Ты - моя дочь.

Ночь стояла на удивление бесшумной. Только на исходе часа волка нежданный порыв ветра зашвырнул в окно обрывок одинокого воя, сменившегося тявканьем. Это заставило Локи пошевелиться. Он медленно перевернулся на спину, опираясь на локти, поднялся, игнорируя ставшую привычной боль в мышцах. Подошёл к окну, вдохнул полной грудью свежий холодный воздух. Снаружи, тихий и мелкий, шёл дождь, но ни одна капля не долетала через поставленную Контромнией преграду. И, разумеется, из чистого отрицания, Локи до дрожи захотелось подставить ладони под струи, собрать в них льющуюся с небес воду, умыть разгорячённое лицо. Локи протянул руку к окну, ожидаемо упёрся в невидимую стену. В чертоге внезапно стало тесно – и душно. Внутри всё задрожало от бессильной ярости, захотелось кричать – или выть, как тот одинокий волк снаружи. Но Локи стиснул зубы и молча ударил кулаком в стену рядом с окном. Старая штукатурка с готовностью покрылась трещинами и с грохотом выплюнула часть себя на каменный пол. Входная дверь бесшумно приоткрылась, впуская внутрь демона. - Извини за вторжение без спроса, - проговорила Дориан, замирая на пороге. – Но, услышав шум, я уже не боялась тебя разбудить. Могу я остаться? Локи машинально вытер испачканную пылью кисть о брюки, опомнился и отряхнул одежду. - Вчерашнее убийство прибавило мне популярности, - прячась за иронией, ответил бывший маг. – Ты уже третий человек за ночь, кто жаждет меня лицезреть. И первый, кто спросил разрешения остаться. Да, ты можешь остаться, Дора. Мне интересно послушать, с чем пришла ты. За время этой краткой речи демон не двинулась с места. Локи же поискал взглядом, куда бросил сапоги, натянул их, наглухо застегнул рубашку и набросил камзол. Одной рукой приглаживая волосы, другой он зажёг-таки свет, и, приблизившись на шаг к Дориан, отвесил ей вежливый поклон, прикладывая кулак к сердцу. Демон присела в книксене. Отпустила ручку, которую придерживала рукой – вероятно, на случай бегства – и поморщилась, когда подол платья оказался зажатым дверью. Платье на ней было то же, которое она надела на разбиратьельства, с длинным шлейфом, на взгляд Локи, крайне неудобное. Пока демон под любопытствующим взглядом мужчины пыталась вытянуть шлейф в комнату, сопровождая свои действия негромким ворчанием, она заметила начерченные вдоль порога руны. Замерла – Локи заметил, как расширились от ужаса и негодования её зрачки – и, бросив подол платья, судорожно сцепила пальцы. - Она мстит? - Полагаю, - осторожно ответил бывший маг, - она пытается научиться мне доверять. - Скорее, контролировать, - поправила Дориан. – Это жест отчаяния. - Хорошо продуманный, - кивнул Локи. - И наверняка, она пыталась причинить тебе физическую боль. Потому что не видит других способов до тебя достучаться. - Думаешь, если избивать меня регулярно, я стану сговорчивей? Дориан покачала головой. - Конечно, нет. Это не выход. Я поговорю с ней. Но и ты ведёшь себя некорректно. Локи вздёрнул бровь и жестом предложил продолжать. - Когда ты вернулся в Асгард, она была счастлива. Она готова была безоговорочно доверять тебе, надеялась на твою помощь и поддержку. А ты вместо этого стал нарушать её прямые приказы, плёл интриги, действовал за её спиной. Пытался ей манипулировать. Поставь себя на её место! Локи усмехнулся. - Я много лет был на её месте, Дора. Если у тебя всё, не смею более задерживать, час поздний. Демон вскинула руку, словно опасаясь, что её сейчас вытолкают взашей. - Подожди! Вообще-то я пришла извиниться. Локи кивнул. - Ты уверенно начала, Дора. Демон сделала круг по комнате, сплела и расплела пальцы. Остановилась напротив мужа, приподнялась на носках, и поймав взгляд Локи, медленно проговорила: - У меня было время рассмотреть рунный круг. Часть знаков совсем свежие, и принадлежат не тебе. Ты не желал моей смерти. А если бы и желал, это тот долг, которого ты вправе требовать от меня. Я не должна была посметь усомниться в твоём решении. Я не должна была обвинять тебя. И тем более я не