Мёртвые воспоминания, живые чувства

Уходя из дома вместе с сестрой Рюноскэ Акутагава был взбешен. Хотелось рвать и метать, но он решил, что подобное поведение было ниже его достоинства. Всё, о чём он был способен думать — только лишь об Ацуши, не ушедшем вместе с ним. Это был их шанс, как он считал, жить вне пределов этого поганого места, кишащего отбросами, но блондин остался верен себе и тому, чему его учила Рин: «Не водиться с Портовой мафией», а ведь дурак так и сделал. Чёрт возьми, ну почему он настолько добр ко всем? Почему не может согласиться замарать руки? Так не честно, почему он его оставил? — Рюноскэ, уверен, что не хочешь за ним вернуться? При желании ты вполне мог бы заставить силой. — Обратилась к брату девушка. — Если я так сделаю… То ничего не изменится. Он должен сам осознать безвыходность своего положения. Пошли. Дорога до оговорённого места заняла каких-то двадцать минут. Даже не удивительно, всё же одна из самых могущественных организаций Йокогамы вполне себе могла позволить доехать даже до их порога, просто Рюноскэ не хотел заранее пугать Ацуши, но сейчас его рядом нет, так что какая разница? Если говорить о самых необычных вещах, что видел Акутагава, то представший перед ним чёрный отполированный Rolls-Royce находящийся в трущобах оказался бы на втором месте. Рядом с авто стоял, по-видимому, водитель, правда чёрный костюм и автомат сразу же выдавали в нем никого иного, как члена мафии. Рюноскэ заранее знал, что всё так и будет, потому и шел без замедлений, ведя за собой сестру. Ему учтиво открыли дверь заднего сидения, так же, как и Гин, с другой стороны, и секунду помедлив, он сел внутрь, зная с кем сейчас встретится. — Так вас всё же пришло двое. На переднем сидении слева от водителя сидел самый необычный феномен в жизни Рюноскэ. Шатен, чьи черные глаза могли пожрать душу любого человека, тот, чья тьма была безусловной и безграничной, никогда не требовавшей света, человек-бездна и дьявол во плоти — Осаму Дазай. — Как видите. И по какой-то неизвестной причине он смог украсть душу Рюноскэ буквально несколько часов назад. Тогда Акутагава получил сообщение шантажом заставившее прийти на Южные улицы. Парень предполагал, что за ним придёт множество людей, желающих отомстить за погибших от его рук членов мафии, но страшно не было. Его самого подгоняло желание разорвать этих псов на части, ведь они повинны в смертях его товарищей и более того — Ацуши страдал, теряя друзей, а подобное просто непозволительно. Против него выстроился ряд человек, не больше двадцати. Правда было нечто странное — за всеми мафиози с автоматами стоял один единственный безоружный мужчина. Хотя нет, если присмотреться, то он был не сильно старше самого Акутагавы. Фигура бездвижно стояла, словно бы ожидая развязки. «Трус» — подумал брюнет и ринулся на противников, не обмолвившись и словом. Ему было всего пятнадцать лет, но он уже прекрасно знал, как убивать людей даже несмотря на слабое тело и постоянную боль в лёгких. После того, как Ацуши из-за него мог умереть, не обладай тот способностью к регенерации, Рюноскэ стал укрощать своего зверя, давая тому волю лишь при сражениях. Он познал вечный голод Расёмона, жажду убийства, которую можно было подавлять, или же спускать с цепи, как в этот раз. Зверь в руках мальчишки не знал поражений и пощады. Он сжирал летящие в сторону хозяина пули, рассекал плоть, кости и металл под руководством своего хозяина, казалось, что физических преград просто не существует, буквально пара минут, и все те, кто бездумно напал на него уже лежали в лужах крови — своей и чужой, и лишь Акутагава стоял по среди кровавого месива. Хотя нет. Был ещё один человек, из-под чёрного плаща которого виднелись слои бинтов, даже на лице красовались повязки. Несмотря на всё это, он был полностью невредим, стоя перед убийцей уже десятков человек, словно бы никакой опасности и нет. Проходящий мимо человек подумал бы, что шатен просто дурак, раз не сбежал во время этой бойни, но Рюноскэ видел всё иначе. То, что стояло перед ним не казалось человеком. От мужчины в плаще исходила аура спокойствия и силы, будто бы тёмные