Between us

      "Даже у судьбы есть любимчики".       Доводилось слышать такое высказывание? Мне да. Сколько историй блуждает по миру, которые вещают об успешных людях, кому в жизни всё далось легко и просто, которые шли к своим целям, не оглядываясь ни на что, задорно и играючи. Счастливое детство, хорошая семья, учёба на отлично, верные друзья, образование, любовь всей жизни, шикарная работа, крепкая семья, красивые дети и так далее до самой смерти... Такие люди действительно есть. Конечно, гораздо больше тех, кто всю жизнь плывут по течению, живут себе и живут спокойно, особо не задумываясь о глубоких вещах. Есть также те, кто нашли золотую середину. Но ещё существует отдельная категория, представители которой абсолютно не соответствуют каким-либо стандартам.       Угадайте, куда входила я?       Любимица судьбы – явно не про меня. Хотелось бы придумать этому званию красивый антоним, но никаких в мире слов не хватило бы, чтобы описать тот беспредел, на который была похожа моя жизнь с самого рождения. Как будто кто-то наверху явно был упоротым, когда создавал мою историю...       Ещё много лет назад я приучила себя не опускать руки, бороться, во что бы то ни стало, верить в лучшее и на многие вещи смотреть с иронией. Но, честно говоря, в последнее время уже было не смешно...       Совсем.

***

      Каждая клеточка тела пульсировала от безумной агонизирующей боли, что циркулировала по венам, обдавая внутренности какими-то то ли реальными, то ли фантомными судорогами, когда я вдруг осознала, что пришла в сознание. Глаза мои медленно раскрылись, глядя на размытую картинку, а мозг неистово пытался включиться в работу. Но даже в таком состоянии я не могла не заметить того, что видела прямо перед своим носом. Сознание всё ещё пребывало в густом тумане, и, находясь где-то на границе между сном и реальностью, я сильно прикусила губу для того, чтобы убедиться, в каком именно мире находилась. Вполне себе настоящий металлический привкус во рту подсказал, что эта жестокая картинка перед глазами – моя жизнь.       Чьи-то большие руки безостановочно монотонными движениями гладили меня по волосам. И по одному этому действию я поняла, что моя голова находилась на коленях у Люцифера. Он всегда гладил мои волосы, когда нервничал и когда хотел успокоиться сам или успокоить меня. Чуть повернувшись, я столкнулась с безжизненным взглядом своего демона. Он лишь коротко посмотрел на меня и облегчённо выдохнул, нежно проводя пальцами по моей шее. Тяжело сглотнув, я поморщилась от резкой боли в горле, а в голове пронеслось последнее воспоминание перед тем, как я отключилась – пальцы Дьявола на моей шее.       Люцифер сидел на земле, прислонившись спиной к тому самому дереву, глядя куда-то в пространство. Проведя рукой по шее, я еле слышно застонала, а затем приподнялась и молча отзеркалила его позу, глубоко вздохнула и наконец решилась посмотреть вокруг.       – Не смотри, Вики. Просто не смотри туда, – тихо сказал он, но мои глаза уже сами нашли то, что теперь никак не укладывалось в голове.       Нас было двое здесь. В эту страшную минуту. Мужчина и женщина, пригвождённые к стволу дерева общим молчанием и болью. А в нескольких метрах от нас лежало бездыханное тело Сатаны.       – Я вырвал его сердце, – будто бы в подтверждение моих мыслей, равнодушно прохрипел Люцифер, в упор глядя на своего мёртвого отца. – Оно у него было, представляешь? – тихий смешок, слетевший с потресканных губ.       Что нужно было говорить в таких случаях? Я понятия не имела. Наш случай не был стандартным. И простые соболезнования тут были бы не к месту. Поэтому в воздухе повисло тяжёлое молчание.       Я нехотя осмотрелась. Повсюду были раскиданы тела безликих стражников и неизвестных мне демонов. Сад медленно догорал. Они были мертвы. Те, кто во главе со своим повелителем посмели меня обидеть и посягнуть на святое – на нашу семью. Люцифер разобрался, отомстил. Но какой ценой? Я знала, что слишком высокой. Он заплатил частью своей души. И совершенно точно не хотел сейчас, чтобы я видела всё это. Того Люцифера, которого он так упорно прятал от меня. Ту его часть жизни, в которой он был сыном Сатаны, наследником Ада, безжалостным убийцей и одним из самых могущественных демонов.       Впрочем, я немного облегчённо выдохнула, потому что чуть левее заметила с торчащим из живота металлическим стержнем от забора Асмодея, который, прислонившись к большому бревну, сидел еле живой, но всё же живой, а рядом с ним, согнувшись пополам и зарывшись пальцами в светлые запутавшиеся волосы, тихо стонала Ости.       – Что произошло? – сглотнув, судорожно прохрипела я не своим голосом.       Неловкость, которая сопровождала этот странный вопрос, выходила за грани. Кажется, каждый из нас сейчас просто находился в шоковом состоянии.       – Я не знаю, что произошло, – безэмоционально выдохнул Люцифер. – Я знаю только то, что тебе не место в Аду, знаю, что не мог позволить случиться самому страшному.       – Почему он не убил меня?       – Он пытался, – Люцифер многозначительно посмотрел на мою грудь. – Но сразу не вышло, и он, видимо, решил оставить тебя на потом.       