Ты - моя дочь.

Если в скупой беседе с братом Тор тосковал об утраченной навеки семье, то Сиф стала клинком, отрезавшим его мидгардскую жизнь. Тор чувствовал себя так, словно пробудился от долгого сна, и воспоминания о сыновьях и жене с каждым шагом, приближающим Сиф к его ложу, меркли, как звёзды на рассветном небе. Мысли царевича перенеслись на четверть века назад, в тот день, когда норны привели его на развилку, и он выбрал иной путь. Накануне коронации его друзья, мама и даже брат, следуя традиции, вручили ему небольшие памятные подарки, и только Сиф осталась в стороне. Когда царевич в шутку упрекнул её в этом, гордая дева ответила: - Мой дар будет последним по очерёдности, но не по значению. Ты получишь его, когда станешь царём. Царём он так и не стал. Встретил Джейн и забыл про обещание Сиф. И сейчас, впервые познавая тело валькирии, Тор понял, о каком подарке она тогда говорила. И возблагодарил норн, что получил его только сейчас, когда действительно смог оценить его по достоинству. Потому что он стал первым мужчиной, кому было позволено вложить свой меч в ножны валькирии. Это было удивительно. Волшебно. И заставляло задуматься. Мало того, что Сиф смогла ни разу не попасться на уловки Фрейи, ежегодно принимая участие в дне всех богов, и берегла себя до несостоявшейся коронации. Валькирия ждала его возвращения из Мидгарда, и могла бы ждать ещё не один десяток лет, если бы не обстоятельства. О такой преданности можно только мечтать. Тор переплёл пальцы валькирии со своими, не обращая внимания, что между их ладонями по-прежнему зажата рукоять кинжала, склонился к губам подруги для поцелуя. И – виной тому, вероятно, винные пары – неожиданно для себя сказал: - Я женюсь на тебе. Прямо завтра. Сиф поморщилась, как от боли, выскользнула из объятий, заставила царевича перевернуться на спину, и оседлала его. Подбираясь к пику наслаждения, она прошептала: - Не будет никакого завтра, - и замахнулась кинжалом. Чертог, предоставленный советнику, был совсем рядом с тем, где кода-то они жили с Дорой и где появилась на свет их дочь, но, видимо, чтобы не навевать воспоминаний, был гораздо скромнее. Всего одна комната, крошечная, по дворцовым меркам, озарилась тусклым светом после щелчка пальцами. Локи обвёл взглядом помещение. Открытая жаровня на полу посередине, в углу – небольшой запас дров. По одну сторону – диван, по другую – стол и несколько стульев. Напротив двери – кровать с балдахином, таким древним, словно видел ещё царя Бёра. За ней – дверь в уборную и крошечную купальню. Платяной шкаф альвийской работы и панорамное окно, выходившее на отвесные скалы и волнующуюся внизу бездну, были единственными достопримечатеьностями. Ни самого захудалого ковра, чтобы прикрыть исцарапанные временем плиты пола, ни гобеленов, чтобы завесить трещины в стенах, сквозь которые упорно пробивался сквозняк. Всё это выглядело бы оскорбительно, если бы на столе в вазе не стоял маленький букетик сезонных цветов. Кажется, у дочери просто не было времени привести в порядок нежилые помещения. Ничего, он потерпит. Приходилось жить и в худших условиях. Следуя выработанной годами привычке, Локи проверил окно, все помещения, заглянул под кровать, наконец, резко дёрнул на себя дверцы шкафа – и к собственному удивлению, обнаружил там несколько комплектов одежды. Мало того, что вещи соответствовали его статусу благородного аса и были высочайшего качества, одного взгляда Локи хватило, чтобы убедиться, что все они идеально подходят ему по размеру. Советник невольно улыбнулся, на душе потеплело: всё-таки дочь о нём позаботилась. К рукаву камзола была приколота свёрнутая пополам записка, Локи прочёл её, и улыбка сползла с лица. В записке говорилось: «С благодарностью за сестру и её детей». Контромния была здесь ни при чём. С досадой захлопнув дверцы шкафа, Локи направился в купальню, умылся холодной водой, стряхивая остатки хмеля. Потянулся за полотенцем, когда скорее почувствовал, чем услышал приближающиеся шаги. Повинуясь воинской интуиции, щелчком пальцев погасил свет. Затаил дыхание и уловил, как бесшумно сдвигается дверной засов. Движение тени в темноте – и вот дверь запирается снова. Незваный