омуты глаз способны рассечь врага и даже видеть будущее. То, что предстало перед брюнетом без лишних слов походило на жестокого бога судьбы, но в мыслях Акутагавы витало лишь одно слово — Дьявол. Несколько секунд они стояли, рассматривая демонов внутри друг друга, пока Рюноскэ не предпринял отчаянную попытку. Тонкая, незаметная чёрная нить вела от словно бы оторванного рукава куртки вперёд. Лента Расёмона обязана была ударить противника сзади, отделить шею от туловища, освободив парня от практически гипнотического влияния тёмных глаз. Всё обязано было пройти удачно, молниеносное движение тени, но… Ничего не произошло, лезвия рассеялись, не причинив никакого вреда. — Этот дешевый трюк не так плох, но боюсь, что на мне не сработает. Голос, обращённый к нему, не был холоден, не был строг, но он был чужд всякому живому существу в этом мире. Парню казалось, что его утягивает Бездна. Может он и убил множество людей, но проиграл, тому, кто стоит перед ним. — Как тебе мой подарок, Рюноскэ? — Спросил мужчина, обводя взглядом трупы. — Что? — Поразился сказанному брюнет. Всем известно, что мафия нещадно мстит за своих людей, но этот… привёл на бойню? — Ты же искал мести, верно? За погибших девочек. Оставшиеся причастные — все здесь. Акутагава вновь обвёл взглядом поле боя и лежащие на нём тела. Для него они уже ничего не значили — просто куски мяса, не имевшие настоящего отношения к его жизни. До этого он утверждал себе, что всё что он делает — ради воспоминаний о Мирай и Рин, ради Ацуши, но сейчас всё исчезло, испарилось из сердца. Это ли облегчение? Или безразличие? Но самое главное то, что на их месте появляются другие чувства, настолько смешанные, что сам Рюноскэ не способен пока понять их значения. — Зачем вам это делать? Мафия не убивает своих. — «Свои». Слишком растяжимое понятие. Могут ли оставаться «своими» те, кто вел дела в неведении от начальства? Как тот тип, например. — Мужчина бросил взгляд на один из трупов, оставшихся без рук. — Вывозить людей из трущоб, договорившись лишь с несколькими подчинёнными и не устроив полноценного прикрытия, от чего какой-то неизвестный эспер начал мстить — портит репутацию. Будто бы мы не способны ничего противопоставить. А она, — взгляд упал на девушку, чья голова покоилась в нескольких метрах от тела, — иметь дело со способностью исцеления, не доложить начальству и класть выручку в свой карман — строго наказуемо. Глядя на трупы вокруг, Рюноскэ осознал, что им воспользовались. Мафия не убивает своих людей, но заставляет пешек поплатиться за неподчинение чужими руками. — Возможно, что обменять несколько шестёрок, чтобы получить в недалёком будущем вальта — разумный шаг. Впервые мужчина сдвинулся с места. Его взгляд был направлен на парня, чьё нутро желало сбежать, но он не позволял себе подобной трусости. Тем более, становится понятно, чего от него ждут. — Предлагаете в благодарность присоединиться к Портовой мафии? — Спросил Рюноскэ, уже зная ответ. — Это был подарок, мальчик. Но если того желаешь, я заберу тебя отсюда. Из дрожащего щенка, бросающегося на всё, что угодно, я сделаю из тебя цепного пса. Если, конечно, ты не желаешь остаться гнить на этой помойке. После сегодняшних событий я обещаю, что моё отделение тебя не тронет, но не ручаюсь за остальных. Акутагава понял, что перед ним, буквально в шаге, стоит никто иной, как один из людей, в чьих руках оказывается вся ночная Йокогама, и что сейчас решается судьба всех, кто живёт в кирпичном доме на северных улицах. — Я подумаю. — Ответил парень, развернувшись спиною к мафиози. — И как вас всё-таки зовут? — — Осаму Дазай. — Ответ последовал незамедлительно. — Мне подъехать к твоему дому? — В голосе послышалась лёгкая усмешка, словно он уже знал решение уходящего парня. — Шестой перекрёсток от притона «Фукидзэ». Я буду с друзьями. Рюноскэ оставил мужчину позади, и лишь повернув за угол сорвался на бег. Он уже знал, что должен сделать, что они все обязаны сделать. Вместо того, чтобы прозябать в трущобах, они пойдут в мафию. Не важно, что нужно будет делать, Рюноскэ со всем справится, ради Гин и Ацуши, ради познания жизни во вне.

