моя милая пустота

Вокруг так шумно, незнакомо, Осаму один в мерзко забитом кабинете, впервые ищет взглядом плохо осветленную макушку, но находит лишь маски незнакомых лиц. Сквозь этот шум улыбок, слез и криков виднеется бледное лицо, в ярко-зеленых глазах которого зияет пустота. Саму невольно пробирается сквозь столбы людских скоплений, пытаясь ладонью дотянуться до прозрачных зеленых огней. В серости взгляда фигура блекнет ещё больше, растворяясь темными волосами и острыми чертами. Тонкие пальцы сжимают телефон, не обращая внимания на общую суету, в суженых зрачках отражается быстро мелькающая лента твиттера. Четкие контуры не искажают эмоции, в душе лишь бездонная дыра, иногда напоминающая о себе ударами срывающихся камней смеха. Его тело странно гнется в черной форме, словно змея огибая всаженный столб, проходя сквозь натянутую проволоку. На губах застывает привкус "Vanilla coca-cola", оставаясь сладким следом в потрескавшихся губах, заставляя Осаму чуть хмуриться от неприятного осадка, но этим пустым зеленым глазам он готов простить многое. Сладкие губы растягиваются в улыбке, прижимаясь к горлышку. Суна — пустая фантазия, что словно сахар растворится на языке, если будешь с ним слишком долго. Пустота стоит в дали неоновых огней и пьет из трубочки "Vanilla coca-cola". Зеленые глаза сияют ярко сквозь духов, что гуляют по перекресткам в полночь. Суна словно Чеширский кот: появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, оставляя после себя лишь зеленые глаза и хитрую ухмылку. Его бесформенная тень не входит в пазл. Они осколки разных ваз, не способные сложиться, вопреки этому их склеило безразличие в неправильный графин, но как бы не был странен экспонат, трогать его нельзя. Осаму пытается отдышаться, невольно оглядывая окружающих. В бликах солнца на натертых полах отражаются фигуры в клубной форме, растворяющиеся в своем свете. Вот Кита, запечатленный ровными, четкими линиями в отражении, рядом Аран, лишь немного размытый, словно кто-то провел по карандашному наброску ладонью. Акаги бежит за мячом, темнотой растягиваясь по залу, за его спиной Рен, остается на стене, впечатываясь мощными чертами. Атсуму стоит прямо под лучами, как сам свет, бросая свою улыбку на каждого, позволяя остаться в этом мире тенью, а не забыться в его лучах. В противовес ему скрывается в тени Суна с бутылкой воды, лишь зеленые глаза вновь сияют пустотой, маня окунуться с головой в темноту дальнего угла. Он улыбается, вновь скрываясь Чеширским котом в четырех стенах, оказывается рядом, оплетая бледными руками талию и укладывая голову на плечо. Водка горчит за сладостью лимонада. Коктейль, поданный с рекомендации Атсуму, что горячо желал развязать брату язык в компании бывших сокомандников. Осаму вымученно улыбается, кривясь от горечи и цокая языком от переизбытка сахара. Рядом гудит Суму, действуя Арану на нервы, а Кита тихо молчит в свое сакэ, улыбаясь и окунаясь в момент. Покорёженным металлом, прочными цепями, горящими котлами рядом отдает жаром их грудь, душа словно неоновый калейдоскоп, сменяет дни и ночи, года текут по трубе вниз, сминаясь стеклом их жизней, окрашиваясь в кислотные краски воспоминаний. Саму лишь заливает в себя туман, пытаясь рассечь грудь, вытащив из сердца копья неудач пройденного пути. Вставать на костыли и идти дальше, пока в холодной темноте ждет его милая пустота, что растворилась в грудной клетке, озаряя путь светом зеленых глаз и хитрой улыбкой. И Осаму прекрасно понимает, что улыбка тень монстра в темноте и однажды его поглотит его милая пустота.