Встретимся там

Розовый комок шерсти взмывал в воздух и, всего лишь на мгновение застыв в пространстве, устремлялся обратно вниз. От него отлетали клочья и медленно опускались на все доступные им поверхности. Эффект от недавних порезов ещё не прошёл, поэтому голова Вики была открыта для новых мыслей. Теперь она наконец могла отвлечься от терзающих её болезненных воспоминаний и разложить всё по полочкам. Но явно не в этот раз. На замену горечи от утраты близких пришёл резкий, обжигающий страх. Что я наделала? Руки дрожали и с каждым новым взлётом подушки к потолку траектория движения немного менялась отчего удачное приземление становилось вопросом случая. А что если он расскажет? Гортань будто бы сжали стальные тиски отчего Вики зашлась в приступе сухого кашля. В следующую же секунду розовый комок шерсти приземлился прямо ей на лицо. Устало вздохнув, Уокер накрыла ладонями подушку и, стараясь привести в норму сбившееся дыхание, то сжимала, то разжимала клочки мохнатой наволочки, в который раз за этот вечер, погружаясь в омут памяти. Люцифер замер около двери, не в силах сделать и шагу. В глазах его плескался такой неподдельный ужас, что Вики на секунду показалось, что их сейчас разорвёт, точно маленькие резиновые шарики, переполненный водой. Такой смеси эмоций, такой неопределённости в энергии она ещё не ощущала. Может её время, проведённое здесь, было не таким уж и долгим, чтобы собрать массу жизненного опыта, однако в то же время не назвать его более чем насыщенным было нельзя, так что ей было с чем сравнивать. Вмиг, похолодевшие руки Люцифера еле заметно дрогнули, а на лбу проступила капля пота. Желваки играли на его точённых скулах оттого, с какой силой он сжимал челюсти. Казалось, она даже слышала треск ломающихся друг о друга зубов. Прошла минута как Люцифер наконец двинулся с места. Это стоило ему немало усилий, что отразилось на походке — колени подгибались, не желая слушаться, из-за чего тот чуть не рухнул на пол. Однако спина его была по-прежнему, на удивление, пряма, а подбородок устремился высоко вверх в его классическом высокомерном жесте. Даже сейчас не перестаёт играть. Вики сглотнула огромный ком в горле, когда Люци, с силой поджав губы, сминая их в тонкую белую линию, сделал шаг вперёд. Одним резким движением он вырвал из её рук ножницы, от кончика лезвия и до самого корпуса испачканные тёмно-бордовой кровью. Он развернулся и, бросив на Уокер прощальный взгляд, полный какого-то невиданного доселе непонимания и всё того же искажённого страха, поспешил покинуть комнату, шумно захлопнув дверь за своей спиной. Его сердце колотилось как бешеное и ему казалось, что вот-вот оно с концами разорвёт его грудную клетку. Мысли носились в голове, с безумной скоростью врезаясь в основание черепа. Он ощутил как по глотке стремительно поднимается рвота. В его ладони всё ещё покоились ножницы. Ему хотелось их уничтожить. Скомкать, расплавить и отправить на Девятый круг, но вместо этого он продолжал нести их, ненавистно сжимая лезвия в своей руке. Кровь Вики испачкала рукав его рубашки, но он упрямо игнорировал это, позволяя ногам нести себя в никому неизвестном направлении. Он сам не до конца понимал, что только что произошло и почему он вообще это делает. На тот момент побег казался ему самым здравым вариантом, но зачем он её остановил? Этот вопрос будет мучать его всю последующую неделю, мешая сосредотачиваться на актуальных и действительно важных (особенно на фоне какой-то Непризнанной-мазохистки) событиях. Только сейчас, лёжа на своей кровати спустя несколько часов после случившегося, Вики осознала те изменения, которые произошли с Люцифером за последние два дня. Его плечи поникли, а область под глазами заметно потемнела. Кожа стала бледной, словно у покойника, а волосы, кажется, кое-где поседели. Стало очевидно, что не её одну задевал свет недавних событий, что успокаивало. Да, звучит эгоистично — наживаться на чужом горе — возможно, так оно и есть, но не признать это было нелепейшим в мире самообманом. Из раздумий