***

Ехать в машине было некомфортно. Пару раз Дазай упомянул про «достопримечательности» Йокогамы навроде шоссе между трущобами и серой территорией складов и ангаров, переход через которое может стоить жизни, залива, в котором покоится уже не один труп и кафе, где подают чудесный кофе. Все меркло из-за одного раздражающего фактора — Ацуши нет рядом. Сестра сидит справа, периодически ёжась от дискомфорта от неизвестности их пункта назначения, о котором спрашивать совершенно не хотелось. Удивительно, как один из боссов мафии может свободно распоряжаться своим временем. Поездка за детьми в трущобы, доставка их до скромных апартаментов и короткая фраза о том, что завтра за ними заедут. На этом их отпустили в безызвестность. Их запустили в двухкомнатную квартиру, в которой не было ничего лишнего, но при том, имелись продукты в холодильнике, кухня, кровати, шкафы с базовыми вещами. На вроде чёрных брюк, футболок и накрахмаленных рубашек. Всё буквально шокировало, словно внезапно за эти пару часов в машине их перебросили в иное измерение. В котором нет ничего знакомого, всё холодное, а о будущем можно лишь гадать, но при этом Акутагава считал свой выбор истинно верным. — Рю, как ты собираешься поступать с Ацуши? — Спросила девушка после их с братом обследования, выделенного мафией места жительства. Верно. Во всей этой суматохе не хватало Ацуши. Не хватало в машине, в квартире и даже чёрт возьми спальне! Тогда он говорил, что отдал блондину свою душу, в которой без Накаджимы нет и единого просвета. И Рюноскэ не врал. Он ушел в мафию ради будущего, а пригласил его сюда самый невообразимый в мире человек — Осаму Дазай, один взгляд которого вселяет безграничное уважение. Акутагава верил, что всё ещё можно исправить, в конце концов Накаджима крайне сентиментален! Он обязательно пару дней полежит в кровати, погрустит, а за это время можно многое сделать! — Завтра я спрошу о нём Дазай-сана. Рюноскэ искренне был уверен, что всё получится. Что его Ацуши вернётся и что о нём не нужно беспокоиться, он же прекрасно знает и законы трущоб, и как выживать в одиночку. Два дня — буквально ничто. Как оказалось, спать на кровати очень удобно для спины, только вот знакомого дыхания сегодня рядом не было, так же, как тепла под боком, любопытных глаз, рассматривающих его лицо и даже странных «кошачьих» пробуждений. Серое утро начиналось со въедливого звонка будильника и сестры, хозяйничавшей на кухне. Вечером раздался звонок в дверь, за которой и оказался вчерашний водитель. В этот раз поездка обошлась без Осаму. Их отвели в одну из высоток в городе, оставалось лишь только следовать за проводником и держать рот на замке. Может Рюноскэ и заключил сделку с Дьяволом, но безопасности она не гарантировала. Внутри сновали люди, так сразу и не скажешь, что все они причастны к преступности, больше смахивали на офисных рабочих, в костюмах, с документами в руках, заколотыми волосами. Только вот некоторых выдавали торчащие из-под одежды пистолеты или ножи. Но волноваться, что их убьют не было смысла. Всё могло кончиться ещё вчера, но жизнь продолжалась, не переставая преподносить новые факты о себе брату с сестрой. Как ни странно, зайдя в лифт, мафиози нажал кнопку довольно невпечатляющего своей высотой этажа — пятого. Доехать было легко. Может Рюноскэ никогда до этого и не ездил на лифтах, но не нашел в этом ничего впечатляющего, в отличии от скрывавшегося за дверями коридора. Плитка, мрамор и люстры. Неужели всё здание настолько роскошно обставлено? Оставалось лишь гадать, ведь они зашли в один из кабинетов, в котором уже были люди, казалось, что ждали и вовсе их одних. На них обратил внимание пожилой мужчина, одетый в европейском стиле, окруженный молодняком. Его глаза были строги, но только вот он не воспроизводил ощущение плохого человека. Рюноскэ даже показался странным подобный парадокс: вчера убийства, а сегодня какие-то люди, словно бы встреченные в офисе или в гольф-клубе. — Вы практически опоздали. — Заявил тот, смотря на винтажные серебряные карманные часы. Их сопровождающему явно хотелось что-то сказать в ответ, но он воздержался, выдав лишь глухое: «простите» с опущенной головой. — Они оба войдут в отряд? — Спросил седой мужчина. — — Нет, парня выбрал себе в протеже Дазай-сан. Всё, что осталось Рюноскэ, это ловить на себе сомнительные взгляды. Седовласый нахмурился, раздумывая над услышанным. Многие же другие, собравшиеся в комнате, либо фыркали носом, словно бы этот пацан не достоин подобной чести, либо восхищались, гадая, на сколько он должен быть удивительным, кто-то даже глянул с сожалением. Кивнув на прощание сестре, он поспешил удалиться. Вся атмосфера в той комнате бесила, словно бы он какой-то избранный, при том совершенно незаслуженно. Парень уже понял, что до следующего пункта назначения следует тоже добраться на лифте, от чего тот скорее направился к нему, опережая своего провожатого. Зная, что он отправится к одному из важнейших лиц мафии, Акутагава ожидал, что они наверняка поднимутся чуть ли не на самую вершину, однако всё оказалось куда страннее. Мужчина нажал на кнопку ниже этажей парковок, а именно минус пятый этаж, что как-то навевало сомнения, но брюнет не собирался выглядеть жалко. Его взгляд был устремлён вперёд, когда двери открылись, представляя ему на обозрение тонкий коридор, смахивающий на старинное подземелье. Пока его вели всё дальше в глубь, складывалось впечатление, что он здешний узник, а не новобранец. Конечно, стены были сухими и их освещали вполне себе симпатичные современные лампы, чувство скованности не покидало ни единый позвонок в спине Рюноске, от чего тот шел прямо, как струна. Более того, во всей этой атмосфере на руки так и просились кандалы. Его оставили у одной из железных дверей. Как только мафиози ушел, Рюноскэ распахнул её, предугадывая заранее то, что сейчас увидит. Посреди просторной комнаты находился один единственный предмет интерьера и человек в бинтах, сидящий на нём задом на перед. — Здравствуйте, Дазай-сан. — Обратился парень к одному из пяти боссов мафии. Несмотря на то, что наверху старик сделал им замечание, что сестра практически опоздала, шатен, судя по всему, не был особо озабочен временем, словно бы знал с точностью до секунды, когда к нему подойдут. — Как тебе наша база? — Обратился тот невзначай, вставая со стула и перекидывая через руку плащ. — Внушительно. — А наша тренировочная комната? — Осаму окинул помещение взглядом. — Не имеет значения. — Ответил Рюноске в предвкушении чего-то пугающего, но желанного. — Верно. Держи. — В сторону парня полетел черный кусок ткани — плащ Дазая. — Твоя способность во многом зависит от длинны имеющейся одежды и количества ткани. Думаю, он подойдёт. Акутагава осмотрел «подарок» так, словно бы тот был даром свыше, и надел плащ поверх своих рубашки и брюк. Он был чуть ниже положенной длины, однако как отметил парень, подобное и впрямь идеально подходило для Расёмона. — Теперь же, — наставник размял пальцы рук, — сделаем из тебя Цепного пса Портовой мафии.

