Часть 10
6 ноября 2021 г., 20:11
Рангику брела по коридорам замка как в тумане, словно впервые оказалась здесь, скорее желая увидеть Гина и получить поддержки и утешения. Войдя в их покои, она увидела Ичимару с озадаченным лицом, от привычной лисьей улыбки не осталось и следа. Не дюжий страх окаймлял бледное лицо.
— Гин, что случилось?
— Тебе нужно покинуть Уэко Мундо незамедлительно.
— Почему? Это из-за компании синигами? Я буду сражаться против них вместе с вами, вместе с тобой. Можешь не сомневаться! Я не как Орихиме, — уверенно отвечает, дыша резко и прерывисто.
— Дело не в твоих друзьях, Ран… — не успел Гин назвать истинную, опасную для Мацумото причину, как она перебила его и не собиралась отступать.
— Я не за что не брошу тебя, какой бы причина не была, — взяла она руки возлюбленного в свои, но Гин отстранился от неё.
Выбора у Ичимару не оставалось.
— Я не люблю тебя. Обманывал всё это время, использовал, — слова Гина ударили Мацумото по голове, разъедая сердце и душу. Она разом испытала всё то, что чувствовала на протяжении всего времени Орихиме. Судьба наказала её за её эгоистичную доброту.
— Я открою гарганту в Каракуру, и ты скроешься там и от нас, и от Общества душ, — в проёме двери, словно поджидая, откуда не возьмись, появился Улькиорра, щелкая пальцами.
— Я… я… — ни слова не могла выдавить из себя обездвиженная, онемевшая Рангику. Улькиорра приобнял её со спины и сопроводил до портала, в черноте которого она растворилась, кинув напоследок полный слез взгляд на Ичимару.
— Почему ты не сказал ей правду? — закрыл межизмеренческий проход Шиффер, обращаясь к Гину.
— Она была непреклонна, при любой причине осталась бы. Боль, которую она почувствовала сейчас, завтра превратиться в силу.
— Она возненавидит тебя. Мать твоего ребёнка заслуживает знать правду.
— Важнее её любви для меня является её спасение и спасение ребенка, — Шиффер тяжко выдохнул, а из глаз Гина стекла скупая слеза. Таким ещё никто и никогда не видел его, Квадро Эспада был удостоен чести. Он принялся анализировать происходящее между ним и женщиной, поскольку картина была схожей. Он понял, что рассказал Орихиме правду и прогонял вовсе не от того, что она причинила ему боль, а потому, что желал уберечь её, дать то счастье, которого она хотела сама. Зрачки Улькиорры расширились, он прозрел. Как глупо с его стороны. Ухмылка, которую никто не увидит, и чувства, о которых никто не узнает. Картина была схожей, но Рангику была готова пожертвовать собой ради Гина, а Орихиме ради Улькиорры — нет. Она назвала причину, в её сердце другой человек. И никакие игры разума не смогут перечеркнуть то, что таится в сердце. Что есть сердце? Что есть душа? Шиффер никогда не оперировал подобными понятиями, и они были чужды арранкару. Но сейчас в его сердце разродилась ревность. Он хотел, чтобы Орихиме вычеркнула из своей жизни Куросаки. Зависть. Он хотел оказаться на его месте. Гордость. Зная свои силы, он полагал, что сломит её волю. Вожделение. Он желал обладать этой женщиной. Ненасытность. Он понимал, что она не нужна ему, но ему хотелось, чтобы каждая её эмоция была обращена к нему. Гнев. Он гневался на неё и, в первую очередь, на себя. Алчность. Ему было мало эмоций Орихиме. Он всеми способами хотел быть с ней, стер бы ей память, очистил ей сердце, лишь бы она жила им, каждым своим вдохом только им. Все грехи, но ни одной добродетели не разожгла в его пустоте Орихиме.
В это время Ичиго уже проник в замок, и Улькиорра решил лично встретить виновника своих душевных страданий.
— Ты разыскиваешь свою подругу? — раздался голос из-за спины Ичиго, и тот сразу принял боевую стойку.
— Кто ты такой? Это ты похитил Орихиме? — смерил взглядом Ичиго врага.
— Она добровольно пришла, никто её не похищал.
— Какой твой номер? — интересовала Ичиго нумерация арранкара, поскольку он ощутил невообразимую мощь, исходящую от него. — Первый?
— Какое это имеет значение? Ты всё равно сейчас умрешь.
— Если я одолею тебя, более никто мне не будет страшен, — после этих слов Ичиго активировал свою маску пустого, что крайне озадачило Шиффера. Он не знал о подобных навыках Куросаки.
— Так значит, внутри тебя живет пустой, и ты мараешь его собой. Это оскорбление ко всем пустым.
