Вместе мы справимся

***

      В голову спешно пришло понимание того, что сейчас сделала противница. «Причина всех бед» — больше не присутствовала на месте, пугая жертву до состояния сострадания к самой себе. Ранее такого никогда не происходило... Теперь это чувство сопровождалось с осознанием того, как жалко сейчас выглядит ее тело, залитое алой, смертоносной жидкостью.       Арика демонстративно, с улыбкой истинного хищника, поводила мокрым, чересчур влажным, сохранившим свое тепло, кончиком языка, тем самым смывая текущую соленую капельку слезы.       Тело непроизвольно накрыла малоприятная дрожь, но дальше стало как-то неважно... Серьезно, все, в понимании Соно, стало таким... таким бесполезным, не имеющим хоть малейшего смысла... Воспоминания и чувства мерзли вместе с телом, можно сказать — душа покрывалась коркой льда. Все так легко, несмотря на то, что во рту все ужасно болело, словно там до сих пор торчало лезвие ножа, а кожа закутывалась в холодное одеяло и мерзко, даже тошнотворно, будто резалась о большие осколки стекла.       Ей стало далеко плевать на родные, знакомые лица, на их улыбки и на их жизни. Как и на свою. Мысленное произношение имени «Какаши» более не отзывалось хоть какими-то чувствами в сердце. Такое гнилое ощущение... Апатия.       Казалось, вот еще один поток белого пара со рта и вместе с ним выйдет замерзшая жизнь, вдохнув смерть в худое тело, лишенное возможности сделать и шаг, но того самого момента и не наступало. Проклятая жизнь все сопровождала болью тело шиноби, стараясь выжать из него максимум. Этот факт опустошает, этот факт придает все больше отчаяния, что является внутренними ранами. Глубокими, воспаленными, гнойными.       Эта безысходность мучает, пытает. Нашептывает на ухо «это твой конец».

***

      Толстая пучина действительно проблематичной влаги заставляла парней невольно пристраститься к звонким крикам. Клубки светлого пара, как призраки кружились перед глазами, превращаясь в сплошную массу. Этот же пар действовал в противовес толковой возможности рассмотреть окружающие факторы. С колким стремлением побороть мерзкие припадки острой боли, Какаши, словно в горячке забился в поисках невероятно-нужного спасения. Который раз косо изгибаясь, поворачиваясь, тот краем глаза, совсем нечетко приметил невеликий краник, что был очень схож с источником проблемы. Лишь тоненькие иероглифы рядом твердили о противоположном: «В аду лишь дьявол поможет вам». Мало внушения безопасности. Очень мало.       Свирепо раздвигая руками, словно стремясь оградить себя от уже наскучившей влаги, тот двинул в обратном направлении, вызывая множество восклицательных комментариев со стороны попутчика, но, признаться честно, данные вскрики беспокоили очень мало. (меньше всего на свете, в данный час так точно)       Потрачено слишком много усилий и времени. Стоит взаправду стараться, чтобы столь нелепый эксперимент увенчался хоть долей слабого, ведь никто не просит масштабного успеха.       Невольно продолжая двигать конечностями тот подобрался ближе. Неужели так легко? Да, очень. В данном испытании не присутствовало цели уничтожить, нет, совсем нет. Лишь кратенький результат непослушания и необоснованной злости.       Со всей силы вывернув злосчастное устройство, тот ненароком вытерпел резкий удар воды в лицо, но все же желаемое исполнил.       Извержение самой жидкости шустро прекратилось, а вот набранным объем — ни разу. — Обито, черт возьми, двигай к выходу! — яростно выплюнул все слова Хатаке, ведь из-за интонации казалось, что реплики были в глотке задолго до исполнения. — Куда я тебе пойду?! Не уж то наш сладкий мальчик будет действовать против правил, выбив дверь? — начинал тянуть минуты появившегося времени тот. — Действуй тебе твердят! — фирменная «Хатаковская» выдержка испарилась, предварительно взмахнув светлым флагом капитуляции.       Словно пытаясь изобразить знак согласия, тот пожал плечами, но самому сожалению Учиха, действие не воспроизвелось толково — лишь нелепое подобия болевой судороги.       Собрав совсем небольшие остатки и возможности двигаться, Обито твердо занес руку, сталкивая ту ближе к немного подтаевшему подобию металла. Плохому подобию, как оказалось. Шустро расковыряв "массивное" ограждение, тот и двинуться не успел, как послышались громкие всплески воды, что доносились со стороны несущегося на Обито Какаши, что впервые проявлял невероятную тягу к стремлению в виде спасения.