Я опустила взгляд на то место, куда смотрел Люцифер и тихо ахнула. В этот самый миг кожа на груди восстанавливалась от огромного ожога, а на шее висело нечто похожее на мою подвеску.       – Это что такое? – вскрикнула я, пальцами хватаясь за жалкие обломки своего феникса.       – Полагаю, этот феникс каким-то образом спас тебе жизнь, – мрачно ответил Люцифер. – Когда Сатана решил тебя убить, клинок будто бы ударился о невидимый защитный барьер вокруг твоего сердца, который отбросил его в сторону.       И тогда я вспомнила яркий свет, вспомнила, как что-то обожгло грудь. Картинка потихоньку вырисовывалась. Значит, он сыграл свою роль. Энергия моей матери смогла защитить меня в последний раз. И теперь от Мелиссы не осталось абсолютно ничего. Я чувствовала, что кулон потерял силу, той энергии больше не было. Моей матери не стало окончательно. Была лишь пустота. Мне стало больно от осознания, что того единственного, что связывало меня с ней, больше не было, но я отогнала эти неуместные в данной ситуации мысли куда подальше и с тревогой взглянула на слишком спокойного Люцифера.       – Неужели всё это было из-за какой-то жажды мести? – спросила я, но на несколько долгих секунд мне показалось, что мой вопрос улетел куда-то в пустоту.       Затем я услышала судорожный вздох демона, и он устало произнёс:       – Вики, Сатане было крайне много лет, он являлся создателем и владыкой целого мира, главным пожирателем душ. Он ненавидел меня с самого рождения. Но держал подле себя только ради великой цели. В итоге много его решений сплелись в одно. Сложно сейчас пытаться понять смысл этих всех поступков. Такая ноша, как у него, откладывает определённый след. И, честно говоря, это совершенно не удивительно, что в последние века он начал терять рассудок. Удивительно то, что я, как самый последний идиот, не придавал этому должного значения.       Я прекрасно понимала, что крыша у папаши поехала окончательно, учитывая среду его обитания в последнюю тысячу лет, но мне до сих пор казалось, что мы упускали какую-то деталь... Если Сатана так стремился привязать своего сына к себе и вручить ключи от Ада, то почему вдруг решил в итоге убить его после двухсот лет «воспитания»?       – Люцифер... – начала было я, но тут же сильно закашлялась, потому что дикая боль в шее не давала нормально говорить.       Он повернулся ко мне и наконец его неестественно бледное лицо озарилось хоть какими-то эмоциями, пока взгляд блуждал по мне: забота, недовольство, молчаливый упрёк, вина, злость, снова забота, ярость, безысходность и, наконец, нежность.       – Тихо, тихо, малышка... – прошептал он, поглаживая меня по спине, пока приступ кашля сходил на нет. – Прости меня, любимая. Прости, что снова не уберёг. Что отпустил от себя. Не почувствовал беды, позволил ему над тобой издеваться. Прости, что не выполнил своих обещаний...       Он притянул меня в свои объятия и укачивал, как ребёнка, повторяя одно и то же, словно мантру. А затем вдруг отстранился так же внезапно и снова уставился перед собой, уйдя в свои мысли. Странная отрешённость поселилась на его лице...       – Ты не виноват. И сделал всё, чтобы защитить меня, – промямлила я, чувствуя на своих плечах такую уже знакомую и непомерную тяжесть вины. – Но из-за нашего союза ты лишился отца... Мне так жаль, боже... Мне так жаль.       Я отвернулась, слёзы сами покатились по моим щекам.       Шепфа, что мы наделали?       – Я знаю твои мысли. Даже не думай винить себя! – прошипел Люцифер, беря моё лицо в ладони. – Никогда. Не было. Никакой. Семьи, – по слогам отчеканил он каждое слово. – Да, возможно, раньше я и любил отца каким-то извращённым образом, но ещё сильнее ненавидел. А после того, как в моей жизни появилась ты, я понял, что осталось только второе чувство. Вместе с моими первыми детскими крыльями он собственноручно вырвал тёплые чувства по отношению к себе из моего сердца. А ты показала мне, что такое настоящая любовь. Ты моя семья. И поэтому нихрена не жаль.       – Люцифер... – снова прошептала я, не в силах совладать со своими эмоциями, которые жгли душу и застилали глаза влагой.       – Молчи, Вики. Не нужно ничего говорить, – ответил он, снова притягивая меня к себе. – Жизнь без тебя в миллиарды раз невыносимее, чем без него.       Мои пальцы коснулись его груди, в которой быстро билось сердце. Осторожно обхватив меня за затылок, Люцифер припал к моим губам в таком необходимом болезненном поцелуе. Целовал медленно, долго и аккуратно, боясь задеть все мои свежие раны. А когда наши губы разомкнулись, чтобы дать своим хозяевам перевести дыхание, я ничего не поняла, но вдруг почувствовала мягкое вторжение в своё сознание. И не успела я поднять глаза и что-либо сказать, как провалилась в пучину воспоминаний Люцифера...       