Встретимся там

Первый день в школе после двух недель безостановочных наблюдений со стороны врачей полностью оправдал все свои ожидания. Как бы долго и упорно Вики не готовилась, безумное количество взглядов, чувства в которых смешивались в непонятный, грязно-коричневый унисон, направленных в её сторону, не могло не пошатнуть её боевой настрой. Комната, которую до этого она считала домом родным, встретила её благоухающими свечами, запускающими весьма неприятные триггеры. В её сознании сразу всплывала кривая улыбка сеньоры Валенте, которая поначалу изо всех сил пыталась строить из себя фею крёстную, а позже, поняв, что в случае Непризнанной это не прокатит, вернулась к образу залежавшейся старой тыквы. — Вики! — Мими, радостно вскинув руки, с порога накинулась на девушку, растерянно хлопавшую глазами, оглядывая комнату. Кроме отвратительных восковых благовоний там было что-то, что её мозг категорически отказывался воспринимать. Чистота. В первую очередь в глаза бросалось исчезновение толстого, сантиметра на два, слоя пыли на письменном столе, которым дьяволица нездорово гордилась, ни при каких обстоятельствах не подпуская к нему тряпку. Пол, возможно, и не был вымыт идеально, но было заметно, что и его не обошли стороной. Это, как минимум, подтверждали комки грязи, неумело сметённые под кровати. Также выяснилось, что там когда-то было кресло. Древнее, коричнево-зелёное, абсолютно не вписывающееся в остальной интерьер комнаты. Вики всегда казалось, что это была просто куча одежды Мими, которая в огромном количестве не влезала в шкаф и поэтому занимала место на полу. Даже огромный паук по ту сторону окна исчез, оставляя после себя лишь еле заметное подобие паутины. — что случилось? — настороженно прищурившись, Непризнанная покосилась на подругу, чуть ли не скачущую от счастья в полуметре. — о чём ты? — невинно похлопав ресницами ответила она вопросом на вопрос. — об, — Вики взглядом обвела комнату, — этом, — на лице дьяволицы тут же расцвела довольная ухмылка, явно наслаждающаяся произведённым эффектом. Тактично проигнорировав её нахмуренную гримасу Мими, выхватив из рук девушки так и не разобранные за время пребывания в медпункте сумки, бесцеремонно бросила их на пол. Этот её хитро-довольный вид на контрасте с тем, что ей посчастливилось лицезреть вчера в окружении швабр и многочисленных очистительных средств в каморке уборщика никак не вписывался в общую картину. Тут она мечет молнии, не сдерживая яростный пар из ушей, во всю отчитывая девушку за её неспособность сказать "извини" и на этом остановиться. А тут она радостно скачет по почти до блеска вычищенной комнате, не прекращая широко лыбиться. — до уроков у нас семь минут, а тащиться нужно аж на девятый этаж, так что предлагаю поспешить, тем более, что ты всё ещё не посвятила меня в подробности твоей бурной, как оказалось, госпитализации. Не дожидаясь подтверждения от Непризнанной она, схватив подругу за локоть, потащила ту по людным школьным коридорам, обращая на из процессию всё больше и больше взглядов, прямо к лестнице. Пролёт за пролётом между ними сохранялась тишина и лучше бы так и было, Вики вовсе не хотелось отвечать на её вопросы, тем более что она и сама толком не знала ответы, но Мими была другого мнения: — так что у вас с Люцифером? Одно предложение. Шесть слов. Разрезали воздух, свистом отдаваясь в ушах. Все шепотки и переговоры тут же отошли на второй план, сбрасывая громкость, стоило ей начать свой допрос. Непризнанная резко выдохнула, напряжённо царапая запястье — дурная привычка, которую, как она думала, она поборола ещё в старших классах. Что у них с Люцифером. Она и сама не один час ломала над этим голову, но в итоге так и не пришла к единому ответу. Люци — высокомерный эгоистичный абьюзер, который