***

Всем нутром, юная заключенная в лапы безразличия, почувствовала на себе взгляд, пропитанный безумством, сумасшествием. Он резво гулял по всему искалеченному телу, цепляя даже малейшие повреждения. Ее неистово возбуждала данная картина. Ваккаи здорово похожа на своего отца... серьезного и строгого, но такого справедливого.       Непутевое чувство и не было сравнимо с сильными эмоциями, что, пусть и не понимая, вселял Ватсуру.       Что-то было в этих смотрящих в этих глазах, что постыдно осматривали самые сокровенные уголки души, искривленных в заумной, но не злой ухмылке губах, в ярко выраженной седине на затылке...       Да. Эмоции действительно брали верх. Стремление вкусить невесомой лёгкости юной Соно было в районе груди, но осознание открытого доступа для Ватсуру, все ещё оставалось в пульсирующей от боли голове.       Сквозь многочисленные шумы, естественный писк от падения давления, Соно уловила шепотливую ругань своего убийцы. Женщина стояла прямо над ней и выругивалась на какого-то, но почему-то, было неинтересно узнавать кто же попал под ее пылающую руку, предпочитая просто отпустить свою жизнь.       Арика, точно обозленный гном пускала неуместные ругательства, а далее прижала два пальца к своему наушнику, стараясь разгладить посторонний шум в ухе и наконец наладить голос Ватсуру. К большому удивлению, он и вправду наладился, однако единственное, что она услышала, это «Довольно, прекращай».       Прекращай?! Да она ведь только-только начала, даже основной программы не успела придержаться... А девчонка уже пустилась в отчаяние. Боже, какие же слабые пошли люди... Ну нет, так просто она ее не отпустит. «Извините, Ватсуру - сан, но в этот раз я предпочту Вас не слышать». Черный, маленький наушник был грубо вырван из уха, а далее, яро откинут в стену.       Отпустив наставления уважаемого ей человека, Арика вновь медленно провела охлажденным острием куная, старясь вызывать дрожь у девичьего тела, однако за этим действием ничего не последовало... Казалось, что на этом столе уже как несколько минут лежит труп.       Это больше разозлило и без того обозленную девушку, что та, даже не потратив времени на разбирательства, сорвала тонкую одежду у ненавистной Ваккаи, оставив ту лишь в нижнем белье. Одеяние не представляло из себя чего-то очень выразительного — лишь несколько полосок светлой ткани, без лишнего декора. Словно ожидая большего, Арика опасно надула щеки, предпочитая не возвращаться к данному аспекту. — Ну же, скажи еще хоть что-нибудь! — прикрикнула Арика, наклоняясь к уху Соно, однако та ничего не старалась сделать и было не похоже, что сейчас каким-то чудным образом скажет и слово. Ей далеко плевать. — Сука. — лишь отозвалась женщина, продолжая яростно осматривать обрамленный кровью кунай. — Моя ты девочка, — в долю секунды искривление лицо женщины оказалось близко. Слишком близко.       Задержав дыхание, Ваккаи оставалось вслушиваться в искореженную фигуру женщины, что сильно изогнув спину, склонилась над жертвой.       Словно чувствуя, как слюна хищника упадёт на несколько желанное лицо, Ваккаи неожиданно для себя попыталась попятиться, но все попытки были обречены крайне шустрым провалом.       Горячечно взглянув так, чтобы Соно почувствовала прожигающий взгляд, Арика мимолетно прошлась языком по собственным зубам, словно счищая налёт. Завершив необычное действие, та в порыве шумного выдоха выговорила: — Хочешь показать, что тобою руководит якобы скрытое отвращение?! — палец женщины упал на губы девушки. Ловко, слово сковырнув корку, женщина пробралась пальцем к небу Соно, дотрагиваясь ногтем до части десны, что располагалась над двумя передними зубами.       Сжав в себя порывом вдоха губы, точно запугивая, Ваккаи вынудила убрать руку. — Вот как? — милая улыбка сразила грустное лицо. — Взаправду, брезгливость чистой воды. — облизнула обсохшие губы Арика.       С сильной волей к совершению несуразного, куноичи поддалась вперёд. Аккуратно, словно пробуя, женщина коснулась губ ненавистницы, уже проводя языком по ряду чужих зубов. — Твой щенок конченный извращенец, раз позволяет себе подобное!       Во рту заиграла неприятная прохлада, ведь губы девушки действительно сильно обмерзли. Необычный вкус её губ не выдавал чего то явного, характерного. Лишь странный, приторно-сладкий привкус показался ярким.       Признавая лично для себя, не для кого больше, что Соно этот вкус подходил, Арика невзначай заметила, что стремление окупить и оправдать собственное действие было велико.       Смело вдохнув побольше воздуха, та с небывалой силой, с громким свистом, выдохнула прямо в лицо Ваккаи, словно говоря : «Что же ты посмеешь съязвить в ответ на это?».       Лишь затяжная тишина в ответ порезала барабанные перепонки, без намерения прекращаться. — Вот как. — разгневанная фигура поддалась назад, словно отступая. Намерения продолжать столь хлипкую затею и не имелось.       Видно, она поняла, что игрушка устарела, или как минимум, потеряла свое тепло, потому пора найти чего лучше. По правде говоря, она разочарована. Казалось, что дочь многоуважаемого Ватсуру сможет сделать чего больше, для развлечения самой женщины, но как же она ошиблась.       На выходе, помощница даже не удосужилась полностью закрыть за собой дверь, так как знала о беспомощности дорогой Соно. Это расценивалось как еще одно издевательство. Вроде выход так близко, однако нет возможности до него добраться.       Множество диарем о продолжении дела натуго обострились в идеях, только вот существует множество нескладных неполадок, что значительно ухудшали потоки идей.       В мыслях метались многочисленные кадры, сиюминутное воспроизведение которых не казалось возможным. В данный момент не казалось возможным. Найдя лично для себя выход в резком понижение температуры, Арика беспощадно свернула ручку термостата, без благих намерений, разумеется.