должна была делать это в присутствии нашей дочери. Я была обижена на тебя за то, что ты отверг мою любовь, но это не оправдание. Мне нет прощения, мой царь, и всё же я молю тебя о нём. Демон покачнулась. Локи показалось, она готова рухнуть на колени и превратить сцену в дешёвый фарс, но она только опустилась на пятки, продолжая всматриваться в лицо мужчины. Тот сверлил суккуба взглядом в ответ. Наконец, его губы разомкнулись и произнесли: - Зачем тебе моё прощение, демон? - Потому что я люблю тебя. - Что есть любовь, демон? - Сила, порождающая вселенную. Сила, которая несёт меня вперёд и толкает грудью на острые лезвия, причиняя нестерпимую боль, а эта боль заставляет меня чувствовать себя живой. Сила, которая позволяет мне дышать рядом с тобой, и задыхаться, когда тебя нет. Любовь – это ежечасная пытка, я вытаскиваю иглы из сердца, одну за другой, но, стоит мне попытаться обратить их к тебе, как они исчезают, не причиняя вреда. Я не знаю, как ещё объяснить. Дориан обняла себя руками за плечи и опустила взор в ожидании вердикта. Локи продолжал хранить молчание. Когда-то очень давно, в одном из странствий по дальним мирам, ему довелось дискутировать на тему любви, не постигнув её, и тогда он называл это чувство призрачным кинжалом. Слова демона пробудили воспоминания о юном самоуверенном мальчишке, который давно уже исчез. Локи склонился вперёд, обнял демона за плечи, она в ответ подняла к нему лицо. - Любовь, Дора, это проклятие, которым норны наградили нас за наши грехи, - прошептал бывший маг и впился в губы жены собственническим поцелуем. По телу демона пробежала дрожь предвкушения, суккуб прогнулась вперёд, но Локи уже отстранился. – И сейчас для неё не лучшее время. Дориан вздохнула. Вымученно улыбнулась, покачала головой, осторожно взяла руку мужа в свои. - Ты можешь отрицать очевидное, мой царь, но сегодняшней ночью весь дворец покорился власти Фрейи. Локи вздёрнул бровь, но руки не отнял. - Мне казалось, это ночь скорби? - Так и есть. Ничто так не пробуждает желание жить, как чужая смерть. И ничто не даёт возможности ощутить себя живым более, чем таинство соития. Асгардцы предаются скорби в объятиях друг друга, почему и нам не отдать дань уважения мёртвому и не почтить живых? Демон в томном вздохе приподняла грудь, выгнула в беззащитном жесте шею, подставляя её под поцелуй. Локи склонился к ней, обвил руками за талию, прижимая к себе, прошептал в призывно приоткрытые губы: - Это прекрасно, Дора. Но я слишком устал для твоих утех. Он ожидал, она фыркнет и вырвется. Или выпустит когти. Или просто оскорбится. Демон даже не смутилась. Согласно склонила голову, выскользнула из объятий, вновь взяла ладонь мужа в свою. - Конечно, мой царь. Позволь мне поухаживать за тобой, чтобы ты отдохнул, - с этими словами и многообещающей улыбкой она повлекла мужа в купальню. Локи и забыл, что можно испытывать наслаждение от таких простых вещей. Он лежал в тесной ванне, согнув ноги, а демон, полностью одетая, лишь закатавшая рукава, сидела на бортике и нежно водила губкой по его обнажённым плечам, расчёсывала пальцами мокрые волосы, массировала виски. И молчала. Её руки порхали, как бабочки, по голове и плечам, её мягкие губы оставляли осторожные поцелуи на затылке и шее. Локи закрыл глаза и позволил себе полностью расслабиться, забыть обо всём. Словно не было этих месяцев боёв на арене, и месяцев работы на Амору, не было двусмысленного положения при дворе, интриг, конфликтов, споров, двойников, гибели людей и планеты. Словно только этим утром он ушёл в Рэю, отвечая на вызов дочери, и вернулся обратно, приведя ребёнка в лоно семьи. Дора, казалось, благодарила за это: за то, что выжил. За то, что не убил. За то, что старался быть лучшим отцом, чем мог. За то, что был лучшим мужем, чем хотел. За здесь и сейчас, которое не должно было наступить. Словно отвечая на его мысли, демон поцеловала мужа в висок, помассировала плечи, скользнула руками по груди и дальше вниз, по животу. Её дыхание участилось, и Локи