гость уверен, что он здесь, и пришёл явно не для светских бесед. Чтобы не оказаться зажатым в маленьком помещении купальни, Локи, как мог тихо, выскользнул в комнату, затаился в тени балдахина. Глаза медленно привыкали к темноте, приходилось ориентироваться только на слух и движение воздуха. Незваный гость – или, лучше считать, подосланный убийца? – передвигался бесшумно. А переменчивый ветер и так блуждал по всей комнате. Оружия у Локи не было, оставалось рассчитывать только на собственную ловкость. Спустя несколько десятков медленных вдохов на смену абсолютной концентрации пришла усталость. Ни малейшего звука, ни признака движения. Если кто-то посторонний здесь и был, он, видимо, растворился в воздухе. Или интуиция подвела, и весь морок – следствие распития торовой медовухи? Локи сделал осторожный шаг вперёд из своего укрытия, втянул ноздрями воздух, подобно хищнику, выслеживающему дичь, и ощутил легчайший шлейф терпких женских духов. Прислуга подобными не пользовалась, да и местные благородные дамы предпочитали цветочные ароматы. А здесь… Локи не успел повернуться, ощутил движение за спиной, и в тот же миг на шее затянулась удавка. Подсунуть пальцы под петлю, чтобы ослабить давление на горло, не получилось: шнур был тонким, очень скользким и мгновенно впился в кожу. Борясь с естественным желанием тела сделать вдох или рвануться вперёд, Локи заставил себя очень медленно выдохнуть, так же медленно отклонил голову чуть назад, сделал короткий замах и локтем ударил куда-то позади себя. Попал в мягкое, удавка затянулась крепче. Каблуком сапога пнул чужую голень, потом нанёс удар вверх и назад, целясь в промежность. Хватка убийцы чуть ослабла, но недостаточно. Зато направление петли на горле изменилось, она скользнула вниз. Значит, соперник ниже ростом. Теряя сознание от недостатка воздуха, Локи рванул рукой назад и вниз, ощутил пальцами чужие волосы, вцепился в них мёртвой хваткой и, удерживая голову противника, изо всех сил ударил его затылком в лицо. Убийца упал, потянув за собой петлю, Локи рухнул на него сверху. Мгновенно перевернулся, понимая только одно: он может дышать. С хрипом проталкивая воздух в лёгкие, Локи позволил своим рукам действовать без контроля разума, и некоторое время отбивался от лежащего под ним противника, затем, когда мрак перед глазами начал рассеиваться, а дыхание восстановилось, Локи осознал, что соперник не сопротивляется. Высвободив одну руку, другой по-прежнему удерживая убийцу за волосы, он щёлкнул пальцами. С готовностью вспыхнувшие магические шары на мгновение ослепили бывшего мага, когда же, протерев слезящиеся от света глаза, он посмотрел на лежащего под ним незнакомца, бывшему царю отчаянно захотелось выругаться. У незваного гостя была свёрнута шея. Некстати вспомнилось недавнее пожелание убить кого-нибудь из ванахеймской делегации, чтобы не становиться наместником. Норны, видимо, его услышали, поскольку неудачливый убийца был ваном. Типичные раскосые глаза, чёрные волосы, собранные петлёй на макушке, и наполовину выбритая голова. Молодое, даже юное лицо, чей невидящий взгляд был устремлён параллельно полу. Локи видел этого вана впервые. Удобная простая одежда, в которой ни одна деталь не привлекает внимания, мягкие сапоги на кожаной подошве. Для личной мести убийца был слишком продуманно экипирован. Для наёмника – недостаточно опытен в бою. Локи тщательно обыскал одежду недавнего противника, пытаясь найти хоть что-нибудь, что укажет на пославшего его, но единственным открытием в поисках стала маленькая, но упругая женская грудь под нижней рубахой. Этого ещё не хватало. Убить воина, пусть и в нечестном бою – не преступление. Убить женщину в собственной спальне, да ещё свернув ей шею – огромный ущерб для чести не только самого Локи, но и всего Асгарда. А признать, что женщина едва не убила его удавкой – позор ещё страшнее. Советник позволил себе на минуту задуматься. Чья бы рука не послала сюда эту ванку, расчёт был на то, что она умрёт от его руки. Значит, её не должны здесь найти. Подхватив бездыханное тело на руки, Локи поднёс несостоявшуюся убийцу к окну, хриплым шёпотом – голос плохо слушался – прочёл короткую