***

      Ватсуру был совсем недоволен подобным поведением своей помощницы, но не стал опускаться до выражения эмоций и продолжал пялиться на экран, что транслировал происходящее в морозильной камере. Как только дверь прикрылась за Арикой, Соно старший развернулся к закрытой двери в свою комнату в ожидании, когда из-за нее покажется провинившаяся физиономия.       И правда, ярость растекалась в его груди, однако кричать и поднимать руку на Арику он не собирался. Скорее отпустить еще заумные слова связанные одним смыслом.       И вот, наконец, девушка осторожно вошла в комнату, но увидя взгляд мужчины, невозмутимо поплелась к свободному креслу и упала прямо в него, лениво потягиваясь. — Ты ослушалась моих приказов, воспроизведя... — призадумался тот, — это... — начал сразу мужчина. Его слова громко разнеслись по всему помещению. — Верно. — ответила девушка, довольно смотря на Ватсуру.       Такой наглости от своей помощницы он воистину не ждал, потому был очень удивлен. — Каковы причины?       В миг Арика стала серьезной. Она напряглась и выпрямила спину, расправив плечи. — Неужели непонятно?! Вы слишком мягки с этой Ваккаи! Меня это б-бесит! — лёгкая запинка отыграла злую шутку — речь не звучала уверенной. — Понимаю, она Ваш близкий родственник, но я думала, Вы отпустили подобную ерунду. — резко высказала свою позицию девушка, сжимая кулаки и челюсти. — Ваккаи уже настрадалась. Она знает истинную ценность, просто не хочет ей следовать... Для нее уже все кончено, она приняла себя мёртвую, по крайней мере, в это мне хочется верить больше всего. — на удивление спокойно отметил заботливый папаша. — Ва-а-аккаи... — медленно, будто пробуя на вкус, пропела женщина. — Она такая красноречивая, в губительном смысле... — картины произошедшего встречались в голове, — Эмоциональная. Живая. — на несколько секунд она замолчала, словно обдумывая, стоит ли выговаривать свои мысли мужчине. — Вы уверены, что знаете истинную ценность? Ваккаи не казалась мне... мертвой. Наоборот, пылала жизнью. — осторожно выпалила Арика, боясь отпускать каждое подобное слово.       Мужчина призадумался над ответом, однако секунды, которые он коротал в мыслях, тянулись очень долго для девушки. В какой момент ее стало интересовать подобное? ... — Ты перестала мне верить, так? — резко ошарашил вопрос. — Н-нет! — замахала руками от волнения Арика, точно пытаясь защититься таким образом. — Я просто хотела уточнить. — Вот как. — запрокинув голову и устремив свой взгляд в потолок, протянул мужчина. — А я перестал.       Явного ответа не последовало, лишь свистящий выдох перебил напряжение картины.