поймал себя на мысли, что жаждет обладать этой женщиной. Немедленно. Он открыл глаза, повернул голову, ловя рассеянный и мечтательный взгляд демона, обхватил жену руками за талию и резким движением усадил к себе на колени. Вода из ванны выплеснулась на пол, пышная юбка мгновенно намокла и обвисла тяжёлым грузом, демон возмущённо ахнула. Прежде, чем она успела возразить, Локи зажал ей рот ладонью и предупредил: - Я желаю услышать от тебя только одно: где застёжки на твоём дурацком платье. Сказал – и тотчас пожалел о выбранном тоне. Ну почему в присутствии демона в нём всякий раз просыпались замашки избалованного асгардского царевича? Почему он не мог просто признать, как она дорога ему, как он скучал по ней, как он благодарен ей за поддержку и ласку? За любовь? Видимо, он настолько перестал контролировать себя, что все эти мысли отразились в его взгляде. Губы Доры дрогнули в улыбке. Она взяла кисть мужа, прижатую к своему лицу, завела за спину и прижала пальцы. Свободной рукой потянула вторую ладонь Локи, заставила обнять себя, пошевелилась, помогая нащупать сложную систему крючков, петель и шнуровок. Пока муж воевал с застёжками, подалась вперёд, чуть коснулась губами его губ. Глубоко вздохнула – и тут диковинный наряд распался, как облетевший цветок, мокрая ткань тяжело шлёпнулась на пол, а демон, обнажённая и прекрасная, распахнула сияющие золотом крылья и, на мгновение взлетев, нанизалась на ждущую её плоть. Спустя время, уставшие, но счастливые, переплёвшиеся телами, Локи и Дориан лежали в полупустой ванне. Голова демона покоилась на мерно вздымавшейся груди мужа, выпроставшаяся рука тщетно пыталась отжать тяжёлую мокрую ткань. - Дурацкое платье! Локи, расслабившийся и довольный, шевельнул кистью в привычном жесте, но магии не было, и высушить одежду жены не получилось. Ас поморщился, как от боли, и, чтобы скрыть досаду, поцеловал Дориан в висок. - Зачем тогда, позволь спросить, ты вообще в него вырядилась? Демон вздохнула и опустила взгляд. - На самом деле, идея сшить подобный наряд пришла мне несколько месяцев назад, но надеть его я так и не решалась. Контромния настояла, чтобы я сделала это сегодня. Видимо, стесняется, что её мать – демон, и решила в глазах асов доказать обратное. Не знаю. Знаю другое: я не снимала этот наряд целый день, была в нём на двух важных мероприятиях, и уже перед закрытием в лавке тканей, что у южных ворот, появились куклы в подобных платьях. Завтра они поступят в продажу. Послезавтра знатные асиньи пошьют себе такие наряды, через пару недель эти платья станет носить вся женская половина Асгарда. Ещё через неделю женщины настоят на подобном фасоне плаща для своих мужчин. Это называется мода. - И позволь спросить, зачем такая нелепая мода Асгарду? Или? – Локи многозначительно вздёрнул бровь и расплылся в улыбке. – Дора, да ты начала масштабно мыслить! Как давно эта идея пришла тебе в голову? После нашей первой встречи в низкопробной таверне, хотелось ей ответить. Именно тогда я впервые была вынуждена пережидать, пока получится спрятать крылья, чтобы на меня не косились окружающие. После того, как ты сделал меня царицей, и забыл о моём существовании, поскольку я напоминала тебе об ушедшей с псами дочери. Именно тогда асы, привычно называвшие меня в глаза демоном и суккубом, и слышавшие в этих обращениях лишь принятые в Рэе титулы, начали находить в них истинный смысл. После того, как рэйский демон угрожала Ванахейму, убила твоего отца и уничтожила собственный мир. После того, как демонов стали не просто недолюбливать, а бояться. Страх порождает ненависть, а ненависть ведёт к разрушению. Если отсутсвие или наличие крыльев раскалывают общество, пускай крылья будут у всех, не важно, настоящие или фальшивые. Равенство - путь к согласию. Демон покачала головой. - Позднее, чем мне бы хотелось. Когда сегодня я оказалась в круге отчуждения. Я думала о погибшей Рэе, о моих собратьях. И поняла, что для Асгарда это шанс. - Шанс? Плечи Локи напряглись. Суккуб вытянула ногу