считает, что без ежедневных напоминаний людям об их незначительности они не проживут. И в его сценарии роль матери Терезы досталась именно ему. И всё-таки Вики не могла отрицать, что он ей интересен. Обычное любопытство, ничего более. Те стены, которые он воздвиг внутри себя, дабы огородить свою настоящую сущность от внешнего мира. Так и подмывало сломать их и узнать, что он за человек. Однако нельзя было исключать и того варианта, что за ними будет просто-напросто нечего узнавать. Это и пугало. Если она начнёт исполнять в жизнь все свои желания дороги назад уже не будет. Придётся идти вперёд без малейшего понятия о месте своего конечного назначения. Они целовались. И несмотря на последующий скандал с несостоявшимся исключением этот щекотливый факт нельзя вычеркнуть из их "истории взаимоотношений". Ну, а потом переспали. Дважды. И это всё ещё "ну было и было, зачем в лишний раз обсуждать?" Действительно. Зачем? Вики замерла прямо посреди лестничного пролёта, с каждой секундой погружаясь всё глубже и глубже в свои мысли. — эй! Э-эй! Настойчивые громкие щелчки пальцами перед её лицом заставили Уокер вернуться в реальный мир. Мими цокнула языком, явно недовольная отсутствием ответа, и развернулась, продолжая подниматься вверх в направлении класса. Растерянная гримаса на лице Вики после её, казалось бы, просто вопроса, дала ей более чем достаточно информации, которая её не устроила. Непризнанная поспешила догнать подругу, которая осознав всю безнадёжность своих действий, решила сменить тему разговора: — слышала про бал? — естественно, — быстро сориентировавшись ответила та, — как ту не слышать. Кроули орал прямо под моей дверью. — идёшь? На секунду задумавшись Вики поспешила продолжить диалог: — скорее да, чем нет, — Мими тут же напряжённо стиснула челюсти, вынуждая её продолжить, — я не знаю. Я согласна с тем, что они поступили несправедливо, ка... — слова застряли в горле, вынуждая Уокер туго сглотнуть. Прошло слишком мало времени, чтобы она просто так выкинула ту сцену из головы, — ...казнив Винчесто, — будто бы через силу закончила она, — однако в то же время я не желаю смерти мамы. Я не знаю, что делать. Этот идиотский бал тут вообще не к месту, но, думаю, если я не пойду меня снова сошлют в психушку, как потенциальную матери-убийцу. Тем более там будет шведский стол. А после двух недель безвкусной перловки с самой отвратительной тушёнкой в моей жизни, поверь, я готова сделать почти всё что угодно за бутерброд с красной икрой. По разозлённому лицу Мими было понятно, что эта шутка, направленная на разрядку атмосферы, с треском провалилась. В её глазах плескались искры разочарования, а также некоего тёплого понимания. Вики физически ощутила, как тёмный комок вины начал разрастаться в её груди. Дьяволица устало выдохнула, игнорируя умоляющий взгляд подруги и разглядывая сменяющиеся пейзажи в окнах: — ясно, — только и сказала она. — ясно? — повторила Непризнанная с откуда-то взявшемся возмущением в голосе. Она ждала скандала, криков, истерик вперемешку с нравоучениями. Но никак не вот это. Она чётко ощущала то, как подруга сдерживалась, чтобы избежать такого исхода, но слова сами соскакивали с языка, только лишь подливая масла в огонь. Мими шумно дышала, одним за одним глотая невысказанные предложения. И с каждым разом у неё получалось всё хуже и хуже. А Вики не останавливалась с новой волной провокаций: — мне не ясно. Как тебе может быть что-то ясно? Очередной чересчур глубокий вдох и дьяволица резко развернулась к подруге, встречая её самым раздражённым взглядом в своём неслабо заполненном арсенале. Шарик терпения с глухим звуком лопнул, выдержав от силы тридцать секунд: — Шепфа, ты специально это делаешь? Давно не ссорились? Если ты так хочешь, чтобы я высказалась, на