отходную и сбросил ванку вниз, её шёлковая удавка полетела следом. Дождавшись, когда душа отделится от тела и воспарит к звёздам, советник закрыл окно, погасил свет и осторожно, стараясь быть незамеченным, выскользнул наружу. Час волка вот-вот должен был смениться часом совы, а Локи ещё даже не приступил к исполнению своего плана. Эйр открыла на первый же стук, словно стояла в ожидании за дверью. Впустила в свои покои, недовольно прошипела: - С тех пор, как ты вернулся из Хельхейма, ты приобрёл дурную привычку везде опазывать. Локи вспомнилось недовольное лицо царицы мёртвых, и он не сдержал усмешки: - Не поверишь, туда я тоже опоздал. Эйр закатила глаза. - Поверю и не в такое. Поторопись, я только что отрядила свою поверенную в город, раздобыть срочно понадобившиеся мне ингредиенты для экспериментального снадобья. Пойдешь через северные ворота, прямо сейчас. Переодевайся. Локи, уже успевший стянуть рубаху, оглянулся через плечо, увидел богиню с женским платьем в руках, да так и замер. В его взгляде отразилось удивление, сменившееся гневом. Эйр предусмотрительно приложила палец к губам советника. - Ты велел найти способ покинуть дворец, я нашла. Если есть вариант получше, говори, если же нет, одевайся. А всё, что ты думаешь по этому поводу, сообщишь мне по возвращении. Богиня была права, к мужчинам, покидающим дворец, будут присматриваться внимательнее, в женском облике проще проскользнуть мимо поста охраны. Закатив глаза – и стараясь не допустить даже мысли о том, как бы отреагировал брат, прознай он об этом - Локи позволил нарядить себя в платье и затянуть шнуровку. Он стоически молчал, пока ловкие пальчики богини накладывали ему грим на лицо, пряча шрам и подводя глаза, но, когда Эйр извлекла из-под кровати женские ботиночки подходящего ему размера, не выдержал: - А это ты откуда взяла? - Я же не спрашиваю, откуда у тебя след от удавки, - возразила богиня, протягивая шёлковый шарф. – Спрячь волосы и шею. - Этим маскарадом стражу всё равно не обманешь, - критично оглядел себя Локи в зеркале. Если бы не высокий рост и широкие плечи, из него могла бы выйти вполне пристойная девушка. А так – никакой плащ не скроет недостатки фигуры… Ещё придётся изменить походку, да и голос… Размышления советника богиня прервала неожиданным образом: прыснула какой-то гадостью прямо в лицо. Локи закашлялся, с хрипом втянул воздух, возмутился: - Что ты творишь? – и не узнал собственного голоса. Эйр удовлетворённо хмыкнула. - Благодарить будешь позже, зелье действует не более получаса. А это… - она капнула из флакона на запястья новоявленной девы, - разотри при приближении к посту охраны. Афродизиак. Будешь юной и прекрасной для всех эйнхериев во дворце и за его пределами. Отбоя от предложений не будет. Вот тут Локи не выдержал, метнул в богиню одну из баночек с гримом. Эйр с лучезарной улыбкой увернулась. Помогла накинуть на плечи плащ, застегнула его собственной фибулой. Локи сосредоточился на своём отражении, зелёные глаза потемнели, взгляд неуловимо изменился. Когда через несколько секунд он обернулся к целительнице, Эйр заметила в его зрачках тот самый озорной огонёк, который, кажется, юный царевич потерял навсегда. Ас привлёк богиню к себе, наградил долгим глубоким поцелуем, от которого у неё закружилась голова, и внезапно отшвырнул. Преодолевая несколько шагов до двери, он словно стал ниже ростом, а когда обернулся на пороге, Эйр не поверила своим глазам: ей улыбнулась на прощание и махнула рукой девушка самой заурядной внешности. Богиня проводила её долгим взглядом, едва слышно прошептала вслед: - Возвращайся скорее, - и без сил рухнула в кресло. Она знала, что не сомкнёт глаз, пока нога Локи не ступит вновь в залы Золотого чертога – а значит, предстоит бессонная ночь. Всё, что ей оставалось – это ждать. Дориан застыла перед дверью отведённого мужу чертога, прислушалась к происходящему внутри. Ничего. Прокрутила в голове несколько фраз, составленных по пути сюда, с которых она хотела начать разговор, втайне надеясь, что Локи переиграет все её планы одним взглядом или словом. Сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в Бездну, выпустила и втянула