её вырвал резкий щелчок открывающейся двери. Вики вздрогнула, резко вскакивая с кровати и рефлекторно отходя к дальней от двери стене. Её бросило в жар от одной мысли о том, что кто-то, выяснив подробности "исчезновения" Бонта, решил взяться за неё. Хотя, думаю, в подобной реакции виновен не только этот маленький, не столь значительный пунктик в плане из остальных событий её жизни. Что-что? Помочь сбежать чистейшему ангелу, которого Шепфа оберегает как зеницу ока? Когда и где? Мими раздражённо захлопнула дверь за собой, отчего по коридору раздался пугающе громкий грохот. Уокер облегчённо выдохнула, возвращаясь в исходное положение на свою кровать. — хочу кому-нибудь врезать! — дьяволица металась из стороны в сторону, нарезая круги по комнате, и шумно чему-то возмущалась, при этом активно жестикулируя, руками — да нет, не кому-нибудь, у меня есть отдельное лицо! Кроули! Вики потёрла воспалённые глаза иссохшими пальцами, в пол уха вслушиваясь в рассказ подруги. Подобные причитания были не редкостью в пределах из небольшой конуры, причём каждый раз жертва менялась: то Астр, то Ади, то Мисселина. Что касается последней тут Вики была и не против. — ты знаешь как трудно выбить запись к Тиффани? — воскликнула Мими, обращаясь скорее к самой себе, нежели к Уокер, — я за четыре месяца звонила! Всё расписано на год вперёд! Мне просто сказочно повезло, что кто-то отказался от записи. Не знаю, что должно произойти, чтобы так поступить. Я бы не пришла к Тиффани только в случае собственной смерти и то это не точно! — из её ушей буквально валил пар, а лицо раскраснелось до состояния перезревшего помидора, — кому вообще нужны эти идиотские собрания?! Что он собирается сказать? Она со всей силы пнула ногой в тонких лодочках по деревянному корпусу кровати, после чего, когда волна острой боли прошлась по её телу, резко скрючилась, хватаясь за ушибленное место. Обождав от силы тридцать секунд, она снова поднялась и пустилась с ещё большей самоотдачей бродить по комнате. — дорогие студенты и студентки, — Мими изменила тональность голоса и изогнута бровь в презренным жесте, пародируя Кроули, — боюсь, у меня для вас недобрые вести. Из-за нашей в корне несправедливой судейской системы вроде как назревает война. Так что настоятельно рекомендую вам не переходить на сторону "зла" и поплясать под дудку Шепфа чуть подольше! Вики подняла взгляд на подругу, продолжающую бормотать какие-то проклятия себе под нос. Её голос осип от недавних рыданий поэтому она произнесла это несколько тихо, стараясь по возможности скрыть предательскую дрожь: — что за собрание? Кажется, только сейчас Мими обратила внимание на Непризнанную, скрючившуюся в позе эмбриона у дальней стенки соседней кровати. Она обхватила руками колени и устремила свой пустой взгляд в сторону дьяволицы. Та моментально изменилась в лице — остыла. Видимо, чувство жалости, что Уокер так ненавидела, охладило её пыл до более менее нормального состояния. В её красных глазах заметались искорки беспокойства и она беззвучно опустилась на край кровати подруги, неуверенно встречая её взгляд. — Кроули устраивает общий сбор школы завтра после уроков, — она заключила холодную руку девушки в свою ладонь, отчего та неосознанно напряглась. В памяти всплыло лезвие, капли крови, стекающие с острия ножниц и падающие на пол, аккуратные почти ювелирные порезы... — должны быть все. Без исключения, Вики. Если ты не придёшь, тебя притащат силой, ты же понимаешь? Непризнанная вновь ощутила ком пустоты, поглощающий в себя каждый её орган один за одним. Очевидно, эффект селфхарма всё-таки исчерпал себя. Не думала же в конце то концов, она что парочка шрамов сможет очистить её голову от не несущих за собой ничего хорошего ненужных мыслей. — я поняла, — сухо сглотнув, ответила девушка. Она вырвала свою руку из ладони подруги и поспешила натянуть рукав кофты пониже, к пальцам, чтобы уж точно не дать ей обнаружить следы ножниц на предплечье. — давай спать, — Мими устало выдохнула. Жалость отражалась в её зрачках, но было видно, как