А затем услышала мучительный крик боли, когда на его глазах Сатана свернул мне шею. Увидела, как он упал передо мной на колени, сгребая в охапку моё бездыханное тело. Злорадный хохот безумного Дьявола донёсся откуда-то со стороны, пока Люцифер несколько бесконечно долгих секунд оплакивал свою потерю, одновременно корчась от ментальной атаки своего отца. Я чувствовала его состояние, будто бы стала им. И мне казалось, что он готов был уже пасть рядом со мной. Только лишь искристая ярость внутри уверенно сверкала и не давала окончательно потерять связь с внешним миром. И я не совсем поняла, что произошло дальше, просто в какой-то момент смахнула слёзы с глаз, а когда вновь сфокусировалась, всё вокруг изменилось. Телу вдруг стало очень горячо, глядя перед собой на руки Люцифера, я встрепенулась, ведь они горели. И это был не огонь на кончиках пальцев, каким обладал демон, это было самое настоящее красное пламя Преисподней, которое сочилось сквозь кожу, охватывало всё тело. Зачарованный сад полыхал, и вместе с ним горели стражники и демоны, которые ещё пять минут назад сдерживали Люцифера огромной огненной цепью. В воздухе повис металлический привкус крови и горящей плоти, а мой демон медленно поднимался с колен, аккуратно отодвигая меня в сторону. Ничто в нём больше не указывало на недавнюю слабость и отчаяние. С плотно сжатой челюстью и едва сдерживаемой яростью, переливающейся внутри кровавой мглой тёмного мира, одним лишь взглядом он заставил Сатану упасть на колени. Опешивший от такого нежданного поворота, Дьявол попытался вырваться, но оказалось, его сила больше не была преобладающей. Полюса сместились. Теперь в центре сада стоял самый могущественный демон Преисподней. И это был не Сатана. Больше нет. Глядя на Сатану, казалось, будто невидимая сила медленно сдирала с него кожу, проникала в сознание, лишая сил, воли и остатков разума. Он больше не мог сопротивляться. Вены на лбу вздулись, лицо покраснело, тело начала бить крупная дрожь. Голова неестественно запрокинулась. В выпученных глазах мелькало лишь сплошное непонимание, а из открытого рта не вырывалось ни одного звука. В пару шагов Люцифер оказался рядом с отцом, одной рукой схватил за волосы, а затем, глядя ему прямо в глаза, вонзился второй рукой в грудную клетку. Послышался мерзкий звук рвущейся кожи и ломающихся костей, сквозь который раздавалось предсмертное шипение Сатаны:       "Я всегда ненавидел тебя, убийца моей Ады. Ты всего лишь ещё один монстр, порождённый Тьмой, ещё одна ошибка Системы, которую без моей помощи уберут с дороги так же легко, как и все предыдущие... Тьма твоя одержит верх, уничтожит всё ценное, сокрушит тщательно выстроенный мир, разрушит сознание, а затем заставит ответить за всё и возьмёт самую дорогую плату. Поверь, уж я то точно знаю".       Такими были последние слова горько усмехающегося в нервной лихорадке Дьявола своему сыну, прежде чем длинные пальцы Люцифера сжали в руке чёрное сердце и вырвали его с корнем из груди, отшвыривая в сторону. Последний крик был таким громким, страшным и разрывающим душу на кусочки, что захотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать, плотно сомкнуть глаза, чтобы не видеть и просто исчезнуть, чтобы не наблюдать за происходящим... Брезгливо отбросив тело отца, Люцифер небрежно вытер руки об штаны, словно бы просто испачкался в грязи, а не проломил голой рукой грудную клетку своего собственного отца и не вырвал его сердце... А затем по щелчку пальцев я вынырнула в реальность.       Вырвавшись из плена воспоминаний, я дёрнулась, отшатнулась в сторону, повалилась на бок, и меня мгновенно вырвало от увиденного. И рвало до тех пор, пока я не выблевала из себя практически все жизненные силы вместе с теми жуткими ощущениями, которые успели пропитать насквозь моё сознание, пока я пребывала в чужом... Люцифер бережно держал мои волосы и нежно гладил по спине, терпеливо ожидая окончания этого представления.       – Прости, что тебе пришлось увидеть это, – прошептал он, аккуратно поднимая меня с земли и укладывая себе на колени, когда я немного пришла в себя.       В его взгляде теперь отчётливо сияло всепоглощающее чувство вины. И я понимала, что ему просто необходимо было разделить эту боль со мной. А я стала той самой чёрной дырой. Не задумываясь ни на секунду, впитала в себя всё, что он предложил мне, всё без остатка.       И один вопрос в данный момент интересовал меня больше остальных:       – Как... – прерывисто выдохнув, начала я. – Ты... Ты ведь только что впустил меня в своё сознание, не глядя мне в глаза и даже не концентрируясь. Как ты это сделал?       – Понятия не имею, – пожал он плечами. – Просто понял, что могу.       – И вся эта твоя новая сила... – задумчиво промычала я, пытаясь на ходу разобраться со слишком сложными вопросами для нашего текущего состояния.       – Я не знаю, как всё это вышло, но мне показалось, что, перед тем... – он запнулся и болезненно поморщился. – Перед тем, как Сатана почти трахнул тебя, мне показалось, что ты будто бы отдала часть своей силы мне. Не знаю, как объяснить, я просто почувствовал её, и этого оказалось достаточно для того, чтобы освободиться от оков и ударной волной отбросить тебя в сторону...       – Знаешь, а в этом может быть смысл, я ведь действительно именно это и желала сделать в тот момент – отдать тебе остатки своей энергии, – размышляла я, глядя в небо, затянутое кроваво-красными тучами.       – А дальше, – продолжил он, – видимо, сыграла роль моя безудержная ярость. Я ненавидел все Три мира за то, что они снова причинили тебе боль. Ненавидел Сатану за это. И ненавидел себя. Но ещё словно бы чувствовал твою незримую поддержку, несмотря ни на что. Полагаю, у нас с тобой в смертельных ситуациях открывается второе дыхание и появляются новые способности, - усмехнувшись, вновь пожал плечами он.       – Люцифер, всё, что сказал в конце Сатана... – вздохнула я, собираясь с мыслями. – Он был неправ. Ты не он. Ты другой. Ты полноценный. Да, в тебе есть тьма, но есть и свет. Ты умеешь любить, – тихо прошептала я.       – Я знаю, – ответил он, глядя перед собой, но я не могла не заметить странную отчуждённость в его голосе, будто бы на самом деле он сам не верил в это.       – Ну вот... – ухмыльнувшись, покачала головой я, мысленно обобщая всё то дерьмо, которое случилось за последние часы. – Теперь они точно убьют нас.       – Нет, малышка. Теперь они точно не смогут.       Внезапно загадочная и мрачная улыбка растянулась на лице Люцифера, вытесняя невыносимое выражение вины. И я почувствовала, что он вернулся ко мне. Мой сильный, уверенный и опасный дьявол. Снова вернулся тот, кого невозможно сокрушить. А я зачарованно смотрела на мужа, не веря своим глазам. Кого-то бы всё это безумие уже точно сломило, разрушило... Кого-то другого. Но только не Люцифера.       Следующие минут десять мы просто сидели в тишине, но ментально общались ежесекундно. Бесконечный энергообмен между нами был теперь настроен просто идеально, я чувствовала, что наши энергии переплелись окончательно, и невозможно было сказать наверняка, где была его, а где моя. Безупречный, отлаженный механизм. Удивительно.       – Люцифер? – осторожно позвала я, потому что одна мысль всё-таки не давала мне покоя.       – Да, малыш?       – Сатана мёртв, и Ад остался без правителя. И это значит, что ты...       Но не успела я договорить, как он резко перебил меня, гневно рыкнув:       – НЕТ!       – Но ты ведь единственный наследник...       – Нет, я сказал! Ни за что я не вернусь сюда. Эта грёбаная Тьма нахрен не сдалась мне. Честно говоря, я давно понял, что никогда по-настоящему не хотел быть чёртовым принцем Преисподней. Это был не мой выбор. Но зато сейчас я могу выбрать. И я выбираю нас. Никогда я не допущу того, чтобы весь этот мрак потушил твой свет, чтобы твоя чистая душа утонула в этой грязи.       – Но как же... – невнятно пыталась я что-то донести.       – Блять, Уокер! Просто заткнись сейчас, – вспылил он и вскочил на ноги.       А я виновато опустила глаза.       – Чёрт, детка, прости... – нервно провёл он рукой по волосам и начал лихорадочно мерить шагами пространство передо мной. – Я давно всё решил. И убивал собственного отца вовсе не из-за трона, и ты прекрасно знаешь об этом. Так же, как знаешь и меня самого. А значит, понимаешь, что я чувствую сейчас.       – Да, конечно, прости, – прошептала в ответ. – Я всё понимаю, просто вскоре начнётся настоящее безумие за престол. А ещё меня пугает, что дальше будет с нами...       – Всё, на сегодня больше никаких вопросов, Вики, – твёрдо произнёс Люцифер решительным тоном, не оставляющим шансов на возражения и споры, проводя чёткую черту.       Он хмуро осмотрел меня с ног до головы и быстро стянул с себя рубашку, присел на корточки передо мной и помог надеть её, ведь всё это время я сидела в одном нижнем белье. А затем ловко подхватил меня на руки и прижал к груди, как самое ценное сокровище.       – Тебе нужно отдохнуть, малышка, – прошептал мне на ушко, нежно целуя в любимую птичку на груди.       А я готова была делать всё, что он скажет. Потому что своей собственной воли и сил не осталось больше ни на что. И наконец я позволила себе расслабиться, внезапно почувствовав усталость и мировую тяжесть на своих плечах. И хоть вопросов в голове было слишком много, я боялась их озвучивать, потому что совсем не готова была сейчас к ответам...       – Пусть Адриан забирает себе Ад, – на последок сказал Люцифер, нервно усмехнувшись. – Он ведь всегда мечтал о такой власти, помнишь?       Я вздохнула и сонно кивнула, отгоняя подальше от себя дурные мысли. Люцифер был прав во всём. Хотя я готова была поддержать его в любом решении. Но Сатана отныне был не нашей заботой. Он остался всего лишь пылью на дороге прошлого. И даже воспоминания о нём я не хотела бы видеть в нашей будущей совместной жизни с Люцифером. У Сатаны было больше двухсот лет, чтобы наладить отношения с сыном. Он этого не захотел, а в конце испортил всё окончательно и теперь не достоин был упоминаться в повседневных разговорах, не говоря уже о бóльшем...       Больше всего на свете я хотела бы сейчас оказаться в тёплой ванне, но, во-первых, из Зачарованного сада нельзя было телепортироваться, во-вторых, мы не могли бросить тут всё в таком состоянии и сделать вид, что ничего не произошло. А потому уже через секунду послышался чей-то незнакомый голос:       – Не так быстро.       – Блять... – тихо выругался Люцифер, опуская меня на Землю и пряча за своей спиной.       В ворота сада начали просачиваться демоны в доспехах, и мне хватило пары секунд, чтобы распознать в них воинов Адского легиона Сатаны во главе с их командующим – Азазелем. Так же в поле моего зрения попали Мамон и, кажется, Вельзевул. А привёл всю эту весёлую, но кровожадную толпу не кто иной, как... Эдвин.