когти. Постучала, и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь, оказавшуюся незапертой. Вошла. Покои встретили её тонким шлейфом запаха драконьей крови. Демон на пробу глубоко вдохнула, поморщила нос, но и только. Щелчком пальцев зажигая свет, Дориан уже знала, что чертог пуст. Локи был здесь, совсем недавно и совсем недолго. Судя по идеальному порядку, ушёл на своих ногах, следовательно, был не так пьян, как хотел изобразить. Следовательно, что-то задумал. Где его искать, Дориан не имела понятия, да и не слишком стремилась узнать, чтобы ненароком не помешать планам мужа. Суккуб опустилась на диван, тяжело вздохнула. С одной стороны, она испытывала разочарование, оттого, что не застала Локи и не смогла просить у него прощения за недавние обвинения. С другой – облегчение, что неприятный разговор откладывается не по её вине. Следовало, наверное, вернуться к себе и наведаться сюда ранним утром, но Дориан не была уверена, что дочь не ночует в её чертоге, и не хотела её разочаровывать. Пусть считает, что у них с отцом примирение. Лучше уж остаться здесь в надежде, что Локи соблаговолит вернуться до рассвета. Демон скинула туфли, забралась с ногами на диван. Завернулась в крылья, как в плащ, обняла руками колени. Всё, что ей оставалось – это ждать. Девица, присланная леди Эйр, не могла похвастать ни молодостью, ни красотой. Она, скорее, напоминала перезревший плод. Заскучавшему на посту эйнхерию, ожидавшему, несомненно, в силу возраста, юную очаровательную особу, не захотелось даже задерживать на асинье взгляд. Хотя, юную чаровницу он вряд ли бы выпустил ночью в северные районы, на крайний случай пришлось бы вызвать смену раньше и проводить барышню самому, а эта… Одна справится. - Ваше имя? – задал эйнхерий дежурный вопрос. Девица смущённо улыбнулась, открыла рот – и воина обдало запахом крепчайшей медовухи. Локи понял, что прокололся, только когда стоял у поста охраны. Первая глупость – он не спросил у Эйр, каким именем ему представиться. Но это небольшая беда, если даже имя будет другим, можно свалить на богиню, что та вечно путает своих служанок. Вторая глупость, посерьёзнее – от него несло медовухой за версту. Братец постарался, нашёл действительно крепкую вещь. Женщине пить медовуху – событие возмутительное, а делать это на глазах у госпожи – преступление. Такое точно запомнят, и наверняка донесут Контромнии. Локи тщательно потёр запястье, моля всех известных ему богов, чтобы зелье Эйр сработало, жестом фокусника провёл рукой прямо под носом стража. И вздохнул с облегчением, когда взгляд молодого воина поплыл, а на губах заиграла мечтательная улыбка. - Хелависа, - проговорил советник грудным женским голосом. Эйнхерий вежливо поклонился в ответ, разрешил: - Проходите. Локи не заставил просить себя дважды. Через мгновение он уже шагал по испорченной недавними взрывами мостовой неблагополучного района. Ему трижды предлагали знакомство без обязательств и пару раз – кратковременные обязательства без знакомства. Первое предложение развеселило, третье – насторожило. После пятого Локи юркнул в узкий переулок, больше напоминающий щель между домами, и услышал за спиной шаги преследователя. Напряг мышцы, перешёл на более пружинящий шаг, попетлял несколько времени по дворам. Из-за надвинутого капюшона следить за перемещениями преследователя было неудобно, насколько Локи мог ориентироваться по звуку шагов, мужчина пытался обойти его со спины. Локи шагнул в тень у дома, позволил нападавшему вжать себя в стену. К горлу приставили нож – видимо, здесь это было традиционным приветствием, - чужая рука попыталась задрать подол платья. Что полагается делать женщине в подобной ситуации, советник думать не стал. Он резко подался вперёд, схватил неудачливого кавалера за причинное место, сжал кулак и ласково прошептал: - Не боишься, что оторву? Прозвучала фраза столь многообещающе, что ас, полоснув Локи по руке, чтобы освободиться из захвата, немедленно отпрыгнул в сторну, пробормотал: - Безумная баба! – и исчез так же внезапно, как и появился. Локи одёрнул порванный рукав – рана на предплечье оказалась неглубокой – и продолжил путь. Афродизиак, Хель его забери, действовал