Let me stay with you

      Кап.       Капля воды ненадолго зависла на краю столешницы, а затем сорвалась вниз, разбиваясь о паркет и вливаясь в лужицу, оставшуюся от ее незадачливых предшественниц.       Кап.       Вторая капля повторила ее судьбу, в то время как я в задумчивости уставилась на третью. Она была совсем небольшой — вода на столе заканчивалась — а потому задержалась на весу немного дольше предыдущей, но, в конце концов, все равно соскользнула на пол.       Кап.       — Энн?       Я даже не пошевелилась, продолжая, словно завороженная, разглядывать опрокинутый стакан. Воды в нем, по счастью, оставалось немного, а потому неосторожное движение моей руки не привело к более серьезным последствиям, чем небольшая лужица на столе и, чуть позднее, на полу.       — Энн!       Вот точно так же все было и тогда. Тот же ступор. То же желание просто побыть наедине с собой и со своими мыслями. Чтобы тебя никто не трогал.       Несмотря на то, что с нашей злополучной поездки в порт прошло чуть больше месяца, я все еще прекрасно помнила тот момент, когда меня нашел Томас.       После того, как Джеймса увели, я словно впала в какое-то оцепенение. Совсем одна, в неизвестной мне части города, только что едва пережившая перестрелку и ставшая свидетелем очередного убийства, я попросту не представляла, что мне делать. Волна адреналина, охватившего меня после нападения Франсиса и его людей и последующей вынужденной пробежки по порту, схлынула, оставив после себя лишь чувство полной опустошенности, и все, что мне хотелось сейчас — просто сидеть на этом злосчастном стуле возле небольшого кафе, смотреть в одну точку и ни о чем не думать.       И, надо сказать, до поры до времени у меня неплохо получалось.       — Мисс Эттвуд?       Честно говоря, я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Джеймс никогда не называл меня по фамилии, предпочитая или нейтральное "Энн", или раздражающее "Энни", или особенно бесящее меня "детка". Впрочем, сейчас я бы многое отдала за его голос, сообщающий мне о том, что все только что произошедшее было неудачной шуткой.       Джеймс...       — Простите, мисс Эттвуд!       Я все-таки обернулась на голос Томаса, крепче сжимая в руках телефон, и чуть качнула головой. Весь этот официоз отчего-то жутко раздражал.       — Можно просто "Энн".       — Мистер Мориарти говорил обращаться к вам только так и никак иначе. — Парень пожал плечами и огляделся по сторонам. — Где он? Нам удалось схватить одного из людей Майера. Нужно уезжать отсюда, пока полиция не успела во всем разобраться.       И тут меня наконец накрыло.       — Томас, здесь был человек... Мы говорили с ним, он показался нам подозрительным... а потом он ушел... и это сообщение... и... я не могла догнать его... а потом...       Горло словно что-то сжало, мешая вдохнуть полной грудью, я чувствовала, как сердце глухими ударами отдается где-то в висках, но слез, как ни странно, не было. С огромным трудом, то и дело сбиваясь, я пересказывала помощнику Джеймса все события, произошедшие после перестрелки.       — Я не знаю, кем был тот второй человек, и почему... почему его люди увели Джеймса... и, главное, почему Джеймс даже не пытался вырваться. Хотя... может быть, он понял, что это бесполезно? Но нет, не мог же он...       Я на миг прервалась, чтобы сделать глубокий вдох через нос, а затем продолжила уже чуть спокойнее:       — Я просто хочу сказать, что это совсем непохоже на Мориарти. А еще это сообщение... Томас, я почти уверена, что тем мужчиной, подошедшим к нам в зале ожидания, мог быть сам Майер. А вот второй человек... понятия не имею, кто он, но я уверена, что они тоже как-то связаны...       — Майкрофт Холмс.       — Что? — Знакомое имя заставило меня осечься и замолчать, глядя на заметно помрачневшего Томаса.       — Судя по вашему описанию, это был он. Не знаю, каким образом ему и его людям удалось выйти на нас, но, кажется, ситуация принимает очень плохой оборот... можно посмотреть на телефон?       Парень протянул руку, но я быстро, пожалуй, даже чересчур, подалась назад.       — Я... можете позвонить Себастьяну? Думаю, сначала надо решить этот вопрос с ним.       Я немного знала Томаса и ни в коем случае не хотела его обижать, но в тот момент такое решение показалось мне единственно правильным. Из всех своих людей Мориарти, по его же словам, больше всего доверял именно Морану, поэтому я решила, что и телефон лучше передать именно ему.       И, наверное, тогда я не прогадала.       — Энн, от того, что ты будешь прожигать эту лужу взглядом, вода не вернется обратно.       Себастьян поднял перевернутый стакан и с негромким стуком поставил его на столешницу.       — О чем задумалась?       — Как обычно. — Я повела плечами, наконец переводя взгляд на мужчину. — Что, все еще никаких новостей?       На самом деле, мой вопрос можно было истолковать по-разному: во-первых, чертов Джеймс. Ранее я уже слышала от него о Майкрофте Холмсе, старшем брате Шерлока, но более подробно в его деле меня просветили сначала Томас, а потом и Себастьян. И если раньше я достаточно скептически относилась к словам Мориарти о том, что этот человек, работающий в британском правительстве, невероятно умен, влиятелен, и опасен, то теперь я имела прекрасную возможность в этом убедиться. За весь прошедший месяц мы не нашли и следа Джеймса, хотя на поиски босса Моран бросил лучшие силы. И ни-че-го. Мориарти словно сквозь землю провалился, в то время как Холмс не исчезал никуда. Вот только подобраться к нему не представлялось никакой возможности. В какой-то момент Себастьян даже попытался лично устроить встречу и переговорить с Майкрофтом, однако тот вступать в контакт явно не желал, и все наши попытки оказались провальными. Словно бы ничего и не произошло. Был человек, исчез, а Холмс-старший не имеет к этому никакого отношения.       — У него не было никакого права арестовывать Мориарти. Формально наш босс не был причастен ни к одному из преступлений, так что у Майкрофта просто не было оснований для его задержки.       — Только если кто-то не дал ему эти основания. Как мы тогда сделали с Уилсоном.       