***

Тренировки Дазая оказались совершенно не такими, какими себе их мог представить парень. Учитель похоже заметил, что со слабым телом Рюноскэ нельзя ничего поделать, обратившись к иной стороне — Расёмону. До этого Рюноскэ никогда не чувствовал себя слабым, даже когда люди вокруг него исчезали, но в тёмных подвалах здания мафии Осаму буквально прижал его к стенке. Расёмон исчезал, как только дотрагивался до мужчины и тогда парень становился бесполезным. Проиграть тому, кто старше тебя всего на пару лет, борясь во всю силу, в то время как противник не прикладывал буквально никаких усилий — унизительно. Начищенный до блеска туфель прижимал голову Акутагавы к полу. Дазаю потребовалось лишь дотронуться до чёрных лезвий, а дальше не составило особого труда заломить руки и подрезать ноги. Лёгкие движения, против которых не привыкший к отсутствию способности Рюноскэ не мог ничего сделать. — Ты жалкий. Стань сильнее, если не хочешь вновь отправиться гнить в трущобах. Тогда брюнет понял, что пока что он ничто и в нём нет никакой ценности. На тренировке время словно бы остановилось, а события — зациклились. Учитель одолевал его со скукой на лице, а тому оставалось лишь беситься от бессилия, отпускать своего демона на волю. С каждым новым разом Расёмон становился больше и злее, вырастая из ярости и слабости своего хозяина, но всё было в пустую. — Научись контролировать свою силу. От инструмента нет пользы, если не уметь им пользоваться. — Бросил на прощание шатен, оставляя парня одного на полу в приступе кашля. Сегодня он познал свою слабость, увидел разницу между ним и человеком, с которым он пробыл множество часов, получая от того удары, задевавшие в первую очередь гордость. Сегодня он не мог просить ни о чём, Рюноскэ пока не достоин, он обязан доказать свою пользу, показать на что способен, а пока нужно терпеть и работать над собой. Жестокие тренировки оставляли на его теле синяки и кровавые подтёки, и это всего-то какие-то первые семь дней. Рюноскэ искренне старался понять, что нужно делать ради более точных атак, мощных, незаметных. Казалось, что он практически жил в том подвале, выходя лишь на редкие перерывы и съездить на несколько часов отоспаться домой, где его уже встречала сестра. Оказалось, что тренировки для отряда Чёрных ящериц имеют иной характер. Людей готовили скорее, как военных или агентов специального назначения, учили обращаться с оружием, ориентироваться на местности. Стабильные тренировки тела и разума. Подобное идеально подходило его сестре, уже занимавшейся разведкой в трущобах. Спустя неделю, неожиданно для Акутагавы, его позвали вовсе не в подвал к Дазаю. Внезапно он должен был заняться более обычными вещами, характерными для офисных клерков, чем он был искренне удивлён. Тогда-то он и познакомился с девушкой по имени Хигучи Ичиё. Как оказалось, она тоже входила в состав Чёрных ящериц. На удивление общительная девушка, показавшая ему здание и передавшая ему условное расписание, в котором выходным являлся единственный рабочий день в офисе, который Рюноскэ считал искренне бессмысленным. Его задачей было стать клинком в руках мафии, а для этого следовало отдавать себя всего тренировкам. На следующий день Дазая не оказалось на привычном месте, от чего Рюноскэ был в растерянности, не понимая, что ему делать, ведь определённого плана действий во вне рабочее время не было, более того, ему казалось, что он изгой в этом месте. Его никто не знал, он никого не знал кроме своей сестры и излишне беспокоившейся о нем блондинки. Оставалось лишь проводить всё свое время в холле, просто потому что для него не было места. У него не было друзей. Он был полностью одинок… Потому в голову стали лезть мысли об Ацуши. Прошла неделя с того их расставания. Чем он сейчас занимается? Надеется ли, что Рюноскэ вернётся за ним? Ведь Акутагава обязательно вернётся за ним и заберёт с собой в Йокогаму. В конце концов он может просто жить в их с Гин квартире, не вступая в ряды мафии. Всё будет, нужно лишь подождать ещё совсем немного… — Эй, пацан! — Обратился, судя по всему, к нему голос со стороны. — М? — Рюноске взглянул на человека, стоящего рядом. — — Ты же мелкий, которого к себе взял Дазай, я прав? Стоящий недалеко от брюнета человек был невысокого роста, даже ниже Рюноскэ, носил с виду дорогущий костюм, но на его рыжей голове красовалась довольно поношенная шляпа. — Да, Рюноскэ Акутагава. — Ответил слегка удивлённый парень. В конце концов, когда к тебе обращаются при том, когда ты никого не знаешь это довольно неприятно. — Чуя Накахара. Боже, придурок Дазай берёт себе ученика, но не заботится о его социализации ни на грамм, пошли со мной, что ли. — Эм, а вы… — Парень хотел было спросить, кто это его куда-то тащит и на каком основании, но ему сказали сразу совершенно очевидное. — Ну не болтаться же тебе здесь весь день. Вот как-то так Рюноскэ и оказался в роскошном кабинете с письменным столом из красного дерева и шкафами, за стёклами которых порой виднелись бутылки вина. Парень, приведший его сюда совершенно расслабленно уселся в кресло, предлагая Акутагаве устроиться напротив, как тот и сделал. Откуда-то из-за стола показалась бутылка вина и пара