Вместе мы справимся

***

      Бирюзовые кошачьи глазки были направлены точно на письмо, что лежал на мягкой кровати юной Соно. Сама владелица лежала рядом, стараясь уловить сигналы, что посылает призывное животное и связаться с ним. Через несколько минут, немногих усилий с обоих сторон, это все же произошло. Глаза животного в данный момент принадлежат ей. Давно же Ваккаи не применяла эту технику, а очень зря. — Ваккаи-чан, как думаешь, чего он хочет? — раздался знакомый, мягкий голосок. — Не имею ни малейшего понятия... — протянула девочка, рассматривая приобретенным на время глазами интересующую вещь. — Я так понимаю, на вопрос «Кто это был» ты ответишь точно так же? — вопросила кошка, подняв взгляд на хозяйку. — Нана, гляди на письмо! — резко отозвалась Соно.       Животное послушно склонило голову и продолжило глазеть на предмет. — А Какаши-куну ты уже рассказала? Что он об этом думает? — поинтересовалась кошка.       Ваккаи, прожевывая печеньку с шоколадной крошкой, что вызывала ужасную сухость во рту, ответила: — Не успела еще...       Кошка снова взглянула на хозяйку, но теперь уже в ее взгляде читалось осуждение. — О чем ты вообще думаешь? — прошипело животное. — Нана! — повысила голос Соно, дабы угомонить слишком любопытное существо. Та лишь обратно отвела взгляд на клочок бумаги.       Наступила тишина. Она не была давящей, даже наоборот, в ней можно было расслабиться и погрузиться в раздумья, все еще смотря на буквы аккуратно вычерченые на конверте.       Так что же этот человек хочет? Чем ему может помочь Ваккаи? Просто разогнать скуку? Возможно, но он говорил слишком серьезно, точно не игра. Тогда для чего же?       Ладонь громко хлопнула по устам и этот звук разразил тишину помещения. На переносицу легли аккуратные пальчики, скрытые кожаными перчатками.       От различных мыслей начала болеть голова в области висков. Лишь одно Ваккаи поняла точно. Ее заинтересовали слова и предложение незнакомца.