***

      Как только за сумасшедшей прикрылась дверь, Соно принялась за дело. Сильное противодействие потока чакры значительно ослабло, давая Соно подобие шанса. Стремление разбора столь неожиданного открытия отпадало полностью, лишь возможность действовать брало верх над ситуацией.       Из последних сил, девушка наконец овладела своими тяжелыми руками и поднесла одну из них ко рту, дабы прокусить палец. Это оказалось очень трудной задачей. В таком состоянии было невозможно управлять руками и открыть рот, а сильно сжать челюсти стало уж совершенно невероятно, однако, в силу своей стойкости, девушка осилила подобную пытку.       Еще теплая кровь струей хлынула по, и без того заляпанному, лицу. Аккуратно сложив руки в нужное состояние несколько раз, прямо около нее оказалось дымчатое облачко из которого выпрыгнула толстенькая кошечка, сразу же устремившись к лицу хозяйки. — Ваккаи! — жалобно скулило животное, принявшись ластиться о голову девушки.       Губы Выккаи зашевелились, но из них валились лишь неразборчивые звуки, мало похожие на полноценные слова. — Боже, Ваккаи, что с тобой сделали?       Не смотря на весь творящийся кошмар, кошка подметила, что может читать хозяйку по губам, которые ели-ели двигались.       «Тише, не кричи. Не знаю, зачем я это делаю и почему все еще остаюсь тут, но явно есть какая-то причина. Ты должна помочь ему выбраться из этого кошмара и передать: ... »       Нана усердно смотрела на губы, стараясь запомнить все слова и точно передать их Какаши.       В щедрой части случаев, Нана просто не могла разобрать попытки некогда четкого произношения. Удалось лишь вывести относительно понятные реплики в слаженный текст: «Я не знаю о своём точном местоположении, лишь имею понятие того, что нейтрализация чакры здесь очень слаба, потому Нана с тобой. Долго ли я протяну? Понятия нет. Что ждёт тебя? Мне также неизвестно. Прости меня. Это все, что я могу выдавить из себя. Я тебя очень люблю». — Обязательно добавление этих мерзких соплей в конце? Может придумаешь что-то другое? — искривила мордашку Нана.       Получив в ответ лишь лёгкий кивок, мол, обязательно, Ваккаи, приподняв голову устремила подбородок на предположительное место выхода, со стремлением сказать «будь осторожнее».