стаканов. — Будешь? — Предложил ему с виду несовершеннолетний парень. — Пожалуй откажусь. — Как знаешь. — Ответил рыжий, наливая в свой бокал рубиновую жидкость. — Получается, эта Скумбрия нашла себе причину для отлынивания от работы, а как только деваться стало некуда, то просто тебя бросил. Боги, какой он идиот. — Извините, но о ком вы сейчас говорите? — Акутагава не мог поверить, что в мафии есть человек, способный относиться к тому самому Дазаю Осаму с подобным пренебрежением. — — Естественно о Дазае. Только его пустая башка может забить на элементарные правила. Думаю, ты даже ещё толком не знаешь ничего ни о Портовой мафии, ни о том, что тебе делать в свободное от Осаму время. А раз ленивый ушлёпок здесь облажался, лучше всё это расскажу тебе я. — Буду премного благодарен. — Фм, естественно! — Улыбнулся Чуя, отпивая вино. — Начнём с того, что каким бы некомпетентным учителем ни был Дазай, на данный момент, считай, что он твой единственный босс, до поры, до времени, конечно. Ибо раз тебя нанял он, то скорее всего скоро ты уже будешь штатным агентом, бегающим от одного задания к другому. Как по мне, тебя следует пока отправлять на задания вместе с Ящерицами, но чёрт его знает, почему он тебя пока из подвала не выпускает. Рюноскэ знал почему. Всё потому, что он эспер, а Расёмон всё ещё не идеален. За эту неделю он ни разу не смог по собственной воле дотронуться до учителя, а значит его пока точно ни во что не ставят. Накахара рассказал ему об элементарных, но нужных вещах, по типу того, что у Дазая стоит спрашивать, а придёт ли он завтра, что если его нет, то можно уходить и делать, что хочешь, что ему следует обратиться в канцелярию, ибо жить без документов не особо удобно. А еще сообщил, что мафия — не единственная важная организация в городе. — Хотя Портовая мафия держит под собой всю преступность Йокогамы, нам нельзя творить любую хрень, что вздумается. У Босса есть договорённости и с правительством, и с детективами, чтобы особо не мешать друг другу, хотя от последних давно бы пора избавиться. Меня бы и одного хватило на их конторку! — Детективы? — Удивился Рюноскэ. Понятно правительство, но какие-то штатские могут противостоять Портовой мафии? — Верно. — Произнёс Чуя на удивление трезвым голосом, хотя в бокал отправились уже остатки на дне бутылки. — Вооруженное Детективное агентство. У них есть лицензии на использование способностей, порой берут заказы от правительства и просто расследуют дела. Фм, мы с ними прямо дневной и ночной дозор! Конечно, с ними иногда приходится встречаться на миссиях, но в принципе они жалкие, так что забей. Просто не суйся в красное здание на склоне недалеко от гавани без нужды, и всё будет окей. Рюноскэ был искренне удивлен подобному положению вещей, не понимая, почему же в городе, в котором процветает мафия может существовать какое-то детективное агентство, к которому не стоит подходить, но раз старший говорит, что нельзя, он повинуется. Кстати, Накахара был хорошим собеседником, в основном рассказывавшим свои истории и порой задававшим Рюноскэ вопросы, на которые было легко ответить. В сравнении с холодным Дазаем этот человек был приятным в общении, хотя и придерживался рамок, в которых он выше по званию. — Поздно уже, однако. — Произнёс рыжий, оглядываясь в окно. — Ладно, не хотел задерживать тебя здесь. — Сказал он, намекая на то, что пора прощаться. — А, точно, дай на секунду свой телефон. — Обратился он к Рюноскэ, протягивая руку. — Извините, Накахара-сан, но у меня его нет. От подобного ответа Чуя лишь больше уверился в том, что Дазаю нельзя доверять никого. Если тот себе однажды заведёт кота, то рыжему не останется ничего кроме как спасти бедное животное из его безответственных рук. — И карты у тебя видимо тоже нет? — Карты? — Переспросил Акутагава, будучи неуверенным в том, о карте города или здания идёт речь. — Ну конечно же нет. Знаешь, пацан, сходи завтра первым делом в канцелярию, или даже сегодня! Хотя нет. — Чуя встал из-за стола, направляясь к двери. — Лучше пошли со мной, я сам всё улажу, быстрее будет. В тот же вечер Накахара убедился в том, чтобы ученику тупоголового Дазая выдали документы, пропуск в здание и банковскую карту. Конечно, это всё не его дело, но парня было жаль. Рыжий слишком хорошо знал Осаму и предполагал, каковы его тренировки. От того его ещё больше раздражало то, что тот просто кинул парня без всего, оставив в его жизни один лишь подвал. — Ну, теперь хоть на человека стал похож. — Сказал Чуя, провожая Рюноскэ к выходу. — Купи себе телефон. Конечно, придурок никогда не отвечает на звонки, так что, если экстренная ситуация, звони мне. Ладно, всё, иди давай! Листок с номером я закинул в папку с документами, до завтра! Идя к вызванному Накахарой водителю, Акутагава искренне не понимал, как прошедший день обернулся подобным образом. Он должен был возвращаться домой побитым и уставшим, но получилось так, что сегодня благодаря мужчине в шляпе каким-то боком связанным с его учителем он преодолел тот психический барьер, что заставлял его чувствовать себя лишним. Сегодня до него дошел тот факт, что, говоря о мафии Йокогамы он больше не будет использовать местоимение «они», теперь это «мы».

