Опоздание

когда в дверь звонят, чонин уже знает, кто там, ведь весь вечер они с чаном переписывались о сложившейся ситуации между их друзьями, скидывая друг другу маленькие отчёты о их самочувствии. пока чонин успокаивал сынмина, чан следил, чтобы уджин не выпил слишком много для разговора с младшим. и не зря, ведь уже очень скоро тот решительно устремился к омеге. а право звать его своим киму ещё предстоит заслужить заново. - я открою, - вызывается чонин, вставая с места. - наверняка к хенджину пришли. просто выпроводи, - устало произносит сынмин. все слезы, которые мог, он за сегодня уже выплакал и в душе остался лишь коктейль из аппатии, тоски и грусти, что по сути одно и тоже. тоска в кубе, короче говоря. - мини, - произносит чонин, снова появившись в комнате. - к тебе пришли. за чонином в комнате появляется уджин, от чьего вида у сынмина снова слезы на глаза наворачиваются, но он их сдерживает изо всех сил. а уджину от заплаконого вида младшего хочется убить себя ещё больше. - чонин, может за чипсами сходим? - спрашивает чан, что шел последним и остановился в самых дверях. - всю жизнь мечтал о чипсах, - не подумав выпаливает чонин, за что сразу мысленно бьёт себя по голове и вместе с чаном быстро покидает комнату, а затем и квартиру. уджин стоит посреди комнаты, не зная, с чего начать. сынмин же глаза опускает, ведь так сложно сейчас на альфу смотреть. вообще, оказаться бы сейчас в другом месте, далёком и неизвестном, чтобы не нашли и в покое оставили. ещё даже суток не прошло, но у сынмина словно долгие годы неподъемный груз на плечах и нечеловеческая усталость. но он все же встаёт на ноги перед уджином, чтобы уязвимым не чувствовать себя и не выглядеть таким в глазах старшего. - если ты пришел просить меня избавиться от ребенка, - начинает омега, но его перебивают. - ты хочешь этого? - спрашивает уджин. он чувствует, как откуда-то изнутри по телу начинает распространяться непоборимый страх. сынмин смотрит в ответ не зная, что сказать. нет, он не хочет. он определенно этого не хочет. это он понимает точно. но вот чего он не понимает совсем - это почему уджин спрашивает его об этом. и пока сынмин пытался понять это в своей голове, уджин неожиданно встаёт на колени перед ним. - я знаю, у меня нет права просить тебя ни о чем, - говорит уджин ниже голову опуская. - я знаю, что испортил все. я знаю, но я прошу тебя... прошу не делай этого. я сделаю все, что попросишь, только не делай этого. это ведь часть тебя и меня. самое прекрасное что может быть на свете. прошу не делай этого. только не делай... я все сделаю... уджин снова поднимает глаза на сынмина и тот видит слезы, что катятся по щекам альфы. это становится последней каплей. он словно их ступора выходит, глаза снова на мокром месте и сынмин тоже падает на колени напротив уджина. его руки на плечи старшему ложатся и сынмин в глаза заглядывает. - я хотел сказать: "если ты хочешь попросить меня избавиться от ребенка, то можешь сразу убраться из моей жизни". от услышанного уджин вдыхает надрывно воздух полной грудью впервые за этот день. он сынмина в объятия притягивает, улыбаясь сквозь слезы, а сынмин жмется ближе, снова сильным себя ощущая, только сила эта его альфы, благодаря которому теперь ничего не страшно.