Встретимся там

— ненавижу тебя и твои эвфемизмы, — ворчала Мими, раздражённо постукивая наманикюренным пальцем по крошащейся жёлтой штукатурке, — неужели нельзя говорить нормально? Вики размеренно дышала, пытаясь унять весьма неприятную тахикардию — один из побочных эффектов той дряни, которую ей вкололи. Ребекка безжизненно лежала, оперевшись спиной о стену. Её веки были прикрыты, а грудь почти не вздымалась, вызывая нешуточное беспокойство у дочери. Уокер несколько раз прощупывала её еле ощутимый пульс, дабы убедиться в том, что она жива. В который раз Непризнанная поместила три пальца на её запястье, на радиальную артерию, на одной линии с небольшим промежутком между её телом и рукой. Слегка надавила большим пальцем немного ниже лучевой кости и облегчённо выдохнула. Вытерев пот с ладоней о собственные джинсы, она встала, оборачиваясь лицом к дьяволице. — это был не эвфемизм, — во рту пересохло, поэтому она сухо откашлявшись перед тем, как продолжить, — нам нужен этот человек, ведь так? Без него полмира сотрёт с лица земли, насколько мне известно. Значит беседа всё-таки должна состояться, — Мими поджала губы, прокручивая у себя в голове множество вариантов ответов, безрезультатно выискивая в общей массе наиболее безобидный. Если она и раньше подозревала свою подругу в том, что та поехала крышей, то сейчас дьяволица могла смело поставить на это обе почки: — слу-ушай, — протянула она, — без обид, конечно, но он мёртв. Умер, покинул этот мир, покоится с миром, бороздит просторы Небытия. — вылавливая один синоним за другим лепетала она, ловя на себе невинный взгляд голубых глаз девушки, которая, как будто, вообще не видел в этом проблемы, — тут ничего не поделаешь. Не стоит шутить со Смертью, — вытянув руки в успокаивающем жесте, точно дрессировщик в программе на "Discovery", она разжёвывала каждое слово, внимательно всматриваясь в лицо Вики. Непризнанная сдавленно прыснула, в свою очередь заметив этот уморительный жест, после чего зашлась в притворном приступе кашля, дабы избежать импульсивной реакции подруги, в коей она была абсолютно уверена. Смахнув с лица выбившиеся мокрые пряди, она глубоко выдохнула, напрягая последние серые клеточки мозга, копаясь в воспоминаниях: Вики обернулась и, прежде чем потянуть за ручку полки, её взгляд ненароком метнулся на ту самую жёлтую папку с пометкой "Дары". Это был длинный список учеников, составленный в алфавитном порядке, в котором, как не трудно было догадаться, напротив имени была указана способность. Или пустая клетка если Дар был ещё не открыт. В первых же строчках она уловила знакомое имя... Самые неприятные воспоминания Непризнанная старалась отгонять как можно дальше, забивать в самые потаённые уголки сознания, чтобы она сама даже при желании не смогла до них дотянуться, но такой подход срабатывал ровным счётом... ноль раз. Система, по которой работало человеческое мышление, не располагало к забвению. Тем более тех немногих аспектов жизни, что оставили заметный след в личности своего носителя. Погружаясь в тот день Вики ненароком вспоминала далеко не ту самую жёлтую папку. Девушка в принципе была поражена тем, что запомнила столь незначительную деталь на фоне всего происходящего далее. Она вспоминала кровь, ручьями стекающую с её предплечья и растекающуюся по полу грязными красными кляксами, она вспоминала боль, которую она смаковала, наслаждалась, она вспоминала свою безумную ухмылку, исказившую её лицо, и пелену черноты, заволокшей её глаза. Она вспоминала скрип открывающейся двери, выпускающей прохладный ветерок из аудитории, и пустой, напуганный взгляд Люцифера. А он сейчас был последним человеком, о котором Уокер хотела думать. Или же это она себя в этом убедила. — где Люцифер? Одно его имя давалось Непризнанной с трудом, поэтому она