она не даёт ей выйти наружу, за что Вики была ей, несомненно, очень благодарна. Более того, она не задавала вопросов. Она не пыталась помочь. После первой не самой удачной попытки накормить её она сменила тактику, перешла в оборону, о чём, собственно, и предупредила подругу. "Если я понадоблюсь, — говорила Мими, — я рядом". Пока что это лучшее, что мог предложить Уокер любой сторонний наблюдатель. Как жаль, что не всем суждено это понять. Дьяволица вяло улыбнулась и, мягко поцеловав Непризнанную в лоб, направилась к шкафу. Быстро скинув с себя одежду она натянула короткую, еле прикрывающую бёдра шёлковую ночнушку и поспешила с головой зарыться в одеяло. — спокойной ночи, Вики, — только и сказала она, отворачиваясь лицом к стенке. Однако "спокойная" это последнее слово, которое можно использовать при описании последующих семи часов. Как и две предыдущие, эту ночь девушка провела, погружённая в далеко не самые приятные воспоминания. Очередной жуткий кошмар заставил Непризнанную подорваться с кровати в два часа и провести какое-то время у унитаза. После чего она, уже полностью утратив надежду на нормальный сон, поплелась в сад Адама и Евы, где выкурив несколько сигарет, встретила рассвет.

***

Собрание было назначено на три часа дня по людскому времени. Как бы Вики не хотелось это признавать, но необходимость спать никуда не исчезла даже после её смерти. Поэтому когда в около семи часов утра она вернулась обратно в комнату, её ноги подгибались, а веки слипались. Однако какой-то панический страх от очередных неспокойный снов теплится на задворках её сознания, не давая ей с чистой совестью принять тёплые объятья Морфея. С другой же стороны третий день без сна — не лучшая идея, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как закинуться снотворным (чтоб уж наверняка) и надеяться на ночь без сновидений. Четыре часа тридцать три минуты. Именно столько Вики проспала в тот день. Абсолютный рекорд, учитывая предыдущие показатели, которые не преступали рубеж в три часа. Несколько минут, а может и целый час после пробуждения она всматривались в каждую шероховатость потолка в попытке отогнать воспоминания о прошедшей ночи, но они, точно пиявки, прицепились к её больному мозгу, не желая отпускать. Прикроватный будильник показывал 12:29, когда Непризнанная, давясь от мерзкого ощущения сухости на языке, поднялась с кровати и, зайдясь в приступе кашля, направилась прямиком в ванную, где выпив два стакана нефильтрованной воды из под крана, она стала вяло стягивать с себя одежду. Её взгляд неконтролируемо метнулся к зеркалу. На мгновение Уокер захлестнуло что-то на подобие страха. То что она увидела, никак не вязалось с картинкой, которую она себе представляла днями напролёт, лёжа на диване и прокручивая собственные мысли словно киноленту. Сутулая спина, поникшие плечи, кожа всюду покрылась раздражения и какой-то странной сыпью, от крыльев остались лишь какие-то обуглившиеся палки, торчащие из-за спины, а ведь её предупреждали, предупреждали ещё в первый день её прибытия в школу. Что-то вроде: "ваши крылья — ваша гордость. А гордость сохранить не просто. Каждое пёрышко требует тщательного ухода и если вы думаете, что в случае неудачи их можно будет просто взять и вырвать вы неправы. Частая замена крыльев не приведёт ни к чему хорошему, уж поверьте мне. Подробнее о том, как заботиться о них вам расскажут на уроке". Вышеупомянутый "урок" состоял из одной скудной презентации в Power Point, сделанной по шаблону, и напоминала она один из тех многочисленных проектов о вреде курения в младших классах. Не хочешь чтобы народ превышал скорость, убери ремни безопасности, прикрепи мачете на уровне шеи и все будут ездить со скоростью три мили в час. А что касается глаз, то они скорее напоминали иссохшие горошины, почему-то оказавшиеся внутри гнилой сливы, а именно такой цвет получался в результате симбиоза огромных пурпурных мешков и красных, растёртых почти до крови век. Губы были все искусаны и отваливались большими белыми клочьями при