Этот разговор с Мораном произошел примерно через пять дней после той злополучной поездки в порт. Первое время я пыталась жить одна в большом доме Джеймса, созваниваясь со снайпером только для того, чтобы получить последнюю информацию о поисках, в которых мне, к сожалению, участвовать не давали, но очень быстро поняла, что дальше так продолжаться не может. Одиночество и чувство, что вот-вот кто-то может найти и меня, давили просто неимоверно, вызывая невероятную тревожность, панические атаки и повторяющиеся ночные кошмары, а потому, когда Себастьян однажды заехал ко мне, я уговорила его остаться.       — Думаешь, Майер это сделал? — Моран нахмурился, глядя куда-то в окно.       — Почему нет? Мы уже знаем, что Майер сотрудничает с Холмсом, так почему бы ему...       — Потому что в этом случае это был бы официальный арест. А тут все слишком запутано... знаешь, иногда мне вообще кажется, что все это изначально было подстроено самим Джеймсом. Уж слишком странно и как-то просто со стороны Холмса. Ни за что не поверю, что Мориарти просто так взял и ушел с ним.       — Думаю, у него просто не было выбора. — Я покачала головой. — Да и я видела Джеймса перед этим. Он явно не ожидал такого поворота событий.       — Он хороший актер.       — Знаю, но я более чем уверена, что в этот раз все было иначе. Я была там, Себастьян, я все видела. Еще и этот телефон... зачем было проворачивать тот идиотский трюк с падением телефона, если Джеймс обо всем знал заранее. А если бы Майкрофт что-то заметил? Тогда нам просто повезло, что он не обратил на мобильник внимание.       Телефон.       Еще одна вещь, которая должна была дать нам ответы, но пока что создала лишь новые вопросы.       И это была вторая проблема, которая интересовала меня, и информацию по поводу которой я хотела получить, задавая Себастьяну вопрос о том, нет ли никаких новостей.       Потому что, даже владея мобильником Штайна, мы в деле Майера практически не продвинулись. Я знала, что люди Джеймса внимательно изучили находку, просмотрели все смс, входящие и исходящие вызовы, но информации было катастрофически мало. Даже сам Майер (а пока что я решила оставить версию о том, что именно он отправил Мориарти то самое смс), писал с другого телефона, который впоследствии был найден в мусорном контейнере неподалеку от порта. След же других собеседников Штайна, коих, кстати, было очень немного, терялся безо всякой надежды на удачные поиски. Помощники Джеймса пробивали все найденные номера в своих базах, порой, насколько я знала, им даже удавалось выйти на какие-то адреса, по большей части в Германии, но результатов это в итоге не приносило. Все люди Майера словно сквозь землю провалились. Как, впрочем, и он сам.       И чертов Джеймс.       Единственно полезную информацию (и то совсем малую ее часть) нам смог дать допрос одного из нападавших, успешно захваченного Томасом и другими помощниками Мориарти.       Это произошло в тот же вечер после событий в порту, и те несколько часов я, к сожалению или к счастью, тоже помнила с предельной точностью.       Вызванный Томасом Себастьян приехал на место происшествия на удивление быстро. К тому моменту я уже успела немного прийти в себя, и шок от произошедшего вкупе с охватившим меня в первое время ступором и страхом, постепенно начал переходить в плохо контролируемую злость.       И почему только у нас опять все пошло не по плану?       — Он говорил, что все продумал и все контролирует! И вот результат! Операция практически провалена, а сам Джеймс непонятно где! — Я шумно выдохнула, нервно сжимая в пальцах рукав своей же рубашки и с отчаянием глядя на Морана.       — Но это не совсем так. — Томас явно тоже не был в восторге от произошедшего, однако, кажется, все еще старался хотя бы немного меня приободрить. Или оправдать своего босса. — У нас есть телефон этого... Штайна, кажется?       Я утвердительно кивнула.       — Жаль, что сам он не выжил, но это хоть какая-то зацепка. К тому же, как я уже говорил, одного из людей, работавших с Франсисом, нам удалось взять, и... мистер Моран, когда мы будем готовы уехать отсюда, чтобы наконец провести допрос?       — Как только наши люди закончат осмотр. Если в деле замешан Холмс, мистера Мориарти мы, конечно, вряд ли сможем здесь отыскать, однако, как известно, надежда умирает последней. К тому же все еще есть шанс найти того человека, который подошел к вам с Джеймсом. — Себастьян вновь обернулся ко мне.       — Почему-то мне кажется, что его здесь тоже уже нет и вы ничего тут не найдете. — Я мрачно подцепила носком ботинка уроненный кем-то фантик от конфеты.       — С чего ты это взяла? — Моран нахмурился.       — С того, что я на девяносто процентов уверена в том, что это был сам Майер. Видел сообщение?       — Это еще ни о чем не говорит. Мы знаем, что Майер чрезвычайно осторожен, и вряд ли бы он сам...       — Джеймс тоже чрезвычайно осторожен, — перебила снайпера я. — И к чему его это привело?       — Мориарти осторожен, но ни для кого из нас не секрет, что иногда он любит быть в центре событий. Особенно когда заскучает.       — Так почему Майер не может быть таким же?       Этот мой вопрос остался без ответа. Себастьян лишь, как мне показалось, раздраженно нахмурился и покачал головой.       — Обсудим это позже. Сейчас пора поскорее уходить отсюда, если мы не хотим, чтобы полиция в конце концов обратила на нас внимание... Где пленник?       Последний вопрос был адресован уже Томасу, молчаливо стоявшему в стороне.       — Уже в машине.       — Хорошо. Проводи Энн к автомобилю, незачем ей тут сидеть. Я дождусь остальных и присоединюсь к вам.       — Но, Себастьян, а если Джеймс вдруг... — Я попыталась воспротивиться, но Моран тут же пресек эту попытку.       — Мы разберемся. Ты в любом случае тут не поможешь, и я не хочу подвергать тебя опасности. Иди в машину. Я догоню.       Мне тогда не оставалось ничего, кроме как подчиниться и надеяться на то, что хотя бы допрос помощника Майера (на котором я в тот момент поклялась присутствовать, даже несмотря на возможное недовольство Себастьяна и случай с блондинкой) прольет хоть какой-то свет на события сегодняшнего дня.       