цедила слова сквозь зубы, плотно сжимая челюсти. Она ненавидела себя за этот вопрос, она ненавидела себя за это необъяснимое беспокойство за судьбу человека, который по всем законам здравого смысла должен быть ей омерзителен. Кажется, такое называют стокгольгским синдромом... — в школе, — голос, с недавних пор ставший преследовать её в ночных кошмарах, раздался у неё за спиной, заставляя её покрыться мурашками. Температура тела резко упала, а сердце перестало качать кровь. Этот холод, этот тембр... — насколько мне известно. Мими сделала несколько шагов вперёд, резко меняясь в лице и прикладывая свою тёплую ладонь ко лбу подруги. Что значит в школе? — кажется, у тебя температура, — пробубнила она себе под нос, не отводя взгляда от мутнеющих глаз Вики, — кажется, — добавила она, сравнивая свою собственную температуру с температурой девушки, — никогда не умела это определять. Эй! — воскликнула она уже во второй раз за день щёлкая пальцами перед чьим-то носом. Такой резкой смене настроения дьяволицы послужил внешний вид подруги. Стоило ей упомянуть Смерть, как Непризнанная вмиг побледнела, хмурясь, а на лице её проступили красно-зелёные пятна. Взгляд стал совсем отрешённый, как будто она сейчас и не здесь вовсе, а в глазах заиграли странные огоньки, не предвещающие ничего хорошего. Вики тут же вынырнула из воспоминаний, возвращаясь в разговор: — неважно, — сбивчиво прошептала она, ещё не до конца наладив работу речевого аппарата. Мими звучно цокнула языком и маленькие жёлтые молнии заплясали в глубине её зрачков. — когда ты совсем копыта откинешь тогда может быть это и будет неважно, а сейчас хватит пререкаться и... — она не успела закончить, так как Уокер отпрянула от неё, перебивая: — нет времени. Дьяволицу словно прошибло током. Действительно, осталось меньше восьми часов до фактического раскола мира. Она вздрогнула, шумно втягивая носом воздух. Затем, после десяти секунд раздумий кивнула каким-то своим мыслям, впиваясь взглядом в подругу. И во взгляде этом не было того страха, что переполнял её последние несколько часов. В нём читалось уверенность, серьёзность, что никак не вязалось с её внутренним портретом. Точно она залпом проглотила весь ужас, всё свои сомнения по поводу этой, откровенно говоря, сумасшедшей авантюры, полностью смирилась с его возможным неблагоприятным исходом, принимая свою роль. Это совершенно несвойственное для неё поведение не слабо сбивало с толку Непризнанную, все предположения которой по этому вопросу с треском провалились. И не просто сбивало, оно вызывало некую зависть. В то время как она извивается в кругах главного антагониста всей истории, впустую растрачивая и без того крайне ограниченный запас времени, Мими собирается с мыслями, готовая действовать. — в таком случае, — сказала она и голос её не дрожал, а наоборот — пестрил решимостью направо и налево. Жаль, не заразительной, потому как Вики продолжала глупо глотать ртом воздух, всё ещё мысленно коря себя за последнее своё импульсивное решение, — нам стоит поспешить. Дьяволица взглядом указала на полуразбитые двери часовни, находившиеся за спиной Вики, недвусмысленно намекая на то, что пора приступать таки к кульминации. Непризнанная кивнула, в последний раз всматриваясь в лицо Ребекки. — идём, — с трудом заставив себя отвести глаза от матери проговорила она, спеша развернуться и направиться к выходу. Место, единственное место, в которое они могли сейчас направиться была библиотека Ада, очевидно. Какая ирония — планировать расстроить все планы Станы в его же владениях, буквально у него под носом. Именно там сейчас восседали Ади и Дино, по словам Мими, с безумной скоростью отсеивающие тонны древней литературы в поисках хоть чего-то стоящего. Скорее всего, нет, даже точно они там не найдут ровным счётом