здоровье, — она вскинула руки, набирая побольше воздуха в лёгкие, — это нормально, что ты не ищешь смерти родственника, тем более после казни Винчесто, но тот факт, что ты используешь этот аргумент, выбирая между вечным господством Рая над Адом и истинным Равновесием делает из тебя эгоистку похлеще того же Люцифера. Ты, кажется, ещё говорила что-то про то, что, не пойдя на бал, ты вернёшься в психушку, что опять же подтверждает твой статус. Определись уже, Вики! Потому что потом метаться будет поздно. — чуть ли не на одном дыхании выпалила она, в процессе медленно наступая на Непризнанную, испуганно пятившуюся к перилам. Под конец её монолога, прерванным раздавшийся звонком, голос Мими сквозил ядом. Обернувшись по направлению к опаздывающих студентам, она прежде чем скрыться за их спинами гневно бросила: — если бы ты действительно жаждала справедливости, ты бы без колебаний поддержала бы демонов. Вики бы так и продолжила стоять на лестнице, обескураженная речью дьяволицы, если бы не ангел, случайно задевший её плечом. Его негромкое "простите" заставило её растерянно похлопать глазами, выныривая из потока собственных мыслей, и, спохватившись, сорвалась с месте. У неё ещё будет время обдумать её слова, а пока нужно поспешить дабы избежать прилюдной казни за опоздание на урок Фенцио. Она права. — крутилось в её голове, когда она, бесшумно скользнула в приоткрытую дверь класса, — Во всём права. Я боюсь за собственную шкуру. Но мама... Все задние места были ожидаемо заняты поэтому ей пришлось сесть на первую парту к какому-то ангелу, поры которого испускали неизмеримое количество пота, прямо под нос учителя. — а, мисс Уокер, — радушно вскинув руки пропел тот, явно довольный тем, что теперь в его распоряжении ещё одна душа, над которой можно изящно поизвиваться, — как меня радует ваше присутствие. Бинго! — вы наверняка тоже соскучились по моим урокам, — продолжал Фенцио. — не то слово. Только ради этого и лечилась, — фальшиво улыбнувшись лепетала Вики. Не считая этой небольшой сценки астрономия прошла неплохо. Как выяснилось, первая парта не самое худшее место в классе. Как минимум потому, что Непризнанная не могла видеть те десятки яростных взглядов, выжигающих огромную дыру на её спине, а до ушей лишь изредка долетали отрывки шепотков: — ...у неё крыша поехала... — ...за Мальбонте? — ...она дочь той мра... Кроме того, разглядывая миллионы карт звёздных систем, прикреплённых магнитиками в виде смайликов к доске, она не могла видеть лица людей, обсуждавших её потому как, выслушав гневные тирады о собственной матери, она за себя не ручалась. Вики не могла срезать на корню всё, что о ней говорили в первую очередь потому, что это была правда. А от правды так легко не избавишься. Но и позволить им оскорблять Ребекку, лично от которой решение суда никоим образом не зависело, она не могла. Таким образом за весь урок Уокер ни разу не обернулась, плотно заворачиваясь в кокон из собственной энергии, успешно избегая влияния из вне. Как только прозвенел звонок, все студенты почти синхронно повскакивали со своих мест и под бурные причитания Фенцио о том, что он никого не отпускал, поспешили покинуть это треклятое помещение. И в данном случае исключений не было и быть не могло. В торопях скидывая тетрадки в свою сумку краем глаза Непризнанная уловила краткое телодвижение, направленное однозначно в её сторону. В тот же момент ей на парту приземлился клочок бумаги, но когда она подняла голову, дабы разглядеть отправителя тот уже давно скрылся в шумном потоке учеников. Она поторопилась и последовала их примеру, пряча неопознанную записку в карман. Она была почти уверена в её содержании. За последние две недели с казни Винчесто она получила немало угроз, бо́льшая часть из которых