любом произнесённом слове. Взгляд Вики неосознанно упал на запястье. Сердце пропустило удар, ей показалось, что её неожиданно ударили под дых. Крупные, глубокие шрамы исполосовали всё предплечье, не оставляя на нём пустого места. Кровь уже запеклась, но от этого картина не становилась менее жуткой. Вчера, вернувшись от Мисселины, она кое-как промыла порезы, но этого явно было недостаточно, так как глядя на разворачивающуюся перед её глазами картину можно было смело сказать что образование гноя — лишь вопрос времени. Проглотив ком в горле, Вики зашла в душ, подставляя лицо под холодный поток воды. Её слипшиеся волосы чуть опали на плечи под сильным напором. Мягко массируя их пальцами они окончательно поддались, позволяя намылить себя шампунем. После "светской" части она села на плитку ванной и ещё долго наблюдала за тем, как тонкие струи воды вырываются из душа, с плеском приземляются на пол и стекают в решётчатое отверстие. Когда она вышла из ванной, впуская в комнату стопки горячего пара, на часах было 13:01. Устало выдохнув через нос, она подошла к шкафу и, мельком взглянув на своё отражение в зеркале на дверце, вытащила с верхней полки первый попавшийся кусок ткани. Это была грязно-оранжевая футболка с маленьким кармашком. Она, однозначно, была ей велика, но Уокер это не заботило. Также Вики надела чёрные шорты до колена, сделанные из очень плохого материала, но если не стирать, то носить можно было. Их она нашла в Дублинском New Yorker-е в мужском отделе. Игнорируя осуждающие взгляды со стороны консультантов, она без всяких колебаний направилась в сторону примерочных. Следующие два часа она очерчивала круги по комнате и изредка выглядывала в окно, чтобы сделать глоток холодного воздуха. Он резал горло, но от этого самого ощущения ей становилось легче. Легче забыть. И вот в 14:56 она уже стояла, облокотившись о колонну, в холле школы, мысленно надеясь на то, что Люцифер не счёл нужным поведать историю о мазохистке-Уокер, от безнадёги кромсающей свою руку, точно докторскую колбаску, всему потоку. Но её быстро смели в толпу Ади и Мими, лишая возможности наблюдать за процессом собрания с более менее приличного ракурса, что было как никогда кстати. В холл стекались студенты со всех курсов. Троице приходилось тесниться. С каждым новым прибывшим воздуха становилось всё меньше и меньше. Вики и не думала, что население школы столь многочисленно. Складывалось ощущение, что она попала в центр Токио в час пик и ещё чуть-чуть и этот ненормально высокий ангел, больше похожий на молодого орка, раздавит её хрупкое тельце и не заметит. Зал кишил людьми, что-то недовольно обсуждающими, отчего полностью терял свой прежний романский шарм. Это как есть рамен вилкой — теряется та эстетичная нить культуры. В кои-то веки собрание началось. Негромко откашлявшись, дабы привлечь всеобщее внимание, Кроули вышел к высокой, метров двенадцать, статуе, красовавшейся на вершине лестничного пролёта. Таким образом директора и учеников разделяли сорок восемь ступенек, облицованных мрамором. — добрый день, дорогие студенты и студентки, — начал он. Его низкий, хриплый голос резко пресёк всякий гул в зале, нестихающий до его появления, — благодарю, что многие из вас пришли сюда по собственной воле. Но для начала я хочу принести свои искренние извинения за нарушенные своим столь резким заявлением планы. Надеюсь, вы понимаете, что я не стал бы созывать обязательные собрания без основательных на то причин. — одними извинениями ты тут не отделаешься... — недовольно буркнула Мими, за что получила тычок локтем в бок от Ади. Кроули сделал драматичную паузу и, довольный произведённым на публику эффектом, продолжил: — однако боюсь, новости сегодня отнюдь не хорошие, — зал обеспокоенно зашептался, но вскоре снова умолк, так как Серафим явно не закончил демонстрацию своих ораторских навыков, — как вы все знаете, в недалёком прошлом произошёл...