***

      Девушка вздрогнула от резкого, громкого стука. Секунда и пришло понимание откуда доносился этот шум.       Спешно поднявшись, Ваккаи поплелась к окну, лениво перебирая ногами.       Хруст, стук и прохладный воздух влился в помещение изгоняя былую теплоту. — Что-то случилось? — вопросила девушка слегка склонив голову на бок. — Ваккаи, уже два часа ночи, а ты не пришла, это я у тебя должен спросить... — в комнату ввалился пепельноволосый, сразу же заприметив призывное животное возлюбленной и то, как оно что-то с интересом рассматривает. — Нет, просто голова разболелась, — искусно врала девушка, а хотя... почему же врала? Скорее недоговаривала. — Точно все нормально? Обезболивающее приняла? — рухнув на знакомую кровать, что с превеликим удовольствием приняла в свои объявления тушку парня, спросил тот. Его действительно волновало состояние Ваккаи, а большее ее проведение. И все же что-то в нем отличалось. Соно никогда за четыре года не пропускала походы в старенькую квартиру напарника, а тут словно пропала. Да и задумчивая какая-то, серьезная, холодная... это все было очень, безумно странно. — Да, только что. — уместившись рядом, ответила девушка. В нос ударил приятный, такой знакомый запах Хатаке, что неосознанно манил к себе, для незрячей он был особенно прекрасен. — Что здесь делает Нана? — наконец парень перешел к главному, волнующему его с первой секунды пребывания в скромной обители возлюбленной, вопросу. — Я захотела почитать книгу и нашла старый конверт в одной из очень старых, — теперь уже в ход пошло вранье, но девушке приходилось делать это, ведь узнай о ее встрече с незнакомцем и его предложении, то сразу же начал протестовать, а может даже запрещать ей говорить с ним, если тот все же захочет снова показаться, а ей пока что нужно во всем разобраться без лишних дискуссий.       Вранье было сразу же раскусано. Этот конверт был совершенно новым, чистым, но по словам Ваккаи, должен быть старым, может даже пожелтевшим.       Все это снова выводило на тревогу. Она что-то скрывает от него? От того, кто остался единственным, по настоящему важным человеком во всем мире? От того, кто старался помочь пережить очередную боль? Почему это произошло? Что послужило причиной? — Вот как... а ты не против, если я сегодня у тебя останусь? — ему явно нужно во всем разобраться, а первая зацепка это конверт. Какаши обязательно во всем разберется, несмотря не на что. — Если хочешь... — Ваккаи напряглась, естественно не показывая это снаружи, но внутри все туго сжалось, словно все внутренние органы перевязали в узел.       Он что-то понял? Он выявил ложь или просто хочет остаться? Тяжело...       Гордо развернув бёдрами, отправляясь за постельным бельём для Какаши, девочка мельком почувствовала, что парень медленно наводит взгляд на столь проблемные письмена.       Рука Хатаке прямолинейно потянулась к светлой открытке с повторный желанием раскрыть столь странное поведение девушки.       Глаз Ваккаи медленно задержался. В голову приходило множество последствий вследствии с разоблачением секрета.       Шустро развернувшись, начиная стремиться "заглянуть" в глаза джонина — Что такое? — отстранившись от письма внима произнёс тот.       Театральной схватившись за бока, девочка мелко согнулась, тихонько повторяя: — Старая рана дёрнула. — Что молниеносно заставило Какаши взлететь с кровати, в надежде помочь Соно.       Укладывая девушку на кровать, тот позволил выпустить краткое словосочетание в его сторону: — Какаши, — закатив пустые глаза, — на кухне в верхнем ящике небольшой тюбик обезболивающего в общей аптечке. — сопровождала напарника хамоватой улыбкой Ваккаи. «Вот скандал начнётся, хотя...» — резко запихнула столь заветное письмо на глубину ящика. «Как мерзко». Иногда наше реальное «Я» не согласуется с тем, что предлагает нам жизнь. Потому нам приходится лгать – лгать, чтобы скрыть истину, лгать, чтобы не навредить себе. Это чёртово искажение истины.       Быстро примчавшись на место «происшествия», Хатаке невольно оробел, чувствуя, что недоговорки уже здесь.       Присаживаясь на край кровати, тот резко развернулся к Соно, тихо переспрашивая девушку: — Гисперотозин форте? — начинал шелестеть оберткой из под шприца тот. — Он. — подставляя руку под воздействия Какаши, прикрыла глаза девушка.       Тонкая игла медленно вошла в синюю вену, а лекарство в кровь, создавая ощущение некого холода, на что Ваккаи, протянула сдержанное «Кх..».       Мокрая, сильно пахнущая ватка прошлась по месту введения препарата несколько раз, смахивая выглянувшую кровь. — Вот и все. — вздохнул парень, закрывая иглу.       Губы Соно искривились в нежной улыбке, даруя ее своему напарнику. Все же ей было до жути приятно, что такой холодный человек о ней заботится, переживает, но в то же время она ощущала стыд и отвращение к себе самой. Он доверил ей свою боль, свои воспоминания, можно сказать себя, а она его так нагло обманывает...       Незрячие глаза вновь спрятались за уставшими, тяжелыми веками, а благодарная улыбка все также осталась освещать душу джонина.       Открытая ампула, использованный шприц, грязная, кровавая ватка упали в мусорное ведро. Парень не спеша достал себе из большого шкафа спальные принадлежности и расположился в соседней комнате, где раньше жила тетушка Ваккаи.       Взгляд одного глаза точно очерчивал красивые стрелки механических часов, что висели над дверью в комнату. «Че-етыре ча-аса-а» — растянул внутренний голос Хатаке.       Пепельноволосый вальяжно сполз с удобной кровати и направился в сторону комнаты возлюбленной. — Ваккаи? — прошептал парень, решив удостовериться, что сейчас его никто не остановит в попытке разобраться в ситуации.       Ответа не последовало. Значит, девушка уже погрузилась в сон. Сам того не осознавая, джонин всем сердцем пожелал, чтобы это был не очередной кошмар.       Мельком прокравшись в уголок комнаты, тот резко открыл тумбу, изучая содержимое того. — Какаши? — хриплый голос девочки гулким эхом окликнул того от поиска столь заветной бумаги. — Что ты ищешь? — мысленно обвиняя себя за столь нелепый косяк, прикрыла глаза девушка.