Откровение

Они сидели в месте первой встречи, подальше от шумных студентов. Гарри прислонился спиной к Тому. Тот был в теплой мантии — первый снег выпал совсем недавно. Поттеру было тепло и мягко. Том писал что-то в тетради, позволяя подобную вольность. Наконец-то они привыкли к присутствию друг друга. В руках Гарри лежал сборник стихов Гинзберга. Поэзия даровала шанс на мгновение прикоснуться к бессмертию. Он решил повторить пару строк из книги вслух. — Прорывы! на ту сторону реки! удары и распятия! всё унесено неумолимым потоком!.. Безумное поколение! разбилось об основание Времени! Гарри произносил слова почти шепотом и думал о собственном будущем. Том заметил: — Для волшебника это — бесполезное чтиво. Поттер закатил глаза и повернулся к Тому. — Здесь выражены все наши мысли. Том не любил обсуждать маглов и не говорил, почему. Гарри решил, что это неважно. Семью Поттеров из-за излишней заинтересованности в магловском мире называли, как и Уизли, предателями крови. Обычно Гарри слышал это от Драко — тот вообще странно реагировал на любое упоминание о маглах. Но Том никак не выражал свою точку зрения. Возможно, он готовился к тому, что Гарри ее не примет. Гарри знал, что Реддл живет в магловском приюте. Понимал, из-за чего мир обычных людей мог Тома отталкивать. Но разрушить их связь с волшебным миром было невозможно. А потому Гарри невзначай напевал любимые мотивы магловских песен, читал их литературу и комиксы, а некоторые книги и журналы отдавал Тому. И тот, несмотря на свои возражения, действительно их читал. Гарри хотел сказать, что для него творчество Гинзберга является чем-то большим человеческих выдумок. Он нашел его сборник в домашних завалах на чердаке. Новое время, бессмертие души и революция — всё, что так пленяло Поттера, оказалось в одном произведении. Но промолчал. — Количество восстаний магов увеличивается. И теперь это уже не только последователи Гриндевальда и темные маги, — Гарри смотрел на Тома и не мог отвести взгляд. — Думаю, ты и так знаешь, что мои родители состоят в Ордене Феникса. Они отвечают за подавление восстаний вместе с аврорами. — Ты беспокоишься за них? — Пока что оппозиция Министерства слаба. И потом... — он грустно улыбнулся. — Я не поддерживаю взгляды Дамблдора и своих родителей. Они идеалисты, как и Гриндевальд. Молодому поколению нужно что-то новое для того, чтобы поднять их на революцию или борьбу с ней. — Думаешь, мы смогли бы стать этим новым? Том повернул голову в его сторону, и Гарри смог разглядеть едва заметный след от помады на его щеке. Он прикоснулся осторожно к этому месту рукой. — У тебя тут помада. Том замер. Кожа под пальцами Гарри была нежной и приятной. Идеальной. Поттер отдернул руку, позволяя Реддлу стереть след самому. Том был прекрасен. Он нравился многим девушкам и парням. Своей красотой он заведомо мог расположить к себе любого студента. Но у Тома не было продолжительных отношений. За время их общения Гарри не видел никого, кто бы задержался рядом с ним на достаточно долгое время. — Не обращай внимания, — словно в оправдание сказал Том и поморщился от того, как это прозвучало. — Она нужна для дела. Для дела, как же. Внутри у Гарри слабо колыхнулась ревность. Он знал, что Том ему не принадлежал, но какая-то его часть, видимо, хотела верить в обратное. Гарри решил не задумываться над природой своих чувств — на это попросту не хватило бы сил. Он вздохнул и расслабленно улыбнулся. — Всё в порядке. Им обоим хотелось в это поверить. — И отвечая на твой вопрос, Том. Да. Я думаю, ты смог бы стать тем, кто закончит эту бессмысленную войну, — Гарри задумался, а потом засмеялся. — Ну или начнет новую. Зная твой характер, я не могу быть ни в чем уверен.

***

Они сблизились слишком быстро, и это удивляло всех, кроме них. Гарри решил не думать о последствиях их "дружбы". Прогрессивное развитие ламенты не дало бы шанса что-либо исправить. Гарри решил плыть по течению, держась курса, который укажет Том. Том поражался смирению Поттера. И чем ближе они становились, тем больше хотелось подтвердить свои обещания результатом. Если в самом начале Том думал обмануть Гарри, используя его связи и находчивость для достижения безумной мечты, то теперь все изменилось. Это произошло в Выручай-комнате. Они как обычно отрабатывали заклинания, которые казались им особо интересными. Том так и не рассказал о созданном им сообществе учеников Хогвартса, практикующих темную магию. При Гарри он использовал только светлые заклинания, но даже они наносили большой ущерб комнате. Поттер лавировал между ними, каждый раз чувствуя необъяснимую легкость. Он копировал злорадные ухмылки Реддла, стоило разрушить его магический щит или на мгновение обезоружить. Сириус и Джеймс с самого детства натаскивали Гарри. Он обгонял программу Хогвартса по защите и трансфигурации, а потому на равных мог состязаться с Томом, несмотря на то, что обучался на курс младше. И все же ламента дала о себе знать в самый неподходящий момент. Гарри хотел отразить брошенный в него ступефай, но вместо этого палочка рассеяла магию по всей комнате, сбив Поттера с ног. Том остался в устойчивом положении только потому, что вовремя наколдовал щит. Он сразу же подбежал к Поттеру, опустился на колени и перевернул его на спину. Глаза Гарри светились ядовито-зеленым цветом. Он часто моргал и надеялся, что нистагм пройдет. Но состояние ухудшалось. Он дышал через рот и ничего перед собой не видел. Внутри было пусто и больно. Страх парализовал тело. Том быстро достал из своей лежавшей на полу мантии небольшой пузырек с восстанавливающим зельем и влил содержимое в рот Гарри. Тот закашлялся, но проглотил большую часть зелья. Спустя несколько минут всё прекратилось. Гарри начал приходить в себя. Открыв глаза, он долго смотрел в потолок с большим разочарованием. Том сидел рядом и молчал. — Спасибо. Гарри знал, что Том не нуждался в благодарности. Когда появились силы встать, они поднялись с пола, и Гарри, держась за руку Тома, сказал: — Я плохо на тебя влияю. Том саркастично приподнял бровь, словно спрашивая: "Серьезно?" — Кажется, ты что-то путаешь. Гарри улыбнулся, спрятал руки в карманы и невинно продолжил: — Хранить в мантии зелье, которое ничем не поможет тебе, но спасет жизнь другому — это слишком по-гриффиндорски, Том, не находишь? Тот закатил глаза. — Это спасло тебя. И к тому же, ты мне еще нужен. Так что даже не пытайся умереть прежде, чем выполнить все условия нашего уговора. Гарри знал: он Тому не нужен. Об этом говорила Гермиона, это читалось в глазах гриффиндорцев и слышалось в насмешках слизеринцев. Но от слов Реддла сжималось сердце, почему-то хотелось улыбаться и плакать. — Я обещаю, Том. Но что именно — так и не сказал. "Я обещаю помочь тебе, Том. Я обещаю следовать за тобой, Том. Я обещаю..." В мантии Реддла с тех пор всегда находился пузырек с зельем для Гарри. Он познакомил его со своими приближенными. Они думали, что Поттер заодно с ними. А Гарри даже не представлял, во что он ввязался. "Я обещаю подать руку, если тебе придется оступиться". Приближалось Рождество. Тьма снежными хлопьями опускалась на землю.