I will meet you

- Ну и как...?, - сёрбнула горячим чаем Сакура, - что она сказала?   Кухня Саске и Сакуры стала для Шисуи почти ежедневным посещением.   - Что подумает, - ответил Шисуи, вертя в руках глиняную кружку.   Шисуи был благодарен за то, что Сакура (и время от времени Саске, когда не был занят интерес) вели его дела, но что-то он всё же продолжал скрывать.   Поэтому, когда Харуно незамысловато расспросила его Тени, он вежливо промолчал.   Но сейчас они говорили о его возможном поступлении в АНБУ. Он обсуждал это с Цунами ещё раз перед известиями о проблемном свитке.   Теперь он не знал, как скоро он мог доверить защиту деревни и доверять чему-либо вообще. Он гордился своей первой миссией по возвращению в Коноху, но теперь он думал только о том, что она не была особо озабочена политикой Деревни, ее общением, развитием, жизнью местных жителей.   Мысли о том, что ему слишком не доверяли, а теперь вообще не будут доверять, опять сгущались над ним тучами. Почему Хокаге вообще начал показывать ему в миссиях, после того, как они уничтожили лабораторию шаринганов?   - А что тебе Тентен говорит?, - снова между делом вбросила Сакура.    - То же самое, - грустно хмыкнул Шисуи, и, потеряв вздёрнутую бровь Сакуры, закрыл глаза.   Ну, хоть глаз ему сделали. Может, всё не так плохо, и, хоть ему чуть-чуть доверяли.   Но срок вступления других шиноби Кунжута в Коноху истекал через 2-3 дня, и если к этому времени он всё не исправит...   Настроение было безнадёжно испорчено своими же домыслами, и Шисуи засобирался домой.    Но первым дверной проём занял Саске, буквально ввалившись в дом, с крупной птицей на рукаве.   - От Цунаде, - коротко сказал он, - есть новости.   ***   Перед кабинетом Хокаге опять была толпа, а Шисуи и Тентен, услышав друг друга, раскрыли рты, чтобы что-то сказать, но их просто втолкнули новопришедшие, ожидавшие новости от Пятой.   Тен заметила, что Шисуи настойчиво сидела на ней, и, стоя на расстоянии четырех человек, могла только кинуть в ответ короткие взгляды.   Всё, что она сумела понять, это то, что Шисуи уже отошёл от операции, и его новообретённый глаз пылал так же долго, как и другой.   Шисуи появился с Саске и Сакурой, которые теперь их разделяли, как и Шикамару, присоединившийся к миссии, а также уже знакомый шиноби-нюхач и его собаки.   Ибики и Шизуне стояли, как обычно, по бокам стола Пятой. Морино сжимал в руках пачку бумаги.   - Многого исследовать не удалось, - сразу заговорил он, - мы только авторитетны, как выглядит регион, в котором находится штаб кунжутников.   Он бросил альбом на стол. Все, затаив дыхание, склонились. На листе было нарисовано несколько сиреневых цветов.   Крокусы, что раскрыто в подножий гор.   - Каким образом получена информация?, - уточнил Шикамару.   - Гендзюцу, - ответил Морино, - подсмотрели кое-что, хоть он и сопротивлялся. Сам шиноби и слова не сказал.   Шикамару пожевал губы.   Были предположения, что шиноби могли обмануть экспертов, и стоящие в кабинете теряют время и собьются с пути, хотя, если бы он выдал информацию словами, тогда достоверность была бы еще более низкой… Значит, горы. Проверить надежность, делать всё равно было нечего.   - Не помешало бы еще несколько человек для поиска, - сказала Цунаде, сцепив пальцы, - Собаки уже побывали в камере заключённого, чтобы еще раз взять чёткий след, - мохнатая собака среднего размера, - так что хорошо было бы разделиться на небольшую группу.   Все призадумались.   - У меня есть несколько ребят на примете, - приплыла в улыбке впервые, за последние дни, Тентен.   ***   - Так что, мы идём в поход за цветочками? - разминала ноги Ая.   Горо и Коджи тоже были здесь, по счастливой случайности оказавшись сегодня в Деревне в перерывах между своими миссиями.   - Не за цветочками, за свитком, - ответила Тенатен, - То есть, мы ищем некое место…, - по имеющейся памяти, куноичи сотрудничали с ними в команде, да и правительство объяснило им суть дела.   Мичи - миниатюрный даже для мопса, в комплекте с Тен командным Тентом. - Ты снова пахнешь тем мальчиком, - он повёл мордой в сторону, где стояли Шисуи, Шикамару и шиноби-нюхач, - вы стояли тогда вместе в гостиной. Это мешает. Вы живёте вместе?   Тен густая покраснела, поскорее Беря Тен собачку на руках.   - Тшш, мы просто… ну, часто появляются, и всё, - полупрошептала-полупрошипела девушка, в панике оглядываясь, не расслышала ли слов Мичи кто-нибудь, в особенностях Ая и Сакура. Он вернулся к тому моменту, когда они закончили миссию с шаринганами, и она отмахнулась от расспросов команды о Шисуи похожей фразой.   Просто немножечко знакомо. Просто часто встречается. Так ли это?    Собачка лишь шмыгнула, попросила подержать одежду в форме шиноби Кунжута перед своим носом, чтобы запах не сбился.   Тен повязала обрывок себе на запястье. Она была обескуражена.   Неужели запах Шисуи так сильно прилип к ней? Они стояли вчера на расстоянии полутора шагов, когда Шисуи взял ее цветок - не так уж и близко. Да, Тентен не успела принять душ с утра, но она сменила форму!   Обеспокоенная моим воздействием, но также настроенная на миссию, Тентен первой двинулась в поиск, не оборачиваясь на другие команды.   ***   Учиха Шисуи.   Почему-то это имя было таким знакомым главой Кунжута. С Учихой - всё ясно, про них всегда говорили: мощнейший и мрачнейший клан ближайшей скрытой Деревни; особенно, всплеск разговоров произошёл после известий на шнурке, оке всего клана их самого, около десяти лет назад.   Но, кажется, он услышал его имя чуть раньше этих событий.   Несколько дней назад выяснилось, что появившийся в их деревне раненый паренёк, и оставшийся на целых десять лет - был из Конохи. Услышав об этом, Глава не придал этому значения.   Вчера паренёк приходил с птицей, письмами от Хокаге, несколькими старушками-почтальонками, которые, видимо, заставили его читать и писать, и с желанием вернуться в свою Деревню.   Глава не была против: пацан сделал старика Масаши с огородом; проку он его и раньше было немного, а после смерти Масаши- ещё меньше.   Глава Кунжута поддерживал бумажку на переводе, в журнале пергамента, напротив места, где стояло имя Учиха Шисуи.   Потом задумался.   Учиха Шисуи.   В маленькой спокойной деревне Кунжута редко что бывает. Главе это очень понравилось: у него не было проблем, он получил свои деньги, большие даже для поста главы, но его это не волновало. Люди здесь жили скромные, питались в своих же огородах, так что главу ничего не беспокоило.   Но сейчас червячок беспокойства шевелился в его мозгах.   Он лично отправился в архив, чтобы найти что-то на Коноху. Да, папка Деревни Огня лежала в отделе редкого пользования - в ней нечасто что-то затрагивалось. Глава отодвинула шпагат, чтобы просмотреть бумагу.   Здесь лежат какие-то новости о Конохе — вырезки из газеты; переписки: некоторые из них были подписаны им самим - «Арэта Абэ»; другие - прежними главами Кунжута и прежними главами Листа.   Крайний листок в кадре показывает меньше всего информации:   Постановление 1347* изъято из архива в связи с устранением конфликта *Остановка 1347 - «Письмо Третьего Хокаге об уплатах Кунжута, подписано Кейташи Окада*»   - И всё. Больше никаких разъяснений.   Пальцы главы стиснули бумагу.   Его ноздри раздулись. Ему не нужен был текст этого письма, он всё помнил. Тогда он был таким же золом на своего предшественника - соперника, шестого главу Кунжута - Кейташи Окаду.   Старый дурак, такой же скромный и до глупости честный, как и многие жители этой деревни. Он без расспросов поддерживает эту бумагу, обязывающую всех жителей, не проверять ни Арэту, ни себя, отдать все пожитки Конохе. «А ведь произошедшее было даже не их виной», — думал Арэта.   Тогда они сильно поругались, и Арэта думала, что следующей главой ему быть не светит, но спустя 5 лет Кейташи-сама стала совсем старой для управления деревенькой, и Арэта, как единственный кандидат, всё-таки занял пост.   Выйдя из архива, он немедля велел отвести к себе в кабинет доверенных шиноби.   Пока Арэта размышлял.   В то время среди чиновников ходили слухи о том, что для сбора денег в Кунжуте будет выслан мастер гендзюцу из клана Учих, который в случае возникновения каких-либо проблем не постесняется воспользоваться своими способами.   Именно Учиха Шисуи.   Разругавшийся с 6-ым главой, Арэта на передачу денег не виднелась, но вроде прошло всё спокойно.   Тем не менее, множество вопросов не покидают его голову.   Сколько лет тогда было этому пацану? И каким образом мастер гендзюцу оказался без глаз и без памяти перед границей Кунжута? Когда свиток изъяли из хранилища?   