ничего. Ещё совсем недавно Вики прошерстила всю "Историю магии" от корки до корки и кроме мельком проскользнувшего упоминания о Фидеро вернулась с точно таким же результатом. В этих школьных библиотеках не было чего-то, что не входило бы в список литературы для самого обучающего процесса поэтому вести поиски там было лишь пустой тратой времени. — и всё-таки, — после трёх минут мёртвого молчания, прерываемого лишь гулким пением первых ранних птиц где-то на фоне, вновь заговорила Мими, — что ты имела ввиду говоря про "беседу с загробным миром"? Непризнанная соблюдала тишину, нарочито долго выдерживая драматическую паузу. Она в упор игнорировала прожигающие взгляды дьяволицы в её сторону, увлеченная поиском нужного коридора. На одном из многочисленных поворотов Вики свернула, чем вызвала очередной вопрос подруги: — ты не туда свернула, — шикнула она, не желая будить весь спальный блок, в который они, собственно, и попали, — нам прямо, — продолжила она, но Уокер продолжала упрямо идти вперёд, смакуя разгорающийся гнев дьяволицы всеми своими нейронами. В конце концов Мими не выдержала, грубо схватила подругу за запястье, разворачивая к себе лицом. Непризнанная была на несколько сантиметров выше, поэтому главенствующую позиция в этом споре чисто внешне занимала она. Однако в реале картина предстояла немного по-другому. Наконец осознав неизбежность оправдываться за совершаемые действия Вики, устало выдохнув, раскрыла все карты: — Астр — медиум.

***

С момента как мы с Мими разделились и она ушла, осыпая Вики несметным количеством проклятий за всю её безответственность, торопливость и импульсивность, прошло уже около получаса. Тридцать минут абсолютно безрезультатных поисков, не приведших нас ни к чему. Единственное, что произошло за это время было разве что пополнение коллектива. Крайне сомнительное, но так как тогда всех членов "оппозиции" можно было посчитать фактически на пальцах одной руки, весьма значимое. И всё же, как это часто бывает, первое значительно преобладало над последним, потому как речь шла о Люцифере. Люцифер — тёмная лошадка всего происходящего, человек, стоящий у самых истоков, виновник того, что в четыре часа утра Ади не нежится в постели, а сидит в пыльной библиотеке, листая страницу за страницей какой-то полуразвалившейся книги (а ещё того, что Рай вот-вот разнесёт на части какое-то историческое оружие, но это уже дело второе). Очевидно, что ему нельзя было доверять не то что "не до конца", это нельзя было делать ни при каких обстоятельствах, что бы кто ни говорил. И под "кто" здесь подразумевается Вики. Это она так что отстаивала его антиотцовские убеждения, защищая его славное имя и превознося чуть ли не ангелом, воспевающим тщеславные оды Шепфа. И природу этого самого отношения, столь неуместной защиты Ади никак не мог понять. Непризнанная однозначно рассказала не всё, ибо двадцати секунд явно недостаточно, чтобы посвятить человека в самую крупную, притом что правдивую, теорию заговора на Небесах. Но и выпрашивать подробности у Люци не стоило бы. Если он на их стороне то обсуждать с ним его собственные промахи (тем более те, что сулили уничтожением половины мира)было не лучшей идеей. Поэтому демон пришёл к выводу что как только Вики вновь появится форменного допроса ей не избежать. Если появится. Единственное, что более менее оправдывало Люцифера в глазах как Ади, так и Дино, была его энергия. Энергия в которой кроме привычного самодовольства отчётливо читался страх, но больше всего вина. Видимо, сейчас у него просто-напросто не было сил выстраивать сцены из своего привычного высокомерия. Всегда найдётся рыбка покрупнее, ведь так? Тем более, оно и понятно, его руками буквально была построена машина смерти, которую он так яростно пытался остановить. Мотивы. Вот