***

Рюноскэ заходился кашлем от переносимых нагрузок во время тренировки. Он знал, что Осаму не будет его жалеть, даже лишись тот ноги. Подобные мелочи вроде кашля не должны влиять на ход сражения, иначе это лишь подтвердит его ничтожность и слабость, потому парень продолжал даже несмотря на горящие пламенем лёгкие. Неделя тренировок не повлияла на практические навыки, но дала возможность подготовиться к тому, что может происходить. Что порой его наставник может вынуть пистолет из-под ткани плаща и попытаться пустить ему пулю в лоб, что Дазай не одобрит взбешённого Расёмона, что тренировки оставят на его теле шрамы. Он был готов ко всему этому и потому вставал каждый раз, как бы больно ни было, продолжал, чтобы не быть выгнанным обратно на улицу, чтобы его признали. После тренировки сил не оставалось, но перед тем, как Дазай бы собрался и ушел, не удостоив его и взглядом, Акутагава собрался с силами и задал самый важный для него вопрос. — Дазай-сан, можно ли попросить вас об одном одолжении? — Сказал парень хриплым голосом, поднимаясь с пола. — Хм? — Не ожидая подобного, Осаму оглянулся на своего ученика. — Могу ли я попросить мафию найти одного человека? — Думаю, с этим не будет никаких проблем. Сердце Рюноскэ пропустило удар в осознании открывшейся возможности. — Накаджима Ацуши. Мы с ним жили в одном доме. Я не знаю, к кому следовало обратиться по этому вопросу, потому и беспокою вас. — Хорошо, через пару дней будет тебе твой Накаджима. — Промолвил Дазай, скрываясь в слабо освещённом коридоре. До этого Рюноскэ ещё ни разу не покидал здание мафии таким счастливым. Ведь если за дело взялся Осаму Дазай, то можно не сомневаться, что всё получится.

***

Через несколько дней, когда у Рюноскэ был день работы с бумагами и компьютерами, Дазай сказал приходить к нему в кабинет, удивительно, что он у него вообще был. Казалось, что мужчина проводит всё своё время, где угодно, но не там. В отличии от кабинета Чуи этот казался куда более пустым и холодным, прямо как его владелец. Никаких дополнительных украшений на стенах, ни отличительных черт по типу вина в шкафу, даже документов практически не было видно. Словно бы владельцу ничего не было нужно, а писать различные отчёты, рапорты и составлять различные расчёты это вовсе не для него. Всё в голове, а на бумаге будет лишь мешаться. — Рюноскэ, твоего Накаджимы нигде нет. — Холодно сказал мужчина, сразу начиная с неприятных новостей. — Что? Дазай-сан, вы же… — Послал людей в трущобы, но там его нигде не оказалось. В рапортах полиции он не числится, так же, как и в документах детских домов и любых остальных государственных и частных учреждений. Боюсь, в этой ситуации даже я ничем не могу помочь. — То есть вы хотите сказать, что его нигде нет? — Переспросил Рюноскэ. Он не мог принять подобный ответ. — Именно. А теперь на сегодня свободен, можешь идти. — Шатен упорно делал вид, что ему сейчас совершенно не до пораженного новостью Акутагавы. Папка с документами была якобы в этой ситуации куда важнее. — До свидания. — Быстро попрощался тот со своим учителем, поспешив выйти из кабинета, а затем и из здания мафии. В этот раз ему было плевать на водителя, плевать, что до дома идти минимум полтора часа. Он был зол и опустошен одновременно. Сегодня должен был быть день, когда он узнает, где Ацуши и приедет за ним и заберёт с собой! Но всё разбилось о слова Дазая. «Ничем не могу помочь» — да чёрта с два! Если так, то Рюноскэ сам будет его искать, он будет тем, кто перевернёт всю Йокогаму с ног на голову, да даже всю Японию! Он станет лучшим убийцей Портовой мафии, получит достаточно власти, чтобы самому решать свои проблемы, без помощи Дазая.

***

С того дня у Рюноскэ появилась цель — стать на столько сильным, чтобы Дазай его признал. Когда это случится это будет значить, что он не жалок, что уже может сам принимать решения и их будут уважать другие. Он тренировался отчаянно, изо всех сил, но ни единой похвалы не срывалось с губ учителя. Даже на первую миссию он попал лишь тогда, когда однажды в подвал влетел Чуя, с требованием, чтобы Дазай наконец занялся нормальной работой, а он мог бы и сам с пацаном размяться, да и как-нибудь на миссию сводить, не всё же получать тумаки в спарринге. — Ну Чуя, если хочешь пойти со мной, то так и скажи! — Язвительно произнёс Дазай. — Придурок, да кто это здесь пойти с тобой хочет, давай уже, ленивая задница, тебе уже час как нужно было выдвигаться! — Сказал Чуя, пихая стул, на котором сидел шатен. — Думаю, есть здесь тот, кто бы был не против пойти со мной, да, Рюноскэ? — Обратился он к парню с непривычным для того выражением лица — улыбкой. — Да! — Живо ответил брюнет, не желая упускать такую возможность. До этого его ещё не брали на миссии, и он не собирается упускать такую возможность. — Не думаю, что стоит идти с ним. Взгляд Накахары был полон презрения, обращённого на своего, как недавно узнал Акутагава, напарника. — Этот парень всегда работает грязно. Чуя уже не пытался спихнуть Осаму со стула. Просто он знал, каково бывает на заданиях с ним и не желал давать новичку сразу же окунаться в самую грязную часть их работы, в которой обычно и плавал Дазай. — Накахара-сан, я готов. — Как знаешь. — Ответил рыжий, собираясь уходить. — Скумбрия бинтованная, чтобы живо собрался! — Просил он напоследок. — Ага, конечно!