вверх, покачала ей в воздухе. Грациозно развернулась в тесной ванне и проложила дорожку из поцелуев по груди мужа от ключицы до низа живота. Подняла голову, встретила испытующий взгляд. - Выстоять. Рэя погибла с подачи Контромнии, но причиной было то, что из неё ушли демоны. Если привлечь их в Асгард, это здорово усилит нашу мощь, и мы сможем противостоять даже заведомо более сильному противнику, кто бы он ни был. Опять-таки, большинство рэйских демонов обретается в Ванахейме, где и без того тесно, неспокойно и голодно. Если предложить им лучшие условия, они, несомненно, захотят перебраться сюда. Локи медленно кивнул. - Это прекрасно, Дора, что ты заботишься о благополучии сородичей. И присутствие рэйских демонов, несомненно, усилит магический потенциал Асгарда. Но с чего ты взяла, что они встанут на защиту Асгарда, когда придёт враг? Он сказал: «когда», а не «если». У Дориан неприятно защемило в груди от предчувствия опасности. Значит, слухи, распускаемые этой рыжей ведьмой, не ложь, и на них действительно надвигается большая беда. Впрочем, нечему удивляться, там, где появляется Локи, всегда возникает хаос, даже если это не его вина. Несомненно, муж знает больше, чем говорит, но сейчас не время для расспросов. Сейчас время для доверия. - Не забывай, мой царь, я сама демон. – Твёрдо сказала Дориан, вкладывая в свои слова уверенность, которой не было. - А демоны защищают место, которое считают домом, до последнего вздоха. - И давно ты сама стала считать Асгард домом? - С тех пор, как узнала, что здесь живёт мой личный бог. Ты же станешь богом для нас всех. Зря она это сказала. Хотела подбодрить, придать уверенности, а вместо этого сорвалась в дешёвую театральщину. И, разумеется, вызвала вспышку гнева. Локи взвился, выскочил из ванны, жестом призвал полотенце и обернул вокруг бёдер. И прошипел, с каждым словом всё сильнее понижая голос: - Богом? Дора, ты издеваешься? У меня даже нет магии! Я за себя не могу постоять, каким богом я могу быть? Лжецов? Убийц? Мошенников? Или, пожалуй, неудачников? – Здесь он сорвался на крик. - О, я буду чудовищно популярен во всех восьми мирах! Дориан поднялась, медленно перешагнула через бортик, хлопнула крыльями, избавляясь от капель воды. Осторожно положила руки на плечи мужа. Локи тряхнул головой, отбрасывая мокрые волосы назад. - Ты не бог неудачников. И даже не бог упрямцев, - демон позволила себе улыбнуться. – Ты бог изгоев. Сказала – и замерла в ожидании реакции. Закрыла глаза, чтобы не видеть осуждения в ответном взгляде, и неожиданно ощутила лёгкий поцелуй в кончик носа. И услышала совсем неожиданное: - Прекрасно. Послезавтра Тор женится на Сиф в Ванахейме, мы с тобой приглашены на церемонию. Это великолепный повод укрепить племенные связи. Открыв глаза, Дориан заметила, что стоит одетая в сухое и застёгнутое на все крючки то самое неудобное платье, а совершенно не имеющий магии муж в брюках и рубашке, но почему-то босиком, обнимает её за талию. И, судя по лёгкому головокружению, и также всепоглощающему чувству голода, магию Локи позаимствовал у неё. Что же, она станет давать ему столько, сколько он сможет взять, пока хватит сил. - Я постараюсь, мой царь. Демон улыбнулась с уверенностью, которой не было, сделала шаг назад. Муж нехотя выпустил её из объятий, повёл плечами – и вмиг превратился в привычное бесстрастное и холодное совершенство. Словно не было минуту назад откровений и нежных прикосновений. Локи вышел из купальни, Дориан задержалась, успокаивая мятущееся сердце, по-прежнему не в силах ответить себе на вопрос: когда, в какой момент её мужчина был настоящим? Никогда? Или – во все? Она выскользнула в чертог. Локи, присев на край кровати, натягивал сапоги, от этого простого, обыденного движения у демона защемило в груди. Она подавила тяжёлый вздох, подошла, села рядом. Подождала немного. Локи не отреагировал. Тогда Дориан положила голову ему на плечо. Муж поцеловал её в макушку. Она ощутила, как он улыбается. Ей следовало помолчать, чтобы не нарушить