***

— Ватсуру - сан, мне хороши известны Ваши резоны, но не стоит ли остановить это мерзкое животное! — до предела повысив голос, смирилась Арика, — Оно не пройдёт дальше части этой комнаты - чакронейтрализация! Хоть кошку - то уберегите! — продолжая корчить очень смешное лицо, выговорила та. — Знаешь, пусть принятие одной из злых сторон подсознания — очень тяжело, но это принятие не убило её тягу к жизни. Искареженную, но тягу... — улыбнулся Соно, осматривая, как сжирая взглядом, кошка гордо проходит к двери, значительно сглаживаясь — ведь к её взору пришлась обещанная плоть, — Пусть учится здраво отвечать за жизни маленьких, это её решение, кошка не сможет сделать ничего. — приложил палец в губам тот. — Лишь пусти технику, чтоб связало её покрепче... И дверь запри — многовато поблажек...       Улыбнувшись душеразрывающему решению наставника, девушка, словно маршируя попятилась назад, встречаясь спиной с уголком двери.       Словив на себе странный взгляд, что тихо говорил «осторожнее», женщина выбралась ближе к морозилке. — Хе-е-е. — с причудным звуком вновь выдохнула та.       Вновь рисовались портреты, что уничтожили бы девушку окончательно.       Обросив взглядом небольшие шкафы, что были захламлены щедрым количеством мусора и, как оказалось, стоящих вещей, женщина подметил для себя массивный сварочный аппарат.       Сварочная маска, что находилась вблизи сильно желаемого устройства, изгоняла все тучи, которые собирались где-то в районе души.       Проводка, что имела контакт с камерами видеонаблюдения не имела связи с коридором. Хищная улыбка заразила угловатое лицо, заставляя невольно корчится, ведь усмехнутся по-человечески не выходило.       Складывая множество печатей, что поглощали любые звуки, женщина целенаправленно двинула к приспособлению, попутно надевая запылившуюся маску.       Разжигая лёгкое пламя, что через раз разгоралась то синим, но оранжевым, последовательница прикоснулась к металлической дверце. На этот раз слух резал свистящий звук, что на тот момент, казался одним из самых желанных.

***

      Мягкие кошачьи шаги медленно наполняли тишину ещё незадействованных ловушек.       Свирепо оскалив небольшие, но крайне острые зубы, кошечка озлобленно пробиралась сквозь наступавшую тьму.       Всё быстрее и быстрее животное надвиналось в не самую благоприятную лично для себя среду — чем ближе та была к неизведанному объекту, тем опаснее становилось на душе.       Аккуратно перебирая продрогшими в шустрый миг лапками, пред Наной встал очень интересный выбор — вновь стоило пробираться через множество закрытых дверей, за которыми находилась угроза. Жестокая угроза.       Присев на задние лапки, кошка почувствовала неприятную прохладу, сгладить которую не удалось даже относительно длинной шерсти.       Опираясь к прохладному металлу тёплыми подушечками передних лап, кошка рвано выдохнула, пытаясь не корчится от боли, что лёгким порывом прошлась по телу животного. «Под напряжением.... Ясно...» — ясно не было ни разу, ведь понимания того, что следует делать не находилась.       «Чем ближе я к этой зоне, тем порывы чакры ограниченнее...» — запнулась та, «Очень интересно... » — слишком много мыслей вселялись в крошечную голову.       В этот раз лишь приподняв мордашку, чтоб посмотреть на размеры двери, Нана счастливо округлила глаза. Будь у той прямая возможность, кошка бы удосужилась поиграть бровями, но, к счастью, или к сожалению, подобное было невозможно, а быть точнее, не нужно.       «Вентиляционные пути!» — обнажив клычки, воспел зверь. «Да. Да! И ещё раз, да!» — будто улыбалась кошка, «Ваккаи, все будет в порядке!» — словно пытаясь приболрить себя, кошка в этот раз, уже с меньшей уверенностью, обдумала произошедшее...

***

      С огромной силой, Какаши подтолкнул товарища, в следствии чего, оба больно приземлились на залиты холодом бетон, что не предвещал чего - либо доброго. — Совсем оху*л? — воспел Учиха, щедро одаривая ненавистного товарища... — Да. Совсем. — сильно сузил глаза Хатаке, все глубже всматриваюсь в беспросветную тьму.