Впрочем, надежды эти оказались практически напрасными. Кое-какую информацию мы все-таки получили, но, увы, ее было слишком мало.       — Говори!!       Рычание одного из людей Джеймса (кажется, его звали Виктор, хотя в тот момент его имя заботило меня меньше всего) эхом разнеслось по заброшенному зданию, отражаясь от металлических перегородок. Помощники Мориарти притащили схваченного парня на заброшенный завод милях в десяти от Лондона и совершенно не собирались с ним церемониться. Оно и понятно — времени у нас было в обрез, на счету каждая минута, но пленник либо и вправду знал слишком мало, либо был так напуган, что просто не мог нормально говорить. А в том, что он был напуган, я не сомневалась — парня трясло так, что дрожал даже металлический обломок не то ржавой машины, не то какого-то старого механизма, к которому он был привязан. Так что назвать его молчание самоотверженностью и верностью своему боссу точно было нельзя.       — Говори!       Сильный удар по лицу оставил на бледной скуле пятно, быстро наливающееся красным цветом.       Пленник что-то быстро затараторил по-немецки, и я вопросительно взглянула на Томаса, который стоял рядом, скрестив на груди руки и сдвинув брови. Тот отрицательно качнул головой. По всей видимости, ничего интересного.       Из всех нас немецкий знали только Томас и Себастьян, и то не в совершенстве, что немного затрудняло допрос. Впрочем, за все то время, что мы провели здесь, этот парень так и не сообщил ничего ценного.       Был бы сейчас тут Джеймс...       — Переведи ему... — Я все еще продолжала смотреть на Тома. Главным образом, наверное, потому, что от вида крови мне становилось откровенно нехорошо, — ... раз он не знает, где их босс, и был ли он сегодня в порту, спроси, знает ли он что-нибудь о Майкрофте Холмсе?       — Это вряд ли. — Парень качнул головой, но все же начал переводить мой вопрос.       Как ни странно, услышав имя Холмса-старшего, пленник заметно оживился и снова что-то затараторил.       — Он говорит, что слышал о нем. Голос Себастьяна, раздавшийся откуда-то слева, заставил меня едва ли не подскочить на месте. Томас подтверждающе кивнул.       — Надавить на него? — Виктор, по всей видимости, получал от пыток ни с чем не сравнимое удовольствие, чем очень мне не нравился. Было в нем что-то такое, что при одном взгляде в глаза этого человека хотелось держаться от него как можно дальше. Похожим взглядом смотрели на меня несколько месяцев назад Майкл и его напарник, имя которого я так и не узнала — те самые люди, что похитили меня из общежития перед нашим первым знакомством с Мориарти.       — Не надо. — Том, кажется, тоже разделял мое мнение и не был в восторге. — Дай ему время, он и сам все расскажет. Как бы не отправился на тот свет раньше времени, ты и так живого места на нем не оставил.       Это было правдой. Вид у пленника был действительно плачевным — из носа и уголков разбитых губ по подбородку стекали струйки крови, под глазами наливались багровые синяки, а все тело испещряли ссадины, синяки и порезы, недостаточно глубокие для того, чтобы убить, но, по всей видимости, очень болезненные. На двух пальцах не хватало ногтей, а несколько ребер, кажется, и вовсе были сломаны. В помещении, хоть и достаточно большом и наполненном сквозняками, стоял тяжелый запах крови, от которого меня сильно мутило. Но я все же старалась держаться, хоть, по ощущениям, и находилась сейчас на грани обморока. Пальцы холодели и подрагивали, дышать было тяжело, а колени подгибались, но я убеждала себя, что должна выдержать нахождение здесь. Я должна была узнать информацию о Майере из первых уст. Ради Алекса. И ради Джеймса.       Пленник снова быстро заговорил, и с каждым его словом Том и Себастьян хмурились все больше и больше.       — В чем дело?       — Он говорит, что и правда слышал это имя. Штайн говорил с кем-то по телефону, возможно, с Майером, и точно упоминал Холмса.       — Выходит, они связаны. — Себастьян помрачнел еще сильнее. — Не знаю, что стоит за этим сотрудничеством, но Холмс, по всей видимости, знал заранее, что Мориарти лично будет в порту сегодня.       — Думаешь, он предупредил Майера? — Дышать становилось все труднее и труднее, мысли путались, и мне приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы не упасть прямо тут, рядом с пленником.       — Скорее наоборот. Майер откуда-то знал, что мы все будем в порту и, убедившись, что Джеймс тоже тут, сообщил обо всем Холмсу.       — То есть ты тоже считаешь, что он лично разговаривал с нами тогда и отправил смс? — Я неотрывно смотрела в холодные глаза снайпера.       Связанный по рукам и ногам парень снова глухо застонал, но я не обратила на это никакого внимания. Удивительно, ведь раньше мне было до ужаса трудно смотреть на страдания людей, пусть даже злейших врагов. Сейчас же я испытывала больше отвращения, нежели жалости. Все, что волновало меня на данный момент — судьба Мориарти.       — Не исключено. Или же это был кто-то из приближенных к нему людей... Знаешь что, Энн, пойдем-ка лучше на свежий воздух.       — Но я хочу послушать еще! Мне нужно знать...       — Идем. Если он скажет еще что-то, ты обязательно узнаешь, обещаю.       Я пыталась слабо протестовать, но Себастьян едва ли не силой потащил меня на улицу. Я беспомощно обернулась, и последним, кто бросился мне на глаза, был Виктор, неспеша подходящий к корчащемуся в веревках парню с зажатым в руке перочинным ножом. До слуха долетел очередной сдавленный крик, но я уже абстрагировалась от происходящего, погрузившись в собственные мысли.       Выходит, эти два человека все-таки связаны. Но что же в этом случае делать? С чего начинать? Стоит ли сейчас бросить все силы на то, чтобы попытаться схватить Майера (в конце концов, у нас ведь был телефон одного из его помощников), и уже через него постараться выйти на Холмса, тем самым убив двух зайцев разом, или же сразу начать поиски Джеймса? Майкрофт Холмс лицо публичное, возможно, нам удастся как-то договориться с ним. Что же касается Майера... если Мориарти так долго пытался отыскать его и в итоге его план провалился, то сможем ли это сделать мы с Себастьяном? Что-то подсказывало мне, что нет. Разве что нарвемся на очередную ловушку и пострадаем сами.       