очарование столь редкого для их отношений момента, но искусством держать язык за зубами демон так и не овладела. Поэтому ей непременно захотелось сказать «я люблю тебя». Она открыла рот, но злые норны сорвали с её языка совсем другие слова: - Локи. Позволь спросить: что в этом злополучном тайнике? Действительно твоя магия? Ощутила, как напрягся муж, до боли выпрямляя спину. И вдруг – он со вздохом обнял демона за плечи, поджал губы и покачал головой: - Нет. Всего лишь крылья Древней Матери. - И ты полагаешь… - осторожно продолжила демон. - Нет. Не полагаю. И не уверен. Но допускаю вероятность, что она не лгала, когда сказала, что вернёт мне мою магию в обмен на свои крылья. Я видел жажду, доходящую до одержимости, в её глазах. Он не добавил: «я чувствую то же самое», но Дориан поняла без слов. Она прижалась щекой к груди мужа, через мгновение отстранилась и заглянула в его лицо: - Где она возьмёт твою магию? Локи только сейчас задумался о том, что демон не знает, что происходило с ним с момена казни до триумфального возвращения в Асгард после убийства дракона. Не знает – но интуитивно очень близка к истине. - В Хельхейме. Мне следовало умереть и воскреснуть горадо раньше, я опоздал, и расплатился за это магией. Да, я был глуп, как молодой Тор, и столь же опрометчив, но в тот момент я не видел лучшего выхода. Я жаждал скорее вернуться в Асгард, чтобы исправить ошибки. – Он сделал паузу, задумчивый взгляд прошёл сквозь демона, устремившись не то в прошлое, не то в будущее. – Представь степень моего отчаяния, когда я оказался на другом краю Вселенной – без магии, без денег, без связей, да ещё в облике ётуна, - последнее слово Локи выплюнул, как ругательство. Дориан содрогнулась. Осторожно положила руку на плечо мужа, слегка сжала пальцы: я здесь, я с тобой. Муж чуть расслабился. - Тогда Древняя Матерь и явилась, предлагая свой щедрый дар: вернуть мне магию в обмен на крылья. И я ей поверил, потому что это был единственный стимул вернуться домой. Через время, уже в чертоге Аморы, Хель, в свою очередь, передала мне ритуальный кинжал, способный вернуть мою магию. Он исправно наполнялся рунами, пока я убивал чудовищ, но последний недостающий символ я мог получить только в обмен на смерть близкого человека. Тора. Или тебя. Дориан снова вздрогнула. - Ты говоришь страшные вещи. Но зачем это Хель? Она получила всё, что хотела. Локи покачал головой. - А вот и нет. Пока я лежал парализованным, она получала от меня гораздо больше, чем сейчас, забрав всё. Я не наращиваю силу внутри, я беру её извне, собираю со всей Вселенной. Я всего лишь проводник. Потому и Хель, и Древняя Матерь стараются удержать меня на крючке: кому достанется мощное оружие, тот и победит в противостоянии. Выбирать, в любом случае, мне. И мне Древняя Матерь нравится больше. А раз мы хотим привлечь на свою сторону демонов, её присутствие в Асгарде будет вдвойне не лишним. Дориан поднялась, встала лицом к мужу, переплела пальцы перед собой. - Без меня ты тайник не откроешь. - А с тобой я попаду в зависимость к Хель. Так что пока, Дора, будем обходиться собственными силами. - Собственными силами! – вскрикнула демон, только чтобы сердце не сжималось от ужаса, а муж не заметил подступивших к глазам слёз. – Собственными силами! Ты даже из этой комнатушки выйти не можешь! Локи вмиг похолодел. Поднялся на ноги, отвесил официальный поклон. - Зато ты можешь. Уходи. Демон зажмурилась, помотала головой, вцепилась в камзол мужа, словно боясь, что он вышвырнет её вон. - Позволь мне остаться. Прости. Локи тяжело вздохнул. Приподнял головку жены за подбородок, заглянул ей в глаза, мягко проговорил: - Дора, я ещё мужчина и воин. И мне тяжело слышать такую правду из уст моей жены. Поэтому оставь мне крупицы моей растоптанной гордости и уходи. Сейчас. Она привыкла видеть своего мужчину сильным, величественным, несгибаемым. На троне и на коленях он всегда был на голову выше окружающих, гордый, безупречный, совершенный. И вдруг перед ней раскрылся совсем другой