуха и пригнётся. Локи рассчитывал на второе. Пришедший ас молниеносным движением перехватил лезвие в полёте, при этом вверх взметнулась только рука, остальное тело сохранило неподвижность. Кукла псов Тиндалоса? Или кто-то из древних, чтимых Дорой, пожаловал? Или в Асгарде появилась третья сила? - Открой лицо и говори, - предложил Локи таким убийственно вежливым тоном, словно не он только что кидался в гостя ножами. - Позволь мне не делать этого. Пойти на поводу – значит, потерять преимущество. Кто бы ни скрывался под плащом, если он пожелает проявить агрессию, советнику нечего будет противопоставить. Победить можно только уверенностью в собственном могуществе, пусть даже нет ни того, ни другого. Он, как-никак, по-прежнему повелитель лжи. - Не уподобляйся прячущейся во мраке крысе. Открой лицо, или ступай прочь. Я не звал тебя. Минутное молчание растянулось на вечность, завершившуюся коротким вздохом. Рука, по-прежнему сжимавшая рукоять ножа, потянулась вверх, откинула капюшон с лица. Другая расстегнула фибулу на плаще, и тяжёлая ткань скользнула с плеч на пол. Шорох плаща слился с шорохом платья, Локи бросил мимолётный взгляд на портьеру, и Эйр одним кивком подтвердила – да, это настоящий Хеймдалль. Без привычного шлема и золотых доспехов, в простой, почти крестьянской одежде, страж врат выглядел странно, а повязка на глазах делала его похожим на странствующего волхва. У Локи неприятно сжалось сердце. Хранитель врат всегда был отражением своего мира, и сейчас Асгард выглядел не лучше: ослепший, нищий, и почти никому не нужный, вместо страха и почтения вызывающий брезгливость и жалость. Хеймдалль, тем временем, разрезал на виске повязку, позволяя ей упасть, и взгляду советника предстала картина ещё более чудовищная. Не осталось ни намёка на удивительные золотые глаза, в которых отражались все галактики сущего, только гладкая ровная кожа. Это было до такой степени неправильно, что Локи не сдержал вздоха. Хеймдалль в ответ коротко кивнул, приложив кулак к сердцу. - Боги уже не те, - проговорил он, словно изрекал пророчество. – Целители уже не те, - при этих словах он отвесил поклон портьере, и Эйр ничего не оставалось, как выйти и встать рядом с Локи. – Время магов прошло, как и время царей. Время воинов ещё не наступило, но придёт до исхода третьего лунного месяца. Волки собираются к стенам Асгарда. Локи позволил себе более откровенный вздох. Что за бред? Он одарил целительницу многозначительным взглядом, мол, не повредилась ли вместе со зрительным нервом стража врат и ещё некоторая область мозга? Эйр ответила слабым пожатием руки и решительно покачала головой. Нет. - Твои туманные речи более присущи старой вёльве, чем опытному воину, - проговорил советник. – Выражайся яснее, если хочешь быть услышанным. Хеймдалль кивнул. - Спрашивай, и я отвечу. Локи терпеть не мог эту игру в загадки с отцом. Он так и не смог выяснить, кто на кого повлиял – Хеймдалль на Одина, или наоборот. Сейчас это было неважно. То, что ас пытался донести, было действительно важной информацией, иначе бы он не пришёл. А, судя по страдальческому изгибу губ, по напряжённым мышцам шеи и по тому, как пальцы терзают лезвие злосчастного ножа, изъясняться понятнее страж врат действительно не мог. Придётся разгадывать. - Чьё время сейчас, до прихода третьей луны? - Игроков, - ответ сопровождался вздохом облегчения, значит, вопрос был задан правильный. Но идти придётся всё равно по болотной трясине, осторожно делая каждый следующий шаг. - Во что они играют? - В кости. Понимай, как хочешь. Не то речь о трактирной игре, не то о поле брани, усеянном костями, не то о подъятых из глубин мертвецах. - Кто выигрывает? Тишина. - Я могу выиграть? Вновь нет ответа. Локи приблизился к асу почти вплотную, пристально вгляделся в то место, где когда-то были глаза, спросил иначе: - Что мне надлежит сделать, чтобы выиграть? - Ты уже сделал. Смошенничал. Эйр искренне рассмеялась, прокомментировала: - Это получается у тебя лучше всего, мой царь. Советник отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. - Я что-то украл со стола? Нет, конечно, я добавил. Подкинул кость, которой не было в игре. Что с ней не так? - Ты поднял её с пола. На ней паутина, она выдаст тебя. Сотри с неё всё наносное, и получишь козырь в час, когда наступит время воинов. Торопись. Исполнив свою миссию, Хеймдалль пошатнулся, Локи схватил его за предплечье, не позволяя упасть, и ощутил вместо руки воина дряблую руку старика. Эйр извлекла из многочисленных складок платья флакон с зельем, приложила к губам аса, заставила выпить одним глотком. Хёймдалль закашлялся, но на ногах стал стоять крепче. Убедившись, что пациенту ничего не угрожает, Эйр накинула ему на плечи плащ, закрыла отсутсвие глаз остатками повязки, требовательно стукнула в дверь и велела явившемуся на зов Вагни со всеми почестями препроводить стража врат в его чертог. Попутно выяснилось, что посохом слепец всё-таки пользовался, но оставил его снаружи – Локи подумал, что на его месте сделал бы то же самое. Когда молодой эйнхерий и слепец с посохом скрылись из виду, Эйр затворила дверь, приблизилась к советнику. Тот стоял, прислонившись к столу, с видом кота, наевшегося сметаны. - Что за бред вы оба несли? Локи ответил искренней широкой улыбкой. - Всё просто, Эйр. Подобранная с пола кость – это Тор. И мне нужно как можно скорее оборвать его связь с прошлой жизнью. - Но, мне казалось, он не собирается возвращаться к мидгардской семье. Он знает, что это невозможно. - А его смертная об этом не знает. Она станет звать его, а тот, кто придёт на её зов, сможет через неё добраться до Тора. И мы не сумеем его защитить. - Да уж, - фыркнула Эйр. – Боги уже не те. И как ты собираешься оборвать связь? Локи притянул целительницу к себе, она упёрлась ладонями в его грудь, чуть оклонила голову назад, но призывно раскрыла губы для поцелуя. Советник сколнился к её рту, выдохнул: - Сойду в Мидгард и уговорю её забыть о нём. Ты же знаешь, я могу быть убедительным. - Скажешь царице? Советник укусил богиню в основание шеи, вызвав трепет удовольствия, который вмиг погас, едва было произнесено: - Нет. Ни к чему беспокоить царицу по мелочам, когда у меня есть ты. - Радужный мост закрыт, я не открою его тебе. - Это и не нужно. Я пройду по тропе. - Без магии? - Есть средство раздобыть магию. Нужно только покинуть дворец. - В этом есть сложности? – Эйр обвила руками его шею, прижалась губами к его губам. - Есть. Локи Одинсону запрещено покидать Золотой Чертог, - нехотя признал советник. – И с этим ты должна мне помочь. Богиня со вздохом отстранилась, повернулась спиной, обняла себя руками за плечи, словно ей было холодно. - Против царицы не пойду, и не проси. Локи накрыл её ладони своими. - И не собирался. Ты уже сделала свой выбор, Эйр, и теперь набиваешь себе цену. Ты, видно, позабыла, что я не люблю мелочных торгашей, - он пробежал кончиками пальцев к основанию шеи, погладил горло. В этом жесте нежности и угрозы было поровну. – Если ты бесполезна для меня, ты не нужна и Асгарду. Богиня сделала глубокий вдох, откинула голову на плечо своего мужчины, демонстрируя покорность. - Да, мой царь. Приходи после заката второго солнца, я выведу тебя из дворца. Повернулась, взметнув подол платья, сделала глубокий реверанс и удалилась. В том, что она исполнит его волю, Локи не сомневался. Как и в том, где раздобыть магию на одну ночь. В Мидгард он попадёт легко, гораздо сложнее найти в огромном мире одну-единственную женщину. У него нет недель, чтобы искать иголку в стоге сена, уже утром он должен стоять за плечом царицы во время проводов ванахеймской делегации. Значит, нужен магнит. Поисковый амулет, достаточно мощный, и не ошибающийся, маг такого уровня, как Локи, мог сотворить за четверть часа. Но амулет следует правильно настроить. А о леди Джейн, виденной им пару раз за всё время, Локи знал только то, что она мать сыновей его брата. Негусто. Значит, амулет надо изготавливать на крови, заговаривать на детей, а через них выйти на женщину. Дело за малым. До захода второго солнца раздобыть кровь брата.