***

      На следующие несколько дней я погрузилась в последствия, из которых, казалось, не было никакого выхода. Пребывая в какой-то прострации после того, как меня опоили наркотическим напитком, отключившим сознание от реальности на несколько часов, а затем два раза подвергли заклинанию, которое заблокировало мои силы, я смотрела на всё происходящее будто бы через призму толстых очков, не подходящих для моего стопроцентного зрения, и от которых у меня всё время кружилась голова, а силуэты вокруг размывались. Наверное, так было даже лучше. Весь основной удар на себя взял Люцифер, за что я была крайне ему благодарна.       После того, как в Зачарованный сад нагрянули легионеры, на несколько суток нас заперли в адской тюрьме, а мы совершенно не сопротивлялись. И это прекрасно видели все остальные, как и понимали то, что при другом раскладе они все были бы мертвы, а Люцифер сидел на троне своего отца. Но то была другая реальность, а в нашей за нами следили круглосуточно и справедливо опасались, то и дело кидая недоверчивые взгляды.       Суд организовали достаточно быстро. И к моему огромному удивлению он проходил не в Преисподней, а в столице Небес, что ещё больше доказывало то, у кого была реальная власть в Трёх мирах. Однако ко всему прочему и, опять-таки, к моему удивлению суд был довольно справедливым. Во второй раз я облегчённо выдохнула, радуясь тому факту, что Люциферу хватило ума и самообладания не убивать Асмодея и Ости, потому что они выступили главными свидетелями по делу. А после этого прошли через собственный суд уже в Аду, решением которого было полное развоплощение. Им вырвали крылья, лишили высших сил и отправили на Землю доживать свой срок.       Я видела безмятежную улыбку Ости перед этим. И, кажется, мы обе понимали, что это было не наказанием, а вторым шансом для неё. Ей предоставили возможность начать всё с чистого листа. Глядя мне в глаза перед тем, как выпить порошок Забвения, она стервозно усмехнулась в последний раз и подмигнула, потому что прекрасна знала, что в каком-то смысле я ей завидовала. У неё появился шанс получить спокойствие, обрести простое человеческое счастье и просто жить, не оглядываясь на сверхъестественные проблемы. У меня же такой роскоши не было.       Так же в нашу защиту выступил Эдвин и несколько демонов высшего ранга, которые подтверждали информацию о том, что в последние века сумасшествие Сатаны росло, а силы наоборот ослабевали. И восстание с покушением на трон было лишь вопросом времени. А то, что мы с Люцифером добровольно согласились подвергнуться воздействию и предоставить истинную картину случившегося, положительно повлияло на дело. И, конечно же, как только он во всеуслышание отказался от притязаний на адский трон, вся Цитадель вздохнула с облегчением, ведь никому не хотелось видеть во главе Тёмного мира сильнейшего нефилима. Возможно, таким образом Люцифер одним махом решил убить всех зайцев, чтобы обезопасить нашу семью и заставить верховных серафимов оставить нас наконец в покое раз и навсегда, а возможно, действительно не хотел править. Как бы то ни было, спустя восемь безумно нервных дней мы наконец оказались дома. И жизнь вернулась в прежнее русло...       Да, именно так и было поначалу. Я изо всех сил старалась на замечать вокруг себя изменения: суматоху в Аду, связанную с престолом, ежедневные противостояния двух миров, слёз и опасений Мими, которая буквально билась в истерике от того, что её мужчина заявил права на трон, даже не посовещавшись с ней, попыток Ребекки поговорить со мной... У меня был собственный островок, уютный дом, финальные штрихи в ремонтном вопросе, тёплая ванна, мягкая постель, лучи света, проникающие сквозь плотные гардины по утрам, лицо любимого мужа на соседней подушке... Однако звуки внешнего мира с каждым днём всё сильнее пробивались сквозь выстроенные защитные стены, и меня вновь начало терзать тревожное предчувствие, а все милые сердцу детали лишь умело замаскировывали один важный вопрос:       "И что теперь?"       Чем больше проходило времени, тем отчётливее мне казалось, что что-то в этом во всём было не так. Люцифер старался не подавать виду, но я то и дело замечала его сдвинутые брови, хмурое выражение лица, глубокую задумчивость и даже нервозность. Однако, когда я обращала своё внимание на это и задавала вопросы, он снова становился самим собой и отмахивался, одаривая меня широкими улыбками. Фальшивыми насквозь широкими улыбками.       В какой-то момент я поняла, что ему просто нужно было дать время. Не каждый ведь день убиваешь собственного отца. И, так как он перестал делиться со мной мыслями об этом, я решила терпеливо подождать, окутывая его заботой и любовью. Но, несмотря на то, что первое время мы практически постоянно были рядом, отвлекаясь только на работу, все бытовые проблемы решали сообща, спали в одной постели, занимались любовью, я словно бы до конца не осознавала тот факт, что вот так вместе мы могли бы прожить как минимум одну бесконечность. Видимо, заразившись настроениями Люцифера, я поддавалась параноидальным мыслям на тему того, что рано или поздно ему могло бы стать мало всего этого, мало меня, мало нашего тихого счастья... По сути я не принадлежала ни одному месту в Трёх мирах. А Люцифер теперь больше не принадлежал Аду. Он получил долгожданную свободу, но я чувствовала, что он снова загонял себя в клетку.       Находясь на территории школы, я постоянно ловила на себе странные взгляды. Мими, глядя на меня, будто бы молча сочувствовала, но когда я спрашивала, в чём дело, она наигранно улыбалась и качала головой. Но моя интуиция подсказывала мне, что что-то происходило за пределами моего крохотного мира. Что-то, о чём словно бы знали все вокруг, а я нет. И я не поняла, когда это произошло, но в какой-то момент наша маленькая семья и дом просто перестали быть защитным пузырём, в котором можно было укрыться от всех внешних угроз и раздражителей. Мы будто бы оказались по ту сторону. Оказались у всех на виду. В ослепляющем свете софитов реальности. Люцифер стал где-то пропадать допоздна, и я понятия не имела, возвращался ли он домой, когда я на Земле решала накопившиеся за время моего долгого отсутствия вопросы по работе. И всё чаще я стала задаваться вопросом:       "Как долго мы будем притворяться, что всё хорошо?"       Со стороны мы были похожи на идеальную пару, прошли через столько испытаний, но выжили всем назло, сохранили любовь и вступили в светлое будущее. Но на деле всё было не так красочно, а я не могла не думать о том, что наши руки были по локоть в крови и пепле, а ступни намертво застряли в дерьме.       Однако совсем скоро ответы на самые тревожные вопросы неожиданно осыпались мне на голову, буквально сбивая с ног...