всё, что беспокоило Ади на тот момент. Банальное желание поставить отца на место, самоутвердиться за его счёт, показать свой неукротимый характер и то, что им не так-то просто управлять? Разве он не истинный наследник престола и не должен сейчас расслабленно пропивать бренди, раскладывая очередную партию в покер со своим горячо любимым папочкой? Всё не может быть так просто. Здесь должно быть что-то ещё. Его поступки далеко не равны такому объему вины, пропитавшей собой весь воздух в этом и без того душном помещении. Что же случилось? Люцифер так лихорадочно перебирал бумаги, так что половина листов древних манускриптов попросту выпадала, рвалась или крошилась на мелкие кусочки прямо в его руках. Он заметно нервничал, не переставая каждую минуту словно по часам бросать извиняющимся взгляды на Ади, что демона знатно напрягала. Вся эта ситуация не сулила ничего хорошего, а ещё эти его полные сожаления взгляды. Кажется, всякую демонстрацию эмоций Люци похоронил ещё в детском возрасте, так что такая резкая презентация откровенно пугала. Никто не задавал ему вопросов, ни когда Дино и Ади только зашли в библиотеку и встретили там его. Всё обошлось одним банальным "вам всё известно, ведь так?" и утвердительными кивками головы. Затем они молча подсели к демону, наобум вытягивая из огромной стопки набранной им литературы по книге и начиная чтение. Отдельным элементом обсуждения можно было также выделить и ангела. Если Люцифер превратился в буквально олицетворение всего земного сожаления, как будто всю людскую вину собрали в одном месте и этот бурный концентрат сейчас ютился в теле одного человека, намереваясь разорвать его на части, не церемонясь. То Дино наоборот. Складывалось впечатление, что эти двое поменялись телами. С самого момента оглашения Вики той роковой новости он стал сам не свой. В его энергии металась такая ненависть. Она мешалась со страхом, гневом и... разочарованием. И если первые два можно было как-то объяснить, то третий никак не укладывался в общий пазл. Его лицо не выражало абсолютно ничего, но глаза заволокла непроглядная пелена тумана, отчего привычная голубизна сильно меркла. Он яростно сжимал челюсти и, казалось, совсем не вчитывался в книгу, размышляя о чём-то своём. Никто не смел его спрашивать или упрекать в этом, потому что этот его вид не внушал никакой гарантии на ответ, не несущий за собой набор физический повреждений. По крайней мере именно так он и выглядел. — мы ничего не найдём здесь, — сказал вдруг Ади, откидываясь на спинку стула и обводя взглядом всех присутствующих. Всю троицу эта мысль посетила уже после первой книги, но никто так и не осмеливался озвучить её вслух, боясь разбить тот самый последний призрачный шанс на победу. А он был настолько мизерным, настолько незначительным, что чтобы его разбить, пришлось бы изрядно постараться. Неудивительно, что с подобным заявлением, полностью осознавая всю массу последствий, выступил именно Ади. Ни Люцифер, ни Дино не возражали, да и не зачем было. Спустя минуту напряжённого молчания Люци, устало вздохнув, потянулся, разминая затёкшую от долгих сидений в одной позе спину. Стул под ним натужно заскрипел и демон вернулся в исходное положение: — ты прав, — кратко ответил демон, — но что мы можем? — собственные слова болезненно полоснули его внутренности. То, насколько же он был жалок, вся его никчёмность обвивала шею плотной верёвкой, вынуждая того натужно балансировать на табуретке, у которой помимо всего прочего не доставало двух ножек. Он не мог остановить то, что сам и начал. И одну мысль, словно раскалённым металлом, вывели у него под черепом, оставляя в сознании глубокий уродливый шрам, складывающийся во фразу: "Отец был прав". Действительно, а что они могут? Беспроигрышным вариантом было бы ворваться на заседание