***

В ту ночь Рюноскэ узнал, как работает Осаму Дазай. Несмотря на безалаберность Осаму, то была вовсе не мелкая миссия. По факту одна из группировок с севера страны собиралась закрепиться в Токио, территории также принадлежавшей Портовой мафии. Они действовали из расчёта, что смогут прижиться в городе, в котором практически не промышляли группировки из-за нахождения там правительства. Их не смущало то, что Йокогама примыкает к нему на Юге. Естественно, Босс не мог допустить, чтобы подобное случилось, отправив туда отряд под началом Дазая. Им пришлось штурмовать отель, занятый мафией. Акутагава вошел в состав отвлекающей группу, что должна была вломиться через главный вход, пока другая скрытно пробиралась в здание в попытке найти командующих и информацию. Рюноскэ думал, что в этом не будет ничего сложного. Когда они ворвались, их поприветствовали обстрелом из автоматов и миниганов. Довольно необычно, что противники привезли с собой даже такие игрушки, но Расёмону пули были нипочём. Он просто на просто сжирал пространство, от чего до Акутагавы было невозможно дотронуться, он убивал врагов, пока те отчаянно пытались сделать хоть что-нибудь. Всё шло хорошо, пока в залитом кровью холле не появилась девушка. В её руках был лишь скромный пистолет. Было странно встретить здесь европейку, хотя нет. Это отель, такое возможно, однако брюнетка однозначно приехала сюда не ради отдыха. В нескольких метрах от Рюноскэ, там, где он не мог достать её своими бинтами и лезвиями, она произнесла: «Способность: Чернильная смерть». — «Так она эспер.» — Успел лишь подумать Рюноскэ перед тем, как вокруг стало происходить нечто странное. Многие ружья его союзников перестали бить во врагов, упорно стараясь выстрелить в членов Портовой мафии, чёрные костюмы буквально душили людей, от чего те пытались снять их, но попадали под удары пуль и ножей. Всё было неправильным и явно из-за способности той девушки. К счастью, она не подействовала на Расёмон, и всё, что осталось Рюноскэ, это убить её. Брюнетка старалась держаться как можно дальше от битвы, в которой Портовая мафия начинала проигрывать и единственным, для кого правила игры практически не изменились был один лишь Акутагава. В него летела куча пуль, потому не удивительно, что одна из них пропорола ногу. Жуткая боль пронзила тело, но он не смел падать. Если сейчас упадёт, он умрёт. Умрёт слабым и бездарным, подтверждая тем самым слова Дазая, а он не мог согласиться на подобное, он ещё не нашел Ацуши, не сводил его в кафе, не прожил с ним целую жизнь. Да черт возьми он бы хотел жить с Ацуши вечно и вообще это пустяковая рана в бедро! Борясь с помощью множества исходящих от его плаща щупалец лезвий, он жалел, что не умел заворачиваться в Расёмон, подобно броне, сейчас бы подобная тактика подошла бы как нельзя лучше, но он обходился лишь известными приёмами, в которых не сомневался. Его союзников буквально истребляли, но Рюноскэ мог лишь убивать в ответ. Спасение чьих-то жизней — не его конёк. Он слышал выстрелы, видел летящие в него пули, смотря на то, как вскрывал грудные клетки, всё ради того, чтобы подойти к зажавшейся в углу девушке, плачущей от страха и ужаса. Она не ожидала, что всё будет так. Раньше «Чернильная смерть» работала как надо, но сейчас она не смогла захватить одежду какого-то парня-эспера, приближающегося к ней шаг за шагом. — Нет, подожди, я всего лишь их заложница, не надо убивать! — Кричала она на ломаном японском. Но смерть быстро нашла её в лице тощего парня с заметными синяками под глазами и бледной кожей. Вокруг него все уже были мертвы, как враги, так и союзники. Все лежали в одной общей луже крови, но только он высился над полем боя, как ангел смерти с сожженными перьями. Акутагава шел вперёд, не смотря по сторонам. Его единственной мыслью после боя было: «Где же сейчас Дазай-сан?». Вроде он собирался незаметно пробраться наверх, чтобы добыть информацию. Рюноскэ вызвал лифт, не имея возможности нормально передвигаться по лестнице и стал ждать, когда же наконец прозвенит сигнал прибытия. Глаза слипались от усталости и потери крови, лишь боль поддерживала его в сознательном состоянии, от чего он даже был ей признателен. Лифт словно бы ехал целую вечность, пока парень стоял, облокотившись на стену. Она давала приятную прохладу его телу, пока в холе эхом не прозвучал противный «дзинь», от которого всё тело вздрогнуло. Сначала парень даже не думал, что там может кто-то оказаться, потому за секунду до встречи он приготовился сражаться, однако тёмной фигурой оказался всего лишь Дазай. — Как я и думал, здесь всё уже закончилось. — Заметил шатен, абсолютно не удивляясь горам трупов. — Неплохо. Победа при раскладе четыре к одному не в нашу пользу. — Заметил тот, перешагивая через чью-то ногу, на которой не осталось ступни. — Вы знали, что так будет? — Спросил Рюноскэ не веря, что на задание по зачистке возможной вражеской базы отправили всего пятьдесят пять человек, из которых выжило двое. — А ты думаешь, почему здесь был лишь сброд. — Констатировал факт Дазай, осматривая поле боя у разбитых дверей отеля. Они всё никак не закрывались из-за заложенных между ними частей тел. — Вы нашли, то, что нужно? — Уточнил Рюноскэ, прихрамывая вслед за учителем. — Конечно. Кто угодно расскажет мне свои секреты, если потребуется. После этой вылазки Акутагава понял, что плащ лучшего экзекутора портовой мафии был испачкан вовсе не в бою.