***

      Прошло два дня после того, как Люцифер отправился в Ад решить какие-то локальные вопросы с Адрианом по поводу наследования трона. Всё это время он не появлялся дома и не связывался со мной. И вот, когда я уже действительно забеспокоилась и собралась отправиться за ним лично, мне передали послание. Нет, не так. Это было официальное приглашение от нового тёмного Господина посетить главный замок Преисподней...       Конечно же, я сразу засобиралась, но, щёлкнув пальцами, почему-то не смогла телепортироваться прямиком к замку Сатаны, и мне пришлось добираться самостоятельно. Уже около расщелины меня встретили два стражника, которые приказали следовать за ними. Перед тем, как начать спускаться, один из них нарисовал в воздухе неизвестный мне символ, а я только потом заметила, как рассеялось прозрачное и еле заметное силовое поле.       И вот после сорока минут утомительных перелётов с круга на круг я уже вслух проклинала весь этот чёртов Ад с его обитателями, и когда мы наконец добрались до замка, уровень моего стресса и гнева достиг максимальной отметки. Около входа стражники передали мою дражайшую персону в руки слуг, которые провели меня по бесконечным лабиринтам до тронного зала. С шумом распахнув тяжёлые двери, я в абсолютно мрачном настроении вступила в не менее мрачное и холодное помещение. Несколько лиц, находящихся на противоположной стороне огромного зала, моментально повернулись ко мне, потому что я чуть не сорвала голос от того, насколько громко прозвучал мой очередной, но на данный момент самый важный вопрос из всех:       – Люцифер, какого чёрта тут происходит?!       Немного опешившие, но, конечно, не удивлённые моим поведением Адриан и Эдвин, поочерёдно переводили взгляд с меня на Люцифера, пока тот не махнул им рукой. И те, кивнув в почтительном (с какого-то хрена) поклоне, молча поспешили удалиться. Так же, как и вся остальная прислуга. А я так и стояла посреди зала с открытым ртом и ветром в голове вместо связных мыслей.       – Я получила послание от нового Господина, что всё это значит? – уверенно спросила я, взяв себя в руки, и поспешила сократить невыносимое расстояние между нами.       Однако, когда мои пальцы потянулись к широким плечам и губы готовы были припасть к любимым губам, по которым я жутко соскучилась, Люцифер вдруг отступил от меня на шаг.       – Что ты...       Глядя на равнодушное выражение лица Люцифера, мне показалось, что прошло не пару дней, а пару столетий. И сейчас сложно было узнать в этом самоуверенном, бесстрастном и могущественном демоне в чёрном дорогом костюме моего мужа, который последние несколько месяцев делал из меня самую счастливую дурочку в Трёх мирах.       – Ты получила послание от меня, Вики, – в его голосе отчётливо слышались насмешливые нотки и какая-то холодная отрешённость.       – Что?        Что?       – Ты получила послание от меня, – повторил он. – Я новый тёмный Господин.       – Но... Как? Что... Что ты такое говоришь? – начала заикаться я, чувствуя, как воздух стремительно стал покидать мои лёгкие.       – Я передумал, – равнодушно пожал плечами он. – И принял решение. А ты здесь для того, чтобы попрощаться. Нам пора закрыть эту страницу.       Я не верила своим глазам. Наши взгляды на миг схлестнулись. Моя нарастающая ледяная ярость и его насмешливое красное пламя Преисподней. Этот взгляд... Чёрт. Я его уже видела. Эти красные стекляшки, за которыми была пустота. Я встречалась с ней в гостиничном номере Чикаго много лет назад. Я встречалась с ней в Зачарованном саду несколько недель назад. И пусть в последнем случае обладателем этой пустоты был другой демон, в данный момент я прекрасно понимала, что теперь всё было идентично.       – Попрощаться? И почему же, позволь спросить? – голос мой предательски дрогнул, и я почувствовала себя жалкой мышкой, попавшей в ловушку.       Глупая, наивная дурочка Вики, которая совершенно запуталась в происходящем.       Вместо ответа холодная полуулыбка растянулась на тёмных губах Люцифера, но после нескольких невыносимо долгих секунд он всё же произнёс:       – Всё изменилось. Появились кое-какие важные обстоятельства.       Эта его немногословность просто выводила меня из себя.       – Люцифер, объясни мне нормально, что происходит? Я не понимаю! Какие обстоятельства? Это шутка такая?       – Нет, не шутка... – задумчиво протянул он. – Знаешь, я стал слабым. На протяжении двух веков я любил, когда мои желания угадывались и исполнялись по щелчку пальцев. Мне всегда нравилась Тьма, нравилось, как я себя чувствовал в ней. Нравилось поступать так, как я хотел, а не так, как нужно во имя непонятно чего. Мне нравилось, когда меня боялись и знали, кто такой настоящий Люцифер. Я любил ощущать власть и могущество, но на какой-то период жизни тебе удалось выбить меня из привычной колеи. И мои интересы немного... сместились. Я действительно находил очарование в том, чтобы исполнять чужие мечты и за это видеть улыбку на чужом лице. Это доставляло мне некоторое удовольствие. Но я слишком увлёкся, ты поглотила меня, засосала в своё голубое озеро наслаждений, которое на деле оказалось вязким болотом. И меня это совершенно устраивало. Вот так без причин и объяснений. Но когда я наконец вынырнул, то понял, что сильно ушёл в сторону от намеченной цели, перебрался на совсем другую дорогу. Но всякая дорога заканчивается рано или поздно. Закончилась и эта.       