Локи – нежный, любящий, сомневающийся, страдающий. Уязвимый. Острое чувство вины подступило к горлу вместе со слезами, силясь сохранить лицо – перед кем? Тем, кто видел её насквозь? – Дориан зло расхохоталась. - Ты сам во всём виноват. Не надо было позволять себя казнить. Взгляд бывшего царя вспыхнул яростью, и место беззащитного человека вновь заняло безупречное божество: - Не надо было сбегать, как пойманной за подол шлюхе, и прятать от меня ребёнка двенадцать лет! - Не надо было возвращаться в темницу! - Не надо было давать клятву защищать тебя и дочь! - Не надо было отвечать на твой зов! Крики становились всё громче, взгляды – всё жестче, объятия – всё сильнее. Супруги словно хотели раздавить друг друга в доказательство своей правоты. Последнюю фразу они произнесли хором: - Не надо было вообще встречаться в этой хелевой таверне! И вдруг губы Локи дрогнули в улыбке. Он запрокинул голову и расхохотался. Звонко, искренне, от души. Дориан для проформы пару раз стукнула его кулаком по груди, а потом, не в силах больше сдерживаться, тоже рассмеялась. - Какой же ты дурак, муж, - вытирая выступившие слёзы, нежно проговорила она. - Какие же мы оба с тобой дураки, жена, - с усмешкой ответил Локи, сминая губы жены поцелуем. - Так-так, рада, что вы нашли общий язык, - холодный голос Контромнии прорезал уютную тишину. Дориан вздрогнула и выскользнула из объятий мужа, как провинившаяся школьница. Локи отвесил церемонный поклон и сжал руку жены в своей. - Простите, что прерываю в столь ранний час, но у нас с Локи запланировано много дел, - продолжила царица, обращаясь к столбику кровати. – Он пойдёт со мной прямо сейчас. А ты, мама, - бросила дочь через плечо, ощутив, как Дориан последовала за ними, - останешься здесь на пару часов. Тебе следует отдохнуть. Мановением руки она изменила рунное плетение у двери и окна: теперь Локи мог беспрепятственно выйти, а Дориан оказывалась взаперти. Знаки замигали, отсчитывая секунды. - Они исчезнут через два часа, ты как раз успеешь к проводам посольства. Я скажу прислуге, тебя приведут в порядок прямо здесь. - Контромния, не смей! – возразила суккуб, но Локи, обернувшись и бросив на неё тревожный и нежный взгляд, коротко покачал головой: «не сейчас, я справлюсь». Дориан в ответ на вздёрнутую бровь дочери сделала изысканный поклон и твёрдо проговорила: - Да, ваше величество. Повинуясь жесту царицы, Локи вышел в коридор. Час был ранний, едва занимался рассвет. Навстречу попадались только патрулировавшие дворец эйнхерии, да несколько слуг. Пара совсем юных девочек порскнула в сторону при виде царицы и советника. Краем глаза Локи заметил, как одна из асиний прячет под передник куклу, наряженную в точную копию вчерашнего платья Доры, и удовлетворённо улыбнулся. Жена была права: мода в Асгарде распространяется быстро. Проходя по галерее над атриумом, где воины оттачивали своё мастерство, Локи увидел внизу напряжённо переговаривавшихся Сигурда и Сиф, за ними – ещё наскольких знатных асов. Он прибавил шаг, спускаясь вниз по ступеням, вышел во двор и проговорил, пытаясь по ответной реакции определить, что его ждёт: - Приветствую вас, благородные воины! Леди Сиф! Ответом послужили короткие кивки. Лишь когда царица спустилась следом, асы приветствовали её. - Не трудись, они тебя не слышат, - прошипела Контромния за спиной. – И не увидят, если я захочу. Локи обернулся. Дочь с кривой усмешкой вытащила из-под одежды голубой камень в простой оправе на длинной цепочке, помахала им, как маятником. Опустила обратно за ворот рубашки, затянула шнуровку, плотно застегнула куртку. Локи отметил для себя две вещи, первая: дочь явно одержима, и задумала что-то из рук вон отвратительное, вторая: камень Разума его больше не манит. Скорее, вызывает отторжение. - Я проверила на Сигурде и дяде Торе, - в ответ на его мысли произнесла Контромния. – На Сигурда действует через раз, дядя Тор вообще его не замечает, как и ты. Видимо, он влияет только на живых. Предчувствие надвигающейся опасности, сродни