Обычно, когда бумаги изымали (были в помещении или совсем ненужные), их либо уничтожали, либо отдавали на хранение. Тогда, возможно, этот свиток.... вполне мог быть у того самого старика Масаши, который был секретарём Кейташи до самого последнего дня его правления.   Голова за день пухла так, как не пухла за все 5 лет управления ней Деревня.   - Обследуйте дом старика Масаши, и принесите все свитки, что есть у него в доме ко мне!, - отдал приказ Главе, как только в дверях появились шиноби, следом и второй:   - Пошлите за Шисуи Учихой, обыщите его, если ничего не найдёте... просто следуйте. За Учихой, да и за Конохой в общем-то тоже.   Шиноби разъехались и исчезли.   Арэта опустилась в кресло.   Может, этичиха шпионил за ними все годы? Хотя... Зачем?   Но со свитком стоит провести анализ.   Это осталось загадкой на следующие полтора месяца. "" 6-ой глава Кунжута: Кейташи Окада * Кейташи - твёрдость, Окада - рисовое поле на холме.  7-ой глава Кунжута: Арэта Абэ Арэта - новый, Абэ - теневой сектор.    ***   Тентен валилась в ноги от усталости.   Она лазила по горам, по кустам, так ей хотелось найти свиток. Тогда бы всё разрешилось, и она... что бы она делала?   Наверное, просто бы отдохнула.   Спина была напряжена, плечи тоже болели. Большую часть пути куноичи несла Мичи на руках. Она немного боялась, что собачка может при всех взболтнуть лишнее.   Ее причёска явно растрепалась - щекотавшие её затылок, и, лезущие в глаза волосинки, говорили сами за себя.   Конечно же, первым, кого она встретила, возвращаясь в офис Хокаге, был Шисуи.   Шисуи сидел на одной из скамеек у входа в здание и лечил дыхание. Вероятно, он приехал недавно и тоже приложил немало усилий к поиску.   Так что Тентен сразу покачала головой, как только он поднял взгляд.   Мичи многозначительно зашмыгал носом. Она поскорее отпустила его, чтобы он присоединился к другим собакам.   Волосы Шисуи были влажными и запутанными, как будто он попал под дождь, хотя ночью была удивлена ​​сухая.   - Ты?, - спросила она после небольшой музыки.   Шисуи тоже покачал голову: - Ничего. У Сакуры с Саске тоже.   Тентен опустила голову.   - Ну ладно. Я пойду доложу, - тихо сказала Тентен, шмыгнув носом. Кажется, она заразилась от Мичи.   Но Шисуи тут же вскинул голову.   - Ты... Чего?   - Я... да ничего. Вроде не простыла.   Но Шисуи уже встал на ноги, подойдя к ней.   Тентен не плакала. Может, немножко. Выдался трудный день, и, хотя были и деньки труднее, сегодня хотелось всплакнуть.   - Ты, почему ты расстроена?, - удивлённо спросил Шисуи.   Он правда был удивлён. Он был единственным, кто облажался.   - Как почему?, - не понял Тен, - Ну... Деревня в опасности. Я - туплю. Я за всех переживаю.   Шисуи так и стоял.   Он только что понял, как она сильно переживала из-за этого свитка, и что она чувствовала вино за происходящее.   - Я спасал Деревню, уйдя из нее. Да и не только из нее... Из жизни. Я просто свалил ответственность на Итачи, Итачи на Саске, а Саске... Сама знаю, что Саске. А теперь..., - начал говорить Шисуи.    Тентен беспомощно обернулась. Почему он сейчас решил что-то об этом?   На самом деле история Учих, наконец, Тен ее знала, действительно была довольно "убегающей". Понятно, что Шисуи кричит на нее, хотя он говорил не так громко. Это произошло на Гарканье Вороны.   Куноичи не знал Итачи, почти не знал Саске о тех порах, пока он наконец не остался в Конохе.   Но Шисуи... В Шисуи было что-то странно домашнее и уютное, несмотря на то, что и его она почти не знала.   По сути, огромный пласт его жизни был для нее недоступен, она была беспомощна в нем.   - Не беспокойся, - Шептала Тентен, - Саске до сих пор здесь, хотя и сбежал из Деревни. И, ты не представляешь, сколько раз Наруто сделал вывод из себя Цунаде-саму.   Шисуи не стал больше ничего слушать, целуя ее.   Тен удивлённо сморгнула остатки Тен слёз, пока не расчувствовала мягкие губы напротив.   - Никогда не бери вину на себя, Тентен-а. Только не со мной, и не за меня, - почти не дышал, - сказал он, - Если меня выгонят, я без сожалений уйду, но, клянусь, я буду посылать тебе письма три раза в день.   Сфокусировав взгляд, Тентен увидела, что Шисуи наконец улыбается.   Снова целуясь, она в объятиях закинула ему руки на плечи.   ***   Уже поворачиваясь домой, уставшая, протирая механическими движениями по привычке листьев нового цветка, Тентен понимает, что тип Шисуи, как она и думала - романтик.