Его красное пламя обжигало меня целую вечность, пока я моргала и щипала себя за руку, чтобы проснуться. Но, чёрт возьми, похоже, это был не сон. В его взгляде я отчетливо видела опадающий пепел сожжённых страниц прошлого, разрушенных надежд и осколки разбитых сердец... Я искренне не могла взять в толк, что сейчас происходило на этом грёбаном месте. Мне хотелось кричать, плакать, ударить его, а затем кинуться в объятия и попросить прощения. Но я лишь прошептала безжизненным уставшим голосом:       – И чего же ты теперь хочешь? Власти?       – Да, я хочу управлять тем, что по праву принадлежит мне. И хочу делать это без тебя, – уже жёстче ответил Люцифер, делая вид, что устал от этого разговора, на напряжённых скулах играли желваки, плечи были напряжены, а поза хищника кричала об опасности.       Он был идеальным в своей силе и уверенности, черты лица сейчас будто бы отточили до смертельной остроты. И этот его взгляд был не просто горячим. Он сжигал дотла, а такая наивная я могла лишь смириться с тем, что крылья бабочки давно уже сгорели в его пламени.       – Я тебе не верю, – тем не менее качнула головой я, скрещивая руки на груди.       – Придётся поверить, – просто ответил он. – У меня нет времени на глупое выяснение отношений, Вики. Перед тобой стоит новый повелитель Ада. То, что было между нами, было... – он задумался на миг, щёлкая пальцами, словно подбирая подходящее слово. – За–бав–но, – едко отчеканил он сквозь зубы. – Но пора заканчивать.       Забавно.       Мой нервный громкий смех прокатился по огромному полупустому залу, отражаясь от каменных стен.       – Забавно... – повторила я за ним, сквозь непрекращающийся смех. – Это действительно забавно, Люцифер. Окей! Я почти поверила. В Ад добрался интернет? Тут где-то скрытые камеры? Или это какое-то пари? М? Ты поспорил с Адрианом, что сумеешь убедить меня в том, что занял трон своего отца, который ненавидел тебя всю жизнь? Скажу тебе по секрету – это не очень то смешно. Но хотя чёрный юмор всегда больше подходил к твоему костюму.       – Прекрати, ты выглядишь, как идиотка, – грозно рявкнул он, стискивая зубы и кулаки, но меня было не остановить, хотя мозг лихорадочно посылал в сердце SOS-сигналы.       Шутка ли? Я так часто оправдывала поступки Люцифера. Каждый раз казалось, что это был край, но в следующий раз становилось на порядок хуже. И я устала. Больше не могла, но всё равно должна была бороться. Хотя бы попытаться и снова вытащить его задницу из очередного дерьма.       – Мне правда интересно, какая часть нашей жизни показалась тебе более забавной? – с каждым словом голос мой из наигранно весёлого превращался в безжалостный гнев, а вслед за своей речью я всё больше наступала на Люцифера. – Может быть, та, где ты несколько месяцев добивался моего расположения после своих косяков, которые в итоге я предпочла простить и забыть? Или та, где мы трахались сутками напролёт во всех возможных местах и на каждой грёбаной поверхности в наших комнатах, апартаментах, домах, квартирах? Или та, где ты признавался мне в любви, а ещё шептал на ушко бесконечные нежности? Погоди! Я знаю! Наверняка та, где мы с тобой и нашими друзьями полетели в Вегас, поженились и сказали друг другу клятвы, а потом ты подарил мне дом?       – Ты прекрасно знаешь, что всё это фарс - весь этот союз, все эти кольца и клятвы.       Как я и думала, ход его мыслей и действий можно было легко предугадать.       – Так вот, – выставила я ладонь перед его лицом, дабы он заткнулся. – Раз уж это так забавно, я действительно готова списать это всё на твою очередную идиотскую шутку и дать тебе долбанный тридцать шестой шанс для того, чтобы ты сейчас немедленно объяснил мне, что, блять, происходит и какого хера ты снова делаешь мне больно? А ещё для того, чтобы ты объяснил мне, почему я сейчас вдруг не должна надрать тебе твой дьявольский зад?       – Ты серьёзно? – засмеялся он, но было больше похоже на оскал. – Почему, Уокер, твой глупый мозг до сих пор никак не переработал информацию о том, что ты мне больше не нужна? Не нужна! – перешёл он на крик, но что-то такое в этих последних словах показалось мне странным.       Да, это было больно. Очень больно. Но я, будучи эмпатом, не могла не заметить истинных эмоций, которые скрывались за напускным равнодушием. Горечь, боль, бессильная ярость, вина, сожаление, разочарование... Чёрные отросшие волосы упали на лоб, а ноздри вместе с грудной клеткой раздувались от едва сдерживаемого гнева. Это всё ложь. Он не был настолько равнодушным и сдержанным, каким хотел показаться. Но я не понимала причин его идиотского поведения... Почему он гнал меня? Зачем говорил все эти мерзкие слова?       – Нет, нет. Не верю. Не верю, Люцифер! Мы уже это проходили, тогда, в Чикаго, помнишь? – поморщилась я от возникшего перед глазами образа рыжеволосой шлюхи. – Больше я не поведусь. У всего есть причины, и я не верю в то, что ты вдруг мгновенно перестал любить меня.       – А ты уверена, что я вообще любил тебя? Сыну Дьявола ведь неизвестно, что такое любовь. Может, я играл? Как и всегда. Может, ты оказалась самой крепкой из моих игрушек, и мне просто хотелось раскусить тебя, сломать окончательно? – усмехнулся он. – Я даже больше не хочу тебя, Уокер. Наигрался. Насытился твоим телом. Больше не лезет.       Я старалась, изо всех сил старалась не обращать внимания на огромную мигающую табличку в голове с надписью «Это конец!», но мозг-предатель то и дело подсовывал мне доказательства того, о чём всё это время пытался сказать Люцифер. Сколько мы не разговаривали? Сколько не занимались сексом? Действительно долго, учитывая потребности Люцифера. Сначала я была на Земле, потом он «уставал» после работы, затем он начал пропадать снова и снова... О, боже.       – Давай просто прекратим это, Вики, – уже тише произнёс он, пока я искала в голове момент, после которого всё пошло не так. – Я. Не. Хочу. Тебя. Я хочу трон. Я хочу править. Без тебя. Ты не нужна мне. Дьявол! Пойми же уже это наконец и уходи! Оставь себе дом, он мне не нужен. За вещами не приду, можешь выкинуть или сжечь, - небрежно махнул он рукой.       – Назови хоть одну причину, – тихо прошептала я, заглядывая в его бушующие глаза, зрачки в которых стали огромными и заполонили собой всю радужку. – Сделай так, чтобы я поверила. А затем я уйду.       – Причину? Хочешь причину, блять? Помимо тех очевидных, что я уже озвучил? Хорошо. Ещё одну причину я могу тебе обеспечить! – заорал он, а затем на несколько секунд скрылся за ближайшей дверью.       Я ожидала, чего угодно. Хотя вру. Я понятия не имела, что он собирался делать. Вся эта ситуация дико утомила меня. Я закрыла глаза, делая глубокий вздох, а когда открыла, картина, нарисовавшаяся перед моими глазами, разбила моё бедное, сотни раз склеенное сердце снова на миллион осколков. Моя чёртова сука-судьба, очевидно, раздала ещё далеко не все сюрпризы. Я могла бы сейчас рассмеяться ей в лицо. Хуже уже точно не будет...       Передо мной стоял всё тот же Люцифер, только с ним теперь был крохотный младенец, красноглазый и подозрительно похожий на того, кто крепко держал его в своих больших руках. И на вид ему было месяца три или четыре, может, больше, может, меньше, чёрт разберёт этих сверхъестественных детей... Грёбаная усиленная интуиция вместе со всеми оставшимися силами прямо сейчас сделали себе харакири, и я осталась один на один с разрушительным понимаем. Я даже не почувствовала, как слёзы наполнили глаза и потекли по щекам, пока они не начали падать мне прямо на мои обнажённые ступни в сандалиях. И Люцифер не успокоил. Не вытер их привычным нежным движением. Что-то внутри сорвалось и упало, когда сквозь эту сырость я увидела выражение его лица. Он на миг прикрыл глаза, а затем я поняла, что он принял окончательное решение, которое я приняла чуть раньше. И всё это было в полной тишине. Ни слова друг другу. Теперь они были лишними. Ведь на руках у него сидела самая красноречивая из всех причин.       – Это мой сын, – тихо, но твёрдо сказал он после двух минут молчания, а я просто коротко кивнула, потому что знала это и без подтверждения, хотя, как дура, пыталась в голове посчитать эти чёртовы месяцы, сопоставить даты, но нихрена не получалось, потому что разум каким-то образом тоже размылся от слёз, заискрился, зашипел и отключился.       Последние остатки эмпата у меня внутри отчаянно отмечали мелькающие эмоции на лице Люцифера, в котором что-то будто бы ломалось в этот момент, выворачивая душу наизнанку, меняя привычные ценности, разрушая их и переворачивая всё с ног на голову.       Я почувствовала, что меня сейчас вырвет. Или я упаду в обморок. Или и то, и другое. Я дёрнулась и начала нервно ходить по холодному полу. Кожа покрылась липким потом, и, судя по тому, как Люцифер брезгливо поморщился, я, должно быть, выглядела не лучше, чем чувствовала себя. Внутри разрасталась огромная чёрная дыра, в которую на страшной скорости и со страшной болью засасывало все мои внутренности.       – Кто... его мать? – надрывно прохрипела я, глядя куда угодно, только не на этих двух.       – Одна из моих шлюх, – неопределённо пожал плечами Люцифер, а я снова кивнула.       Я кивала и кивала, и в итоге стала напоминать себе одну из тех собак с болтающимися головами, которых приклеивали в машину.       – И... Ты любишь её? Хочешь быть с ней? – глупые вопросы.       Смешок, сорвавшийся с его губ.       – Ты всё ещё думаешь, что я способен на это? И что назвал бы любимую женщину шлюхой? Ах, Вики…       Высоченный, властный, страстный. Он всегда немного подавлял меня своей мощной энергией. Но рядом с ним легко было быть маленькой и слабой. Моя очередная ошибка.       Нельзя расслабляться.       Никогда.       Нельзя.       Расслабляться.       Расслабляться и отдавать свою жизнь в лапы мужчины, даже если тебе кажется, что он стал достоин тебя и твоего доверия.       – То есть, ты всё это время трахался с другими шлюхами? – на слове «другими» я сделала особый акцент, потому что теперь точно входила в их число.       – А ты как думаешь?       Снова кивок.       Мне нечего было ответить. Меня поглощали странные противоречивые эмоции. Болезненные и на грани истерики. Ничто больше не казалось правдой. Я потерялась, заблудилась. Я понятия не имела, настоящие ли были картины в этом чёртовом зале или твёрдый ли был пол, потому что мне казалось, что он издевательски ходил волнами под моими ногами. Мне мучительно сильно хотелось сжечь к чертям весь этот замок с его обитателями. Но ни в чём не повинный ребёнок в этой комнате останавливал меня от Судного дня. Боль застилала глаза, совершенно не давая мыслить трезво. Я не знала, что мне теперь нужно было сделать. Кроме того, чтобы перевести дыхание, подумать обо всём и привести мысли в порядок. Я не знала, куда теперь идти. Меня парализовала жестокая действительность, в которой я голыми ногами ступала по лезвию. Между долбанными Тремя мирами и своим полнейшим безумием.       – Убедилась? Достаточно? Теперь уходи... – еле слышно произнёс Люцифер, а затем щёлкнул пальцами и растворился в воздухе, вновь оставляя убитую меня на разрушенной дороге под названием «Долбанная жизнь Вики Уокер».       Уходи.