безотказно. Все без исключения попадавшиеся на пути лица мужского пола, от безусых юнцов до древних стариков, таращились вслед и отпускали грязные намёки. Апофеозом стал пьяный ас, вынырнувший из декольте уличной шлюхи, чтобы плотоядным взглядом одарить Локи. Девица, в свою очередь, отвесила клиенту затрещину, чтобы вернуть его внимание к себе, и смерила соперницу таким полным ненависти взглядом, что Локи предпочёл ещё ускорить шаг и поскорее скрыться с глаз. Длинные юбки путались в ногах, мешая идти, Локи с раздражением подумал, как много времени занимает у него путь до источника магии. Хотелось бы иметь этот резерв под рукой. Будь он по-прежнему царём, ему не составило бы труда поместить суккуба рядом с собой. При нынешнем же положении притащить во дворец низшего демона, да ещё с Ключом Жизни, и поселить под носом хранителя чертога – полнейшее безумие. Поскольку последние лет двадцать пять Локи только и совершал поступки, которых от него меньше всего ожидали, этот план следовало осуществить. Вот только отправить восвояси ванахеймскую делегацию, чтобы не путалась под ногами. Лачуга, гостеприимный кров которой Локи покинул только утром, наконец-то предстала перед глазами. Карауливший вход ас, кажется, вообще не сдвигался с места, он бы походил на каменную статую, если бы не мерное движение челюстей. - Женщин не обслуживаем, - внезапно проскрипел он. Локи скинул капюшон, открывая лицо, подождал пару мгновений, когда его пропустят. Ас не шелохнулся. Локи сделал шаг вперёд, ас протянул ему раскрытую ладонь, не поднимая головы. - Я уже заплатил тебе вчера, - раздражённо бросил советник вместо монеты. -Заплатил. – Флегматично согласился мужчина. – Но я же не знал, что ты с причудами. Это стоит дороже. Локи медленно стянул с шеи шарф, мысленно похвалил Эйр, знающую толк в хороших вещах. Это был альвхеймский шёлк, тольше волоса и крепче брони, он уже защитил от ножа и мог послужить неплохой удавкой. Бывший маг демонстративно скрутил ткань в тонкий жгут и начал медленно наматывать концы на ладони. Потом сжал кулаки и изобразил на застывшем лице такую зловещую улыбку, что сама царица мёртвых могла ей позавидовать. Сидевший у входа ас подпрыгнул, судорожно поклонился и затараторил: - Да, господин, вы платили вперёд, господин, как я мог запамятовать, господин… Локи плечом отодвинул аса в сторону и вошёл внутрь, где суккуб уже ждала его во всеоружии. Она была очаровательна. Изящная фигурка, стройные ноги, округлые бёдра, тугие груди. Светлая кожа с золотистым оттенком, светлые локоны, вьющиеся по спине. Она даже выпустила крылья – не такие большие и мощные, как у Доры, но всё же… При мысли о том, что он сравнивает эту уличную девку с женой, Локи покоробило. А ещё большее отвращение вызвал факт, что этот образ Хела вытащила из его головы и попыталась скопировать, как смогла. Локи схватил суккуба за горло, в два шага припечатал её к дальней стене, склонился к её рту, прорычал: - Ты не должна мне нравиться, ты должна мне служить, - и впился в её губы. Демон забилась, пытаясь вырваться, Локи крепче сжал её горло, ладонь другой руки прижал к ожерелью на её груди, ощутил, как пульсирует в чужом теле магия, потянул её на себя. Пил долго, как умирающий от жажды, вытягивая всё до капли, пока Ключ Жизни не завибрировал и не обжёг ладонь. Только тогда отпустил суккуба, позволив её телу упасть. Мельком глянул на посеревшую кожу, запавшие глаза, тусклые редкие волосы, обвисшую грудь и сухие, как осенняя листва, переломанные крылья. Дождался, когда демон сделает несколько ровных вдохов, убедился, что не забрал всё до конца. Магия внутри пела, Локи стёр следы от удавки мгновенно. Поборол искушение избавиться от шрама – это вызвало бы ненужные вопросы у дочери и потребовало бы много сил – и только скрыл его чарами. Преобразил женское платье в простую неброскую одежду, изменил внешность – и вот уже к развалинам старой крепости по переулку вышагивал средних лет ничем не примечательный слуга, спешащий на раннюю работу во дворце. Локи потребовалось несколько минут, чтобы на ходу сотворить простейший поисковый амулет на крови брата, затем он просто открыл портал и шагнул в него.