Вместе мы справимся

***

      По телу вновь, уже в который раз прошла волна дрожи, которую вызвало чувство страха и отчаяния. Не выдержав, парень закусил тонкую губу и обхватил плечи руками, дабы согреться. Подбородок лежал на поджатых к нему коленях.       Ему было страшно и жутко больно принимать действительность. Хотелось как можно скорее найти девушку, но...Он даже не знает с чего начинать, ведь ни одной зацепки не было найдено. Это все медленно вело Хатаке в худшую степень депрессии. Туда — где и вовсе жить не хочется. Туда — где нет смысла на продолжение существования. Почему же существование? Без Соно жизни не может быть. Она была его смыслом.       Пока что он не мог просто так расстаться с жизнью. Он должен найти Соно. Он будет жить и смотреть на мир глазом старого друга, дабы показать ему то, что он никогда не сможет увидеть. А... стоило ли ему вообще это видеть? Такой мир... он явно не хотел бы видеть. Иногда он задавался вопросом: «А что бы ты сделал на моем месте, Обито?», но ответ приходил сам собой.       Естественно, изо всех сил пытался найти возлюбленную, а он сейчас... сидит в темном углу и просто витает в раздумьях. Может... Ваккаи и не следует искать? Это был... ее выбор и... Нет! Её, вероятнее всего, просто запутали и от этой догадки было еще тяжелее, но все же, он точно знает, что это решение не принадлежало Соно, а это значит, что она не предатель.       Он прекрасно знал, что боль так отчаянно борется ради потускнения ума. Тысячи несуразных идей разбивали сердце. Догадки о возможных навеянных чарах быстро испарялись, забирая свое. Хатаке не хотелось верить, что Ваккаи с металлом во лбу способна звонко смеяться над трупом отца, впоследствии сна. Он веровал, что медь когда-нибудь расплавится, а его разум найдёт нужную секунду для рассеивания плохих эмоций... Когда-нибудь все забудется, наладится...       Он знал, что разорвав оковы над синим небом, гроза проберется на ясный город, гроза, которую так ждет Ваккаи , а он нет.       Преобладающий плохой настрой взял вверх. Резко вздернув голову, в итоге сильно ударившись той о стену, Какаши выявил незамысловатую методику дальнейших действий...

***

      Темное помещение, что выстраивало из себя тесную камеру. Резкий толчок вперёд, заставляющий Ваккаи вцепиться в дверной проем, сопроводился монотонным писком возмущения. — Тише, милая, тише. — Укладывая руки на плечи Соно, произнёс Обито. — Многие бы назвали подобные методы кармой, а в моем понимании — это реабилитация.       Множество цепей с однообразным темпом резко обвились вокруг конечностей куноичи. — Ч-что это все значит? — в пустых кукольных глазах, засияла горькая слеза, что служила ядом, исходя из данной ситуации. — Это значит, что тебя обездвижили, а простых людей не лишают способностей просто так, — Тоби резко начинал играться с девушкой. — Может, это, — указательный палец резко стремился показать на сердце Ваккаи, вычерчивая круги в воздухе, возле грудной клетки. — Показатель твоей слабости, а может и воздействия на тебя иной личности. — последняя фраза с огромным трудом задалась обидчику.       Грубым выбросом чакры, тот воссоздал небольшую сферу, открывающую все забытые секреты. Чакра, оставляя после себя тысячи проклятий со стороны Соно вселилась в девушку, заставляя разум той потемнеть. Светлые глаза приобретали светло - фиолетовый оттенок, который медленно переливался в ярко-лиловый, начиная заполнять собой всю глазницу.       По телу мельком проскочила волна боли, напоминающая удар тока, но все прекратилось очень быстро, погружая девушку в свой внутренний мир, открывая самые темные секреты их хозяйки. Она скрывала сама от себя столько вещей... В данную минуту Ваккаи воспринимает себя как другую личность. Иную, загадочную, скрытую от этого жестокого мира, обиженную на него. Ее провели по чертогам сознания неспешной походкой, хотя на самом деле она длилась не более нескольких секунд. Теперь, когда она узнала ту личность ближе, можно сказать потрогала ее... ей просто неподвластно выключить, перебороть, уничтожить в себе боль за нее. Такая покалеченная, измученная, изувеченная... Если смотреть на внутреннюю Соно, то по всему ее телу ползут маленькие, черные, изломленные полосы, добираясь до глотки, окутывая ту собой. — Ты зла и в тоже время крайне апатична, хотя по большей части ты просто жалка. Для меня, урезание личности, это самое противное изречение, я насилие нормой не считаю...и презираю, таких как он... — слышались тихие слова напутствия.       Слезы оставляют за собой мокрый след, катясь по щекам, а то и шеи, заползая прямо под слой одежды. Казалось, что задыхаться в слезах это ее участь. Как в прошлом, так и в будущем, она не может их остановить. Та Ваккаи... иная Ваккаи... Ваккаи, у которой нагло отняли самое важное. Свободу. Безбожно, безжалостно оторвали крылья, которые в свою очередь позволяли ей взлететь, когда только вздумается. Сейчас их нет. Говорят, что слепые видят намного больше чем зрячие. Что ж, Соно видимо ошибка, более того... она не смогла рассмотреть ложь человека, которому доверяла свою жалкую жизнь.       Настоящая Соно страдала. Все время. Не было даже секунды покоя. Теперь девушка в растерянности... так кто же настоящая Ваккаи. — Грязь! — сильно прогибая спину начинала Ваккаи. — Похоже, неволя тебе намного приятнее, чем свобода. У меня появилось навязчивое желание остановить и остепенить тебя от неправильного выбора, но боюсь, что ты сама должна помочь самой себе... — громкий хлопок массивной дверью был сопровожден громким истеричным писком.       Множество теней очерчивали неведомые узоры. Неизвестность, в крупную придачу которой шла полная слепота,будоражила чувства. Без малейшего интереса, Ваккаи подняла голову, в пресловутой надежде изменить ход себя, пытаясь заполнить пустоту, увидев свет,чтоб видеть хотя-бы тусклые картинки забытого счастья. Только сны, столь дерзкая реинкарнация былого, заставляющая внима сглотнуть, подавляя прошедшие надежды. Злость медленно отступала, начиная открывать разум на прямые атаки мерзких мыслей.       Никакого секрета нет в ярких проявлениях, в ярких, быстро угасающих вспышках. Вспышках глупых грез. Некий подарок в виде неоправданно надежды, уничтожающей все. Все, не оставляя и крошки. Ох, эта сладкая жизнь.