Так я думала тогда, но в тот момент я еще даже не подозревала, что обе эти задачи окажутся для нас настолько непосильными, что даже спустя столько времени мы ни на шаг не приблизимся к их решению.       — Новостей все еще никаких нет. — Себастьян с тяжелым вздохом выдвинул стул и опустился на него, облокачиваясь на столешницу и подпирая ладонью подбородок. — Энн, послушай, ты же знаешь, что мы делаем все возможное...       — Вы ищете людей Майера.       — Потому что так хотел Джеймс. Он сказал, что сейчас эта задача у нас в приоритете.       — Когда он это сказал? Когда был здесь? А тебе не кажется, что с тех пор что-то поменялось? Скажем... он сам пропал? Возможно, нам уже вообще не для кого искать этого Майера! — Мой голос против воли слегка дрогнул, и Моран в очередной раз вздохнул.       — Не драматизируй. Холмс не стал бы его убивать, и Мориарти прекрасно это понимал. Как я уже не единожды говорил, есть вероятность, что это вообще была часть какого-то его плана...       — Как я уже не единожды говорила, — мой голос намеренно выделил слово "я", — это не так. Неужели после допроса ты все еще думаешь, что Мориарти мог знать обо всем заранее? Майкрофт Холмс связан с Майером, в порту они действовали вместе, и если бы Джеймс об этом знал, он бы...       — Он бы что? — Себастьяна явно начинал утомлять этот разговор. Возможно, потому что он повторялся слишком часто, едва ли ни каждый день, но в итоге, увы, каждый из нас оставался при своем. — Заранее рассказал бы обо всем тебе или мне? Ты в это веришь? Энн, послушай, это же Мориарти. У него всегда есть запасной план, и он всегда все просчитывает. Разве что не всегда посвящает в это своих людей. Кому как не тебе это знать?       — Я знаю, но в этот раз мне отчего-то кажется, что все иначе. — Я качнула головой, вновь уставившись на лужу на полу, натекшую со стола. — Извини, Себастьян. Я просто...       — Понимаю.       Я ощутила на себе его взгляд, но так и не подняла головы.       — Энн, я знаю, что Джеймс тебе... небезразличен. Но...       У меня внутри что-то неприятно дрогнуло.       — Что значит небезразличен? — Я все-таки нашла в себе силы поднять взгляд и уставилась на Морана. — Ты думаешь... погоди, все совсем не так. То есть... конечно, его жизнь мне не безразлична. Он мой босс, и мы так много времени проводили вместе, что я в конце концов привыкла к нему и к его ужасному характеру, но ничего более. Между нами ничего нет, и я совершенно ничего к нему не чувствую.       Я на миг замолчала, но спустя пару секунд все же добавила:       — Да даже если бы и чувствовала. Я не дура и прекрасно понимаю, что Джеймс за человек. Ему редко есть дело до кого-то кроме себя. А если и есть, то им всегда движет только холодный расчет. Одним словом, все это ерунда. Я просто хочу, чтобы он был в порядке, потому что он мой босс и я на него работаю.       — Хорошо, пусть так. — Показалось мне или нет, но Себастьян едва заметно ухмыльнулся одними уголками губ. — В любом случае, ты ведь знаешь, что он и мой босс тоже. Я работаю на него гораздо дольше, чем ты, и, поверь мне — я и другие его люди делаем все, что в наших силах, для того, чтобы найти Мориарти и вытащить его, где бы он ни был. Тебе не стоит сомневаться во мне.       — Я в тебе и не сомневаюсь. — Мой взгляд снова переместился на пол, и я, немного помолчав, все-таки поднялась со стула и направилась к шкафчику, чтобы взять оттуда бумажные полотенца. — Просто иногда мне тоже хочется помочь, но я не знаю как, а ты никогда никуда не берешь меня и... в такие моменты мне кажется, словно мы ничего не делаем и просто топчемся на месте.       — Ты ведь понимаешь, я не могу тобой рисковать, тем более так часто. — Голос Морана стал на полтона мягче. — Джеймс бы этого не хотел. И я не хочу. Просто доверься нам, поверь, мы знаем, что делаем.       — Верю. — Я вытерла дно стакана и лужу со столешницы и полезла под стол. — Но и ты меня пойми. Иногда знать о случившемся и при этом просто сидеть дома — невыносимо.       — Понимаю. Но здесь ничего не поделаешь. Хотя, сидеть дома все время все-таки не обязательно. Мое предложение еще в силе.       — Какое? — Я слишком резко подняла голову и, если бы не вовремя подставленная ладонь мужчины, непременно ударилась бы макушкой об угол стола. — А... ты все про это...       — Да, про это.       Мы с Себастьяном наконец встретились взглядами, и я с видом невероятной усталости закатила глаза. Разумеется, я знала, о чем он говорит. Уже больше двух недель Моран убеждал меня в том, что нам следует возобновить занятия по самозащите и стрельбе. Я же даже слышать об этом не хотела. Нет, все. Хватит с меня стычек с людьми Майера, перестрелок и тому подобного.       — Ты не можешь просто взять и убежать от этого, Энн. Ты работаешь на Мориарти, а это значит, что рано или поздно все это снова коснется тебя.       — Я уже сто раз говорила, что больше не собираюсь отправляться ни на какие дела вместе с Джеймсом или вместе с тобой. Буду помогать вам из дома.       — Да? И каким же образом? В любом случае, даже сам Мориарти, как видишь, не застрахован от подобных стычек и нападений. Даже если он позволит тебе всегда оставаться в стороне, в чем лично я очень сомневаюсь, ты не можешь быть уверена в том, что не станешь жертвой какой-нибудь случайности. У нашего босса полно недоброжелателей, и ты должна понимать это. Когда он вернется...       — Если он вообще вернется. Может быть, Джеймс уже давно мертв!       — Опять ты об этом. — Голос снайпера продолжал звучать максимально спокойно, и все же в нем теперь отчетливо проступало недовольство. — Он вернется, Энн. Мы вытащим его оттуда, или же он выберется сам... он вернется. Даже не сомневайся в этом.       — Хорошо. Будем надеяться, что ты прав.       Я выбросила использованное бумажное полотенце в мусорное ведро, но за стол не вернулась, все еще стоя неподалеку от Себастьяна.       — Но по поводу тренировок — все равно нет. Я уже кое-что умею, так что, думаю, этого пока достаточно.       — Любое умение имеет свойство забываться со временем, если не уделять ему должного внимания. — Моран качнул головой, продолжая внимательно смотреть на меня. — Если бы мы сейчас пошли, скажем, в тот тир в Дримленде, сомневаюсь, что ты показала бы тот же результат, что и в прошлый раз... К слову, тогда ты не боялась держать оружие.       — Потому что это не оружие, а, по сути, всего лишь игрушка. Нет, конечно, если очень постараться, из той винтовки можно было кого-нибудь убить, и все же это и боевой пистолет, который мы с тобой используем на тренировках, — вообще не одно и то же. Что же по поводу меткости... почему ты так в этом уверен? Поверь, в случае острой необходимости я не промахнусь.       Где-то глубоко внутри что-то неприятно дрогнуло, но я усилием воли отогнала это гадкое чувство.       — Уверена?       — Абсолютно.       — Хорошо. В таком случае, докажешь мне это — и я от тебя отстану, честное слово. — Губы Себастьяна тронула легкая усмешка. — Идет?       — Что? — Я даже поперхнулась от недовольства. — Эй! Нет, не идет! Я никуда не хочу ехать, я же сказала.       — Давай, Энн. Всего один раз. — Моран хлопнул ладонями по столешнице и, отодвинув стул, тоже поднялся на ноги. — Один раз и все. И я больше не стану тебя заставлять.       Я недовольно поджала губы.       — Ладно... ладно, черт с тобой, уговорил. Но только один раз, и то потому, что я не могу больше тут сидеть.       — Договорились.       Улыбка мужчины стала еще шире, и он, переставив стакан со стола в раковину, кивнул на дверь.       — Одевайся.       — Что, прямо сейчас?       — А у тебя есть какие-то другие планы на этот вечер?       Планов у меня не было, а потому, тяжело вздохнув, я поплелась в свою комнату.

***

      До места назначения мы добрались лишь спустя два часа, а виной тому — чертовы лондонские пробки. Практически все время поездки я думала о том, что понадобилось всем этим людям за городом именно сегодня, в середине недели, и мысленно проклинала каждый светофор, каждый знак дорожных работ и каждую машину, пытающуюся протиснуться перед нами в и так еле движущийся ряд автомобилей.       — Что-то ты совсем не веселая, — усмехнулся Себастьян, когда мы наконец остановились на краю знакомого поля. Правда, в этот раз намного дальше, чем обычно, потому что какая-то семья решила, по всей видимости, устроить в такой живописной местности пикник, и крики детей разносились над лесом и полем, казалось, на несколько миль.       А значит, выстрелы тоже вполне могут услышать.       Мужчина распахнул багажник, неспеша начиная доставать из него пустые банки и другой хлам, который мы обычно использовали для тренировки стрельбы, я же сделала несколько шагов вперед, полной грудью вдыхая теплый воздух, пропитанный ароматами леса, и щурясь от яркого солнца, уже начинающего постепенно клониться к горизонту.       — А чему тут радоваться? — Я бросила на него быстрый взгляд. — Ты вытащил меня из дома туда, куда я ехать совершенно не хотела, заставляешь делать то, что я делать не хочу, а я должна веселиться?       Моран тихо рассмеялся.       — По-твоему, лучше все время сидеть дома и медленно, но неотвратимо погружаться в депрессию? Нет уж, Энн, прости, но я не позволю доводить себя до такого состояния. Иначе Джеймс точно прикончит меня, когда вернется.       Конечно... как будто Мориарти есть дело до моего состояния. И как будто бы он со стопроцентной вероятностью вернется...       Вслух я свои мысли, впрочем, озвучивать не стала, лишь недовольно хмыкнула:       — С тобой я погружусь в нее куда быстрее.       И, дождавшись, пока мужчина закончит подготовку, приблизилась к нему.       — Ладно, что поделать, раз уж приехали... только, знаешь, давай лучше начнем с самообороны. Не со стрельбы.       — Как скажешь. — Себастьян равнодушно пожал плечами. — Разницы нет никакой, с чего хочешь, с того и начнем. Главное результат.       — Результат будет. Поверь, я не забыла ничего из того, чему ты учил меня раньше, так что... ай!!       Я не успела даже сообразить, что происходит, как Моран неожиданно резко дернулся в мою сторону, и оба моих запястья оказались в его руках, а спина прижалась к груди снайпера. Это было не больно — даже во время таких тренировок мужчина всегда был очень осторожен и никогда не причинял мне настоящую боль — но все равно чертовски неприятно.       — Эй! Я была не готова. — Я дернула руками в первой, рефлекторной попытке вырваться, но мне, разумеется, не удалось.       — Сомневаюсь, что враг будет заранее предупреждать тебя о своем нападении и ждать, когда ты будешь готова.       Я не могла видеть лица Себастьяна, но чувствовала, как он улыбается.       — Давай, вспоминай, чему я тебя учил.       На самом деле, это было не так трудно, тем более, что мужчина явно действовал вполсилы. Я отработанным движением дернула руки вниз, увернулась от нового захвата и напоследок еще успела зарядить снайперу в корпус, отталкивая его подальше от себя.       Моран тихо рассмеялся.       — Давай нормально. — Я мотнула головой, откидывая со лба прядь волос. — Ты поддаешься.       — Если бы я не поддавался, у тебя ничего бы не вышло.       — Неужели? А кто там говорил про то, что враг не станет входить в мое положение?       — Но я прекрасно знаю, каковы будут твои действия. Я учил тебя этому и много раз видел, на что ты способна. Люди же Майера, или кто-то другой вряд ли будут знать, что ты...       — Я хочу, чтобы ты действовал в полную силу, раз уж притащил меня сюда. — Я сделала шаг назад, склоняя голову набок. — Мне недостаточно просто вспомнить последовательность движений. Я обещала показать тебе, на что способна, и покажу.       — Ладно, как скажешь.       Себастьян выглядел все таким же расслабленным, но его взгляд как-то незаметно помрачнел. Мне стало немного не по себе.       В самом деле, мы так много общались с Мораном, что в какой-то момент мысли о том, что он профессиональный снайпер, человек, способный без зазрения совести отобрать чужую жизнь по приказу Мориарти, совершенно вылетели у меня из головы. А зря. Да, Себастьян был всегда добр ко мне, я, пожалуй, могла бы назвать его своим другом, и все же нельзя было забывать о том, насколько опасным человеком он был. И глядя сейчас в его глаза, я невольно вспомнила ту самую роковую ночь, когда мы впервые с ним познакомились.       