всех высших ангельский чинов и выложить им всю историю, но неизвестно как там на такое громкое заявление отреагируют. Вполне вероятно, что их отправили в лечебницу, признав психически нестабильными конспираторами, и это в лучшем случае. В худшем их бы посадили за серьёзные оскорбления в адрес Рая или умышленное распускание подобных слухов. И даже если останется тот маленький процент того, что хоть кто-то из архангелов на слово поверит скопе перевозбудившихся школьников с пунктиком на теории заговора, на подтверждение уйдёт слишком много времени, которого и сейчас было недостаточно. Тут Люцифер понизил голос, настороженно оглядываясь, и наклонился, повис над столом, — воскрешения — запрещённое тёмное искусство. Даже не столь запрещённое сколько невозможное. Если бы возвращать людей из Небытия было бы так просто, люди бы партиями возвращались бы с того света, а Небеса наводнили трупы. После нескольких лет неудачных испытаний в этом направлении исследовательский центр, занимавшийся подобным, со скандалом закрыли, повесив на тему воскрешений крепчайшее табу. После такого встаёт вполне очевидный вопрос: а что они вообще надеются найти в школьной библиотеке? Неужто они считают, что какой-то гений-учёный ненароком забыл свой дневник с готовой теорией, которую можно осуществить в домашних условиях и которая, по возможности, ещё и сработает? — я думал, — снова начал Люцифер через минуту тишины, — что тут нам, возможно, сможет помочь Фенцио, но... — нет! — Дино неожиданно подал голос и его полукрик эхом разнёсся по пустующих залам библиотеки. При упоминании имени отца он вдруг резко дёрнулся и как ошпаренный вскочил с места, отчего стул, издав свой предсмертный крик с треском полетел на пол. Две ножки обломались примерно на середине, а спинка просто распалась на две части. В глазах ангела засверкал такой страх, ненависть, что даже Люци неосознанно вжался в сиденье, нахмурившись наблюдая за, по всей видимости, слетевшим с катушек Дино. Его плечи были безумно напряжены, так что каждый мускул точёно отпечатался на рубашке. По его лбу стекала капля пота, когда он, несколько раз растерянно моргнув, точно вернувшись в реальный мир после часовых полётов в прострации, наконец заговорил: — я имею ввиду, — голос его вдруг осип и он сухо откашлялся прежде чем продолжить: — я имею ввиду нет. Не стоит ввязывать в это учителей. Он обязательно сообщит об этом куда-нибудь повыше, а арест — последнее, что нам сейчас нужно. Ади настороженно покосился на сломанный стул у его ног, но всё же кивнул, возвращая взгляд ангелу: — тогда что делаем? Не вижу смысла и дальше просиживать тут без дела. — единственный вариант это просто ждать Мими. Она ушла уже около часа назад и я, если честно, я начинаю беспокоиться, — вставил Дино. — Мими в курсе? — вмешался Люцифер. Он уже знал ответ на этот вопрос, но всё же не уточнить не мог. — само собой. — а где она? Может не стоит ждать пока она найдёт нас, а самим отправиться на её поиски? — если бы, — вяло усмехнувшись говорил Ади, — видишь эти штуки у нас запястьях? — он демонстративно закатал рукав, указывая на оставленные дьяволицей тату. Люци и без того знал о способностях Мими, так что сразу догадался к чему он клонит, — они работают только в одну сторону, так что твой вариант не рассматривается. — а куда она вообще ушла? — за Вики, конечно, — Люцифер еле заметно вздрогнул, плотно сжимая челюсти. Вид до смерти перепуганной Непризнанной никак не выходил из головы. Он видел неподдельный страх, панику в её глазах ещё там, на горе. Страх его. Она его боялась. На несколько минут воцарилось молчание. Люци погрузился в тревожные мысли по поводу собственных эгоистичных действий (это уже вошло в привычку), Ади истязал себя беспокойством за подруг, пропавших буквально с его разрешения, а