De geur van lelies (Запах лилий)

Pov Ролан

      Глухое эхо быстрых шагов расстелилось по коридорам замершего помещения в одной из части владений. Вампир, чьё лицо было скрыто глубоким капюшоном, подошёл к Ролану и поклонился:       — Господин, мы выследили Королеву и её спутника. Они держат путь до Князя Штатов. Мия в тяжёлом состоянии. Убийца Рождённой уже мёртв. Пророчество сбывается. — Благодарю. Ступай и пригласи Илэрию на аудиенцию.       Изящной поступью в зал вошла миловидная девушка со струящимися огненно-рыжими волосами. Во всех её движениях чувствовались счастье и юношеская лёгкость.       — Братец, я пришла. Неужели настолько соскучился?       Ладонь вампирши легла на плечо Ролана и Хранитель в ответ накрыл её своей рукой.       — Лэри, ты — самая близкая душа, сама знаешь. И я стараюсь при любой возможности проводить с тобой время. Однако, сейчас ты нужна в другом амплуа.       — Как правая рука?       — Как Глава. Мне необходимо уехать.       — Пророчество сбывается?       — Да.

***

      — Данте, давай остановимся, прошу. Сходим завтра, ничего страшного?       — Мия, что такое? Тебе снова показалось?       — Я уверена, что ощущала чей-то взгляд! И неоднократно! Но даже понять, с какой стороны, не могу! Уже больше двух месяцев преследования, когда уже прекратится?!       — Милая, успокойся, я рядом. Никому не отдам в обиду, слышишь?       Его нежные, крепкие объятия позволили заплаканной девушке вернуться в состояние покоя, и Данте продолжил:       — Хочешь, мы пойдём обратно? А завтра заберу документы и мы уедем в Штаты, согласна? Чтобы ты чувствовала себя в безопасности, я готов на всё.       Вампир бережным касанием губ стёр с лица хрустальные слёзы, а после Мия ощутила, как мужчина сминал её поцелуями, и внутри снова разгорался огонь предвкушении.       После бессонной ночи, проведённой под музыку страсти, Данте ушёл. Сегодня, здесь, был их последний полёт. Пара решила начать свою, авторскую, жизнь там, где всё началось — в Америке. Поэтому Гуерра собрался на своё место работы, передать агентство своему заместителю, забрать вещи и попрощаться, наконец, с родным, но таким далёким для него Амстердамом.       Страж же в это время упаковывала их вещи, решив не брать с собой всё. Долгая жизнь Данте и последующая такая же Мии могли позволить себе взять что угодно, когда это станет необходимо.       Услышав шорох со стороны входной двери, Рождённая насторожилась, но не подала виду:       «Данте так быстро управился?!»       Однако, когда она вышла встречать возлюбленного, в коридоре увидела лишь промелькнувшую тень, а после почувствовала, как её плоть с садистским удовольствием рвёт исчезающий во мраке силуэт.       Последнее, что услышала Мия перед тем, как вдохнуть в последний раз кислород — зловещий шёпот убийцы.       Вечером вернулся счастливый Данте, где его ждала мёртвая тишина, в которой не ощущался аромат вкусной еды, заботливо приготовленной его Рождённой. Не было слышно тихого напева и в залах не летали ненавязчивые нотки благовоний и свежих духов девушки.       Не найдя нигде свою очаровательную неприятность, вампир зашёл в их спальню и замер, подобно статуе, увидев безумную, страшную картину. Впервые за века он закричал неестественным, звериным рыком, переходящим в нестерпимые рыдания.       У маленького кофейного столика лежало раздробленное на мелкие рваные куски тело, и единственная ассоциация — разделанная и выпотрошенная курица, затемняла разум своей тошнотворностью.       Малое количество крови объяснялось серость и дряхлым видом кожи — Мия была обескровлена почти досуха. Некогда прелестная голова лежала на прикроватном пуфике в подарочной упаковке, украшенной кровавой атласной лентой. Раскрытая в неестественной высоте челюсть выглядела отвратительно, и в бессилии рыжеволосый мужчина покачнулся, но не смог оторвать взгляд от прекрасного лица, на котором застыли широко распахнутые глаза, смотревшие в никуда, застывшие в животном ужасе навечно.       Взяв себя под контроль, Данте собрал тело в одно целое, стараясь не упустить ни одной крошечной частицы любимой. Он ждал долго, и вечер сменился ночью, но регенерации не было — всё те же аккуратные трещины по всему телу.       Единственная здравая мысль пронеслась в воспалённой голове и, бережно взяв Рождённую на руки, помчался на вампирской скорости в Штаты, на её Родину.