ряд событий, повлекший за собой некие не самые благоприятные для нас последствия со стороны Ада, — демоны злорадствовали, в открытую улюлюкая над последней фразой ангела, на что он злобно зыркал, мечась взглядом по холлу, — нельзя точно сказать, что они задумали, однако мы здесь дабы осведомить вас о некоторых возможных последствиях действий со стороны Сатаны. Если же он всё-таки перейдёт к некоей интервенции, у нас не останется выбора кроме как ответить ему тем же. Собственно, к чему я веду: согласно пункту номер четыре договора на ваше зачисление в школу, каждый ученик будет обязан принять участие в военной защите школы. Исключение составят лишь Непризнанные, прибывшие сюда меньше недели назад и те, кто не имеет физической возможности сражаться. Подтверждающий мои слова бланк с вашими данными вы можете получить... Холодный голос Кроули тотчас был заглушён возмущёнными возгласами со стороны всего зала. На этот раз в ярости были не только демоны. Ангелам тоже не хотелось ставить свои жизни взамен на три четыре года обучения под соусом из ежедневных упрёков со стороны учителей и гор домашних заданий. — прошу тишины! — Серафим повысил голос, что студенты тактично пропустили мимо ушей. Незаметно скрываясь от друзей, шумно негодующих вместе с остальными, Вики прошмыгнула за колонну, а затем и дальше в коридор, решив что на этом собрание окончено. Огромное количество жалобных взглядов, направленных в её сторону, её несколько напрягали. В принципе огромная компания незнакомых ей людей её не радовало, а тут ещё и слухи, преследующие её по пятам. Он был там. Люцифер не мог проигнорировать обязательное мероприятие Кроули. Однако по счастливой случайности они так и не встретились, чему Непризнанная была рада. Если вообще можно использовать глаголы чувств в отношении психопатов, коим она себя считала последние две суток. Уокер вышагивала по коридору, облегчённо вдыхая и выдыхая воздух — после душных посиделок самое то. Неожиданно она почувствовала чью-то энергию. Светлую, чистую. Она показалась ей знакомой, отчего особо пугающей, так как её хозяин не вызывал у Вики столь тёплых чувств. Она стала судорожно оборачивать, но коридор по-прежнему пустовал. Сердце клокотало, а живот крутило так, как будто в него запихнули включённый вентилятор. Не найдя видимых источников той самой энергии она уже готова была смириться с тем, что она, кажется, дошла до ручки и энергетические галлюцинации тому прямое доказательство, как ощутила непонятное давление в области шеи. Она быстро, насколько это было возможно, повернула голову, заглядывая за спину. Высокая стройная девушка с белыми крыльями за спиной, закинув одну руку Непризнанной на плечо, а во второй, сжимая шприц с какой-то жёлтой пузырящейся жидкостью, медленно вводила её в мой организм, сосредоточенно глядя мне в глаза. На ней был белый врачебный халат и такая же шапка. Мир перед её глазами поплыл, постепенно погружая её во тьму. Последняя мысль, что посетила её голову прежде, чем та окончательно отключилась, распластавшись по полу была: Люцифер...

***

Вики проснулась, когда на улице ещё было темно. Всё тело затекло от продолжительного лежания в одной неудобной позе. Голова раскалывалась, а шум в ушах грозился разорвать её барабанные перепонки в клочья. Уокер подняла взгляд, окидывая комнату, в которой оказалась взглядом. Медпункт. Отлично. Она попыталась встать, но не смогла. Её руки крепко держали смирительные манжеты, что также были закреплены к кровати. Таким образом она лишалась возможности на любое телодвижение, оставаясь в горизонтальном положении следующие четыре часа, пока не рассвело. За это время она вспомнила по меньшей мере штук двадцать изощрённейших пыток, которые всецело и полностью посветила одному человеку — Люциферу. Он сдал её. Эти слова жгучим клеймом выжгли в её сознании. Рассказал учителям и теперь её сошлют в психушку, признав душевнобольной. В тот момент она бы без раздумий отрезала бы себе обе руки лишь бы убраться из этого пропахшего кровью и стерильными шприцами медпункта как можно быстрее. Но это было невозможно. По крайней мере в ближайшее время. И она понимала это как никто другой.