Дино... Тут даже догадки были неуместны, потому как глядя на него показаться могло всё что угодно. Тишина затянулась на семь минут. Ровно до того момента, когда из коридора, ведущего в соседний зал послышались торопливые звуки чьих-то шагов. Кто-то всё приближался и приближался и троица обменялась опасливыми взглядами. В голове сразу же закрепилась мысль о самом неблагоприятном исходе их "дружеских" посиделок как и морально, так и физически они уже были готовы к нападению. Все присутствующие синхронно подорвались со стульев, направляя свои немигающие взгляды в сторону темнеющего входа в коридор. Энергия быстро подступала к кончикам пальцев, готовая к скорейшему использованию. Сердце бешено стучало, гоняя кровь по всему телу, в ушах шумело, а ноги, налившись свинцом, отказывали повиноваться. И только мнимый инстинкт самосохранения заставил всех троих встать боевую стойку. Однако как только дверь в коридор со скрипом отворилась, а в зашедших полетели первые ударные волны чьей-то энергии помещение наполнилось облегчённым вдохами. И только вошедшим Мими, Вики и Астру было не до этого. Основной удар пришёлся по дьяволице, как по направляющей их колонны. Удар был не очень сильным, так как Дино не был уверен в личности вошедших, но этого хватило, чтобы она упала на пол, скрючившись и схватившись за живот, выдавливая из себя смачный набор отборных ругательств в адрес напавших. — упс, — немного погодя вставил ангел, подходя и помогая дьяволице вновь принять вертикальное положение. — я запомню это, — зло прошипела Мими, отталкивая протянутую руку помощи и поднимаясь, опёршись о косяк двери. Вики и Астр наблюдали за картиной со стороны, еле сдерживая смешки. Оба выглядели, слабо сказать, потрёпанно. У Непризнанной на левой руке, не скрытой под короткими рукавами футболки, красовалась огромная красная гематома, которая росла и больно пульсировала с каждой секундой всё больше и больше. Под глазами виднелись глубокие мешки, наспех скрытые макияжем, а одежда выглядела так, как будто её недавно содрали с самого грязного бомжа на районе. Волосы больше напоминали птичье гнездо, но резинка немного улучшала дело. Вся её кожа была мертвенно-бледного цвета, а лицо ярко выделялось зелёными пятнами на её фоне. Складывалось впечатление, что девушке сейчас просто нужен тазик, пару вёдер содового раствора* и поспать часов так двадцать. Астр же в свою очередь, конечно, разительно отличался от своего привычного образа всегда собранного элегантного ангела, но хотя бы не походил на пропитого алкоголика, которого помотала жизнь. На нём были серые спортивные штаны, разобранные в нескольких местах и испачканная синяя футболка с изображениями белых китайских драконов. Волосы, обычно прилизанные настолько, что можно и забыть про их существования, сейчас без грамма лака торчали во все стороны, что свидетельствовало о его совсем недавнем пробуждении, что его явно не радовало. Его мина излучала чистой воды недовольство. Казалось, вот-вот и он плюнет кому-нибудь в лицо. Вики ещё в коридоре уловила эту энергию. Ту самую, его энергию. По спине пробежали мурашки, а на лбу выступили предательские капли пота. И всё же нотка облегчения на миг проскользнула в её глазах, когда она убедилась в том, что он их не бросил, что он жив и что он на их стороне. Девушка до сих пор не понимала что делать когда они вновь встретятся. Что-то сказать или просто игнорировать? А если сказать то что? Обвинить в содеянном и наорать? Неплохой вариант если она, конечно, хочет лишиться единственных последователей. Притвориться что всё забыто и делать вид, что ничего не изменилось? Нет, вряд-ли она в принципе так сможет. Потому что изменилось всё. И в этих изменениях ведущая роль принадлежит именно ему. Единственным более менее выполнимым вариантом