отправлялась в топку ещё до вскрытия, так как была перехвачена разгневанной мисс Зи. И всё-таки с десяток девушка точно прочла и их содержание ей не особо понравилось. В основном это было что-то типо "скажи своей мамаше..." или "отправляйся в Небытие со всей своей грязной семейкой", но кто-то отличился, вместе с письмом заворачивая отрубленные хвосты крыс, переплетённых в форме снежинки. Очень оригинально. В такие моменты она не на шутку пугалась за отца. Хотя бы потому что он подходил под определение её "грязной семейки". И если, находясь в стенах школы, она обладала какой-никакой защитой и здесь за неё на суде после её смерти мог бы кто и поручиться, то в его случае ситуация не была столь радужной. Его адрес был чуть ли не в открытом доступе и любой желающий мог спуститься вниз и попрактиковать свой Дар, используя его в качестве тренировочного манекена. Спуск вниз на волне студентов прошёл настолько незаметно, что Вики, глубоко задумавшись о содержании своего кармана, подобно калифорнийским сёрферам не успела заметить, как её занесло в самый низ, на первый этаж. Следующим уроком стояло Крылоборство, а так как её крылья всё ещё находились в нерабочем состоянии у неё была довольно продолжительная справка. И всё, что тогда ей надо было сделать — это передать её тренеру. И на следующие два месяца об его уроке можно забыть, прибавив к своему недельному графику несколько часов свободного времени. Слава Шепфа, этот урок был без Мими. Её место торжественно занял человек, чья компания была ещё менее приятной. — ой, — картинно воскликнула Ости, прикрывая ладонью рот, — неужели? Соизволила явиться? А крылышки не отвалятся ненароком? Из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать выцарапывать ей глаза, она взглядом нашла тренера и, молча вручив ему справку, напряглась, не ощутив в толпе знакомой энергии. Если Ости тут, значит и он должен, но где? Учитель утвердительно кивнул, складывая бумажку себе в карман плаща и, окинув собравшихся студентом быстрым взглядом, несколько раз звонко похлопал в ладоши, призывая ко вниманию. — так! — прикрикнул он и Вики уже было развернулась в направлении кампуса, как да её ушей долетели его слова, — Белла есть. Роберт? Нет. Лила есть. Люцифер? Где Люцифер? По толпе прошёл шепоток и ученики начали озираться в поисках демона. Но, не найдя пропавшего, снова обернулись к учителю. — ладно-ладно, спокойно! На разминку! — ещё раз похлопав сказал он, отходя к трибунам. Вики неосознанно нахмурилась, закусывая губу. Он никогда не прогуливал тренировки. Что-что, но не Крылоборство. В беспокойных мыслях прошёл весь её недолгий путь от поля до кампуса. На самом крыльце она замерла, в последний раз внушая себе мысль о том, что то, что она делает — безрассудство, не несущее за собой ничего хорошего. И всё-таки она вызвала водоворот и, проклиная свою бесхребетность, с головой нырнула в густые белоснежные облака. Через минуту она уже стояла на вершине горы, отряхивая от снега колени. Одним усилием воли она вскипятила кровь в жилах, оборачиваясь к краю. Холодный северный ветер бил в лицо, когда она резко отшатнулась, неконтролируемо прочувствовав энергию человека, сидевшего там, свесив ноги вниз, в пропасть. Это было что-то тёмное, как вирус расползавшееся в атмосфере, отравляя собой воздух. Пугающе отталкивающая смесь эмоций смешалась в унисон, бурей сносящий всё на своём пути. Такое даже те стены, что Люцифер строил не сдержат. Оно протянуло свои мерзкие склизкие щупальца к Уокер, твёрдо намереваясь проникнуть под кожу, высасывая всю влагу, наполняя собой всё её тело без остатка. Она рефлекторно отпрянула, отгоняя от себя это отвратительное ощущение всепоглощающей безнадёжности. — так хотела со мной встретиться, что не могла потерпеть пару часов? — голос