— Гецуга Теншо! — с боевым кличем Куросаки бросился на Улькиорру, и между ними завязалось сражение. Атаки Куросаки заранее были лишены всякого смысла, а Улькиорра сражался едва ли в пол силы, ни разу не обнажив меча. Во время боя он всё размышлял, что такого необычного женщина отыскала в Ичиго, в подобном слабаке. Может, самому Улькиорре нужно стать беспомощным, чтобы привлечь внимание Иноуэ, умереть, чтобы заслужить её любовь? Глупость.
— Че-четвер-тый… — из последних сил выдавил Ичиго, когда Улькиорра разрезал свою куртку и стал виден номер. Ичиго был полон страха и ужаса: этот арранкар носил четвертый номер, тогда что можно было говорить о тех, кто выше рангом. Ему их никогда не победить.
— Я — Квадро Эспада, Улькиорра Шиффер, и я покажу тебе настоящее отчаяние, — и с этими словами он рукой пронзил грудь поверженного синигами, который замертво повалился ниц. Нет, Шиффер не желает, чтобы женщина отправилась с этим мусором, нет, он не желает ей такого счастья.
Чувствуя своё превосходство, Улькиорра направился к Орихиме, чтобы поведать о своей победе.
А в это время к убитой горем Орихиме ворвались Лоли и Мелони. Девчонки презирали и завидовали Орихиме, она не должна была находиться здесь, не должна была иметь свой номер, она ничем не заслужила покровительства Айзена. Она бесила одним своим существованием. Ей никогда не стать такой, как Рангику, которую они сразу приняли за свою. Девчонки были беспощадны к Орихиме: таскали за волосы, били, оскорбляли, разорвали платье. Это надругательство могло зайти и дальше, если бы в один момент откуда ни возьмись не пришел Гриммджо. Он разогнал обезумевших от зависти арранкарш, едва не убив, а после забрал Орихиме с собой, дабы та исцелила Куросаки.
— Куросаки… — Орихиме в страхе раскинула целительный щит над ним. — Что случилось? Кто так с ним поступил?
— Улькиорра, — от ответа Гриммджо Орихиме остолбенела и отстранила целительные руки от щита. Она сразу вспомнила, как просила Шиффера помиловать её друзей и как он негативно отреагировал на её просьбу. А после вспомнила последние сказанные его слова, ту правду, которая её сильно ранила. Как после всех сказанных слов она может хранить арранкарскую преданность Улькиорре? Нет, она назло Шифферу исцелит Куросаки, дабы тот ощутил отчаяние, которым желал одаривать других, — вновь активировала щит, продолжив лечение.
Пока Орихиме лечила Ичиго, Улькиорра пришёл в её покои, желая поведать о своей победе, но застал плачущих Лоли и Мелони, которые были в ссадинах и кровоподтеках. Орихиме не было.
— Кто? — не желал Улькиорра знать причины, только имя, носителя которого стоит незамедлительно убить.
— Гриммджо, — хором ответили девушки, надеясь, что Квадро Эспада смилится над ними и соврали: — мы пытались её защитить.
Улькиорра удалился, не взглянув на девчонок. Не Куросаки, так Гриммджо. И зачем она понадобилась последнему? Он догадывался. Отправившись к месту последнего сражения, Улькиорра увидел то, что ожидал: Орихиме лечит Куросаки, а Гриммджо стоит подле и выжидает.
— Что ты делаешь, Гриммджо? — Орихиме вздрогнула и убрала руки с щита, но не разрушила. — Я уже победил его.
— Это должна быть моя победа!
— Делай что хочешь. Я забираю женщину с собой, — перевел взгляд Улькиорра на Орихиме, и та опустила взгляд вниз. На лице её отражалась печаль и вина перед Шиффером от того, что лечила Ичиго ему на зло. И тут до Орихиме дошло, что Шиффер хотел забрать её с собой, после того, как прогнал от себя.
— Тогда придется сразиться со мной, Улькиорра! — и между собратьями по гильдии завязалось сражение. Гриммджо был слабее Улькиорры, но гораздо хитрее. Он положил телепортчик в грудное отверстие Шиффера, от чего тот перенесся в другое измерение. После выигранного времени Гриммждо разъяснил Орихиме, где именно сейчас находится Улькиорра и что у них мало времени, чтобы вернуть Куросаки к жизни.
— Нет, я не буду его лечить, — отказалась Иноуэ спасать Куросаки, поняв, почему Гриммджо был заинтересован в этом: чтобы самому убить Куросаки, присвоив победу Шиффера. Гриммджо перехватил Орихиме за горло, приказывая лечить синигами. В этот момент Ичиго очнулся сам, перехватив руку Гриммджо. Тот растянул губы в довольной улыбке, показывая свой оскал пантеры. Наконец, он получит желанное сражение. Между врагами завязалось сражение, за которым внимательно следила Иноуэ, сложив руки в молитву, позабыв и об Улькиорре, и о Рангику. Пусть оба пропадут без вести!