По спине пробежал легкий холодок. И в эту же секунду мужчина сделал резкий выпад вперед.       Я отшатнулась, едва не споткнувшись обо что-то, но быстро взяла себя в руки и успела увернуться до того, как Морану удалось меня схватить.       — Неплохо. Но порой одной скорости недостаточно.       — С чего бы это? Разве не этому ты меня учил? Лучшее, что можно сделать — это просто не дать противнику поймать тебя.       Я усмехнулась, успешно уворачиваясь сразу от двух его выпадов подряд.       — В случае, если у тебя есть необходимость и, самое главное, возможность отступать — да. — Несмотря на то, что Себастьян и говорил, и двигался одновременно, он нисколько не запыхался. — Но порой бывает и так, что ближний бой неизбежен.       — Предлагаешь мне позволить схватить себя? Ну уж нет, — фыркнула я, немного отступая, чтобы перевести дыхание. — Да и я уже не раз говорила тебе, что не собираюсь подпускать ник...ах ты ж!       Мне искусство одновременно и говорить, и действовать явно давалось куда хуже Морана. Разговор отвлек меня, и я тут же за это поплатилась.       Очередное быстрое движение со стороны мужчины, и я оказалась зажата в тисках его рук без возможности пошевелиться.       — Никогда нельзя отвлекаться. — Голос Себастьяна заметно похолодел. — Ты очень самоуверенна, Энн, но в настоящей стычке эта самоуверенность будет только мешать, и ты можешь поставить под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь других людей, пришедших с тобой.       — Я не... ай! Себастьян, ты с ума сошел?! Мне больно!       — Людям Майера ты скажешь то же самое? — Теперь в тоне Морана отчетливо слышалась угроза, отчего мне стало совсем не по себе. И в то же время где-то глубоко внутри начала подниматься волна злости.       — Я больше не собираюсь иметь дело с людьми Майера! По крайней мере лично! Я уже сказала тебе об этом, хватит с меня.       — Ты, может, и не собираешься, но почему ты думаешь, что они не захотят иметь дело с тобой? — Одна из рук Себастьяна сжалась еще крепче, второй же он оттянул мои волосы назад, вынуждая меня запрокинуть голову и встретиться с ним взглядом.       — Моран, что ты делаешь?! Мне больно, Моран!       — Хватит орать. Криками ты себе вряд ли поможешь. Соберись! Ты ведь сама просила меня действовать в полную силу. Или ты уже передумала?       Я почувствовала, что еще немного, и из глаз брызнут слезы. Мужчина не собирался щадить мои волосы и, судя по ощущениям, готов был вот-вот сдернуть с меня скальп.       — Прекрати!!       — А как же Джеймс? Ты ведь так рвалась его спасать. Если ради него тебе придется встретиться с людьми Холмса или с самим Майером, что ты сделаешь?! Будешь просто умолять его отпустить, или, может быть предпочтешь отсидеться где-нибудь в стороне?! — Теперь Моран практически рычал. Таким я не видела его раньше никогда.       — Хватит!       — А как же Алекс? Ты, кажется, собиралась мстить Майеру за...       — Заткнись!!       Перед глазами все потемнело. Я резко дернула головой вниз, рискуя остаться без волос, а затем врезалась лбом в грудь мужчины. Хватка на моих волосах немного ослабла, что дало мне возможность извернуться и каким-то чудом нанести следующий удар, на этот раз в его подбородок, одновременно с этим высвобождая левую руку. Себастьян тут же попытался ее перехватить, но я не дала ему это сделать, выворачивая запястья из его пальцев и нанося еще один удар в лицо. Раньше я бы, разумеется, никогда не стала так делать, или по крайней мере постаралась бы сдержать себя, но сейчас я вложила в удар едва ли не всю свою силу.       Моран, по всей видимости, тоже не ожидал от меня ничего подобного, а потому, пользуясь его секундным замешательством, мне наконец все же удалось увеличить между нами дистанцию хотя бы на несколько дюймов для того, чтобы иметь возможность нанести удар коленом в пах мужчины, и — тут же — в живот.       Себастьян согнулся пополам, и я окончательно освободилась, но в сторону не отбежала, вместо этого продолжая наносить лихорадочные удары по его спине и плечам. Я словно сошла с ума. Вся та боль, что копилась во мне этот месяц (а, может быть, и гораздо дольше) наконец вырвалась наружу и захлестнула меня с головой.       Это-то, в конечном итоге, и стало моей ошибкой.       Не прошло и нескольких секунд, как Моран распрямился, перехватывая мою руку, и заломил ее назад, резко поворачивая меня спиной к себе. Я вскрикнула, пытаясь вывернуть запястье, несмотря на боль, и в конечном счете мне даже удалось это сделать, но нога Себастьяна в тот же миг ловко подцепила мою, и я позорно полетела на землю лицом вниз, лишь в последний момент успев выставить ладони для того, чтобы смягчить удар.       Впрочем, на этом все и закончилось. Я так и осталась на траве, кажется, вмиг растеряв все силы и не имея никакого желания подниматься. Злость стихла так же резко, как и накатила, оставив после себя лишь чувство полного опустошения.       В воздухе повисла тишина.       Я лежала, глотая слезы, до тех пор, пока не почувствовала теплую ладонь на своем плече.       — Ну, все-все. Это было неплохо, ты молодец.       Сильные руки на этот раз уже куда осторожнее заставили меня приподняться, а затем и вовсе принять наконец вертикальное положение. Я подняла заплаканное лицо на Себастьяна и заметила, как из его носа стекает дорожка крови.       — Прости я... я просто... не знаю, что со мной...       — Зато я знаю. И, могу сказать, ты проявила себя очень даже неплохо. Но вот мой совет — в следующий раз никогда не позволяй злости полностью завладеть собой.       Я судорожно втянула носом воздух и тут же снова всхлипнула, приобнимая себя за плечи.       — Зачем ты... говорил все это... зачем...       Мой голос звучал хрипло, а вылетающие слова будто бы царапали и без того сорванное горло.       — Чтобы вывести тебя из равновесия, разве это не очевидно? Ты должна была разозлиться, иначе ничего бы не получилось.       — Зачем...       — Прости, Энн, я, возможно, немного переборщил. Ну что ты?       — Ты прямо как Джеймс! Не понимаешь, когда нужно остановиться. Не понимаешь... какие вещи... говорить нельзя...       