хрипел, неуверенно подрагивая. Тёмная смуглая энергия начала сгущаться, возвращаясь за стены сознания Люцифера, — я так сильно тебе нравлюсь, Непризнанная? Его слова заставили её щёки покрыться румянцем. Вики вздрогнула, выдернутая из своих мыслей, и медленно, наслаждаясь хрустом снега под ногами, подошла к демону. По-старчески закряхтев, она села на землю ему по левую руку. — о чём ты? — коротко спросила она, обращая свой взгляд на развернувшийся пейзаж. Что-то в нём изменилось с последнего её визита, который был, казалось, целую вечность назад. Бледная дымка сумерек слушалась над вершинами гор, поглощая в себя всё больше и больше лесных долин у подножия. Солнце уже зашло и только маленькие лучики всё ещё еле теплились у самого горизонта. Луна была скрыта за плотными чёрными облаками, но кое-где всё ещё можно было разглядеть мутный свет звёзд. Ночью было в разы холоднее: ветер усиливался, разгоняя снег, ничего больше не излучало тепло. — решила проигнорировать мои слова о "нравлюсь"? — самодовольно усмехнувшись проговорил он, но было видно как его обычные язвительные комментарии даются ему с трудом. — хватит рисоваться, Люцифер, — демон еле заметно напрягся, — не́ перед кем. Выдохни и расскажи, что ты имел ввиду про "потерпеть пару часов"? Люци ещё несколько секунд дышал через сжатые челюсти, размышляя о том, стоит ли она сломанных стен, но в итоге под давлением ранящей изнутри его самого энергии всё-таки сдался. Почему-то ему показалось, что она заслуживает этой открытости. Вики огромным усилием воли не отпрянула от вновь накрывшей её тёмной ауры, столько лишь сильнее вжалась в землю. — записка, — коротко ответил он. — она от тебя? — Непризнанная похлопала по карману, удостоверяясь в том, что клочок бумаги всё ещё на месте. — я же подписался. Ты не открывала, да? — риторический вопрос, — так даже лучше. Чем быстрее мы с эти покончим, тем лучше. На какое-то время в воздухе повисла тишина, прерываемая лишь сухими сглатываниями Вики, настороженно хмурившей брови от его столь внезапной откровенности. Она подозревала о предмете разговора, но не думала, что это станет чем-то сложным для обсуждения. Не для него. — ты в опасности, — не оборачиваясь на её растерянное лицо проговорил тот и голос его непривычно срывался. — что ты несёшь, Люци? Несмешно, — облегчённо выдохнув ответила она, — с чего вдруг? — потому что ты - дитя Серафима, рождённого на Земле. — так ты об этом? Ученики не станут меня трогать пока я нахожусь под наблюдением в школе. Максимум, что они могут это писать угрозы и шептаться за спи... — она не успела закончить фразу, как резкий голос демона заставил её испуганно вздрогнуть, перебивая. — какие ученики?! Они это последнее, о чём ты сейчас должна беспокоиться. В школе тебе не помогут и лучше тебе вообще туда не возвращаться. Это первое место, где тебя будут искать, — вот сейчас Непризнанная напряглась. — кто меня будет искать? Зачем? — нескончаемый поток вопросов крутился в голове, но она не решалась из задать, уповая на реакцию и без того неадекватно Люцифера. Демон повернулся, встречая её настороженный взгляд. Желудок ухнул куда-то вниз, стоило ей обвести его лицо взглядом. Оно было настолько бледным, что могло слиться со снегом. Волосы, обычно идеально уложенные, сейчас торчали во все стороны, развиваясь на ветру. А в глазах его плескалось нечеловеческое отчаяние. Он не знал что делать. Это состояние было девушке знакомо не по наслышке. — тебе нужно уходить. Возьми это и беги. Как можно дальше, — он достал из кармана джинс знакомый чёрно-фиолетовый медальон и протянул его ей. Когда реакции не последовало демон положил его ей на колени. — я никуда не пойду пока ты не объяснишь зачем, — во тьме горной ночи блеснули два красных огонька, не превышавших