животному страху, навалилось внезапно. Локи показалось, он падает в пропасть, советник невольно сделал шаг назад, настолько яркими были ощущения. Но – нет. Под ногами была по-прежнему утоптанная тысячами сапог площадка тренировочного корта, перед ним стояла, злая и решительная, его дочь. - Что мы здесь делаем? – сделав вид, что не заметил укола в последней реплике царицы, и стараясь держаться с уверенностью, которой не было, спросил Локи. - Хочу посмотреть на твои умения. Не далее, чем вчера ты уверял, что можешь сделать из меня идеальное оружие, - вот болван, надо же было именно такими фразами вывалить на ребёнка правду! – и я должна убедиться в твоих словах. Докажи, что ты великий воин и непревзойдённый стратег, и я преклонюсь перед твоими умениями и стану слушать тебя, как наставника. Я призвала десять лучших воинов Асгарда сразиться с тобой. Победи их всех, и я с радостью стану учиться у тебя. Локи обернулся. Сиф с излюбленной глефой, Сигурд с двуручным мечом, Олаф с палицей и кинжалом. Мечи, ножи, копья и щиты. Первые рассветные лучи блистали на остро заточенных лезвиях десяти лучших воинов, прославивших свои имена в сотнях сражений. Сейчас они все замерли в ожидании битвы. - Оружие боевое, - сказал Локи. Контромния фыркнула. - Конечно. Бой будет в полную силу. Не бойся, тебя не убьют, ты же бессмертный. - Я могу кого-то убить или покалечить, - возразил советник. – Непреднамеренно. - Так постарайся, чтобы этого не случилось, - отрезала дочь. – А на крайний случай у нас ведь есть эликсир Идунн, верно, папочка? Дяде Тору он без надобности, а другим сгодится. Локи сжал кулаки, подавляя вздох. Его ложь возвращалась к нему бумерангом, брошенный неосторожно камешек вызвал обвал. Не стоило врать дочери, только не ей. Теперь оставалось лишь принять правила навязанной игры. Локи подошёл к стойке с оружием, учебного и боевого здесь было поровну. Пробежал взглядом по клинкам, мысленно примеряясь. Когда он протянул руку к выбранному мечу, Контромния, следовавшая за ним по пятам бесшумной тенью, вдруг сказала: - А ты знаешь, ты прав. Надо принять меры, чтобы ты никого не убил и не покалечил. Заведи-ка руки за спину. Чужая и такая знакомая магия уже сделала всё за него: стянула сзади запястья, обжигая ледяным прикосновением. Руки мгновенно занемели – и от холода, и от тугих магических пут. - Как же я должен драться? – вскинул голову Локи. Гнев сейчас пересилил всё остальное: боль физическую и душевную, предвкушение надвигающейся опасности и всеобъемлющий животный ужас от того, что стоящее рядом чудовище – его плоть и кровь, его дитя. Дочь проворковала: - Оружием, конечно. Любым, какое выберешь. Я подам. Локи обернулся. Как он и ожидал, в глазах ребёнка плескалось неприкрытое безумие. - Проклятие Хранителя овладело тобой. Одумайся, Контромния. Дочь в ответ зло расхохоталась. - Не ты ли наслал его на меня, когда заставил убивать собственный народ? Выбирай оружие, и вступай в круг. Благородные асы не могут ждать тебя целый день. Локи помедлил, но не нашёл, что возразить. Терять нечего, он же бессмертный. Стремясь поскорее закончить этот фарс, за который уже было стыдно, он в несколько шагов преодолел расстояние, отделявшее его от вставших в широкий круг асов. При его приближении двое расступились, давая пройти внутрь. - Ты не взял оружие! – крикнула Контромния вслед. Локи показалось, он услышал в её голосе нотки отчаяния, но, обернувшись, увидел, что она наслаждается воплощением своего замысла. Не с таким ли выражением лица она угрожала Ванахейму и уничтожала Рэю? - Я похож на шута? – спросил ас. - Ты похож на идиота, - ответила дочь. Локи расплылся в дежурной улыбке. - Так тому и быть. Отвернулся – собранный, сжатый, как пружина, занял место в центре круга. Оглядел всех соперников, на мгновение прикрыл глаза, сделал глубокий вдох. - Начинайте, - раздался приказ Контромнии откуда-то сверху. Локи открыл глаза, расставил ноги и чуть согнул их в коленях, приготовившись уворачиваться. Это не битва, это бойня.