***

      Ваккаи, чьё сердце подвержено маленькой мечте, медленно вырвалась вперёд, хватая холодную руку возлюбленного. Она держала его за руку, за конечность, которая стремилась снова успокоить нахлынувший всплеск эмоций. — Ты так забавно выглядишь в этой нелепой шапочке, мне ужасно нравится! — кошка сидящая на правом плече Ваккаи лениво потянулась, запуская коготки в ткань тёплого пальто. Милая улыбка аккуратно осела на прямой тон лица девушки.       Бровь Хатаке медленно поползла вверх, скрываясь за невеликой шапкой крупной вязки. Ярко-красный предмет одежды так ярко контрастировала со всей грозностью вида джонина       Колени девушки замёрзли. Промокшая насквозь ткань прилипших джинсов осела на тонкие ноги.       Всё расплывается. Снежинки медленно преодолевали дистанцию меж друг другом, слепливаясь вместе. Они летят так быстро, будоража чувства. Эта грустная сага о погибших снежинках, казалось, никогда не закончится.       Случайно падавшие звезды сияли на тусклом небе, грея себя собственным теплом — Тебе не надо и надо сразу, прошу тебя! — начинал Хатаке, активно сопротивляясь воздействию девичьей улыбки — Какаши-и-и-и, — сильно растянула тембр та, — тебе так сложно сдаться? — начиная активно двигаться в такт музыки, приглашая за собой джонина. — Упертый. — смело съязвила Соно, продолжая сохранять невозмутимый вид. — Ага, но прошу вспомнить, чья упертость смогла заставить меня надеть эту жутко яркую вещь! — вставая в свою любимую позу, скрещивая руки на груди, таким же тоном ответил Хатаке.       Нет, все же милая улыбка Ваккаи силком заставляет скорчить похожую, каким бы камнем ты ни был, она заставит уголки губ любого хотя бы дрогнуть.       Плечи Соно стали еле заметно подниматься и опускаться, грудь быстро вздыматься, но выражение лица оставалось прежним, что уже вызывало жуткий порыв смеха у всех, кто это удостоился увидеть, а в данное время, в данной местности они стояли лишь вдвоем, поэтому единственным, кто смог узреть это, чересчур сдержанное, действие, был пепельноволосый.       Словно завлеченные в интересную игру, они оба пытались сдержать заливистый смех и чем дольше они это делали и глазели друг на друга, тем труднее становилось сохранять невозмутимость. Знаете, когда видишь, как человек, с которым ты поистине счастлив, сейчас сдерживает хохот, на душе становится так тепло, легко... нет некой принужденности к чему-либо.       Первой не сдержалась девушка. Тяжелым грузом, она рухнула на, позади раскинувшийся, белоснежный сугроб, заливаясь веселым, но сдержанным смехом. Руки ее начали водить по снегу взад-вперед, непроизвольно создавая снежного ангела.       Нет, это действие уже невозможно проигнорировать!       Парень резко упал рядом, крепко держась за живот, ибо внизу уже, с первой секунды этого действия, стало немного тянуть.       Смех двоих довольных подростков разносился, казалось,повсюду, лаская собственный слух.       Такое прекрасное время... было. Красивая картина, не правда ли? Жаль, что это теперь считается лишь жалкой ложью, со стороны Хатаке. Все его эмоции, забота и поддержка, все совместные моменты лишь жалкая ложь, в которую Ваккаи верила ,как ребенок малый. Наивно.       Сложный портрет, что был так умело составлен непроницательно раздирал душу. Она не знала его. Ни малейшей черты. Лишь карикатуру, которую тот делал преподнести. Это мог бы быть кто угодно, но точно не он...он не обсуждал её... лишь краткий вопрос: «Как же так... почему все дошло до злоупотребления в отношениях?»