ничего хорошего. — ты не можешь просто послушать меня и свалить?! Раньше, мне казалось, ты бы за это душу продала бы. Вики отпрянула, оторопев от того холодного, безумного пламени в его глазах, направленных всецело на неё, что не ушло и от Люцифера. Он сразу же поник, будто бы испугавшись, отстраняясь. — я могу рассказать тебе, но эта история тебе не понравится, — Уокер неуверенно кивнула, вынуждая его, сглотнув ком в горле, продолжить, — дай слово, что ты не убежишь, а дослушаешь до конца, не перебивая. И до конца этого дня не сообщишь ни Кроули, ни архангелам, ни учителям. После полуночи можешь делать с этим что тебе заблагорассудится. — ладно, — Уокер начала нервно сжимать ткань футболки. Нехорошее предчувствие душило её, перекрывая лёгким доступ к кислороду, — даю слово. Люцифер равно выдохнул, собираясь с мыслями, чтобы начать рассказ. Спустя несколько минут он продолжил: — всё началось очень и очень давно. Христиа́н Во́утс ван Зёйлигхен - нидерландский механик, физик, астроном и изобретатель, слышала о таком? — снова риторический вопрос, — разумеется не слышала. Его имя стёрто из истории. Все бессмертные хоть раз слышали эту легенду, но время искажает всё без исключений, так что в первозданном виде её знают лишь единицы. И я, по счастливой случайности, вхожу в их число. Не секрет, что в 18-19 веках наука пошла в гору, наступила эпоха индустриализации. Одним из учёных, сильно повлиявших на это стал тот самый Христиа́н. Он был выдающимся человеком, сравнимым с гением. Таким он, собственно, и являлся. Несмотря на многочисленные открытия в этой области теория о высших силах, стоящих над людьми, и лживости вселенной не теряла свою актуальность. И он был одним из её приверженцев. Двадцать долгих лет он посвятил на её доказательство и его проект начал наконец приносить свои плоды. Мы - бессмертные - на самом деле, не такие недосягаемые, как многие считают. Подробности мне неизвестны но доктор Во́утс каким-то образом уличил одного из нас, таким образом собирая все последние данные перед конгрессом, на котором существования Небес было бы раскрыто миру. Так и было. Шепфа просто-напросто повезло, что этого человека заметил один из его подопечных. О нашем существовании узнали всего несколько десятков человек, которые в дальнейшем были стёрты. Но чтобы до конца убедиться в своей неприкосновенности, Властитель создал человека, которому даровал собственную энергию, что в последствии стало решающим фактором при возведении его на всеевропейский престол. Нидерланды не остались в стороне. Их разграбили, бо́льшую часть населения перебили - обычные последствия войны. Дабы избежать дальнейших возможностей раскрытия Небес, Шепфа породил орудие, названное... — Люцифер смолк, в который раз обдумывая свои слова, — ...Мальбонте. Три расы - ангелы, демоны и Непризнанные - объединились при его создании и они же стали ключом к его активации. Оно обладало неизмеримой мощью, способной уничтожить всю Землю за несколько часов, поэтому никогда и не использовалось, хранясь, как все думали, во дворце у Шепфа. Но последние две сотни человеческих лет это не так. Мальбонте был украден. Адом, жаждавшем Равновесия, что и стало причиной Первой Межрассовой Войны. И разработчиком этого плана стала моя мать, которая желала прекратить кровопролития между ангелами и демонами. Вики вытерла потеющие ладони о футболку, продолжая внимательно вслушиваться в каждое слово Люци, которое давалось ему с трудом. В её голове вертелись вопросы, которые она чудом сдерживала, не давая им выхода. — для активации, что неудивительно, необходимо было задействовать очень много энергии, источником которой была война, которая на тот момент продолжалась уже год. Лилит отдавала всё что можно для Мальбонте, что не могло не отразиться