Я закрыла рот ладонью, в очередной раз громко всхлипывая, и едва не повалилась обратно на землю, устояв на ногах лишь благодаря Себастьяну, так вовремя удержавшему меня за плечи.       — П... прости. Я не хотела бить тебя. У тебя кровь...       — Все в порядке. Мы ведь изначально договорились, что я не буду поддаваться, так что ты все делала правильно. Что же касается моих слов — Энн, я правда не думал, что все закончится вот так. Я просто хотел разозлить тебя.       — Тебе это удалось.       Все мое тело трясло, я едва стояла на ногах, и в конце концов окончательно разрыдалась, позволяя Себастьяну крепко обнять себя и вместе с тем сжимая его плечи в ответ.       — Не надо... напоминать мне... об Алексе... и о Джеймсе... Себастьян я... я так волнуюсь за него, каждый день. Ты не представляешь, насколько. Я не знаю, что с ним, я не понимаю...       — Мы найдем его. Все будет в порядке, я уверен.       — А что если Холмс передаст его Майеру? Если его убьют? Я же... я...       — Никто его не убьет, Энн. Мориарти не тот человек, которого так легко убить. Я понимаю твои переживания, я тоже переживаю, он же все-таки и мой босс, но, уверяю тебя, он справится. И мы поможем ему, как только сможем. — Голос снайпера звучал негромко и успокаивающе, но легче мне не становилось.       — Нет, ты не понимаешь. Если с ним что-то случится... я просто не смогу. Это... это такая глупость, но, Себастьян... кажется я... кажется я все-таки... его...       — Я знаю.       Моран взглянул в мое заплаканное лицо и, похоже, собирался сказать что-то еще, но в последний момент передумал. Вместо этого он снова крепко обнял меня, и я, зажмурившись, просто уткнулась носом ему в плечо, ощущая, как легкий летний ветер мягко перебирает волосы и обдувает разгоряченную кожу. Мышцы рук неприятно болели, ладони саднило, но сейчас я практически не обращала на это внимания.       Так мы, наверное, могли бы простоять очень и очень долго, если бы в кармане снайпера неожиданно не завибрировал телефон, и мужчина не отстранился бы, чтобы ответить на звонок. Несколько секунд он просто слушал собеседника, не перебивая, а затем его лицо приобрело невероятно серьезное, едва ли не напряженное выражение.       — В чем дело? — Я уже немного успокоилась и взяла себя в руки, но голос все равно еще звучал хрипловато. — Кто это?       Моран поднял вверх указательный палец, призывая меня к тишине, и я послушно замолчала, окончательно отстраняясь от мужчины и вытирая щеки тыльной стороной ладони.       Честно говоря, после того, что произошло, мне все же стало чуть-чуть легче. Наверное, было просто необходимо в какой-то момент выплеснуть все те боль и отчаяние, что копились во мне так долго, чтобы стало хотя бы немного лучше... Впрочем, продолжать сейчас тренировку мне не хотелось. Я чувствовала себя слишком измотанной, и уже готова была попросить Себастьяна отвезти меня домой или хотя бы сделать небольшой (а лучше очень даже большой) перерыв, как только он закончит разговаривать по телефону, как мужчина наконец отнял мобильник от уха и сказал то, чего я ожидала меньше всего:       — Помоги мне убрать здесь все. Нам нужно ехать.       — Как? Уже?       Нельзя сказать, что я была недовольна, ведь предложение Себастьяна как никогда кстати совпало с моими мыслями, вот только выражение лица Морана, все такого же напряженного, говорило о том, что уезжаем мы прямо сейчас не просто так и дело серьезное.       — Что случилось? — Я почувствовала, как внутри поднимается волна тревоги и, вместе с тем, безумной надежды. — Какие-то новости о Джеймсе? О Майере? Нашли кого-то из них?       — Не совсем. Пока трудно сказать, к чему это приведет, но, кажется, у нас появилась зацепка. — Мужчина принялся наскоро собирать расставленные для стрельбы банки в багажник машины, и я поспешила ему на помощь, окончательно позабыв о своем разбитом самочувствии. — Телефон Штайна. Всплыла информация об еще одном человеке, Альберте Уорде. Помнишь, я говорил тебе о нем пару недель назад?       Я, честно говоря, не помнила, но все равно кивнула.       — Они переписывались со Штайном за некоторое время до операции в порту. Этот Уорд работает там, и поначалу нам показалось, что он вообще не был причастен к произошедшему и понятия не имел, что именно за груз собираются перевозить люди Майера, но оказалось, что не все так просто. Мне еще тогда показалось, что фамилия знакомая, я попросил все перепроверить, и вот результат — с этим же человеком несколько месяцев назад общался твой брат. Подозрительно, правда?       — Да уж. Думаешь, он как-то помогает координировать деятельность Майера в Лондоне?       — Возможно. В любом случае, скорее всего, он был одним из тех людей, благодаря которым Майер мог беспрепятственно провозить оружие под видом других товаров. И, что самое важное, теперь у нас есть его адрес.       — Собираешься поехать туда прямо сейчас? — Я почувствовала, как внутри что-то предвкушающе дрогнуло, и, забросив в багажник последние вещи, обернулась к снайперу.       — Сначала закину тебя домой. — Моран тоже посмотрел на меня и тут же рассмеялся, заметив весь спектр эмоций, отразившихся на моем лице. — Что? Ты же хотела держаться подальше от всего этого. Разве нет? Или ты уже передумала?       Я замялась, не зная, что ответить. С одной стороны, от своих слов я не отказывалась — подвергать себя опасности и правда больше не хотелось, но... сидеть дома одной, зная, что в опасности может быть Себастьян, и не имея возможности получить хоть какую-то информацию? Ждать, когда вернется Моран, чтобы наконец хотя бы что-то узнать? Нет, это, пожалуй, было еще ужаснее.       — Томас и остальные тоже уже выехали. Скоро будут на месте, здесь совсем недалеко, — продолжил между тем мужчина и тем самым поставил жирную точку на всех моих сомнениях. Что ж, если там мы будем не одни...       — Едем вместе. Я тоже хочу поговорить с ним.       Кажется, Моран ничего другого и не ожидал. По крайней мере, губы снайпера лишь тронула легкая улыбка (неужели я настолько предсказуема?), и он распахнул переднюю дверцу автомобиля, приглашающе кивая.       — Как знаешь. Только отряхнись. Ты вся в земле, а я не хочу, чтобы мне испачкали салон.       