она сочла тот, в котором она, заражая воздух своей пугающей аурой, полностью игнорирует Люцифера, избегая всяческий с ним контактов. Да, пожалуй, так было лучше всего. Однако её план с треском провалился ровно в тот момент, когда дверь в читательский зал распахнулась и Вики всеми своими нейронами ощутила на себе тяжёлый взгляд его алых глаз. Она с трудом сглотнула ком, подступивший к горлу, силой заставляя себя сфокусировать всё своё внимание на Мими. В ней бушевал пожар эмоций, доселе неизвестных и сколько бы кто ни старался разгадать состав этой разноцветной смеси у него бы не вышло. Дьяволица поднялась с пола и все шестеро присутствующих, не сговариваясь, со всех сторон обступили стол. — итак, — процедил Астр, впиваясь злым взглядом в Мими, — надеюсь, у вас была весьма и весьма уважительная причина выдернуть меня посреди ночи и притащить в библиотеку. — более чем, — коротко ответила та, но пояснять не стала, бросая говорящий взгляд Вики. Непризнанная поняла к чему та ведёт, однако прежде чем что-либо ему объяснять нужно было узнать решение общественности. Астр был весьма сомнительной персоной как и для демонов, так и, что удивительно, для ангелов. Для обоих сторон не было ровным счётом ни одной весомой причины доверять друг другу в любом вопросе, а полагаться на то, что ангел поможет, не требуя ответов на свои вопросы, было бы глупо. Обведя всех присутствующих непонятным взглядом, она, шумно вдохнув, нервно почесала предплечье. Синяк, оставшийся от капельницы не только болел, но и зудел. Боковым зрением она уловила пристальный взгляд Люци, следивший за её действием. В его присутствии у Вики не было абсолютно никакого желания что-либо кому-либо объяснять. — я покажу, —наконец проговорила она, — но после того, как твоя часть сделки будет завершена. — не пойдёт, — особо не раздумывая ответил Астр, — сначала объяснения, потом сделка. Его требования были небезосновательны. Так поступил бы любой разумный человек на его месте и винить в чём-то ангела было бы неправильно с точки зрения этики. Вики шумно вздохнула, принимая поражение. Она заметила как напрягся Люци и когда он открыл было рот, чтобы, по всей видимости, всё рассказать, покаяться и признаться в содеянном, Непризнанная перебила его, продолжая разговор: — пятьдесят процентов до, пятьдесят после, идёт? — поразмыслив с минуту Астр всё-таки кивнул, принимая условия. Хотя в данном случае он мог вполне выторговаться на соблюдение всех своих условий, потому как он являлся единственным человеком, который мог помочь в данной ситуации. Но незнание сыграло свою роль. Вики сделала несколько уверенных шагов в сторону Астра, приблизившись на достаточное расстояние, и, сосредоточившись, заглянула в его кристально-чистые голубые глаза, чуть надавливая пальцами на вески. Её задача состояла в том, чтобы закинуть как можно больше безответных вопросов, максимально заинтриговать ангела, чтобы тот даже и думать не мог о том, чтобы выйти из игры. И такая тактика отлично сработала. Воспоминания Уокер, кусками вырванные из её головы складывались во вполне неплохой трейлер экшн-фильма. Вот только никто не знал какая у него будет концовка. И будет ли вообще. Астр удачно попался на крючок и теперь, возбуждённо бормоча себе что-то под нос, во всю готовился к ритуалу: зажигал свечи, корябал что-то на каких-то клочках бумаги, вычерчивать мелом непонятные руны на полу. Вся эта ситуация, казалось, радовала только его одного. Оттого ли, что ему пока была неизвестна вся картина или всё намного глубже, но факт остаётся фактом. Когда приготовления были наконец завершены Астр резко поднялся и, отряхнув ладони друг о друга так, что белая дымка поднялась в воздухе, победно произнёс: — Люцифер, добро пожаловать на спиритический сеанс. Прошу, заходите в круг и мы начнём.