***

Два года Рюноскэ шел вслед за Дазаем, стараясь стать лучше, принимая все трудности на своём пути за очередные испытания, с помощью которых он станет сильнее. Ему не потребовалось много времени, чтобы стать известным Бешеным Цепным псом Портовой мафии, чтобы заслужить славу лучшего убийцы, чтобы ходить с высоко поднятой головой по зданию мафии. Он был одним из лучших, от его имени в страхе дрожали враги, но он не смог достичь того, чего пытался. Парень не получил ни единой похвалы от своего учителя и не смог найти Ацуши, хотя искал его, используя внушительные связи, появившиеся за эти два года. Рюноскэ семнадцать, почти восемнадцать, а его учитель пропадает без следа. Как оказывается — ушел из мафии, не оставив после себя ни единой зацепки или хотя бы слова похвалы. Накахара-сан сначала волнуется, после бушует, обещая в этот раз на самом деле убить своего незадачливого напарника, а потом и вовсе напивается каждый вечер. В своем кабинете или в баре. Так Рюноскэ однажды и узнал его адрес проживания. Порой и самому хотелось напиться, но не хотелось переводить благородный напиток лишь на то, чтобы забыться. Это было бы глупо и недостойно, хотя он понимал Чую. Дазай предал мафию. Но что ещё хуже для парня — учитель предал своего ученика и напарника. С тех пор поиск силы словно бы перестал иметь за собой какую-либо цель, хотя брюнет и не собирался оставаться на том же уровне, что и сейчас. Просто что он мог сейчас сделать хотя бы чтобы перестать чувствовать себя ничтожным и одиноким? Он ведь даже купил себе квартиру и жил отдельно от сестры. Брошенный, никому не нужный Рюноскэ. Порой становилось себя жаль, что все кроме сестры его покинули. Мирай, Рин, Ацуши, Дазай. Вспоминались даже такие незначительные личности как отец и Чжан. Просто хотелось, чёрт возьми, найти ещё что-то в своей жизни, как когда-то с Ацуши. Ведь если бы сейчас в мафии он был рядом, то жизнь стала бы прям как в детстве, только лучше. Да, приходилось бы мириться с убийствами, но ведь Рюноскэ сам уже привык, они стали частью его жизни, и Ацуши наверняка тоже перестал бы на них обращать внимание со временем. Время шло всё дальше, открывая Рюноскэ всё новые тёмные тайны Йокогамы, давая тому возможность забыть, что такое свет и увязнуть в тёмном болоте. Однако через полтора года по всей Портовой мафии разлетелась шокирующая новость о том, что один из пяти боссов стал членом Детективного агентства. Подобного себе не мог вообразить ни Рюноскэ, ни Чуя. Их не просто предали, над ними ещё и посмеялись в след! Тогда впервые эти двое выпили вместе. Правда в отличии он Накахары Акутагава не уснул в кресле, а смотрел на остатки алой жидкости в своём стакане. Кровавые мысли одолевали его разум. Полный ненависти ко столь уважаемому до сих пор наставнику. Дазая хотелось убить, самолично наколоть на когти Расёмона и заставить произнести фразу признания его силы. Он хотел мести за предательство, хотел увидеть в глазах учителя раскаяние или хотя бы услышать жалкую похвалу. Осаму Дазай был тем, кто привёл его сюда, тем, из-за кого он расстался с Ацуши. Он был Дьяволом, от которого он старался перенять как можно больше, видя в нём свой идеал. И как положено Дьяволу — он его предал. С тех пор Рюноскэ стал чаще гулять по городу, но вовсе не чтобы расслабиться. Его взгляд жадно охватывал толпу на перекрёстке совсем недалеко от Вооруженного Детективного агентства, с членами которого он пару раз уже сталкивался. Всё было ради того, чтобы найти наставника, и не важно, что это людные улицы и всё происходит обычно днём, ибо вечером работа. Он желал смерти учителя. Он не изменял своим прогулкам целых полгода, однако ни разу не встретил Осаму. Пару раз на глаза попадались и шизанутый блондин со своим блокнотом, и идиотская парочка школьников, даже скверная женщина с каре и мужчина, вечно таскавшийся за сладким. Но Дазай никогда не проходил мимо, словно бы видя Рюноскэ гораздо раньше, успевая скрыться в переулках или за дамочками в пышных юбках. Всё продолжалось целых полгода, пока однажды его взгляд не уцепился за парня, такого же с ним роста. Его глаза горели драгоценными камнями в свете полуденного солнца. Рядом же с ним стоял Осаму. Совсем другой Осаму, которого Рюноскэ не знал — радостный и озорной, лишь в отдалённом уголке глаз можно было различить тьму, которой он и являлся в своей сути. Загорелся зелёный и Рюноскэ ринулся к тем двоим. Он верил и знал, что не ошибался. Сколько лет он думал об Ацуши? Сколько раз он представлял его себе уже взрослым, он не мог ошибиться! Эта всё ещё кривая причёска и глаза — единственные в мире глаза-александриты! Он не мог их сейчас их отпустить, подобное невозможно, непростительно. Он бежал, пробиваясь среди людей, в надежде увидеть их, поймать, убить, признаться в любви. Всё смешалось в голове. Пробежав до середины дороги и выбившись вперёд, он оказался прямо у них под носом, буквально протяни руку, и он уже схватил бы Ацуши — его Ацуши за руку, но… Взгляд Дазая. Острый, колкий, режущий кожу, плоть и душу взгляд скользнул по нему, заставляя замереть. На мгновение мужчина поднёс палец к губам и слегка покачал головой. Брюнет замер от этого взгляда. Ему запретили, и он послушался, прямо как два года назад, но ведь не всё потеряно, Ацуши… Ацуши шел дальше под руку с Осаму и весело улыбаясь, полностью игнорируя Рюноскэ и не узнавая его. Так внутри Рюноскэ порвалась последняя ниточка добра и надежды.