Я подчинилась и, наскоро стряхнув с себя все, что налипло на одежду во время моего позорного падения, забралась в машину, опускаясь на переднее сидение и поправляя растрепавшиеся волосы.       — Ты точно уверена? — Себастьян занял место водителя, но прежде чем надавить на педаль газа, все-таки снова обернулся ко мне и внимательно заглянул в мои глаза. — Помнишь, что мы говорили о рисках? Может...       — Нет. Я хочу этого.       Я уверенно посмотрела прямо в его лицо и, заметив кое-что, слабо усмехнулась.       — Только сотри кровь. А то Томас подумает, что тебя кто-то уже успел избить.       — А что, разве не так?       Себастьян тоже улыбнулся, хотя, на самом деле, веселого было мало. Мы оба прекрасно это понимали, и все же Моран продолжал пытаться хоть как-то приободрить меня.       За что я, честно говоря, была ему очень благодарна.       Двигатель зарычал, и машина наконец тронулась с места. За окном неспеша поплыли деревья, и я откинулась на спинку сидения, украдкой поглядывая на снайпера.       — Сколько примерно нам ехать? — Внутри все еще шевелилось какое-то гадкое, не поддающееся описанию чувство, и я попыталась отвлечь себя разговором, чтобы не оставаться наедине с собственными мыслями.       — Если верить Томасу, тут совсем недалеко. Возможно, мы даже приедем раньше остальных.       Эта фраза мне очень не понравилась, но Моран тут же поспешил меня успокоить:       — Но без них мы никуда не пойдем, не волнуйся. Максимум — будем просто наблюдать за домом издалека, или вообще побудем в стороне. Судя по информации, которую мне передали, этот человек живет там вместе со своей женой, так что особых поводов для беспокойства нет. Вряд ли он ожидает, что мы придем за ним.       — Надеюсь, что так. — Я немного перевела дух, но тут же снова напряглась. — А что вы собираетесь делать с его женой? Возможно, она вообще непричастна ко всему тому, что происходит. Вы же не собираетесь избавиться он нее, или, еще хуже, использовать ее для шантажа?       В этот раз Себастьян задержался с ответом, вынудив меня в напряжении заглянуть ему в лицо. Наконец, после небольшой паузы, он все же сдался:       — Не собираемся. По крайней мере, я постараюсь сделать так, чтобы дело обошлось без ненужных жертв. Но если она все-таки тоже во всем этом замешана...       — Если она в этом замешана — вопросов нет. Поступай так, как считаешь нужным. Но... я просто не хочу, чтобы опять пострадали невинные люди.       — Понимаю. — Себастьян тяжело вздохнул и повернул руль влево, выезжая на широкое шоссе. — Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы этого избежать.       — Спасибо. — Я наконец отвела взгляд от мужчины и переключилась на мелькающие за окном пейзажи. Поле с редкой растительностью теперь сменилось достаточно густым лесом, изредка мимо проносились встречные машины, но пробок пока, к счастью, не было, и это давало надежду на то, что доберемся мы на этот раз действительно быстро.       И вот какой смысл был ехать на эту тренировку? Доказала я Себастьяну, что на что-то способна? Отчасти, наверное, и вправду доказала, вот только никакого удовлетворения мне это не принесло. Даже если поначалу я и почувствовала некоторое облегчение, то сейчас оно все больше сменялось чем-то, более всего напоминающим стыд. Надо же так не уметь держать себя в руках. Интересно, что бы по этому поводу сказал Джеймс? Наверное, назвал бы истеричкой, которой не место в рядах его людей. Или, наоборот, посмеялся бы, увидев, как я пытаюсь избить Морана. Или разозлился бы из-за того, что я опять слишком много времени провожу с его первым помощником.       Губы тронула нервная улыбка, а на глаза отчего-то вновь навернулись слезы. Я окончательно отвернулась к окну и до самого конца нашего пути не произнесла больше ни слова, стараясь не думать ни о произошедшем сегодня, ни о том, что нас ждало, ни о Джеймсе. Хотя, последнее давалось мне тяжелее всего.       Лишь когда Себастьян припарковал автомобиль на обочине узкой, заросшей кустарником и невысокими деревьями улицы, я наконец нашла в себе силы посмотреть на мужчину и вопросительно приподнять брови.       — Приехали. Дальше пойдем пешком, — тут же ответил снайпер на мой немой вопрос, отстегивая ремень безопасности.       Я последовала его примеру, осторожно оглядываясь по сторонам. Солнце уже почти село, окрашивая край горизонта в красно-золотистые тона и заставляя деревья отбрасывать на дорогу длинные блеклые тени. Стоило мне распахнуть дверцу машины, как меня тут же обдало вечерней прохладой.       — Далеко идти?       — Не очень.       Себастьян выбрался из автомобиля вслед за мной и обернулся, словно ожидая, что к нам вот-вот подъедет кто-то еще. Но дорога оставалась пуста.       — Здесь живет не так много людей. Очень уединенное место, нам повезло — вероятность того, что будут свидетели, практически равна нулю.       — И все же давай постараемся обойтись без кровопролития. — Я слегка поежилась, переступая с ноги на ногу. — Как думаешь, Том еще не приехал?       — Вряд ли. Дальше он остановиться не мог, там уже начинается частная собственность, так что будем ждать его и остальных здесь.       — Не пойдем к дому прямо сейчас?       — Нет. — Моран едва заметно улыбнулся. — Я же обещал тебе — никаких рисков. Хотя Уорд и его жена уже должны быть дома, лучше все равно держаться на расстоянии. Мало ли кто может...       Договорить он не успел, так как совершенно неожиданно позади нас раздался тихий шорох шин и, обернувшись, мы оба так и застыли, во все глаза уставившись на того, кого менее всего ожидали встретить в этой глуши — сжимая ручки ярко-зеленого двухколесного велосипеда, который явно принадлежал кому-то, кто был намного старше нее, перед нами стояла девочка лет восьми-девяти в испачканных травой желтых шортах и полосатой футболке. Темно-каштановые волосы были заплетены в две тонкие косички, а в глазах плескалось недоверие, смешанное, вместе с тем, с явным любопытством.       — Вы что, тоже приехали к папе?       Ее звонкий детский голос разрезал тишину, а в следующий миг я услышала, как Моран тяжело выдыхает сквозь зубы, и похолодела, краем глаза заметив, как его рука тянется ко внутреннему карману легкой куртки.       Сердце пропустило удар.