на её и без того истощённом организме. Чтобы запустить орудие нужно было настроить его на одного человека, коей, очевидно, она и стала. Однако... оно так и не было запущено. Как я думал, из-за победы в войне Шепфа, но на самом деле всё было не совсем так. Сатане Равновесия оказалось недостаточно. Он захотел полной власти. Он захотел становления себя императором Небес, абсолютного подчинения Рая. Лилит узнала об этом и ценой своей жизни разделила Мальбонте, разбросав его части по миру. Отец подменил мои воспоминания, вынуждая меня заново его собрать. На несколько долгих минут воцарилась мёртвая тишина и только лишь ветер свистел в ушах, отвлекая Вики от судорожного анализа его слов. — а кубок, зеркало... — дрожащим голосом шептала она, заглядывая в глаза демона. В её взгляде читался страх. — энергия из артефактов поможет при запуске. Снова молчание. — ключи... — Непризнанная резко встала, когда болезненное осознание ударило под дых. Испуганно пятясь назад от Люцифера, она слово мантру шептала слова: — ключи для активации... демон, ангел и Непризнанный... Её грудь опасно быстро вздымалась на волне нахлынувшему паники. Сердце больно стучало о рёбра, казалось, превращая их в мелкие щепки. — привет, меня зовут Лора, — девушка-Непризнанная, стояла слева от Энди, протягивая ей свою руку. — привет, я Вики, — Уокер ответила на рукопожатие, искренне улыбаясь новой знакомой. Снег хрустел под ногами, когда она отступала всё дальше и дальше от демона. Нет... — ты дала слово, — проговорил он, оборачиваясь. В его энергии что-то изменилось. В общей массе чёрного проступили еле заметные синие искры. Это чувство было знакомо девушке. Только его она и ощущала от окружающих последние две недели. Это чувство — жалость. — идёшь, Вики? — спросил черноволосый ангел, одаривая её заговорщической ухмылкой. Непризнанная обернулась к Энди. — будет лучше если она пойдёт со мной, — не сговариваясь, Ади и Сэми подошли к девушке и каждый из них взял её под руку. — мы не дадим её в обиду, — уверил его второй. Глаза Непризнанной заволокла пелена слёз, размывая картинку. Нет-нет-нет... Люцифер наступал, нервно заламывая пальцы: — для возражения Мальбонте им нужна кровь демона, чей отец никогда не ступал на землю и ребёнка Серафима, рождённого на земле, — говорил он, — смерть ангела, демона и Непризнанного - для запуска. — могу я поговорить с адмироном? — голос дрожал, отчаяние спешно туманило разум от осознания неизбежности происходящего, — последнее слово, — с согласия Мамона Вики на ватных ногах подошла к демону. Один лишний шаг и архангел, выступавший в роли палача, угрожающе качал клинком. — мне греет душу, что ты решила попрощаться со мной, но, боюсь, я не стоил того риска, — девушка села перед ним на колени, чтобы он не смотрел на неё снизу вверх и под внимательным взглядом Сатаны придвинулась чуть ближе. — что я могу для вас сделать? — глаза предательски защипало. — быть сильной, — заботливо улыбнувшись, одарив её тёплым взглядом, он положил голову на плаху. Вики ощущала, как паническая атака подступает к горлу. Дыхание ускорялось, а кислород, казалось, только убывал. Из последних сил она вызвала водоворот. — это был ты,ты убил их, — через зубы процедила она, еле сдерживая рыдания. Люцифер молчал, — здесь виноват не Сатана, ты... — да, — еле слышно проговорил он, — мне очень жаль... прошу, беги. Не дай им найти себя. Вики неровно вдохнула в попытке втянуть как можно больше воздуха: — ...а я? — чьи-то сильные холодные руки, казалось, сжимали её горло всё сильнее и сильнее. Сожаление. Всеобъемлющее, всепоглощающее, искреннее было последним, что ударило по Непризнанной, прежде чем холодное сияние водоворота увлекло её за собой в неизвестность.

До запуска Мальбонте осталось двенадцать часов...